Previous Entry Share Next Entry
Бледный огонь: в воображариуме земблянского короля
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Бледный огонь: в воображариуме земблянского короля








«В набоковских сказках, однако, очень важны факты и детали». Бойд Брайан*.


Пройдем по экспозиции «факты и детали «Бледного огня»», по которой Брайан тоже однажды прошел, и взглянем на число 3999. В путеводителе об этой совокупности цифр сказано следующее: «Снова наведавшись в ванную часа через полтора, уже при  восходе солнца, я обнаружил, что  свет переместился в спальню  и  снисходительно  усмехнулся,  ибо,  согласно  моим умозаключениям, всего лишь две  ночи прошло с три  тысячи девятьсот девяносто девятого раза, - впрочем,  неважно. Несколько минут погодя все опять погрузилось в плотную тьму, и я вернулся в постель». Очень важная деталь, к примеру, для понимания того, кто из двух подозреваемых в авторстве поэмы «Бледный огонь» и комментариев к ней, Джон Шейд и Чарльз Кинбот, написал эти два произведения (этот вопрос почитается в набоковском литературоведении очень важным, ответ до сих пор не найден, Брайан, к примеру, уверен, что и поэма, и комментарии к ней написаны Шейдом [1]). Но снисходительно усмехающийся Набоков поясняет: если Чарльз с точностью до единицы знает, сколько «раз» было у Джона и Сибил, а Джон ничего Чарльзу на этот счет не говорил, то Джон и Чарльз одно и то же лицо. Страдающее  диссоциативным расстройством идентичности - как Вивиан Дамор-Блок, в «Лолите», или старик, у которого проживал Франц в романе «Король, дама, валет» [2]. Из двух личностей носителем заболевания является тот, кто называет себя Кинбот, и, соответственно, он и является автором поэмы и комментариев (и предисловия). Но Шейд – не единственное иновоплощение Кинбота. Сибил, дочь Шейда и Сибил Гэзель, Градус, Диза Больна, садовник Кинбота – такие же, как Шейд, мыслящие и говорящие единицы персонального воображариума «земблянского короля». И все они располагают своими самостоятельными личностными и иными проекциями – изображают либо известных в мировой истории персон, либо литературных или мифологических персонажей, либо различного рода явления. В сегодняшней статье рассказывается о том, как Владимиров Набоков показал специфическую родственность между «земблянским королем» и его диссоциативными спутниками. Заглянем в черепную коробку короля.

Джон Шейд, выдающийся американский поэт, профессор.

Важнейшее указание автора романа на физическую тождественность между Кинботом и Шейдом было процитировано выше.

Другие:

- конечное числовое значение фамилии «Кинбот» то же, что у антропонима «Джон Шейд» и равно 7 [3] (в англоязычных романах Набокова вербально-числовая энигматика осуществлена преимущественно в области русского языка, то есть английская лексика использовалась с учетом смыслов и фонетических свойств параллельной русской лексики, в ряде случаев Набоковым в энигматических целях использовалась татарская лексика - не в меньшей степени, чем в русскоязычных романах [4]; использование собственно английской лексики для вербально-числовой шифровки затруднялось тем обстоятельством, что в английском алфавите ряд букв не имеют однозначно выраженной связи с греческими буквами по числовому признаку);
- когда Кинбот пригласил к своему столу в компанию к Шейдам подозреваемую в любовной связи с Джоном «девицу в черном балетном платье, с продолговатым белым лицом и с веками, выкрашенными,  ровно у вурдалака, в зеленый цвет», то подразумевается противопоставление Джона и девицы по цветовому признаку внутри так называемого цветового круга, в котором зеленому цвету оппонирует пурпурный цвет – царский (Зембла в политической ипостаси – преимущественно Россия, Кинбот – король условный, а царь – «настоящий») [5];
- в эпизоде «убийства» Шейда Кинбот, загораживавший от пуль «убийцы» своего «друга», радуется тому, что удалось спасти поэму, но Градус не намеревался покушаться ни на поэму, ни на Шейда, по версии самого Кинбота, - «друг профессора» радуется спасению собственного произведения.

