Previous Entry Share Next Entry
«Степной волк» Г. Гессе и главный роман М. Булгакова: вероятность неслучайного родства
sagitfaizov


Сагит Фаизов

«Степной волк» Г. Гессе и главный роман М. Булгакова: вероятность неслучайного родства. Из цикла «Мастер и Маргарита»




Типологическая близость «Степного волка» и «Мастера и Маргариты», обозначивших вместе с другими крупными литературными явлениями наступление эпохи постмодернизма, относительно недавно подмечена в статьях А.В. Злочевской, увидевшей в этих двух романах и «Даре» В. Набокова образцы («канонические версии») метафикциональной прозы и, соответственно, мистического реализма. Наряду с типологической корреляцией между произведениями в области эстетической и метафизи­че­ской проблематики, трагикомического видения мира, концепции фигуры писателя, структурообразующей модели «двоемирия» и мозаично-фрагмен­тар­ной композиции Злочевская при сопоставлении романов Гессе и Булгакова обнаруживает любопытный случай близости отдельного мотива в текстах двух произведений: в романе Гессе повествователь улетает в бездну космоса, держась за косу Моцарта, а в романе Булгакова коса появляется у мастера (повествователя) в полете над землей. Вероятность знакомства Булгакова со «Степным волком», изданным впервые в 1927 г. в Германии, Злочевская полагает крайне низкой*.

Думается, что такая вероятность очень высока. Как в скрытом, так и в открытом текстах романа Булгакова виден ряд мотивов (помимо вышеупомянутого), которые допустимо рассматривать как реминисценции фрагментов классического текста Гессе. Они, на мой взгляд, следующие.

Мотив лестницы и квартиры на втором этаже. Лестница - один из основных атрибутов первичного, мещанского «я» Гарри Галлера, «степного волка», главного героя и главного рассказчика в романе Г. Гесса. На этой лестнице над чистенькой лестничной площадкой второго этажа, где в горшках растут чистенькие азалия и араукария, время от времени, молитвенно сложив руки, сидит «степной волк», вдыхает запах араукарии, скипидара и вспоминает свою мать. Из нескольких лестниц, упоминаемых или описываемых в романе М. Булгакова, в родстве с лестницей «степного волка», находится первая в ряду упоминаний лестница дома № 13, где Иван Бездомный встретил голую гражданку в мыле. В скрытом тексте именно эту лестницу М. Булгаков назвал по-немецки: «die Treppe»**. Квартира № 47, в которой очутился Иван, находится на втором этаже и представляет собой полную противоположность квартире, в которой проживают владельцы азалии и араукарии, - «храму мещанства». Полутемная квартира № 47 с обшарпанными стенами, «до крайности запущенной передней», черным от грязи потолком — полная противоположность квартире, притягивавшей «степного волка», но, похоже, она является воплощением и символом нарочитой оппозиции в интертекстуальном арсенале Булгакова: сумасшедший Иван Бездомный живет в мире, отличном от того, в котором живет сумасшедший Гарри Галлер. Вторая родственная лестница — та, на ступенях которой после выхода из квартиры № 50 сидит и пересчитывает деньги буфетчик Соков: в скрытом тексте он сидит у дверей квартиры на втором этаже, хозяйка этой квартиры Аннушка, олицетворение времени. Благодаря этому обстоятельству квартира, возле дверей которой сидит Соков, приобретает ту же метафизическую функциональность, что и квартира, возле дверей которой сидит Гарри Галлер.

Мотив сумасшествия. В романе Г. Гессе есть наделенный психической аномалией главный герой и есть магический театр «только для сумасшедших», в котором обретается множество людей. В романе М. Булгакова психической аномалией наделен один из ключевых персонажей, театр «для сумасшедших» замещен психиатрической клиникой, массовые психические аномалии наблюдаются вне клиники: в Варьете, театре из сна Босого и филиале городской зрелищной комиссии. Как Гарри Галлер, так и Иван Бездомный страдают одним и тем же психическим заболеванием — шизофренией.

Мотив живых шахмат. У Гессе шахматы, состоящие из человеческих фигур, на которые распадается личность Гарри Галлера, символизируют вероятность различных комбинаций личностей, пребывающих в человеке: «Но фигуры были теперь очень маленькие, размером с обычные шахматные. Тихими уверенными движениями пальцев игрок отобрал несколько десятков и поставил их на пол рядом с доской <...> Расщепление кажущегося единства личности на это множество фигур считается сумасшествием, наука придумала для этого название — шизофрения». У Булгакова в живые шахматы играют Воланд и Бегемот, Маргарита застает их в тот момент игры, когда Бегемот ищет под кроватью потерянного коня (в «Степном волке» Гарри Галлер теряет все свои фигурки), позже фигурка короля на доске оказывается подмененной фигуркой офицера — вероятная реминисценция смены фигур на доске по правилам шахмат в театре «для сумасшедших». Иные возможные предшественники живых шахмат в романе «Мастер и Маргарита»: игра в крокет при дворе королевы из сказки Льюиса Кэррола «Алиса в стране чудес» и живые игральные карты из повести А. Чаянова «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей».

