?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Одежда, украшения и манера поведения мусульманки
sagitfaizov



Сагит Фаизов 

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.
 

Глава 1    Доминирующие идейные установки относительно прав, статуса и социального комфорта мусульманок в конфессиональных СМИ
 

 

Одежда, украшения и манера поведения мусульманки

 

     То, как мусульманка должна одеваться, принцип хиджаба и стиль хиджаба – самые популярные и самые практикуемые темы мусульманских СМИ. Подходы различных СМИ к этой проблематике почти не различаются. Все согласны с тем, что принцип хиджаба не требует от женщины закрывать лицо и кисти рук. Такая степень закрытости вполне удовлетворяет требованиям скромности и стыдливости, предъявляемым к исламским женщинам. Кроме того, в женской одежде стиль хиджаба подчеркивает достоинство и целомудрие (1), является знаком религиозной идентичности и защищает женщину от неуместного внимания и намеков (2). Минимум украшений – еще одно условие, которое должна соблюдать мусульманка по поводу своей внешности.
     Интенсивно разрабатывавший тематику хиджаба сайт «ислам.ру» акцентировал внимание своих посетителей на проблемах, переживаемых женщинами в связи с ношением хиджаба, включая опыт зарубежных мусульманок. Рассказ об изгнании из турецкого парламента появившейся там в платке депутата М. Кавакчи демонстрировал опыт неприятия хиджаба как политического акта в светском государстве, в котором преобладающее большинство населения составляют мусульмане. Из рассказа М. Кавакчи: «Хотя с того момента, как я отправилась в ссылку, прошло уже почти 5 лет,  я до сих пор не могу понять, почему в тот день в парламенте я столкнулась с таким потоком ярости. Даже большинство мусульманок – членов парламента, которые могли бы меня поддержать, предпочли вместо этого присоединиться к моим гонителям…Подоплекой реакции на мой внешний вид со стороны моих коллег по парламенту было следующее предложение: мы примем тебя только в том случае, если ты станешь подстраиваться под наши ценности». Подобная точка зрения, говорит М. Кавакчи, часто разделяемая сторонниками «светского» государства, западными феминистками и некоторыми правозащитниками, отражает наихудший вид отсталости. Она вовсе не означает стремления к «освобождению» мусульманских женщин, а вместо этого знаменует глубину пропасти непонимания между последовательницами ислама и остальным миром (3). 
   
В России проблема хиджаба лишь однажды приобрела политический смысл (в связи с инициативой за право фотографироваться на паспорта в платках), но на уровне межличностных отношений и отношений между средой и личностью она сохраняла свою актуальность в течение всего рассматриваемого времени. Девушкам и женщинам, придерживающимся принципа хиджаба, приходилось ощущать, с одной стороны, непонимание и сопротивление близких дома или людей одной среды в стенах учебного заведения, с другой – отчужденное и иногда даже враждебное отношение множества незнакомых людей на улице. В 2004 г. сайт «ислам.ру» представил пространный материал о пяти московских студентках, которым пришлось пережить трудности адаптации к поликонфессиональному сообществу в связи с переходом к ношению одежды по принципу хиджаба. Дискомфорт испытала в той или иной степени каждая из них.