Маркировка истинного повествователя проведена Набоковым не только через сообщения о вторичности персонажа Джон Шейд. Есть и прямое полускрытое указание на этот счет: когда Кинбот и Шейд направляются в дом Кинбота с рукописью поэмы в руках «короля», их в доме ждет стол, на котором, помимо прочего, находятся грецкие орехи: из скорлупы этих орехов традиционно изготавливались чернила, а ядра очень напоминают человеческий мозг (в описываемом эпизоде они подсказывают, в каком доме находился «пишущий мозг»).  На Руси грецкий орех назывался «царским» [6].

Миссис Сибил Шейд.

«Затем, часов  около 3-х утра, из ванной комнаты наверху я  увидел,  что поэт вернулся  к столу, в синеватый свет верхнего кабинета,  и этот  ночной сеанс довел  Песнь до 230-й  строки  (карточка No 18).  Снова наведавшись в ванную часа через полтора, уже при  восходе  солнца, я обнаружил, что  свет переместился в спальню  и  снисходительно  усмехнулся,  ибо,  согласно  моим умозаключениям, всего лишь две  ночи прошло  с  три  тысячи девятьсот девяносто девятого раза, - впрочем,  неважно». В ситуации, которая является ключевой для отождествления Кинбота и мистера Шейда один из временных ориентиров – 3 часа утра, конечное числовое значение имени Сибил равно 3, другой ориентир, обозначающий время перемещения Шейда в спальню к Сибил, - 4.30 (конечное значение цифр равно 7, то же значение у фамилии «Кинбот»); числовой ряд 3999 начинается с 39, антропоним «Сибил (3) Шейд (9)» отмечен числами 3 и 9.

 О связи тройки Сибил с возрастом Дизы и сходстве двух женщин: «Но вот что удивительно:  тридцатилетняя  Диза, когда  я  в последний  раз увидел  ее  в сентябре 1958-го года, обладала поразительным сходством, -- разумеется, не с миссис Шейд, какой та стала ко времени, когда я  впервые ее повстречал, но с идеализированным и стилизованным изображением, созданным поэтом в упомянутых выше   строках "Бледного   пламени"». Дата 9-й месяц 1958 г. с конечными значениями 9 и 5 находится в коррелятивной связке с 230-й строкой на карточке 18 (конечные значения 5 и 9), маркирующими памятную ночь.

Опасавшийся кражи «чужой» рукописи Кинбот пристроил  стопку из сорока карточек «у  правого  соска»: так может написать только женщина, она же пристроила 12 «бесценных карточек»  в «сокровеннейший» левый нагрудной карман (конечное значение числа 12 равно 3). Распределение карточек на груди подразумевает две проекции: в первой за 40 карточками скрывается «Четвертая эклога» Вергилия, написанная по поводу рождения сына у Поллиона, друга Вергилия, за 12 карточками – то обстоятельство, что с поэмой Вергилия Сивилла (Сибил) Кумская связывала наступление эры справедливости и изобилия, а христиане истолковывали речение Сивиллы как предсказание торжества христианства и Троицы, прихода на землю Иисуса Христа; во второй 40 карточек напоминают, что в правом слоге имени «Sybil» англоязычного написания фрагмент «il» наделен конечным числовым значением, равным 4, а в слове «sibyl» левый слог «si» наделен конечным числовым значением 3 (букву «s» английского алфавита Набоков приравнивает по числовому значению к букве «с» русского алфавита). Важно также, что конечное числовое значение имени «Сибил» (3) находится в коррелятивной связи с тремя сивиллиными книгами, сожженными в 405 г. н. э. (фамилия «Шейд» маркируется числом 9) [7].

Гэзель, дочь Джона и Сибил.

Она находится в контаминации с Кинботом в силу физического тождества ее «родителей» с ним же.

Якоб Градус (репрезентован и под другими именами).

