Previous Entry Share Next Entry
Приглашение на казнь посредством неприличных слов
sagitfaizov
Сагит Фаизов


Приглашение на казнь посредством неприличных слов




«Отравился Сириным. «Приглашение на казнь»! Что этт-о?!! Что этт-о?! Наелся тухлятины». Иван Шмелев. 1935*.


Восьмидесятилетнее существование романа Владимира Набокова «Приглашение на казнь» (1935) вызвало к жизни огромное количество книг и статей о его смысловой сверхзадаче и этическом концепте, межтекстовых связях, роли в развитии метапрозы и литературного постмодернизма в целом [1], но так же, как в других случаях, набоковский роман остался до сих пор «вещью в себе» - более или менее понятой в его межтекстовых рефлексиях, лексической структуре и стилевых особенностях. В сегодняшней статье рассматривается та часть скрытой лексики романа, которая была извлечена Набоковым из жаргона уголовной среды и которая послужила основным лексическим средством описания тоталитарного общества и противостояния художника репрессивному аппарату тоталитаризма. В этой же лексике закодирована основная составляющая поведенческих, соматических и предметных аномалий романного бытия - морфинизм. Жаргонная лексика, существующая вне литературы и, соответственно, вне романа В. Набокова, извлечена из электронного издания «Блатной словарь «воровского жаргона» и сленговых выражений» [2]. Вся статья состоит из расположенных в алфавитном порядке ячеек, в которых в первой позиции репрезентуется слово или выражение из упомянутого издания с его кратким толкованием - того же издания, а во второй позиции цитируется фрагмент, или фрагменты, текста романа, в котором (которых) скрыто или полускрыто присутствует приведенное в первой позиции слово или выражение, - с кратким комментарием автора статьи.

Слова, выражения, фрагменты текста, комментарии.

АМАРА – пpоститутка.
В тексте: «Нет, это было лишь подобие окна; скорее - витрина, а за ней - да, конечно, как не узнать! - вид на Тамарины Сады». «Т амарины Сады» - сады проституток, сады, где собираются проститутки. Буква «Т», имеющая числовое значение «три», подразумевает глагол «тереть»: «амара» - та, которую трут. В другом упоминании Тамариных Садов автор подчеркивает особую связь между Садами и числом 3: «…Блуждания в очень, очень просторных (так что даже случалось - холмы в отдалении были дымчаты от блаженства своего отдаления) Тамариных Садах, где в три ручья плачут без причины ивы, и тремя каскадами, с небольшой радугой над каждым, ручьи свергаются в  озеро, по которому плывет лебедь рука об руку со своим  отражением». Упоминаемая в первом цитируемом фрагменте «витрина» - грудь Эммы, вместе с которой Цинциннат обозревает декорацию, изображающую город («витрина» - женская грудь словаря жаргона); в пределах обзора Цинцинната – фальшивый пейзаж города и настоящая, только наметившаяся, вероятно, грудь двенадцатилетней девочки. Лебедь второго фрагмента – утонувший в озере пьяница (в словаре: «лебедей мочить – обворовывать пьяных», «лебежатник – вор, обкрадывающий пьяных»). Более чем вероятно происхождение слова «амара» от татарского «ам» (бранное обозначение влагалища) и татарского же «ара» («промежность», «расщелина»). У отдельных литературоведов Тамарины Сады – райское или заповедное место.
БАБКИ – деньги. См. ячейку «Дед».

ВАЛЯТЬ – пpитвоpяться.
В тексте: «Но ею овладел порыв детской буйности. Этот мускулистый ребенок валял Цинцинната, как щенка. «Перестань!» - крикнул Цинциннат». Валяет его Эмма – анонс ловушки, которую позже устроят Цинцинннату, выбравшемуся из крепости на свободу, Эмма и ее сообщники. Дружественное, в контексте романа, слово словаря: «свалехаться» («влюбиться»).

ВЗЯТЬ ПОД КРАСНЫЙ ГАЛСТУК - пеpеpезать гоpло.
В тексте: ««С любезного разрешения публики, вам наденут красный цилиндр», - выработанная законом подставная фраза, истинное значение коей знал всякий школьник». «Красный галстук» жаргона сменен на «красный цилиндр», замена маркируется упоминанием школьников (они в галстуках: важнейшая, но не единственная, проекция всего сюжета – репрессии в СССР в первой половине 1930-х гг.).

ДВА СБОКУ - 1) милиционеp, 2) замечена слежка, 3) тюpемный надзиpатель.
Удвоение ряда персонажей в тексте (Цинцинната, адвоката, директора тюрьмы) – метафорическая визуализация логического парадокса формулы «два сбоку», в которой подразумеваемые единичные объекты удваиваются (второй и основной источник удвоения – морфинизм, см. об этом ниже).

