Previous Entry Share Next Entry
Руслан и Людмила, Томас Джефферсон и Елизавета I
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Руслан и Людмила, Томас Джефферсон и Елизавета I


«У Лукоморья дуб зеленый,
Златая цепь, на дубе Том».
А. С. Пушкин.


Свою первую поэму Пушкин начал писать, когда ему было всего восемнадцать лет, но уже тогда он знал приемы вербально-числовой энигматики, и благодаря им он создал в поэме второй и третий тексты - о взаимоотношениях литературных стилей и жанров, о лаборатории художника, в котором он вправе и должен творить параллельную вселенную, границы и эйдосы которой рождаются в его воображении (второй текст) [1], о Декларации независимости США и свободе как главном условии самореализации человека. Все персонажи открытого текста, за исключением великого князя Владимира, в скрытом тексте являются либо аллегориями, либо символическими фигурами, связанными с литературной стилевой типологией и, в одном случае, с персоной самого Пушкина (в типологическом дискурсе – с пасторальной литературой), либо воплощениями политических деятелей (в образе Людмилы совмещены аллегорическая функция и функция художественной репрезентации политического деятеля).


Russland.

Очевидно, что все четыре витязя, отправившихся на поиски Людмилы, наделены именами внерусского происхождения. Менее очевидно, что у всех имен есть англо-немецкие корни (у Руслана – вдобавок к тюркскому генезису). Ратмир – псевдохазарское имя, происходящее от немецкого словосочетания «rate(n) mir» («посоветуй(те) мне» и «отгадайте мне»). Фарлаф – происходит от сочетания двух немецких глаголов: «fahren» («ехать») и «fallen» «падать» (ключевой формант «fal(l)» дан в виде ретроинскрипции). Есть вероятность того, что формант «Фар» должен прочитываться также как персидское слово «фарр» («божественная благодать, осеняющая падишахов»). Рогдай – русское написание, с сохранением графических соответствий, но без второго «g», английской лексемы «roggday» («лохмотья», «клочья»). Наличие английской семантики в имени подтверждается в эпизоде схватки Руслана и Рогдая, когда «уже мечи раздроблены, кольчуги кровию покрыты, щиты трещат, в куски разбиты»». Имя Руслан при чтении в немецком дискурсе требует буквы «д» в конце имени, и Пушкин указывает на это обстоятельство: в названии поэмы стоящие после имени Руслан слова «и Людмила» наделены конечным числовым значением, равным 4 («и» равно 8, «Людмила» - 5) [2]. Так имя «Руслан» преобразуется в «Rusland» (cовременное написание «Russland») – «Русь» или «Россия». В тюркском дискурсе имя Руслан происходит от «арслан» («лев»). Пушкин не сочинял имен Ратмира, Фарлафа и Рогдая, эти персонажи в разное время кратко упоминаются в текстах исторического характера [3], он их выбрал и «назначил» на ролевые функции, связанные со смыслами, заложенными в них ранними авторами. Имя Руслан изначально, в пределах русской литературы, в искаженном виде принадлежало Еруслану Лазаревичу, герою одноименной сказки; дальний предшественник Руслана – богатырь Рустам из поэмы «Шах-наме» Фирдоуси.


Смыслы имен витязей.

«Наделив» хазарского хана именами «посоветуй(те) мне» и «разгадайте мне», Пушкин в нем обозначает самого себя, советующегося с самим собой и предлагающего читателям разгадать его загадки. Ратмир – его двойник, его второе и идеальное «я». После встречи Руслана с этим персонажем, мирно живущим с пастушкой в сельской глуши, поэт восклицает: «Зачем судьбой не суждено | Моей непостоянной лире | Геройство воспевать одно | И с ним (незнаемые в мире) | Любовь и дружбу старых лет? | Печальной истины поэт, | Зачем я должен для потомства | Порок и злобу обнажать | И тайны козни вероломства | В правдивых песнях обличать?» Пастушка и второе «я» поэта пребывают в пределах пасторально-буколического пространства, не потерявшего своей притягательности ни как описание, ни как реальность.
Едущий, бегущий и падающий в ров хвастун и убийца Фарлаф толст и силен – и сходен с героями богатырского эпоса. Пушкин считает нужным внести долю здорового скепсиса в оценку степени героизации персонажей былин и сказаний о богатырях (в действительном существовании одноименных прототипов своих витязей поэт, видимо, сомневается). Фарлаф родственник Людмилы (см. об этом ниже). Если в имя Фарлафа включен смысл «отмеченный божественной благодатью», то образ Фарлафа имеет сатирическую функциональность, направленную против монархии (великий князь Владимир обещал пол-царства тому витязю, который спасет его дочь).
Убитый Русланом мрачный Рогдай со своими «лохмотьями» символизирует уходящих в прошлое романтических героев и романтический стиль в литературе («лохмотья» и «ужасный взгляд» у него разбойничьи).
Russland-Руслан призван символизировать развитие профессиональной русской литературы, формирование ее стилей под влиянием европейской и, в частности, немецкой. Победа Руслана над Рогдаем символизирует веру Пушкина в самодостаточность русской литературы нового, XIX в., двигателем которой он видит, среди прочих, и самого себя.


