Previous Entry Share Next Entry
Арлекины Набокова и скоморох Тарковского
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Арлекины Набокова и скоморох Тарковского* (законченная ст-я)

«Смотри на арлекинов!
– Каких арлекинов? Где?
– Да везде! Всюду вокруг. Деревья ­ арлекины, слова – арлекины. И ситуации, и задачки. Сложи любые две вещи – остроты, образы – и вот тебе троица скоморохов! Давай же! Играй! Выдумывай мир! Твори реальность!» Как же эти слова восхищают комментаторов и переводчиков! Подождите, вытру слезы. Растрогался.

Да… Но каким образом при сложении любых двух вещей возникает троица «арлекинов» (в оригинале - «a triple harlequin»)? Почему не один арлекин? И не два? И почему именно арлекины? Ответа нет (смотрите существующие комментарии к роману). Допустим, фразы двоюродной бабушки отчасти поясняют, что такое арлекины, - «деревья, слова, ситуации, задачки». Деревья, слова, ситуации, задачки - у бабушки все-таки «задачка», не ответ.

Подступ к ответу обозначен повествователем в примечании к тому, что сказала бабушка и что стало названием романа: «Когда она выкрикивала три этих слова, они вылетали бездыханной ямбической строчкой с быстрым лепечущим ритмом, как будто “смотрина” ("lookaty"), ассонируя со “стремнина”, мягко и ласково вело за собой “арлекинов”, выходивших с веселой силой, – за протяжным “ар”, жирно подчеркнутым в порыве убежденного воодушевления, следовало струистое осыпание похожих на блестки слогов».

«Стремнина», перевод С. Ильина, не входит в круг смыслов «lickety», вероятное подразумеваемое слово здесь – латинское «licet» («дозволено»), которое актуализирует поговорку «quod licet Iovi, non licet bovi» («что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»). Отдельно взятый слог «ар» ("har") подсказывает присутствие в этом форманте отдельного же смысла, так же и сложная морфема «смотрина» указывает на необходимость манипуляций с формантами конструкции «смотринаарлекинов» («look at the harlequins») для дешифровки фразы, которая стала названием книги. При дешифровке следует учитывать и то обстоятельство, что бабушка произнесла на русском языке три слова и четыре («four words») по-английски.

Что записано при помощи «licet»?

«Licet» - производное от «look at the»; следовательно, прочие смыслы заданного словом «licet» дискурса спрятаны в «harlequins»; но допустимо включить в осуществляемую реконструкцию предлог «на» русского варианта текста и получить таким образом «на harlequins» или «наharle quins», что «ассонирует» с «наhарле» («речной», «речная») татарского языка [1] и «queen» («королева», «ферзь») английского. С учетом смыслов морфемы «quin» латинского языка [2] получится фраза:
«Что дозволено арлекинам, то не дозволено речным ферзям».

В конечном чтении: «Что дозволено арлекинам, то не дозволено ферзям потока (сознания)». Включение в реконструкцию формулы «поток сознания» особо маркируется «тремя арлекинами»: в английском выражении «stream of сonsciousness» , придуманном Уильямом Джеймсом [3], 21 буква, конечное значение числа 21 равно 3. Слов в английском «потоке сознания» тоже 3.

Уильямс Джеймс – не ферзь потока. Подразумеваемые ферзи – Джойс и Пруст. Известно, что в своих лекциях Набоков положительно оценивал художественные новации этих двух столпов модернизма. Но в ткани собственного текста в романе «Прозрачные вещи» он выстраивает подчеркнуто оппозиционный в отношении «потока сознания» и прустовской реконструкции «утраченного времени» художественный метод с его свернутым временем, в скрытом тексте, и нарочитыми сбоями в описании одних и тех же персон и объектов, в открытом, и множеством точно выстроенных политически или эстетически актуализированных полемических экскурсов в историю – в скрытом тексте.  В открытом тексте «Прозрачных вещей» упоминается «поистине прустовское обретенное время», но оно следует за цитатой из «простоватых переводных стишков» «я помню, я помню дом, где я родился» и отвечает на вопрос «чего ты ждал от своего паломничества, Персон?» (то есть повествователь допускает, что Персон искал «поистине прустовского обретенного времени», уже «обретенное прустовское время» - не истинное) – обе литературно окрашенные вероятные позиции персоновско-персональных ожиданий ироничны, в проекции к персоне Пруста.