ДЕД - стоpублевая купюpа.
В тексте: «Дед и бабка (он - дрожащий, ощипанный, в заплатанных брючках; она - стриженая, с белым бобриком, и такая худенькая, что могла бы натянуть на  себя  шелковый  чехол зонтика) расположились рядышком на  двух  одинаковых стульях с  высокими спинками; дед не выпускал  из   маленьких  волосатых  рук громоздкого, в  золоченой  раме, портрета  своей  матери  -- туманной молодой  женщины,  державшей в  свою  очередь какой-то портрет». Ощипанный «дед» – советские сторублевые купюры разных лет, поглощавшиеся инфляцией, портрет в его руках – сторублевая царская «катенька», или «екатериновка», с портретом Екатерины II, «какой-то портрет в ее руках» - намек автора на присутствие в романе феномена «текст в тексте», или «мизанабим». «Бабка» с белым бобриком (одна из «бабок») – «керенка», денежные знаки, выпускавшиеся в 1917-1922 гг. в России, «бобрик» - припоминание прически А. Ф. Керенского, «белый бобрик» - припоминание того, что «керенки» печатались на белой бумаге низкого качества. Зонтик с шелковым чехлом - вероятный намек на то, что Керенский в октябре 1917 г. бежал из Петрограда в женском платье (легенда).


ЖАЛО - 1) нож, 2) язык, 3) пpиспособление для нанесения татуиpовки.
«Что это ты сосешь? - спросил Цинциннат. Эммочка высунула язык; на его самостоятельно живом кончике лежал ярчайший барбарисовый леденец». «Самостоятельно живой кончик» - уподобление языка Эммочки змеиному жалу, «ярчайший барбарисовый леденец» - актуализация ярчайшего «аленького цветочка» из одноименной сказки С. Аксакова, сама Эммочка – антипод третьей дочери купца (ей двенадцать лет, дочь купца – двенадцатая в череде девушек, побывавших во дворце чудища-принца, Эмма притворяется, что любит Цинцинната, третья дочь по-настоящему полюбила чудище, у Эммы – леденец на змеином жале, у третьей дочери – «аленький цветочек»). Во второй проекции Эмма, дочь Родиона и Родрига, репрезентована как Арина Родионовна, няня А. С. Пушкина [3].

ЖУЙ - овсяная каша.
В тексте: «Там, когда Марфинька была невестой и боялась лягушек, майских жуков...  Там, где бывало, когда все становилось невтерпеж и можно было одному, с кашей во рту из разжеванной сирени, со слезами...» Фрагмент «с кашей во рту из разжеванной сирени» объединяет общеизвестную «овсяную кашу» и жаргонное словечко «жуй», английская лексема «porridge» поясняет, что каша именно овсяная и что она должна быть со слезами: второе значение «porridge» - «тюремное заключение». «Сирень», вероятно, восходит к «serenissimus» - «милостивейший» (в частности, титула Карла Великого; если псевдоним «В. Сирин», тоже восходит к «serenissimus», то, соответственно, «разжеванная сирень» - разгаданный текст В. Набокова).

ЖУК - 1) игpок на бильяpде, 2) пpеступник, 3) ловкий человек, плут. См. ячейку «Лягушка».

КАМУШКИ – конфеты. См. ячейку «Мать-кормилица».

ЛИСТИКИ - игpальные каpты.
В тексте: «Вокруг левого соска была находчивая татуировка - два зеленых листика, - так что  самый сосок казался бутоном розы   (из   марципана   и   цуката)». Роза – атрибут дамы в картах. В другом месте: «И Цинциннат не нашел ничего лучше, как встать и удалиться, рассеянно срывая листики с придорожных кустов».

ЛЯГАВЫЙ, ЛЯГАШ, ЛЯПАШ - 1) сотpудник милиции, 2) доносчик. См. ячейку «Лягушка».

ЛЯГУШКА - беpеменная женщина.
В тексте: «Там, когда Марфинька была невестой и боялась лягушек, майских жуков...» Скорее, Марфинька боится «лягашей»; упоминаемые после «лягушек» «майские жуки» - преступники (в словаре: «жук - 1) игpок на бильяpде, 2) пpеступник, 3) ловкий человек, плут»), Марфинька боится и преступников, и сотрудников милиции.

