Previous Entry Share Next Entry
Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в.
sagitfaizov




Сагит Фаизов 

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование.

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

Вводные замечания
 

     Начавшийся в середине 1980-х годов процесс обновления религиозной жизни в СССР и государствах, образовавшихся в результате распада СССР, имел одним из своих направлений пробуждение религиозного сознания у значительного числа женщин и освоение ими сакральных идей и норм в качестве ведущих ценностных ориентиров. Этот процесс находился в русле восстановления прав и свобод личности, сопровождался восстановлением независимых (или слабо зависимых) от государства религиозных институтов и имел позитивный смысл и позитивное значение. Вместе с тем свободной самореализации личностной потенции женщины в религиозной сфере сопутствовало распространение на женщину тех ограничений и особенностей поведения в обществе, которые свойственны религиозным праву и этике. Со временем конфессиональные правовые и этические нормы стали доминирующими для значительного числа женщин государств СНГ. Реставрация конфессионально и отчасти этнически мотивированных норм поведения женщин-мусульманок стала в течение последних двадцати лет одним из самых заметных явлений общественной жизни, а тема возвращения женщин к традициям, отмененным (в сознании большинства)  советской властью, заняла постоянное и почетное место в средствах массовой информации. Конфессиональные издания в этой ситуации целенаправленно работали над созданием образа и социального типа женщины, находящейся в добровольной зависимости от мужчины и ограничивающей свои интересы заботами об удовлетворении бытовых потребностей мужчины и воспитанием детей. Массовые светские издания информировали читателей о пикантных и иных новациях гендерного свойства в мусульманской среде (проблеме многоженства, похищениях невест и пр.), но, как правило, избегали полемического или научного осмысления злободневных проблем, связанных с совмещением различных пластов правовой и поведенческой культуры в женской субкультуре.
     Вследствие влияния этих факторов в общественном сознании и социальной практике государств СНГ с численно доминирующим христианским по происхождению населением (Россия, Украина и др.) к рубежу второго и третьего тысячелетий сложилась ситуация, когда женщины-мусульманки исповедующие принципы и нормы равенства с мужчинами, и сочувствующие им мужчины оказались без философского и идеологического инструментария в ситуации, требующей от них переосмысления собственной самоидентификации.  И, напротив, традиционалистски ориентированная часть мусульманского сообщества при поддержке конфессиональных институтов обеспечивала интенсивную циркуляцию своей идеологии в СМИ, конфессиональных образовательных учреждениях, издательской деятельности, нередко достигала той или иной формы политической апробации своих идей. Благодаря этому видимый вектор развития гендерных отношений в мусульманских сообществах России обрел прочную патриархальную направленность – в диссонансе с вектором развития гендерных отношений в мусульманском мире, во многих мусульманских общинах Европы, Северной Америки и ЮАР. В итоге за последние два десятилетия в России сложилось идейное течение, связанное с формированием субкультуры нового поколения практикующих мусульманок, для которой характерно не только следование традиционализированным практикам, но и репрезентация своего варианта исламской идентификации. В сумме ценностных ориентиров нового поколения наряду с критически осмысливаемым религиозным опытом предшествующих поколений присутствовал доминирующий образец «идеальной мусульманки», культивируемый конфессиональными СМИ, популярными книжными изданиями и вне их – в наставнической практике религиозных деятелей.
     В свете развития данных тенденций конфессиональной жизни представляется актуальным изучение основного круга идей, на которые опираются в России сторонники реставрации гендерной асимметрии, выявление основных признаков пропагандируемой традиционалистами модели взаимоотношений между женщиной и мужчиной, расхождений между традиционалистской концепцией гендерных отношений, с одной стороны, и Кораном, с другой, выявление региональной специфики неоконсервативных идей и практики в области гендера. Разрешение этих задач требует распознавания гендерных стереотипов и средств, позволяющих их эксплуатировать для поддержания преимущества мужчин и подчиненного положения женщин в спектре властных позиций. Преодоление биологического детерминизма в системе представлений о связях «мужского» и «женского» и, в частности, в объяснении социокультурных различий между женщиной и мужчиной, имеет самое непосредственное отношение к исследуемой теме.
     В средствах массовой информации и книжных изданиях представлены, хотя и в незначительной степени, либеральные  взгляды по «женскому вопросу» в исламе, в основном принадлежащие зарубежным авторам. Знакомство с такими взглядами позволяет увидеть в зародыше круг модернизаторских идей, которые постепенно проникают в российскую и украинскую дискуссии о правах и статусе мусульманок.
     Преобладающее большинство мусульман (и мусульманок) России, по наблюдениям социологов, не являются практикующими, то есть нетвердо знают основы вероучения, не исполняют правило пятикратного намаза, не придерживаются принципа хиджаба, редко посещают мечеть (1). Тем не менее они считают себя мусульманами (и мусульманками) и участвуют в религиозно задаваемых обрядах. Многие из непрактикующих («обрядовых» или «светских») мусульманок занимают активную жизненную позицию, овладевают востребованными обществом профессиями и добиваются успеха в избранной области профессиональной деятельности, бизнесе и политике, испытывают удовлетворение в семейной жизни. Вместе с тем значительная часть непрактикующих  мусульманок сталкивается с жизненными затруднениями,  вызванными не только крахом прежних практик поддержания равноправия женщин, но и присутствием патриархатного наследия во властных позициях в семье и вне семьи. Выявление мировоззренческих установок и особенностей социального положения таких мусульманок – одна из задач предпринимаемого исследования.
     Научное освоение темы находится в зачаточном состоянии. Автором учтены статьи А.С. Антиповой («Ценности ислама и светского государства в социологическом измерении»), Е. Омельченко («Гендерное измерение: образы и практики бытового ислама»), Логашевой Ж.Б. («Ислам и коранический идеал женщины»), Г. Сабировой («Как стать и остаться мусульманкой: опыт разных поколений»), диссертация З.М. Бараевой («Женщина в мусульманском обществе: проблемы трансформации социального и правового статуса») (2). А.С. Антипова в своей статье обобщила результаты социологического обследования, проведенного в 5 вузах Дагестана и направленного на выявление ценностных представлений опрашиваемых о таких явлениях как ислам, религиозная нравственность, хиджаб, многоженство и др. Сведения А.С. Антиповой использованы в тексте данного исследования. В статье Е. Омельченко подведены некоторые итоги полевого социологического исследования, осуществленного в Татарстане и Дагестане и направленного на выявление гендерных аспектов образов женщины-мусульманки и мужчины-мусульманина, представлений о многоженстве, презентационных мусульманских практиках. Ж.Б. Логашева, опираясь на текст Корана, поучений богословов и фольклорные произведения, воспроизвела представления мусульман средневековья об идеальной женщине. Ее статья находится в русле исследовательского запроса об идеальной мусульманке в рассматриваемой дискуссии. Статья Г. Сабировой проливает свет на мотивации вовлечения московских мусульманок разных поколений в конфессиональную жизнь (через религиозное образование) и различные уровни самоидентификации практикующих мусульманок. Диссертация З.М. Бараевой посвящена проблемам трансформации социального и правового статуса мусульманок в сегодняшнем мусульманском мире, но описываемый исследовательницей опыт проецируем на российские и украинские реалии, особенно в той его части, которая касается модернизации шариата применительно к требованиям современности. 
     Источниковая база исследования – издаваемые на русском и тюркских языках газеты и журналы республик Поволжья и Северного Кавказа, региональная периодика Центра России и Поволжья, центральная периодика России. Дополнительная источниковая база – сайты религиозного, этнического и политического направления. Многие газетные и журнальные публикации извлечены из информационных ресурсов интернета. В тексте исследования используются термины «конфессиональные издания», «конфессиональные СМИ», под которыми  подразумеваются СМИ, контролируемые духовными управлениями мусульман или религиозными общественными организациями. Отдельный круг источников составили книжные издания, произведения авторов как традиционалистской, так и модернизаторской идейной ориентации.
     Авторы цитируемых статей и аннотируемых книг принадлежат к разным течениям общественной мысли: традиционалисты (С.Н. Султанмагомедов, М.П. Гаджиев, М. аль-Хашими и др.), умеренные традиционалисты (А.-Г. Бабич, Р. Батыр, Ф.-А. Ежова и др.), модернизаторы (М. Икбал, Ф. Исаак, Муктедар Хан) и «светские» авторы (Г. Ахматкужина, А. Байеш, Л. Харсиева и др.). К традиционалистам отнесены сторонники патриархатных воззрений на соотношение прав женщин и мужчин, к умеренным традиционалистам – носители патриархатных взглядов, выступающие за сокращение разрыва в понимании ценностного соотношения между женщиной и мужчиной и во многих случаях склоняющиеся к большему вовлечению женщин во внесемейные формы самореализации, к модернизаторам – сторонники новой интерпретации текстов Корана и хадисов с целью максимального раскрытия их эгалитарного потенциала и приближения на этой основе прав женщин к правам мужчин. К «светским» отнесены авторы, излагавшие свои взгляды вне религиозного дискурса, на основе светских мировоззренческих предпосылок.
     Отбор цитируемых материалов из СМИ осуществлялся на основе критерия его насыщенности познавательно значимым содержанием. В силу этого правила из сферы цитирования исключались новостные сообщения, краткие проповеди и поучения. Включенные в сферу прямого или косвенного цитирования тексты являются результатом аналитической работы или жизненного опыта их авторов и обязательно несут в себе мировоззренческий, концептуальный смысл. Статьи зарубежных авторов, адресованные публикаторами русскоязычному читателю, расценивались как субъекты информационного процесса наравне со статьями российских авторов.