Тело Набокова в джойсовско-прустовском потоке: «Уже дважды за мою молодую жизнь приступ всепроникающей судороги - телесного двойника молниеносного помраченья ума - едва не одолевал меня среди паники и мрака бездонных вод. Вспоминаю, как пятнадцатилетним парнишкой я вместе с мускулистым кузеном переплывал в сумерках узкую, но глубокую речку. Он уже оставлял меня позади, когда чрезвычайное напряжение сил породило во мне ощущение несказанной эйфории, сулящей чудеса скорости, призрачные призы на призрачных полках, - но в миг сатанинской ее кульминации, сменяющейся нестерпимыми корчами сначала в одной ноге, потом в другой, а после в ребрах и в обеих руках. В позднейшие годы я часто пробовал растолковать ученым и ироническим докторам странную, уродливую раздробленность этих пульсирующих резей, обращавших меня в исполинского червя, а мои члены - в чередующиеся кольца агонии. По фантастическому везению, третий пловец, совсем чужой человек, оказался прямо за мной и помог выволочь меня из бездны сплетенных стеблей купавы».


В формуле «смотри на арлекинов» вместе с иронией присутствует и сарказм – с одним и тем же двойным адресатом. Когда Набоков «жирно подчеркивает» формант «ар», или «har», он отсылает читателя к персидскому слову «hар» со значением «говно», формант «кин» «арлекина» в согласии с этой отсылкой читается как «задний проход» («кин») персидского языка. Смысл «stream» здесь не отменяется. Двоюродная бабушка этого дискурса приглашает своего внука созерцать сияющую попу скомороха известного эпизода кинофильма «Андрей Рублев» (1966). Но Набоков уже сказал: «Что дозволено арлекинам, то не дозволено ферзям».



«Любые две вещи» - вещь, находящаяся вне сознания художника, и ее отражение в нейроннном лесу сознания; отдать арлекинов Джойсу или Прусту целиком Набоков не готов: формант «арле» своего арлекина он прочитывает, в последнем из подходов, как «реал» (анаграмма), или «реальность». Между реальностью и образом есть связь, которую художник, будь то Владимир Набоков, Александр Блок или Эдмунд Кин, должен почитать. Блок и Кин среди почитающих: «Ну, старая кляча, пойдем ломать своего Шекспира!» (эпиграф к стихотворению «Балаган» со ссылкой на Кина в репрезентации Александра Дюма) [4].


Забыл спросить. Зачем здесь двоюродная бабушка? У каждого из нас две бабушки, двое дедушек, всего четыре родственника по прямой в предпредшествующем колене. Четыре. Здесь их нет, они обретаются втуне. У буквы «м» числовое значение четыре. Если в двоюродно-бабушкином первом слове, которое дороже второго, букву «м» убрать, получится: «Сотри». Или: «Сотри случайные черты», - похожие на блестки листья, упавшие на рябь потока. И увидишь: «Мир прекрасен». Реальное кино.

*Вторая статья цикла «Арлекины Набокова». Предыдущая: Числа и арлекины Набокова // http://www.proza.ru/2014/04/22/1064; см. также в ЖЖ


Сноски и примечания.

1.       В основе «наhарле» - арабское слово «наhр» («река»). Сегодняшнее правильное написание «наhарле» - через букву «е» после «h».
2.       См.: www.dicipedia.ru/dic-la-ru-short-term-3542.htm
3.       Cм.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Джемс,_Уильям
4.       Cм. об английском актере: https://ru.wikipedia.org/wiki/Кин,_Эдмунд
                                            
Цитируемые в статье фрагменты русскоязычного текста романа из опубликованного перевода С. Ильина.

Завершена 23 апреля 2016 г., размещена в ЖЖ 25 апреля 2016 г.


 

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account