Previous Entry Share Next Entry
Трудовая деятельность, проблемы самореализации женщин в различных сферах жизни общества
sagitfaizov



Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 2    Права, статус и проблемы социального комфорта мусульманок во внеконфессиональных изданиях 

 

Трудовая деятельность, проблемы самореализации женщин в различных сферах жизни общества

 

     Проблемы трудовой и иных форм деятельности мусульманок вне семьи во внеконфессиональных СМИ не рассматривались, но проблемы труда этнических или региональных сообществ женщин с доминирующим по численности мусульманским компонентом, освещавшиеся в СМИ, имели отношение либо в первую очередь к мусульманкам, либо в равной мере к представительницам всех конфессий.
     В статье «Женщина в кризисном социуме: гендерный аспект», опубликованной в первом номере башкортостанского журнала «Ватандаш»  за 2001 г., ее автор С. Поздяева связала наступление нового года  и третьего тысячелетия с начинающейся эпохой гендерного равноправия, «когда женщины, деятельность которых на протяжении большей части истории человечества ограничивалась преимущественно домом и семьей, смогут полностью реализовать свои способности и возможности применительно ко всей палитре человеческих отношений, включая бизнес, политику и государственную службу». Она напомнила, что именно на этот год приходится пятилетний юбилей Пекинской декларации и Платформы действия, принятых на IV Всемирной конференции по положению женщин (4—15 сентября 1995 года). Эти документы, одобренные представителями 189 стран, отражают новые международные обязательства государств ликвидировать дискриминацию женщин и устранить препятствия на пути достижения подлинного равноправия полов. С наступлением 2001 г., по мнению С. Поздяевой, связаны надежды на лучшее будущее для всех стран и народов, социальных слоев и групп граждан, в том числе для женщин Башкортостана.
     Но в 2001 г. Россия продолжает переживать глобальный по своим масштабам социальный кризис, который  охватил все общество и проявляется помимо производственно-хозяйственной сферы, еще и в политике, общественных отношениях, культуре, образовании и др. Главная особенность этого кризиса состоит в том, что он сопровождается одновременной модернизаций, реформированием всех сфер жизни общества.     Особая тяжесть современного кризиса в России падает на плечи женщин. В программе социальных реформ Российской Федерации на период 1996—2000 гг. подчеркивалось, что продолжающееся снижение уровня и качества жизни большинства российских семей усиливает неблагоприятные тенденции в положении женщин в разных сферах жизнедеятельности: сокращается их представительство в органах государственной власти, снижается их конкурентоспособность на рынке труда, ограничиваются возможности получения новой работы. С особой остротой стоит проблема воспроизводства населения. Ухудшается здоровье женщин: по-прежнему высокими остаются показатели их заболеваемости и инвалидности; ослабевают  репродуктивные возможности; увеличивается число разводов, наблюдается рост социальной девиации. В целом по многим показателям положение женщин России в 2001 г. остается неблагоприятным, что создает угрозу для физического и духовного здоровья страны и предопределяет необходимость целенаправленных усилий по преодолению этой ситуации.
     Вместе с тем наблюдаются некоторые положительные сдвиги. Отдельные категории женщин начали адаптироваться к сложившимся условиям, что выражается в ориентации их на дополнительный заработок по вторичной занятости. Растет доля женщин, рассчитывающих только на себя (а не на государство, мужа, родителей и других родственников). Происходит становление женского предпринимательства, развивается домашний бизнес, растет натурализация жизнеобеспечения. Вместе с тем рыночные отношения привели к усилению гендерной асимметрии в рамках взаимоотношений в семье. Состояние внутрисемейных взаимоотношений существенным образом зависит от уровня материальной обеспеченности семьи: чем она выше, тем лучше взаимоотношения. Однако отмечается и обратная направленность. И около пятой части наиболее обеспеченных семей характеризуются напряженными отношениями, частыми ссорами и конфликтами. Другой аспект — проблема насилия над женщиной в семье. Долгое время эта проблема замалчивалась, ей не уделяли достаточно внимания. Сегодня — это острейшая проблема внутрисемейных отношений (1).
     В связи с вышеизложенным, заключает С Поздяева, назрела необходимость соединить усилия научных работников, государственных служащих, представителей женского движения, органов здравоохранения, социальной защиты и других организаций по созданию Башкирского межотраслевого гендерного центра, основными задачами которого стали бы фундаментальные исследования женских проблем. От женщин зависит многое в этом мире. Помочь женщине устоять под натиском проблем, помочь адаптироваться в рыночной экономике, решить проблемы ее семьи, состояться как личности — важнейшая задача.