Фамилия «Градус» находится в особенных математических отношениях с фамилией «Шейд», принадлежащей наиболее важному диссоциатовному воплощению Кинбота, что является маркером физического тождества Кинбота, Шейда и Градуса [8]. Конечное числовое значение основного имени Градуса («Якоб»), равное 9 и, соответственно, равное аналогичному показателю фамилии «Шейд», подкрепляет соображения о физическом тождестве «убийцы» и его «жертвы».
В двух репрезентациях фамилии «Градус» Набоков напоминает о числовом значении форманта «Гра», равном 5 (23 градусам была равна угаданная Градусом температура воды в Женевском озере; 16.07 безрадостный Градус сидит в Ницце: ряд чисел 16.07 наделен конечным числовым значением, равным 5, Шейд в это время трудится над строками 698-746, первая из них имеет конечное значение 5, а формант 69 дублирует числовые значения антропонима Градус, 6, Якоб, 9). В фамилии «Виноградус» формант «Вино» наделен конечным числовым значением 4, у двукратно упоминаемого «индуса» и однократно упоминаемых «индустрии» и «Тормодуса» предшествующие «дус»у форманты наделены конечным числовым значением, равным 4. Сопрягая числа 5 и 4 с «дус» и «градус», Набоков, с одной стороны, подчеркивает наличие знаменательного числа 9 в антропониме Градуса, с другой, наличие в нем числа 1 (у форманта «дус» конечное числовое значение равно 1, но антропоним «Чарльз, 3, Кинбот, 7» наделен тем же числовым значением).

Диза Больна, супруга Чарльза Кинбота.

О сходстве Дизы и Сибил говорилось выше. Конечные числовые значения элементов антропонима «королевы»: «Диза» – 2, «Больна» - 7, общее значение – 9. Фамильное именование «Больна», являясь пародией фамильного именования Анны Болейн, в то же время благодаря своему  числовому значению 7 маркирует происхождение Дизы из воображения Кинбота.

Другие маркеры фантомности существования Дизы:

- ««Поцелуй меня», - сказала она и на миг обмякла в его руках дрожащей тряпичной куклой»;

- «Он шел к калитке. На повороте тропинки он обернулся и разглядел вдалеке ее белеющую фигуру, с равнодушным изяществом несказанного горя поникшую  над садовым  столиком,  и  хрупкий  мостик  внезапно  повис  между  бодрствующим безразличием и спящей любовью. Но тут она шевельнулась, и он увидал, что это уже не она, а бедная Флер де Файлер, собирающая бумаги, оставленные среди чайной посуды»;

- Италийская  вилла,  построенная  дедом   королевы  Дизы  в  1908-ом  году, называлась  по-земблянски «Villa Paradisa», позже, дабы почтить любимую внучку, у виллы отняли первую половину названия (древнегреческое «пара» - «рядом», «около»);

  - «Песнь, начатая 19 июля на  шестьдесят  восьмой  карточке,  открывается образцовым шейдизмом: лукавым  ауканьем  нескольких фраз в дебрях переносов» («шейдизм» или «Shadism» - о родстве Шейда и Дизы Больна). И пр.

Садовник.

«Молодой нью-вайский садовник» или «young New Wye gardener»  - это садовник Нового Ипсилона (Ипсилон по-английски «Wye»), но за названием Новый Ипсилон скрывается Sybil Shade, поскольку у «старой», то есть латинской, Сивиллы ипсилон следует после «b»: «Sibylla»; но у Сибил Шейд нет садовника, следовательно, нью-вайский садовник ее двойник. Несмотря на то, что он чернокожий или цветной.

Он же – двойник Градуса и вместе с ним родственник Дизы Больна: «gardener» и «Gradus» располагают близкими формантами «gard» и «Grad», каждый из которых наделен конечным числовым значением 9.

Есть и отдельная линия родства садовника с Дизой: ипсилон 20-я буква греческого алфавита и 25-я буква – латинского, конечное значение чисел 20 и 25 равно 9.

«Вот когда благословил я мою царственную звезду, обучившую меня дамскому  рукоделию, ибо  теперь  я зашил  все четыре кармана» - в высокостильном речении «королевского величества» репрезентована та же буква ипсилон-wye (один из смыслов которого «звезда») и заявлено очень близкое родство между «королевским величеством» и садовником: у слова «садовник» конечное числовое значение равно 4.          
                                                                                                       
«Торопливо сбросив  одежды  и  рыча мой любимый гимн, я принял душ.  Мой многоумелый садовник, делая  мне массаж (в чем  я немало нуждался), сообщил, что нынче вечером у Шейдов прием  "а-ля  фуршет"» - «массаж» необычного садовника актуализирует слово «масса», которое происходит от древнегреческого слова «маса», означающего «тесто», и указывает, что Кинбот и его садовник «из одного теста» (физически тождественны). «А-ля фуршет», устойчивое словосочетание французского происхождения, и последующее «Bon soir» сообщают, что читатель английского текста должен держать в поле зрения французское «massage» (в английском тексте романа - «rubdown»), происходящее от «masser» («растирать»), но способное вывести читателя к греческому «masa».