    Джамиля, будучи студенткой колледжа, перешла к хиджабу постепенно, почти незаметно для окружающих, но в отношениях с преподавателями пришлось пережить серьезные осложнения. Меньшие осложнения были у Диляры. Эльмира почти не испытала непонимания преподавателей в университете, но со студентами было не так просто. Галия пережила довольно сильное отчуждение в школе, в университете отношения с окружающими сложились конструктивно. Гузель первые три месяца обучения в техникуме называли «шахидкой», но затем это слово позабылось. Каждая из девушек полагает, что закрывать тело в должной степени - обязанность перед Богом (4).
     Если в студенческой среде, где последовательница принципа хиджаба является лишь потребителем образовательных услуг, ему (ей) удается в большинстве случаев выбора в пользу хиджаба нормализовать свои отношения с окружающими, то в коллективах, где форма одежды может влиять на успех деятельности коллектива или фирмы, выбор в пользу хиджаба наталкивается на гораздо более серьезные препятствия. Свидетельства в пользу такого предположения, как правило, исходят от женщин, которым в конечном итоге удалось добиться согласия коллектива или руководства компании на ношение одежды по принципу хиджаба (5). 
     В городах и регионах с преимущественно мусульманским населением женщина в хиджабе, как правило, не ощущала дискомфорта, за исключением тех случаев, когда она в силу каких-либо обстоятельств оказывалась в среде с доминирующей иной субкультурой. О том, как восприняли коллеги переход от сугубо светского костюма к хиджабу мусульманки Майи Халиуловой, живущей в Нальчике, рассказала в 2005 г. газета «Горянка». Она долгое время оставалась индефферентной к вере, но постепенно под влиянием семьи стала задумываться о своем месте в том мире, который создал Господь. Наконец настал день, когда она пришла на работу в хиджабе, что было воспринято как особое событие. Все коллеги отнеслись к ее выбору с уважением и пониманием, особенно мужчины. «Мне кажется, они устали от вседозволенности и изобилия «женских прелестей», выставленных напоказ. – сказала журналистке из «Горянки» М. Халиулова. – Вообще красота женщины в целомудрии» (6).
     Преодоление отчуждения девушкой в хиджабе на улице города – тема памфлета Ахмада Макарова, опубликованного в газете «Современная мысль» и воспроизведенного затем на сайте «ислам.ру» 21 ноября 2005 г.
     Каждый день перед выходом из дома она подходит к зеркалу и смотрит в него. Но смотрит не потому, что желает приукрасить себя, а потому, что не хочет выставлять напоказ для посторонних ту красоту, которой Своей милостью наградил ее Всевышний.
     Она надевает хиджаб, тщательно поправляет его, убирает под него волосы и выходит на улицу. На улицу того города, где мы живем и по улицам которого ходим. Выходя на улицу в хиджабе, она словно окунается в холодные воды Берингова моря. В метро всегда многолюдно. И каждый раз, спускаясь в подземку, она чувствует себя очень напряженно. У людей думающих и сильных духом девушка в хиджабе вызывает уважение. С ней разговаривают, интересуются, почему она носит платок, а, узнав, очень удивляются.
     Почему она надевает хиджаб? Потому, что это ее долг, перед которым любые обиды кажутся несравнимо менее значительными, чем награда Господа. Что же побуждает ее каждый день завязывать платок? Это желание сломать неправильные стереотипы, быть не такой, как все, иметь смелость выбрать путь подвижничества (7).
     Во многих городах и регионах России и Украины у значительной части мусульманского населения сложилось специфическое восприятие того стиля женской моды, который не предполагает покрывание головы в теплое время года или в помещении и который сложился в годы советской власти. Противоположный ему стиль, удержавшийся во многих этноконфессиональных стратах, предполагал ношение своего рода фольклорного хиджаба, когда женщина покрывала именно голову, завязывая косынку таким образом, чтобы лицо было целиком открыто (8). Отказ значительной части мусульманских девушек и женщин от этого обычая, приобретавший все больший масштаб в течение последних пятидесяти лет, вызывал серьезные нарекания со стороны многих оппонировавших им женщин и многих мужчин, особенно пожилого возраста. Сочетание полностью обнаженной головы с обнажением иных частей тела, характерное для многих избираемых молодежью стилей одежды в последние десятилетия, стало символом  и катализатором безнравственного поведения молодежи в глазах сторонников фольклорного и нефольклорного хиджаба. Один из многочисленных образцов рефлексии хранителей традиций на полное отсутствие хиджаба у девушек и женщин, украшения и макияж – статья М. Картоева «Не ходи, молодежь, на тусовки», опубликованная в 2001 г. в ингушской газете «Сердало».
     Тексту самого М. Картоева в этой публикации предшествует письмо имама Малгобекской мечети Хасан-хаджи Гуражева, в котором имам призвал молодых женщин (девушек) беречь честь и сторониться мест развлечений, малознакомых мужчин. Картоев поддержал имама, но самым важным фактором, провоцирующим падение нравственности молодежи, он назвал одежду: «Честно говоря, при виде одежды наших модниц начинаешь задумываться над вопросом: а чем же так плохи паранджа и чадра? Долго в нашем обществе дискутировался вопрос: носить или не носить женщине головные уборы? Пришли к выводу: пусть поступает так, как хочет. И «горянка» обнажила голову… Всему свой срок. И что тут удивительного, если «кудряшкам» хочется тусовок, кавалеров на «Мерседесах»» (9). О видимом «простым глазом» неблагополучии в уличном общении молодежи из-за отсутствия хиджаба у девушек и излишне раскованного поведения молодых людей писал и дагестанский публицист Х. Харбилов: «Культура любого народа определяется местом, которое занимает в обществе женщина. Пройдитесь по вечерним улицам наших городов: Махачкалы, Хасавюрта, Буйнакска, Дербента, да и не только вечером; и посмотрите, как ведут себя наши юные витязи, когда рядом проходят ярко одетые девушки. И в результате – поруганная честь, покалеченные девичьи судьбы, брошенные дети. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть за всем этим тяжелую социальную проблему» (10).
     Описываемые в СМИ практики следования принципу хиджаба в поликонфессиональной среде всегда сопровождались двумя комплексами ощущений у последовательниц хиджаба: возрастанием психологического синдрома «инаковости» и отчуждения относительно «иного» большинства (погружение «в холодные воды Берингова моря» у А. Макарова) и ожиданием преодоления отчуждения, достижения коммуникации с большинством, которое, тем не менее, продолжало в основном оставаться «иным», если это уличная среда, или в основном оказывалось способным преодолеть отчуждение, если это студенческое сообщество (11). Публицисты в одних случаях преодоление намеренно избираемого отчуждения рассматривали как процесс, имеющий положительную перспективу, в других – полагали формулу «быть не как все» оправданной, независимо от того, ведет она к диалогу или нет. В регионах с преобладающим мусульманским населением хиджаб девушек, видимо, успешно предотвращал навязывание нежелательного общения на улице.
     Испытанный временем и имеющий большой толерантный потенциал принцип фольклорного хиджаба публицистами не рассматривался.

