Previous Entry Share Next Entry
За кем была замужем Татьяна?
sagitfaizov
Сагит Фаизов

За кем была замужем Татьяна?




Статья продолжает тему скрытых смыслов поэмы «Евгений Онегин» [1].


Толстый генерал.

«Ну, что бы ни было, гляди…
В той кучке, видишь, впереди.
Там, где еще в мундирах двое…
Вот отошел…Вот боком стал…»
«Кто? Толстый этот генерал?»

Эпизод относится к одному из выездов Татьяны после приезда в Москву. Этот генерал и станет ее мужем – в открытом тексте. В скрытом – генерал сам Пушкин, и Татьяна выходит замуж именно за него, в первой проекции. Во второй – за образом толстого генерала скрыто напоминание о Михаиле Илларионовиче Кутузове. Прилагательное «толстый» актуализирует английскую лексему «roundabout», в которой значение «толстый» соседствует со значениями «вокруг да около» (и поэтому генерал «вот отошел», «вот боком стал») и «иносказательный». Последнее значение, родственное первому, заявляет генерала «иносказательным». Но то же прилагательное «толстый» актуализирует первую строку стихотворения Пушкина 1824 г. «Давыдову»:

«Нельзя, мой толстый Аристип:
Хоть я люблю твои беседы,
Твой милый нрав, твой милый хрип,
Твой вкус и жирные обеды», -

и вместе с тем напоминает о собраниях декабристов-южан в селе Каменка близ Киева, принадлежавшем А. Л. Давыдову, к которому Пушкин, бывавший в Каменке, и обращается – в стихотворении [2]. Но в поэме «толстый» и «иносказательный» «генерал» он сам – дружественный декабристам «князь» (муж Татьяны княжеского рода - прадед поэта генерал-аншеф Ганнибал был сыном князя). На столичном балу, куда Онегин попал прямо с дороги, «и вс(е)х* выше | И нос и плечи подымал | Вошедшiй с нею генерал». Конечное числовое значение всех слов предложения о генерале равно 5. Позже генерал будет обозначен как «князь N», числовое значение N равно 5. То же конечное числовое имеет антропоним «Александр Серг(е)вич Пушкин».
Слова Татьяны «толстый этот генерал» своими числовыми значениями образуют ряд 745, фрагмент даты 1745, года, в котором родился действительно толстый в будущем и в будущем же генерал-фельдмаршал светлейший князь М. И. Кутузов. В 1740-х годах в России образуется несколько масонских лож, что имеет прямое отношение к полководцу Кутузову, который в зрелых годах стал членом ложи «К трем ключам» и всегда пользовался большим авторитетом в обществе «вольных каменщиков». Антропоним «Михаил Кутузов» наделен конечным числовым значением 5. Возможно, Кутузова Пушкин припоминает и в фамилии Ларин, родственной имени Илларион; отец Татьяны ушел в отставку в чине бригадира, в 1782-1784 гг. в этом чине пребывал и Кутузов. Владимир Ленский вспоминает, как он играл очаковской медалью Дмитрия Ларина, - Кутузов участвовал в штурме Очакова (и получил во время этой акции второе ранение в голову). Конечные смыслы референтных связей между Кутузовым и Ларином – подразумеваемая служба Дмитрия Ларина под командованием Кутузова и обозначение родства между масонским и декабристским движениями: очаковская медаль была украшена изображением лавровой и пальмовой ветвей – Кутузов носил масонское имя «Зеленый лавр», взятие Очакова произошло в декабре (1788 г.) [3].

Вероятная сопутствующая проекция очаковской темы: штурму Очакова предшествовало строительство г. Херсона к востоку от турецкой крепости, первым строителем Херсона был генерал-цейхместер Иван Абрамович Ганнибал, брат деда Пушкина. Пушкин о своем прадеде и брате деда:

 «И был отец он Ганнибала,
Пред кем средь Чесменских пучин
Громада кораблей вставала,
И пал впервые Наварин».
 (В стихотворении «Моя родословная»).


Али-паша.

Обмен репликами в эпизоде встречи матери Татьяны с маминой кузиной:

«Княжна, mon ange! - Pachette! – Алина!
Кто б мог подумать? – Как давно!
На долго ль? – Милая! Кузина!
Садись - как это мудрено!
Ей Богу! Сцена из романа...!»