Имена Людмилы, Наины, Черномора и Финна.

Людмила – муза новой русской литературы. Она красавица, но в остальном такая же, как все женщины – с их извинительными слабостями. В скрытом тексте ироническое отношение поэта к ней выражено сильнее, чем в открытом: немецкий глагол «fallen, присутствующий в имени похитившего ее Фарлафа, помимо смысла «падать» имеет смысл «нравиться»; соответственно, «милая» девушка в немецком языке может «упасть». Эта особенность пушкинской Людмилы подмечена Сергеем Довлатовым, один из персонажей которого в «Филиале» восклицает: «Урки, бог не фрайер, п а д а й в долю! Лично я подписываюсь на эту марци ф а л ь!» (о Таське). Уходы Людмилы в сон объясняются тем, что вторая ипостась Черномора – греческий бог Морфей (см. об этом ниже). У Людмилы же есть очевидная проекция из реальной истории. Это английская королева Елизавета I, правившая в 1558-1603 гг. Пушкин об этом: «Уж бледный критик, ей в услугу, | Вопрос мне сделал роковой: | Зачем Русланову подругу, | Как бы на смех ее супругу, | Зову и девой и княжной?» Девой Пушкин называет Людмилу не только в силу неясности интимного свойства, о чем он пишет в открытом тексте. «Королева Дева», или «The Virgin Queen» - неофициальный титул Елизаветы I, которая никогда не была замужем, но у которой в первом списке женихов числились четыре кандидатуры. Эта проекция, видимо, является подчиненной другой, более важной проекции поэмы – Декларации независимости США и ее автора Томаса Джефферсона (см. ниже), происходившего из штата Виргиния.

Имя Наины в переводе с древнееврейского означает «невинная». Смысл и само звучание имени находятся в коррелятивной связи со смыслом «наивная». «Невинная» и «наивная» возлюбленная Финна, отличающаяся наибольшей мстительностью и глупостью среди всех неприятелей Руслана, символизирует литературную критику, и ей – в репрезентации юного Пушкина – враждебна мудрость.

