?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Образование мусульманки
sagitfaizov


 

Фаизов Сагит Фяритович

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование.

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

Глава 1    Доминирующие идейные установки относительно прав, статуса и социального комфорта мусульманок в конфессиональных СМИ

 

Образование мусульманки

 

     Подходы к проблематике образования и тематические приоритеты в мусульманских СМИ различались в соответствии с региональными или внутренне детерминированными особенностями изданий. Различия в подходах наблюдались по двум направлениям: место и значение духовного образования в сравнении со светским и смысл образования. При этом издания, контролируемые духовными управлениями, мало рассказывали о зарубежном образовательном опыте и отечественном светском образовании. Независимые от управлений издания, напротив, в той или иной степени пропагандировали зарубежный опыт и знакомили читателей с отечественным опытом совмещения конфессионального и светского образования в индивидуальных жизненных практиках. Эти издания (в первую очередь сайт «ислам.ру») размещали специальные публикации, посвященные образованию, что крайне редко наблюдалось в изданиях духовных управлений (если не считать новостные сообщения и краткие поучения общего характера).
     Один из образцов обращения к образовательному тематическому ресурсу – исторический очерк известной исследовательницы из Татарстана Гульнар Балтановой, размещенный в ж. «Минарет» и называвшийся «Великие женщины раннего ислама» (1). Образовательные характеристики первых известных мусульманок заняли наибольшее место среди всех характеристик героинь очерка. Супруга  посланника Всевышнего Айша, вошла в историю ислама как знаток его догматов, толкователь Корана и шариата, знаток истории, генеалогии и поэзии арабов, стала одним из самых верных передатчиков хадисов. Племянница Айши, тоже Айша, дочь Талхаха,  прекрасно знала историю арабов, хронологию событий ислама и астрономию, была замечательным оратором. В начале исламской истории жены Посланника, жены и дочери халифов, шейхов, богословов заводили свои домашние школы, где обучали студентов истории, основам шариата, поэзии, грамматике. Эта традиция, по мнению Г. Балтановой, стала одной из доминирующих в истории мусульманской цивилизации и имеет большое побудительное значение для современной мусульманской женщины.
     Рассказывавшие о зарубежном образовательном опыте публикации сайта «ислам.ру», представленные посетителям сайта в 2004 и 2005 гг. оказались родственными по духу предшественницами статьи Г. Балтановой: они сообщали о более успешном освоении мусульманскими женщинами образовательного пространства в сравнении с мужчинами-мусульманами и в сравнении с общими показателями образования развитых стран в гендерном срезе.   Дженнифер Эхрлич из «The Christian Science Monitor»в ст атье  «Европейские мусульманки опережают своих единоверцев-мужчин» (2) сообщала, что  многих молодых мусульманок Европы отличает образование, целеустремленность, владение несколькими иностранными языками. Зачастую они опережают своих единоверцев-мужчин в процессе интеграции в европейское общество, поисках работы и даже на политическом поприще. Этот успех дает надежду на то, что новым поколениям мусульманок удастся разорвать порочный круг безработицы и нищеты, господствующих в настоящее время среди проживающих в Европе иммигрантов из исламского мира. Однако беспокоит то, что мужчины-мусульмане не могут похвастаться аналогичными достижениями. Кристиан Тиммерман из Исследовательского центра равных возможностей Университета Антверпена: «Разница между мальчиками и девочками проявляется еще в семье. В турецкой и марокканской диаспорах Бельгии мальчики обычно пользуются большей свободой и могут идти туда, куда захотят. Девочки же вынуждены сидеть дома, и в результате они посвящают больше времени учебе. Тем самым, как ни парадоксально, закладывается фундамент их будущей независимости». Хотя девочки-мусульманки также подвергаются давлению со стороны коренных европейцев (из-за этнокультурных различий).
     При помощи Корей Хаббас из США (Iviews) (3)  сайт информировал русскоязычную умму о том, что  мусульманки уверенно продолжают осваивать сферу науки, и среди выпускников высших учебных заведений в некоторых из стран исламского мира, по данным ЮНЕСКО, их уже больше, чем мужчин. В этой связи на Международном конгрессе «Ученые-мусульманки за лучшее будущее» в 2000 г. в Марокко было подчеркнуто, что «...целостное следование принципам ислама и совершенствование знаний в области науки может быть достигнуто независимо от пола». Поэтому ученые-мусульманки сегодня становятся лидерами в своей области знания, завоевывают награды, получают патенты и вносят большой вклад в познание мира человеком. Уже сегодня даже Соединенные Штаты отстают от шести мусульманских стран по проценту женщин, защитивших дипломы по научным специальностям. Среди них - Бахрейн, Бруней, Кыргызстан, Ливан, Катар и Турция. Марокко же опережает США по проценту женщин среди выпускников-инженеров.