 

Сноски и примечания 

1. http://www.islam.ru/woman/fashion/ (20.07.2002).

2. http://www.islam.ru/woman/japanese_hijab/ (13.11.2002)

3. http://www.islam.ru/pressclub/analitika/kavakci/ (из: www.ibn.net). 

4. http://www.islam.ru/woman/skromnost/ (18.05.2004)

6. Азаматова А. Дождь смывал грехи // Горянка (приложение к г-те «Кабардино-Балкарская правда»). 11 февраля 2005. 

7. http://www.islam.ru/woman/herohij/ (21.11.2005). См. также: Шейхова А. Как должна выглядеть мусульманка? // Ас-салам. 2004. № 16. С.10. 

8. В советское время некоторые пожилые женщины повязывали платок так, как предписывает хиджаб: закрывая шею. Поэтому девушек, практикующих хиджаб в период религиозного возрождения нередко сравнивают с бабушками. В то же время наблюдаются случаи, когда девушки, переходящие к соблюдению принципа хиджаба, в первое время покрывают платком голову на «фольклорный» манер, повязывая его назад и оставляя открытой шею. См. об этом: Сабирова Г. Указ. соч. С. 7-8.

9. Картоев М. Не ходи молодежь, на тусовки // Сердало. 27 февраля 2001. С. 4.

10. Харбилов Х. Горцы в атмосфере размытых нравственных ценностей // Народы Дагестана. 2003. № 6. С. 53. Спустя три года после публикации статьи Х. Харбилова 24,5 % студентов и преподавателей вузов Дагестана свое отношение к хиджабу оценивали положительно, 38,5 % - отрицательно, 37 % - безразлично (Антипова А.С. Ценности ислама и светского государства в социологическом измерении // Социс. 2007. № 3. С.116.

11. Г. Сабирова отмечает также случаи отрицательного восприятия ношения платка практикующими молодыми мусульманками у их родственников (Сабирова Г. Указ. соч. С. 7-8).

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен пятый параграф 1-й главы.

 


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.