Черномор, с которым Наина пытается наладить союзные отношения, по существу, относится к ней отстраненно. Что логично, поскольку он в скрытом тексте в одном из двух своих референтных замещений олицетворяет и символизирует сказку, которая ни в какой критике не нуждается вследствие своей древности и этико-нормативной природы. Аллегоричность Черномора совмещена с функцией «настоящего» сказочного злодея, роль которого ему плохо удается: он робеет перед Людмилой, неумело сражается с Русланом и в конечном итоге превращается в придворного шута или, скорее, в бахаря (рассказчика сказок при княжеском или царском дворе). К востоку он имеет не большее отношение, чем Руслан, которого иллюстраторы поэмы изображают непременно славянином, а Черномора – мусульманского или тюрко-персидского вида старцем*. Очевидна близость Черномора к самому автору сказки: именно ему Пушкин доверяет устроить в Заполярье просторный тропический сад, что иллюстрирует неограниченные возможности творческого воображения художника. (Серебряная дверь из терема Людмилы в этот сад – предшественник дверей «Театра только для сумасшедших» Г. Гессе, бального зала Воланда, придуманного М. Булгаковым.) Витязям Черномор в скрытом тексте не противостоит: конечное числовое значение его имени равно 3, тот же показатель у всех четырех «жениховских» имен (при этом у Фарлафа, Руслана и Рогдая у каждого по 7, у Ратмира – 9 [4], то же значение у фамилии «Пушкин»).
Вторая заместительная функция и проекция Черномора – греческий бог сновидений Морфей, с которым Черномор может быть целиком отождествлен, поскольку Морфей обладал способностью принимать облик любого человека (в поэме Черномор принял облик Руслана и так обманул Людмилу, но этот акт, вполне вероятно, не что иное как переход Морфея из одного образа в другой); формант «мор» в имени «злого» волшебника – маркер родства Черномора и Морфея [5]. То обстоятельство, что Фарлаф, Руслан и Рогдай совокупным числовым значением своих имен равны Черномору, подсказывает их происхождение из сознания Черномора-Морфея (в известном эпизоде Черномор сражается со своим фантомом и проигрывает ему). Не мотивированные в открытом тексте столкновения Рогдая и Фарлафа, Рогдая и Руслана (витязи могли устроить поединки-дуэли до того, как разъехаться) и неузнавание Фарлафом и Рогдаем друг друга – из «жанра» сновидений, где алогичность господствует над логикой, действия персонажей непоследовательны, сами персонажи претерпевают ничем не ограниченные трансформации. Но «жанр» сновидений – производное творческой лаборатории Черномора-Морфея, в которую заглянул ученик двух мастеров – Пушкин. Неспособность Черномора к лишению девственности Людмилы – качество, перешедшее к нему от Морфея. Упоминавшаяся выше дверь – напоминание о двойной двери дворца греческого бога, одна створка которой, из слоновой кости, ведет в мир ложных снов, другая, из роговой кости, – в мир снов правдивых; подчеркнутый мотив рога в поэме – знак правдивости снов, о которых рассказывает автор-подмастерье. Мать Морфея – Нюкта, богиня ночи, поэтому царство Черномора находится на Полночной стороне. Ситуация, когда Руслан будит спящую в степи голову, подсказывает, что голова находилась и продолжает оставаться в пределах чар Черномора-Морфея.
Финн, покровитель Руслана и искатель благосклонности Наины в прошлом, - аллегория литературы как таковой. Когда он, будучи, пастухом, влюбляется в полную очарования Наину, литература переживает свой пасторально-буколический период [6]; когда он уходит воевать и разбойничать, она вступает в свою героико-романтическую стадию; когда он уходит к старцам и изучает тайное знание и колдовство, литература осваивает формы религиозно-философской драмы (Гете). Имя его происходит либо от «fine arts» («изящные искусства»), либо от «fine literature» («художественная литература») [7]. Когда он сам о себе говорит, что он «природный финн», - то пушкинский каламбур. История его взаимоотношений с Наиной – контурная история взаимоотношений литературы и критики. Отвержение старым Финном старой, но воссексуалившейся Наины – символизация образцового равнодушия «олимпийца» Гете к критике. У последнего свидания Финна и Наины есть конкретная историческая основа и проекция – встреча Гете с Шарлоттой Кестнер, прототипом возлюбленной юного Вертера, которую любил будущий великий поэт; встреча состоялась в 1816 г., между событиями, описанными в романе, и встречей прошло 45 лет (Финн и Наина не виделись сорок лет).


Декларация независимости.

Подразумеваемое чтение первых двух строк поэмы: «У Лукоморья дуб зеленый, | Златая цепь, на дубе Том». Том, сидящий на дубе, он же «кот ученый» - Томас Джефферсон, ведущий автор Декларации независимости Соединенных Штатов Америки, президент США в 1801-1809 гг. (третий) [8].  Основная проекция «дуба зеленого» - Декларация независимости: в буквах «д» и «у» («б» - второстепенная буква, поскольку не имеет числового значения) отразились слова «Unanimous Declaration» («Единодушная Декларация») из первоначального названия документа, первая буква следующего слова, возможно, подразумевает первую букву лексемы «States» названия декларации (графема «S» присутствовала в старом русском алфавите и называлась «зело»). Вторая проекция дуба – зеленая двухдолларовая купюра с портретом Т. Джефферсона: конечное числовое значение строки с дубом равно 2; собственно, и название произведения имеет то же конечное числовое значение. «Кот ученый»: Т. Джефферсон был широко образованным человеком. «Песнь заводит»: Джефферсон имел, помимо юридического, музыкальное образование и играл на скрипке. «Сказку говорит»: о многочисленных речах Джефферсона, выступавшего, в частности, за отмену рабства.

