?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Из Довлатова. Филиал: Лемкус и другие
sagitfaizov
Сагит Фаизов
Из Довлатова. Филиал: Лемкус и другие
«Года три у нас проработал внештатным сотрудником загадочный религиозный деятель Лемкус. Вел регулярные передачи «Как узреть Бога?». Доказывал, что это не так уж сложно». Григорий Лемкус – не Михаил Зиновьевич Моргулис, как думают некоторые читатели*. За Лемкусом скрывается персона, не имеющая никакого отношения к радио «Свобода», или к радио «Третья волна», в повести [1]. Это патриарх, в 1980-х годах, русской американской журналистики, главный редактор газеты «Новое русское слово», писатель  Андрей Седых, он же Яков Моисеевич Цвибак. В вербально-числовой энигматике: антропоним Андрей (7) Седых (8) имеет то же конечное числовое значение 6, что и антропоним Григорий (4) Лемкус (2), у антропонима Яков (2) Моисеевич (5) Цвибак (4) то же конечное числовое 2, что и у фамилии Лемкус [2]. Подразумеваемые конструкция и семантика фамилии Лемкус: она объединяет в себе английскую лексему «lime» («лимон») и немецкую «der Kus» («поцелуй»), конечный смысл – «лимонный», то есть кислый, «поцелуй». Иллюстрация к «кислому поцелую» из «Соло на ундервуде»: «Андрей Седых при встрече интересовался: - «Скажите, как поживает ваша жена? Она всегда такая бледная. Мы все за нее так переживаем. Как она?» Я отвечал: «- С тех пор, как вы ее уволили, она живет нормально»». В том же «Ундервуде»: «Загадочный религиозный деятель Лемкус был еще и писателем» [3].
«Навстречу мне спешит экономический обозреватель Чобур. Девятый год он курит мои сигареты. Девятый год я слышу от него при встрече братское: «Закурим!» Когда я достаю мои неизменные «Голуаз» и зажигалку, Чобур уточняет: «Спички есть». Иногда я часа на два опаздываю. Завидев меня, Чобур с облегчением восклицает: «– Целый день не курил! Привык к одному сорту. Втянулся, понимаешь… Закурим!» Я спросил Чобура: «– Как дела?» «– Потрясающие новости, старик! Мне дали наконец четырнадцатый грэйд в тарифной сетке. Это лишние две тысячи в год! Это новая жизнь, старик! Принципиально новая жизнь!.. Закурим по такому случаю»». Наиболее вероятная проекция Чобура – Лимбергер, Анатолий Валентинович, ведущий общественно-политических программ радио «Свобода» в 1980-х годах. В вербально-числовой энигматике: фамилии Чобур и Лимбергер наделены одним и тем же конечным числовым значением 3, та же числовая связь подкрепляется двухчасовым опозданием рассказчика (120 минут в конечном выражении 3), «привык к одному сорту», «втянулся, понимаешь» - об инициалах персоны, которые образуют слово «law» («правило»), «четырнадцатый грэйд» - отсылка к числовым значениям имени и отчества персоны 1 и 4, «лишние две тысячи» - о разнице в две единицы между числовым значением имени (3) и суммой числовых значений имени и отчества (5). «Девятый год курит мои сигареты»: полных лет знакомства 8, конечное числовое значение антропонима Лимбергер, Анатолий Валентинович равно тоже 8. Вероятное подразумеваемое чтение фамилии персонажа «буроч» (искаженный вариант татарского слова «бурыч» - «долг»).
«Разместили нас в гостинице «Хилтон». По одному человеку в номере. За исключением прозаика Белякова, которого неизменно сопровождает жена. Мотивируется это тем, что она должна записывать каждое его слово. Помню, Беляков сказал литературоведу Эткинду: «У меня от синтетики зуд по всему телу». И Дарья Владимировна тотчас же раскрыла записную книжку».
Прозаик Беляков – Александр Исаевич Солженицын. Числовой ряд его антропонима: 6 8 8, конечное числовое значение 4. Числовой ряд словосочетания «прозаик Беляков»: 7 1, конечное числовое значение 8, то же, что у фамилии «Солженицын». Дарья Владимировна – Наталья Дмитриевна Светлова (Солженицына): конечное числовое значение антропонимов Дарья Владимировна и Наталья Дмитриевна Светлова одно и то же и равно 7.