При чем здесь роман? Происходит обычная встреча двух семейств после долгой разлуки. Но роман не мог быть упомянут просто так. Если за именами Pachette и Алина скрывается Али-паша де Янина (Алина – сокращенный вариант антропонима-титула Али-паша де Янина; известен и другой его антропоним-титул - Али-паша Тепелинский), то роман, о котором здесь речь, – не роман, а поэма «Паломничество Чайльд Гарольда» Джорджа  Гордона Байрона, в которой упоминается османский наместник в Албании и значительной части Греции (Байрон с Али-пашой, неординарным политическим деятелем, многое сделавшим для подъема греческой культуры, встречался). Али-паша был казнен османами в 1822 г., Пушкину важно было его упомянуть для дополнительной маркировки 1822 г., в конце которого, 31 декабря, Ларины прибыли в Москву; возможно, ему импонировала личность Али-паши [4]. В открытом тексте «Pachette» - Пашенька, то есть мать Татьяны сама была Прасковья, как и ее девушка при доме.


Аркадия.

В. Набоков, уделивший много внимания топографии трех усадеб пишет по поводу идиллических зарисовок Пушкина с элементами журчащих ручьев: «В кущах западноевропейской поэзии бежит, журчит, струится, стремится, плещет, блещет, лопочет и бормочет бесчисленное множество ручьев, ручейков, речек и речушек, берущих начало в (Вергилиевой) Аркадии, на Сицилии и в Риме и описывающих свои самые сентиментальные загогулины среди аккуратно подстриженной итальянской, французской и английской поэзии XVI, XVII и XVIII вв.; а рядом неизменно прохладная сень листвы. Вот этим-то литературным ландшафтом, завезенным в Россию главным образом из Франции или через Францию, и подменяет Пушкин в ЕО северозападное русское лето, хотя зимы у него (как мы дальше увидим) по-настоящему морозные и ничем не отличаются от тех, что описывали его российские предшественники и современники, разве что увидены и воссозданы с неизмеримо большим мастерством и талантом. На самом деле тема эта восходит не столько к элегическим пейзажам Вергилия или сабинским угодьям Горация, сколько к Аркадиям в стиле рококо более поздних поэтов Средиземноморья с их идеализированной природой и мягкой травкой без единой колючки, на которую странствующего рыцаря так и тянет скинуть доспехи».
Великий писатель здесь неточен. Увлечение литературными Аркадиями помешало ему взглянуть на географическое описание подлинной Аркадии, «окруженной  с трёх сторон мощными пограничными горными цепями, из которых самые значительные: Килене (теперь Зирия) на северо-востоке, Эримантос (теперь Олонос) на северо-западе, Ликеон (теперь Диафорти) на юго-западе и Артемизион (теперь Малево) [5] на востоке» и сравнить с расположением усадьбы Ленского «меж гор, лежащих полукругом» (Онегинской дом стоял тоже «горой от ветров огражденный»). Пастух, сидящий у могилы, признан Набоковым, и, видимо, справедливо, заимствованным у Ариосто. Но на могиле урна. Ее происхождение допустимо возвести к обычаям римлян и греков хоронить умерших в урнах, но водружение урны на могилу, видимо, следует объяснить скрытой метафорой времени, связанной с немецким «die Uhr» («часы») (Ленский учился в Германии). Из подлинной Аркадии происходит и медведь из сна Татьяны, поскольку Аркадия и есть страна медведей: этот зверь по-гречески - «Arkouda».

Дуэль Онегина и Ленского символизирует разрушение Аркадии, собственной Аркадии Пушкина, которая могла существовать там, где медведи еще не перевелись, и всей необъятной литературной Аркадии, с которой в «Руслане и Людмиле» поэту еще трудно было расстаться [6].


Синий лед весны.