     Хронологические параметры исследования – 2001-2007 гг.

 

Сноски и примечания

 

1. Мусульман в России в 2002 г. насчитывалось 14 млн. человек. Из них практикующие мусульмане, по наблюдениям С.Б. Филатова и Р.Н. Лункина, составляли не более 2,8 млн. человек (Филатов С.Б., Лункин Р.Н. Статистика российской религиозности: магия цифр и неоднозначная реальность // Социс: Социологические исследования. 2005. № 6. С. 36).

2. Антипова А.С. Ценности ислама и светского государства в социологическом измерении // Социс: Социологические исследования. 2007. № 3. С. 111-118; Бараева З.М. Женщина в мусульманском обществе: проблемы трансформации социального и правового статуса / Автореф. дис… канд  философ.  наук. Махачкала, 2003; Логашева Ж.Б. Ислам и коранический идеал женщины // Ислам и политика (взаимодействие ислама и политики в странах Ближнего и Среднего Востока, на Кавказе и в Центральной Азии). Москва, 2001. С. 319-326; Омельченко Е. Гендерное измерение: образы и практики бытового ислама // http://regionulsu.ru/books/drugoe_pole/part; Сабирова Г. Как стать и остаться мусульманкой: опыт разных поколений // Устная история и биография: Женский взгляд. Москва, 2004. С. 1-16. 

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось.

 

 

 


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account