     Однако автор признает, что женщины в мусульманских странах сегодня все еще часто сталкиваются со сложностями на пути к образованию - такими же, которые стоят перед представителями и представительницами других конфессий. В первую очередь, такая ситуация предопределена бедностью, политической нестабильностью, авторитаризмом и зависимостью от иностранных держав. И все же, несмотря ни на что, сегодня в Тунисе – стране, 98% населения которой – мусульмане, - число женщин среди учащихся высших учебных заведений на 5% превышает число мужчин. В Малайзии женщины составляют 55% учащихся высших учебных заведений, в Ливане – 54%, в Иордании и Ливии – 51%. Бахрейн намного перегнал США по доле женщин среди лиц, получающих высшее образование.
     Социолог Муктедар Хан предложил свой, гораздо более драматичный взгляд на проблему доступности образования для мусульманок. В наблюдаемых ныне исторических процессах, писал он в упоминавшейся статье, мусульманки оказываются в самом центре схватки между империализмом современности и непримиримостью традиций.
     В частности «Талибан» постоянно стремился лишить афганских женщин образования, являющегося самой сутью эмансипации. С другой стороны, в Турции для защиты гражданского общества от так называемого «религиозного дурмана», секуляристы полицейскими дубинками выгоняют мусульманок из школ и университетов. Во Франции, той стране, где родилось современное понимание свободы в ходе великой революции, там, откуда приходит новая мода на одежду для всего мира, политики не дают девушкам в хиджабе учиться из-за претензий к покрою их платков. Так на Западе и Востоке, в светском или религиозном обществах, все силы твердо намерены препятствовать подлинной эмансипации мусульманок (4).
     Препятствия к образованию могут и не иметь политической подоплеки. Трудность совмещения семейной жизни и получения образования приходится переживать многим зарубежным мусульманкам как в поликонфессиональных, так и в моноконфессиональных сообществах. Южноафриканская студентка Биби Айша Уадвалла и сайт «ислам.ру» советуют молодым людям, получающим образование и решившим связать свои судьбы, заключать брачный контракт с тем, чтобы совместную жизнь начать позже. Брак таких мужа и жены не является полным, но они имеют законную возможность, с точки зрения шариата, проводить время друг с другом и совмещать учебу с семейной жизнью (5).
     Существование столь же драматичных коллизий в жизни российских мусульманок, когда они вынуждены выбирать между образованием и отказом от него в пользу приватной жизни в семье подсказывает письмо молодой мусульманки Т.Р., опубликованное дагестанской газетой «Ас-салам» в мае 2007 г. Т.Р. окончила среднюю школу с очень хорошими показателями, среди текущих оценок у нее не было даже четверок. Но ее отец не разрешает ей поступать в какое-либо учебное заведение, полагая, что знания основ веры и обязанностей женщины по дому дочери вполне достаточно для дальнейшей жизни. Девушка пишет: «Объясните мне, разве ислам и стремление к знаниям не совместимы? Или надо изучать лишь исламские науки, а светские - мусульманкам, и, правда, не нужны и в дальнейшем не понадобятся?» (6). Прямых ответов на это письмо не последовало, несмотря на обращение редакции к читателям поделиться своими мнениями. Косвенным ответом самой редакции стало, видимо, интервью со студентками Северо-Кавказского исламского университета, которые рассказали о своих мотивах поступления в университет (основные – поиск идентичности и ощущение призвания) и удовлетворении, испытываемом ими от обучения (7). Ранее, в ноябре 2006 г., газета «Ас-салам», обращаясь к читательницам, писала об особом значении для мусульманки религиозного образования: «Ни один из нас не должен забывать, что вместе с обязанностями, возложенными на нас в связи с профессиональной деятельностью, мы должны выполнять и свой долг перед Всевышним Аллахом, так как следует зарабатывать не только для этой жизни, но и для вечной» (8).  
     Господствующим видом образования для российских мусульманок в 2001-2007 гг. продолжало оставаться светское, параллельно во все большей степени распространялось обучение основам исламских наук, арабскому языку и исламских культурологических дисциплин (9). Получение российскими мусульманками качественного светского и качественного конфессионального образования расценивалось в СМИ как идеальный образовательный путь. Но все более ощущалось наличие двух проблем на этом пути: а) существование ограничений со стороны родителей, в одних случаях к получению конфессионального образования, в других – к получению светского образования, б) неясность или отсутствие профессиональных перспектив для девушек и женщин, получающих конфессиональное образование в медресе и вузах (10). Ограничение конфессиональной образованности задачами личностного совершенствования и подготовкой к семейной жизни и воспитанию детей, ограниченность или отсутствие профессионального назначения конфессионального образования – таковы основные симптомы неблагополучия в складывавшейся образовательной системе, адресованной мусульманкам.
     Энергичные инвективы Муктадер Хана по поводу двойных стандартов государств мусульманского «юга» и христианского «севера» в области образования не имели прямого отношения к России, но содействовали пониманию универсальности патриархатных систем и узнаванию эволюционных зигзагов привычных либеральных доктрин в эпоху глобализма и преодоления глобализма.