Не дождавшись ответа на свое письмо, Онегин решается неожиданно навестить Татьяну в ее доме. Наступила весна, но сани еще в ходу: «Несется вдоль Невы в санях на синих изсеченных льдах». На улице по всем приметам март. Встреча Онегина и Татьяны на балу после возвращения Евгения могла произойти никак не позже трех месяцев перед описываемым днем: Онегин успел написать Татьяне три письма, после каждого он искал с ней встречи, после третьего «окружена крещенским холодом она», «он уезжает, свое безумство проклинает, - и, в нем глубоко погружен, от света вновь отрекся он», запирается в доме и «зимует, как сурок».
В предшествующей моей статье было показано, что Ларины приехали в Москву 31 декабря 1822 г. На балу в Санкт-Петербурге Онегин узнает от супруга Татьяны, что генерал женат около двух лет тому назад. Наиболее вероятный год свадьбы – 1823-й. В скрытом тексте 8-й главы Пушкин вновь датирует события романа при помощи китайского календаря. Основной маркер года наступившей весны – 1825 - сама весна, один из символов китайского года небесных «деревянных» стволов [7]. Другой маркер – шпоры генерала, отмеченные автором после завершающего объяснения Онегина и Татьяны: 1825-й год в исчислении по шестидесятилетнему и двенадцатилетнему циклам «философических таблиц» был годом петуха. Китайская цветовая символика года в эпизоде последней поездки Онегина к Татьяне усложнена российской символикой политического свойства: синий цвет льда сам по себе среди белого дня невероятен, но он объединяет в себе пурпурный и голубой цвета (смешение которых порождает синий), то есть «императорский» цвет и цвет униформы корпуса жандармов, учрежденного Николаем I в 1827 г. (к написанию 8-й главы поэт приступил в декабре 1829 г.). Голубой цвет одежды жандармов («и вы, мундиры голубые» - у Лермонтова) имел бирюзовый оттенок (цвета китайского 1825 г. бирюзовый и зеленый) [8]. Едет Онегин по той же набережной, по которой он гулял с «брегетом» в те дни, когда в садах лицея его создатель «безмятежно расцветал», но движение его теперь происходит в двух временных срезах: весной 1825 г. и в 1830 г. («сурок» - «6 рок(iв)», поскольку формант «су» наделен числовым значением 6, но в татарском языке «су» - «вода», и врачи дружно отправляли страдавшего от любви Онегина «на воды»; прибавление к 1824 г. 6 лет «сурка» приведет к 1830 г., когда поэт работал над 8-й главой [9]). Летом этого года исполнится десять лет первому объяснению Онегина и Татьяны.
14 декабря далеко позади. Солнце играет на синем льду, снег грязно тает, благополучный, озадаченный лишь не задавшимся адюльтером Онегин над этим снегом «стремит свой быстрый бег».  


*В изданиях пушкинского времени после «с» напечатана «ять», не имеющая числового значения; далее в слове «вошедшiй» «i» тоже из графики первой половины XIX в.; в отчестве Пушкина «Серг(е)вич» после «г» писали «ять».


Сноски и примечания.

1.       Предшествующая ст-я: Сагит Фаизов Первый снег на груди Татьяны // http://www.proza.ru/2015/04/20/2227
2.       О Пушкине и Давыдовых: Цявловская, Т.Г. // http://rvb.ru/pushkin/02comm/0341.htm#c1
3.       Описание медали: http://storyo.ru/medal1/35.htm
4.       Cм. об Али-паше английский вариант статьи в Википедии.
5.       Возможно, малиновый берет Татьяны является напоминанием о Малево и ее, Татьяны (и Пушкина), Аркадии. Если это так, то Татьяна знала, что встретит на балу того, кому как простодушная пастушка написала однажды письмо. Тот же берет – предвосхищение 1826 г. (красного, по китайскому календарю), года казни декабристов. О рельефе Аркадии и происхождении ее названия см. в соответствующей ст-е Википедии («Аркадия»).
6.       Cм. о пасторально-буколической линии в сюжете «Руслана и Людмилы»: Сагит Фаизов Руслан и Людмила, Томас Джефферсон и Елизавета I // http://www.proza.ru/2015/04/14/1779; см. также в ЖЖ sagitfaizov
7.       Ю.М. Лотман вычислил этот год, - по его мнению, последний год внутренней хронологии романа, опираясь на черновик Пушкина (http://vzms.org/hronegin.htm).
8.       О форме одежды жандармов см.:  http://costumer.narod.ru/text/rivosh-police.htm
9.       О сроках работы над восьмой главой см. у Лотмана в указанной публикации.


Опубликована 28 марта 2015 г.

 

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account