*Фрагмент из книги Брайана Бойда «Бледный огонь» Владимира Набокова: Волшебство художественного открытия // https://www.facebook.com/ILimbakh/posts/312266602230699

Сноски и примечания.

1.       Люксембург, А. и Ильин, С. об этом: «Следует обратить  внимание и на то, что в  "Бледном  пламени" предельно затемнена проблема авторства всех составляющих произведение текстов, а также реальности  (или нереальности) основных его  персонажей -- Шейда,  Кинбота и Градуса. Наше понимание романа в значительной степени зависит от того, какую версию мы примем.  Так, Э. Филд, Б. Бойд (и переводчик романа) полагают, что Шейд  автор  не  только  поэмы,  но и комментария  и, соответственно, Кинбот является персонажем написанного им произведения» // www.lib.ru/NABOKOW/palefire.txt  (комментарии А. Люксембурга и С. Ильина). Переводчики используемого в сегодняшней статье текста романа - С. Ильин и А. Глебовская (в их переводе роман называется «Бледное пламя», но слово «пламя» не вписывается в контекст скрытых смыслов произведения, что будет показано в моих последующих статьях).
2.       Cм.: Сагит Фаизов Лолита и множественность или цветная карта диссоциативного расстройства идентичности // www.proza.ru/2015/09/10/12; Он же
Набоковские король, дама, валет и Ленин // http://www.proza.ru/2015/10/08/2265; см. также в ЖЖ
3.       О числовых значениях букв см. в Википедии, ст-и «Кириллица», «Греческий алфавит». В текстах мистификационного происхождения буквы функционируют как носители чисел, но ряд букв древнерусского и современного русского алфавита не имеют числового значения. Сумма числовых значений букв слова, задействованного в поле кодировок, составляет первичное числовое значение этого слова (например, 5, 2 и 1 вместе составят 8, в имени Ева, в частности). Последовательное суммирование чисел осуществляется, в большинстве случаев, до получения показателя из одного числа. Сумма чисел первичного значения, если она больше десяти, составляет промежуточное числовое значение слова, если она двузначная (например, 11 или 99), сумма двух чисел промежуточного значения является конечным числовым значением слова, если она не больше десяти (например, 11-2, но 99-18, следующее преобразование приводит к конечному числовому значению, равному 9). Числовые значения словосочетаний, предложений и дат учитываются точно таким же образом. Нули в вербально-числовой энигматике имеют факультативное значение и учитываются только по предписанию контекста. В отдельных случаях числовой ряд букв слова не требует суммирования, как правило, при кодировке числовых данных самостоятельного значения. Например, слово «арка» с числовым рядом 1121 может подразумевать дату 1121-й год. Написание одного и того же слова в старинных текстах или текстах «под старину» может варьироваться в зависимости от того, какое числовое значение следует получить, за счет применения той или иной графемы (графем) одной и той фонемы («и» или «i», «о» или «омега», «е» или «ять», «ф» или «ферт», «кс» или «кси», «пс» или «пси») или нарочитых ошибок.
4.       Здесь я имею ввиду использование словарного континуума языков народов России.
5.       Cм. о цветовом круге: https://ru.wikipedia.org/wiki/Цвет
6.       Cм.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Орех_грецкий; и различные сообщения об истории чернил.
7.       Cм.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Кумская_сивилла; https://ru.wikipedia.org/wiki/Сивиллы
8.       Cм.: Сагит Фаизов Бледный огонь: кориоида кариатид или помидор Паскаля // www.proza.ru/2016/01/14/1162; см. также в ЖЖ sagitfaizov

Иллюстрация-заставка: дизайнерская разработка С. Фаизова; исходные изображения, автографа и бабочки, находятся в общественном достоянии.

Продолжение следует.

Опубликована 22 января 2016 г.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account