Мотив убийства невесты на свадьбе. В «Степном волке» Гарри Галлер закалывает ножом свою возлюбленную и невесту в ту ночь, когда решает жениться на ней и называет эту ночь свадьбой («Странная это будет свадьба»). В «Мастере и Маргарите» свадебная ночь сопровождается убийством двух женщин, живущих в невесте - Маргарите (Надежды Аллилуевой и Зинаиды Райх). В обоих произведениях свадьба совмещена с балом.

Мотив светящейся надписи на стене. В «Степном волке» Гарри Галлер, бродивший вечером по старым кварталам города, видит зыбко светящиеся слова на стене: «Магический театр. Вход не для всех — не для всех. Только для сумасшедших». В «Мастере и Маргарите» загоревшуюся на миг надпись на стене театра изнутри - красные горящие слова «сдавайте валюту!» - в полной темноте видит Никанор Босой. И там, и тут слова на стене связаны с театром, и там, и тут надписи появляются и исчезают.

Мотив «финского» ножа. В открытом тексте романа «Мастер и Маргарита» слова мастера о любви, которая поразила его и Маргариту, как «финский нож» остаются несколько загадочными в упоминании ножа как «финского»: не вполне ясно, почему Булгаков из большого арсенала ножей выбрал в этом случае именно финский. Не потому ли, что Булгаков под «финским ножом» подразумевал нож, определяемый посредством прилагательного «fine» («тонкий», «утонченный», «изящный»), применяемого в английском языке как преномен к слову «искусство»? (Та же функция существует у «fine» французского языка: «fine arts» - «изящные искусства».) В романе Гессе Гарри Галлер закалывает свою невесту в магическом театре и в зеркале (отражением ножа убивает отражение возлюбленной), т. е. нож «степного волка» дважды «fine».

Обращение к творчеству Г. Гессе позволяет разгадать также феномен обратного течения времени (поступательного омоложения) в персоне Ивана Бездомного, появившегося на страницах романа Иваном Николаевичем Поныревым, а проводившего мастера и Маргариту в полет на край земли Иванушкой. Думается, благодаря феномену ювенилизации Бездомного Булгаков подсказывал читателю о своем особом интересе к творчеству автора романа «Демиан» (за Иваном Бездомным скрывается Демьян Бедный), имевшего полное название «Демиан. История юности Эмиля Синклера, написанная Германом Гессе». В конце романа Демиан целует Эмиля по просьбе своей матери Евы и умирает (оба находятся в госпитале). Этот эпизод находится в очень большом сходстве с поцелуем Маргариты, адресованном Иванушке. В открытом тексте Иванушка после поцелуя Маргариты остается жив, в скрытом умирает.

Cноски и примечания.

* Злочевская, А. В. Парадоксы зазеркалья в романах Г. Гессе, В. Набокова и М. Булгакова // http://magazines.russ.ru/voplit/2008/2/zl9.html; Она же Три лика «мистического реализма» XX в.: Г. Гессе, В. Набоков, М. Булгаков // http://www.bogoslov.ru/text/352754.html;
Она же Особенности «метафикционального» хронотопа в романах Г. Гессе, В. Набокова и М. Булгакова // http://www.philol.msu.ru/~modern/main.php?page=1104
** В словах гражданки «Бросьте трепаться!», ситуативно неуместных (Иван Бездомный открыл дверь ванной молча).

Иллюстрация-заставка: коллаж С. Фаизова, в котором использованы фрагмент картины Константина Сомова «Арлекин и дама» и фрагмент фотографии С. Фаизова с пейзажем ноябрьской Волги у Свияжска. Об арлекине и даме. Известно, что они картонные, не «настоящие». Но этим их странность не исчерпывается. На груди у дамы область ниже декольте образует маску старика с седыми усами и бородкой, напротив нее справа располагается черная маска арлекина, которая выглядит как закрытый шлем палача, левая сторона контура шлема образует профиль женщины, смотрящей вправо; наблюдается и встречный контур мужского лица. Средний палец левой руки арлекина согнут невозможным образом: при прямом безымянном пальце (средний и безымянный пальцы человека соединены сухожилием и зависят друг от друга), - но именно на этом пальце лежит левая рука дамы, то есть она причиняет боль кавалеру выворачивая ему палец, тот палец, к которому идет бечевка от маски палача. У арлекина наблюдается серьезный физиологический недостаток, который выглядит как преимущество.

Фаизов Сагит Фяритович «Степной волк» Г. Гессе и главный роман М. Булгакова: вероятность неслучайного родства. Из цикла «Мастер и Маргарита», Опубликована 18 апреля 2013 г.


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account