МАРЛИК - пятнадцатикопеечная монета.
В тексте: «У сгиба коридора стоял другой стражник, без имени, под ружьем, в песьей маске с марлевой пастью». В комментариях к роману отмечается: «Образ навеян, по-видимому, берлинскими стихами В. Ходасевича: "Нечеловеческий  дух, нечеловечья  речь и песьи   головы   поверх  сутулых  плеч"». «Марлевая», или «марликовая», пятнадцатикопеечная монета маркирует стражника как «шестерку»: число 15 в конечном выражении равно 6. В словаре: «пес - 1) стоpож, 2) инспектоp ОБХСС, 3) человек, подозpеваемый в общении с воpами».

 МАРФА, МАРФУША – моpфий.
В тексте, например: «Цинциннат встал, Родион и другой служитель взялись, глядя друг другу  в  глаза, за кушетку, на которой полулежала Марфинька, крякнули, подняли и понесли к выходу.       «До свиданья, до свиданья», -  по-детски кричала Марфинька, покачиваясь в лад с  шагом носильщиков, но вдруг зажмурилась и  закрыла лицо». Смысл этого эпизода, когда Марфинька не могла встать с кушетки, - в аллегорическом обозначении Марфиньки, псевдоморфинистки, как морфия или морфина; все вступащие с ней в интимный контакт мужчины, включая Цинцинната и Пьера, - морфинисты. О ней как о морфии (и морфине) в другом месте: «Ее мир состоит из простых частиц, просто соединенных; простейший рецепт поваренной книги сложнее, пожалуй, этого мира, который она, напевая, печет, - каждый день для себя, для меня, для всех». Морфинизм – второй источник автономного удвоения персонажей. Дружественное Марфиньке слово словаря «Марта» («женщина»). Обе – не бл…и (в основной проекции).

МАТЬ-КОРМИЛИЦА - двеpная фоpточка в камеpе изолятоpа.
В тексте: «Ну вот, -  сказала она прежним лепечущим говорком, - посидела и пойду.  Кушайте мои конфетки. Засиделась. Пойду, мне пора». Мать принесла сыну конфеты, она кормилица, попытка Цинцинната проводить мать, переступив порог камеры, дальше двери, не удалась (маркировка контаминации матери и двери), но дверь и дверная форточка – факультативная проекция матери. Тотчас после ее ухода в камере показался Пьер – так маркируется связь между «камешками» («Пьер», «Петр» - «камень», греч.) и «конфетами» словаря.

МЕБЕЛЬ - сообщники шулеpа, вовлек. в игpу и получ. опpеделенный пpоцент с выигpыша.
В тексте: «Между тем все продолжали прибывать мебель, утварь, даже отдельные части стен.  Сиял широкий зеркальный шкап, явившийся со своим личным отражением (а именно: уголок  супружеской спальни, - полоса солнца на полу, оброненная перчатка и открытая в глубине дверь). Вкатили невеселый, с ортопедическими ухищрениями, велосипедик. На столе с  инкрустациями лежал уже десять лет плоский гранатовый флакон и шпилька. Марфинька села на свою черную, вытканную розами, кушетку». «Шкап, явившийся со своим личным отражением», - маркировка галлюцинаций морфиниста – в первой проекции, во второй – телевизор; телевидение в середине 1930-х годов уже существовало (в словаре: «шкап - телевизор»). Напомню тем читателям, кто давно читал роман: мебель прибывает в камеру приговоренного к смертной казни (мебель он не заказывал).

НА ПОЛШЕСТОГО – импотент.
В тексте: «Пробили часы - четыре или пять раз, и казематный отгул их, перегул и загулок вели себя подобающим образом». «Четыре или пять раз» - у Цинцинната еще сохраняется некоторый интерес к сексуальной жизни. Следующим утром часы пробьют «неизвестно к чему относившуюся половину». Утром в конце романа, перед приходом Марфиньки, которая готова была сделать «что нужно»: «Уже совсем прояснилось в камере, и по расположению света Цинциннат знал, что  сейчас  пробьет половина шестого».

ПАУК - 1) надзиpатель, 2) замок, 3) pостовщик.
В тексте, в частности: «Работая лапами, спустился на нитке паук с потолка, - официальный друг заключенных». Паук – двойник Родиона и чем-то напоминает Марфиньку (второе качество обозначено в открытом тексте).

ПАУТИНА - 1) цепочка от каpманных часов, 2) pешетка на окнах камеp.
В тексте: «Не заглядывайтесь, девица красная, - добродушно сказал Родион. - Домой, домой.  Убрано-то как у вас, а? Таперича и гостей принять не стыдно.  Особенно, казалось, был он горд тем, что паук сидел на чистой, безукоризненно правильной, очевидно только что созданной паутине». Шутка автора: выражение «разводить паутину» означает взлом pешетки на окнах камеpы (словарь). Родион, двойник паука, по поводу ожидаемого визита родственников заключенного вымыл решетку на окне (в открытом тексте). Вторая проекция паука и паутины – древнегреческая Арахна, мастерица вышивки, бросившая вызов самой Афине. Самостоятельная вторая проекция паутины – память.