Эпизод с супругами: «И вдруг мы увидели будку с надписью «Кофе». Автобус затормозил. Мы вышли на дорогу. Прозаик Беляков шагнул вперед. Внимательно прочитал инструкцию. Достал из кармана монету. Опустил ее в щель. Что-то щелкнуло, и в маленькой нише утвердился бумажный стаканчик.
– Дарья! – закричал Беляков. – Стаканчик!
И бросил в щель еще одну монету. Из неведомого отверстия высыпалась горсть сахара.
– Дарья! – воскликнул Беляков. – Сахар!
И опустил третью монету. Стакан наполнился горячим кофе.
– Дарья! – не унимался Беляков. – Кофе!
Дарья Владимировна с любовью посмотрела на мужа. Затем с материнской нежностью в голосе произнесла:
– Ты не в Мордовии, чучело!»
Числовые показатели трех восклицаний Белякова:
6 – 6
6 – 2
6 – 1
Сумма трех чисел первого столбца равна 18, или 9 (конечное значение), сумма трех чисел второго столбца равна также 9 – показатель конструктивной природы восклицаний и ругательство автора («девять» здесь читается как «дев ять»). Двукратность девяток участвует также в репродуцировании Щ-262, одного из лагерных номеров Солженицына: одна из двоек представлена в конструкции явно, вторая – в кратности девяток (скрытно), шестерки представлены в избытке (литера «Щ» репрезентована в лексеме «щель»). Сумма 2 и 1 участвует в восстановлении второго номера Солженицына – Щ-232, сумма числового ряда 6 6 6 6 2 (конечное значение 8) участвует в восстановлении третьего номера Солженицына – Щ-282 [4]. Конечное числовое значение восклицания Дарьи Владимировны – "три". Беляков – не единственный персонаж повести, в образе которого представлен Солженицын.
«В три часа мистер Хиггинс провел организационное собрание. К этому времени я уже повидал десяток знакомых. Подвергся объятиям Лемкуса. Выслушал какую-то грубость от Юзовского. Дал прикурить Самсонову. Помог дотащить чемодан сионисту Гурфинкелю. Обнял старика Панаева».
«Мистер Хиггинс» перенесен Довлатовым в повесть из пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», где он обретается в образе профессора фонетики Хиггинса.
Юзовский – Юз Алешковский. Помимо очевидного сходства в антропонимах и манерах персонажа и персоны: когда Юзовский в автобусе достает бутылку «граппы» с конечным числовым значением 3, он сообщает о конечном числовом значении антропонима «Юз Алешковский», когда Юзовский восклицает «русский язык, твою мать, наше единственное богатство!», то в словах «твою мать» с конечным  числовым значением 2 он сообщает об аналогичном значении своего подлинного антропонима «Алешковский Иосиф Ефимович».
Иван Самсонов – не Василий Аксенов, как думают некоторые читатели. Проекция Самсонова – Владимир Емельянович Максимов, он же Лев Алексеевич Самсонов, писатель, редактор журнала «Континент». В вербально-числовой энигматике: антропоним Иван Самсонов имеет то же конечное числовое значение 1, что и антропоним Владимир Емельянович Максимов или Лев Алексеевич Самсонов. Владимир Максимов скрывается также за Большаковым, редактором журнала «Комплимент», фамилия «Большаков» имеет то же числовое значение 4, что и антропоним «Лев Самсонов», смысловая смычка фамилий Максимов и Большаков очевидна.
Гурфинкель – Иосиф Бродский. В форманте «финк(ель)» С. Довлатов косвенно цитирует «финский нож» М. Булгакова, в открытом тексте известного романа «поразивший» мастера, когда он увидел Маргариту, а в скрытом обозначающий «изящную словесность» и «изящные искусства» и репродуцирующий (с большой вероятностью) нож Гарри Галлера из «Степного волка» Германа Гессе [5]. В форманте «гур» скрывается слово «гуру», конечный смысл фамилии «Гурфинкель» - «гуру изящной словесности». В числах: фамилия «Гурфинкель» и антропоним «Иосиф Бродский» имеют одно и то же конечное числовое значение 9.
Сноски и примечания.
1. Переименованием станции в «Третью волну» С. Довлатов дает понять, что сюжетный ход «симпозиум «Новая Россия»» восходит к состоявшейся в 1981 г. в США конференции «Третья волна: русская литература в изгнании».