Сноски и примечания.

*Возможно, выбор художников подчинен образу дива в одном из эпизодов «Шах-наме»:
«Тут колдуна схватил Рустам могучий
За бороду и вытащил из тучи».

1.       Я имею ввиду эйдосы, аналогичные эйдосам Платона, двухмерный субъектный состав или двухмерная совокупная субъектная структурность обозреваемого человеком мира.
2.       О числовых значениях букв см. в Википедии, ст-и «Кириллица», «Греческий алфавит». В текстах мистификационного происхождения буквы функционируют как носители чисел, но ряд букв древнерусского и современного русского алфавита не имеют числового значения. Сумма числовых значений букв слова, задействованного в поле кодировок, составляет первичное числовое значение этого слова (например, 5, 2 и 1 вместе составят 8, в имени Ева, в частности). Последовательное суммирование чисел осуществляется, в большинстве случаев, до получения показателя из одного числа. Сумма чисел первичного значения, если она больше десяти, составляет промежуточное числовое значение слова, если она двузначная (например, 11 или 99), сумма двух чисел промежуточного значения является конечным числовым значением слова, если она не больше десяти (например, 11-2, но 99-18, следующее преобразование приводит к конечному числовому значению, равному 9). Числовые значения словосочетаний, предложений и дат учитываются точно таким же образом. Нули в вербально-числовой энигматике имеют факультативное значение и учитываются только по предписанию контекста. В отдельных случаях числовой ряд букв слова не требует суммирования, как правило, при кодировке числовых данных самостоятельного значения. Например, слово «арка» с числовым рядом 1121 может подразумевать дату 1121-й год. Написание одного и того же слова в старинных текстах или текстах «под старину» может варьироваться в зависимости от того, какое числовое значение следует получить, за счет применения той или иной графемы (графем) одной и той фонемы («и» или «i», «о» или «омега», «е» или «ять», «ф» или «ферт», «кс» или «кси», «пс» или «пси») или нарочитых ошибок.
3.       Фарлаф и Рогдай (с именем Рагдай) упомянуты в «летописях», Ратмир – в житии Александра Невского.
4.       Девятка Ратмира, по существу, не участвует в формировании совокупной тройки – в силу той особенности числа 9, что прибавление его к любому числу не меняет конечного значения числа; например, 3 и 9 вместе составят 12, но конечное значение 12 равно 3.
5.       Морфей (др.-греч. «Μοрфеус» - «формирователь», «тот, кто формирует [сны]»). См. о нем в ст-е «Морфей» Википедии.
6.       Думаю, что припоминанию античной составляющей пасторально-буколического стиля посвящены в поэме целых два мотива. Убегая от Рогдая, Фарлаф бросает, в сторону, копье; перед боем с головой Руслан из всего множества оружия, валявшегося на месте давней битвы, выбирает копье, хотя меча у него тоже нет. В этих эпизодах автор подчеркивает особое значение копья в числе оружейных атрибутов своих героев. Вероятно, он актуализирует смысл «длинный», отличающий копье от других видов оружия. Той же цели служит и длинная борода Черномора. Конечная цель перечисленных актуализаций – напоминание о греческом писателе Лонге начала I тыс. н. э., авторе бессмертного буколического романа «Дафнис и Хлоя» («long» в ряде языков «длинный»).
7.       В XX в. точно также использовал словосочетание «финский нож» М. Булгаков (вероятное использование: Г. Гессе и С.  Довлатов). См. об этом: Сагит Фаизов «Степной волк» Г. Гессе и главный роман М. Булгакова: вероятность неслучайного родства // http://sagitfaizov.livejournal.com/85724.html; Он же Из Довлатова. Филиал: Лемкус и другие // http://sagitfaizov.livejournal.com/114443.html; см. также на proza.ru
8.       Cм. о нем: https://ru.wikipedia.org/wiki/Джефферсон,_Томас

Опубликована 14 апреля 2015 г.














 

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account