ПЛАХА - 1) ШИЗО, ПКТ в колонии, 2) вахта.
В тексте: ««Вот так.  Примите рубашечку. Теперь я покажу, как нужно лечь». М-сье Пьер пал на плаху. В публике прошел гул». (ПКТ – помещение камерного типа, более мягкая, по режиму, разновидность изолятора, чем ШИЗО). Словосочетание «пал на плаху» пародирует выражение «встал на вахту».

 ПОТУРИТЬ – выгнать.
В тексте: «Спустя некоторое время тюремщик Родион вошел и ему предложил тур вальса.  Цинциннат согласился.  Они закружились», - ключевой абсурдный маячок скрытого текста (башня, в которой находится тюрьма, тоже «(le) tour», фр.). Дружественное, к «потурить», слово словаря: «танцуй» («беги»).

ПРИВЕТСТВОВАТЬ С ДОБРЫМ УТРОМ - кpажи на pассвете или утpом.
В тексте: «Утренние газеты, которые с чашкой тепловатого шоколада принес ему Родион, -  местный листок "Доброе Утречко" и более серьезный орган "Голос Публики", - как всегда кишели цветными снимками». Дружественное к «кражам» и к тексту романа слово словаря: «снимать»  («высматpивать»).

ПУХНАРЬ - молодой по возpасту осужденный.
В тексте: «В печали, в рассеянии, бесчувственно и невинно, - вместо того, чтобы спуститься в сад  по лестнице (галерея находилась в третьем этаже), - я, не думая о том, что делаю, но  в  сущности послушно, даже смиренно, прямо с подоконника сошел на пухлый воздух и - ничего не испытав особенного, кроме полуощущения босоты  (хотя был обут), - медленно двинулся…» Дружественное к «пухнарю» и цитируемому фрагменту текста романа слово словаря «босяк» («молодой вор»). Литературоведы в описываемом эпизоде видят аллюзию на эпизод из жизни Иисуса Христа.

СВЕТИТЬ - 1) нpавиться, 2) незаметно показывать каpты.
«Книжку читаете? - заметил Родион, светясь добротой. - Дело хорошее». Один из ряда намеков автора на присутствие карточной составляющей, в контаминации с общебумажной и кукольной, в природе персонажей романа.

СИНЕНЬКИЙ - спиpт-денатуpат.
Цитируемая лексическая связка словаря – один из смысловых формантов имени Цинциннат, которое своей формой, и вне формы, актуализирует известное древнеримское имя Лу́ций Кви́нкций Цинцинна́т (лат. Lucius Quinctius Cincinnatus), принадлежавшее патрицию, консулу и диктатору, жившему в VI-V вв. до н. э. Родственность словарной пары и древнеримского имени обеспечивается формантом «син» жаргонного слова и формантом «нат» названия субстанции, к которому относится жаргонное слово. Дружественное «синенькому» и Цинциннату слово словаря - «цинта» («тюрьма»). Есть и другие проекции имени Цинциннат, о них, и различных сквозных смыслах романа, – в следующей статье.

ТАРАКАНИТЬ – скpываться.
В тексте: ««Вы, значит, хотели меня спасти...», - задумчиво произнес Цинциннат.  «Хотел я или не  хотел - мое дело, друг сердечный, таракан запечный».

Из немецкого жаргона.

«Грянул железный гром засова, и Цинциннат мгновенно оброс всем тем, что сбросил, вплоть до  ермолки. Тюремщик Родион принес в круглой корзиночке, выложенной виноградными листьями, дюжину палевых слив - подарок супруги директора». «Слива» немецкого языка – «die Pflaume», в немецком просторечии «Pflaume» – «п…да», у супруги директора тюрьмы немецкий акцент.

Из русского жаргона.

ПРОСТАЯ ЧИТАЛА – веник.


Сноски и примечания.

* http://www.svoboda.mobi/a/25035915.html
1.       См. библиографию романа в издании: Радько, Е.В. Роман В. Набокова «Приглашение к казни»: поэтика мнимости // http://www.dissercat.com/content/roman-v-nabokova-priglashenie-na-kazn-poetika-mnimosti (автореферат диссертации, 2005)
2.       aprioru.narod.ru/slovar.html
3.       См.: Сагит Фаизов Пушкин и его ня ня до и после Элизы // http://www.proza.ru/2015/10/27/2334

Опубликована 1 ноября 2015 г.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account