2. О числовых значениях букв см. в Википедии, ст-и «Кириллица», «Греческий алфавит». В текстах мистификационного происхождения буквы функционируют как носители чисел, но ряд букв древнерусского и современного русского алфавита не имеют числового значения. Сумма числовых значений букв слова, задействованного в поле кодировок, составляет первичное числовое значение этого слова (например, 5, 2 и 1 вместе составят 8, в имени Ева, в частности). Последовательное суммирование чисел осуществляется, в большинстве случаев, до получения показателя из одного числа. Сумма чисел первичного значения, если она больше десяти, составляет промежуточное числовое значение слова, если она двузначная (например, 11 или 99), сумма двух чисел промежуточного значения является конечным числовым значением слова, если она не больше десяти (например, 11-2, но 99-18, следующее преобразование приводит к конечному числовому значению, равному 9). Числовые значения словосочетаний, предложений и дат учитываются точно таким же образом. Нули в вербально-числовой энигматике имеют факультативное значение и учитываются только по предписанию контекста. В отдельных случаях числовой ряд букв слова не требует суммирования, как правило, при кодировке числовых данных самостоятельного значения. Например, слово «арка» с числовым рядом 1121 может подразумевать дату 1121-й год. Написание одного и того же слова в старинных текстах или текстах «под старину» может варьироваться в зависимости от того, какое числовое значение следует получить, за счет применения той или иной графемы (графем) одной и той фонемы («и» или «i», «о» или «омега», «е» или «ять», «ф» или «ферт», «кс» или «кси», «пс» или «пси») или нарочитых ошибок.
3. Другие отзывы о Лемкусе в «Соло на ундервуде»: «Загадочный религиозный деятель Лемкус говорил:
- Вы, Сергей, постоянно шутите надо мной. Высмеиваете мою религиозную и общественную деятельность. А вот незнакомые люди полностью мне доверяют».
О писателе Лемкусе: «Как-то он написал: "Розовый утренний закат напоминал грудь молоденькой девушки"».
4. См. о номерах: Сагит Фаизов Довлатов, Быковер и Солженицын в «Компромиссе» // http://www.proza.ru/2014/07/19/535; http://sagitfaizov.livejournal.com/104419.html
5. Под «финским ножом» М. Булгаков подразумевал нож, определяемый посредством прилагательного «fine» («тонкий», «утонченный», «изящный»), применяемого в английском языке как преномен к слову «искусство» (та же функция существует у «fine» французского языка: «fine arts» - «изящные искусства»). См. об этом: Сагит Фаизов «Степной волк» Г. Гессе и главный роман М. Булгакова: вероятность неслучайного родства. Из цикла «Мастер и Маргарита» // http://sagitfaizov.livejournal.com/85724.html; http://www.proza.ru/2013/04/18/1188    
*Один из читателей (shaulreznik) о персонажах и персонах  «Филиала»:
Барри Тарасевич - Владимир Матусевич (отдельные черты могли быть списаны с Юрия Гендлера)
Лева Асмус - ?
Чобур - ? (возможно, Александр Батчан)
Панаев - Виктор Некрасов
Гурфинкель - ?
Лемкус - Михаил Моргулис
Леон Матейка - Михайло Михайлов (?)
Рувим Ковригин - Наум Коржавин
Беляков и его жена Дарья - Андрей Синявский и Мария Розанова
Литвинский - Павел Литвинов
Шагин - ?
Большаков - Владимир Максимов
Тася - Ася Пекуровская
Самсонов - Василий Аксенов
Юзовский - Юз Алешковский
Фогельсон - Виктор Перельман
Абрикосов - Алексей Цветков (?)
Эрдман - Ефим Эткинд
Гуляев - ?
Караваев - ?
"Красивая женщина-фотограф" - Нина Аловерт
См. также, в частности или на частном примере, какие жестокие розыгрыши устраивает С. Довлатов профессиональным читателям: Виктор Куллэ БЕССМЕРТНЫЙ ВАРИАНТ ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕКА (Сергей Довлатов: эволюция авторского двойника): magazines.russ.ru:81/novyi_mi/redkol/kulle/articles/dovlatov.html По поводу турка, с которым уходит Тася, забегая вперед, замечу, что то был вовсе не турок. Относительно самой Таси: ее отношения с рассказчиком развивались вовсе не так, как они изображены в открытом тексте (буквах и словах, которые являются преимущественно средством шифровки подлинного текста).

Опубликована 24 сентября 2014 г.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.