 

Сноски и примечания

 

1.       Балтанова Г. Великие женщины раннего ислама Минарет: Российский журнал исламской доктрины. 2005. № 4. С. 12-19.

2.        Эхрлич Дж. (The Christian Science Monitor)

2.Европейские мусульманки опережают своих единоверцев-мужчин // http://www.islam.ru/woman/shool/ (10.06.2004).

3.       Корей Хаббас (Iviews) Мусульманки в науке:  http://www.islam.ru/woman/musscin/

(30.09.2005).

4.       Муктедар Хан Положение современной мусульманки. Как мы можем его исправить? //

Международный форум исламского диалога «IslamXXI» и

http://www.islam.ru/woman/somop/ (25.08.2006).

5.       http://www.islam.ru/woman/meviza/ (13.09.2006).

6.       Ас-салам. 2007. № 9. С.10. Параллельная точка зрения другой девушки (Gashik Naila), отразившаяся на одном из интернет-форумов: «Я считаю, что женщина должна иметь возможность помимо духовного получить и светское образование, иметь выбор, а также иметь возможность работать» (http://www.mtss.ru: форум Gashik Naila 02 января 05 Дуслар).

7.       http://www.assalam.ru/arhiv/11_musulmanka.shtml.

8.       М. Баканова Женщина и образование // http://www.assalam.ru/arhiv/11_musulmanka.shtml.

        9. Об интересе девушек и женщин к религиозному образованию и их мотивационных установках, численном доминировании женщин в медресе и на курсах при московских мечетях см., в частности: Сабирова Г. Как остаться мусульманкой: опыт разных поколений // Устная история и биография: Женский взгляд. Москва, 2004. С.  3, 7-8.  Некоторые сведения о количестве учащихся девушек: в 2002 г. на дневном отделении  медресе «Мухаммадия» в Казани обучались ок. 100 девушек (из 217 учащихся), в 2007 г. в медресе при Соборной мечети г. Москвы обучались более 100 девушек (из 250 учащихся), в медресе г. Стерлитамака обучались ок. 30 девушек, в Российском  исламском университете – ок. 40 девушек, в Алметьевское медресе (Татарстан) приняты на 1 курс. 33 девушки и 43 юноши. В январе 2007 г. в пос. Уруссу (Татарстан) состоялось открытие медресе для девушек (на 40 человек). Г. Сабирова отмечает, что женщины составляют основную часть учебной аудитории медресе Москвы (Сабирова Г. Указ соч. С. 13).

        10. Авторы опираются здесь на личные наблюдения за выпускницами и учащимися медресе и вузов Казани, Москвы и Нижнего Новгорода. 

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен третий параграф 1-й главы.

 

 


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.