     Появившаяся год спустя на страницах того же журнала «Ватандаш» статья научного сотрудника Центра этнологических исследований Гульдар Ахметовой продолжила обозначенную в статье Л. Поздяевой тему кризиса в отношениях женщины и общества при сохранении гендерной асимметрии как в значительной мере скрытого явления внутри общего социального кризиса трансформирующегося общества. Осмысливая этнические процессы в сопряжении с гендерным фактором, автор предварила изложение своих основных наблюдений, адресованных в первую очередь эволюции семейных отношений, компактной характеристикой своеобразия межполовых отношений в России и Башкортостане с точки зрения гендерной теории.
    За 30 лет развития гендерных исследований ученые по-разному трактовали значение термина «гендер». Однако суть множества высказываний можно свести к следующему. Полоролевые различия между мужчиной и женщиной являются результатом не природного предназначения человека, а действием определенной системы воспитания и культурных норм, господствующих в том или ином обществе. В этом отношении быть мужчиной или женщиной вовсе не значит обладать только определенными природными (биологическими) качествами. Это предполагает и выполнение ими тех или иных гендерных ролей.
     В качестве подтверждения и примера вышеизложенному выступают существующие в обществе представления о мужественности и женственности, о том, какими должны быть “настоящий” мужчина и “настоящая” женщина. Если в общественном сознании “истинный” мужчина обязательно активен, энергичен, стремится к власти и доминированию над женщиной, то “идеальной” женщине необходимо сочетать в себе такие качества, как пассивность, слабость, терпимость, ориентацию на подчинение мужчине. Традиционная роль женщины — мать, жена, домашняя хозяйка. Для мужчины главное — реализовать себя как добытчика и защитника семьи. Только при условии выполнения представителями обоих полов своих основных (“природных”) функций их образ жизни может быть воспринят в нашем сознании как норма. Консервативность и традиционность взглядов на полоролевые различия мужчин и женщин характерны для всего российского общества, что объясняется влиянием на современную жизнь общества исторического опыта с сильными феодально-боярскими традициями в центре России. В то же время на современную жизнь нерусских народов не меньшее влияние оказывают и традиции ислама.
     Сложившиеся гендерные стереотипы в отношении мужчин и женщин находят свое выражение во всех сферах жизни. В экономике — это формирование мужских и женских видов труда, в политике и управлении — доминирование мужчин и второстепенная роль женщин, в сфере семейной жизни — большая бытовая загруженность женщин и отстраненность мужчин от вопросов воспитания детей и ведения домашнего хозяйства. Все это ведет к формированию в обществе гендерной асимметрии — неравенству шансов мужчин и женщин в различных областях жизнедеятельности (2).
     Обозначенные в статьях Л. Поздяевой и Г. Ахметовой проблемы обсуждались в июне 2002 г. на заседаниях Всемирного Конгресса (Курултая) башкир, хотя прямого отражения в заключительных документах они не нашли. Несколько запоздавший репортаж с заседаний Конгресса, представленный журналом «Башкортостан кызы» в октябре 2002 г., выявил закономерную остроту обсуждения женских вопросов на заседаниях Конгресса. Депутат Законодательной Палаты Государственного Собрания Республики Гузель Ситдикова в беседе с корр. журнала заявила о подмеченном на Конгрессе недостаточном вовлечении женщин в деятельность властных и исполнительных органов республики. Она напомнила, что в Палате Представителей из 144 депутатов только 2 женщины, в Законодательной Палате из 30 депутатов 6 женщин и нет ни одной женщины среди глав районов. Сформулированная депутатом причина этих явлений прозвучала как не вполне корректное в отношении ее соотечественниц обобщение:  «Очевидно, что женщины неудовлетворительно пользуются своими избирательными правами».     Другой делегат Рима Сулейманова, научный сотрудник Института истории БО АН РФ, заметила, что хотя статус женщины в обществе заметно меняется и она все более заметно заявляет о себе в экономической жизни, остается низким количество женщин на ответственных должностях, они получают меньше мужчин, безработица среди них выше. Среди 23 академиков БО АН только одна женщина, среди 43 чл.-корреспондентов – 5, среди 249 сотрудников – только 11 (3).
     Сходство основных парадигм развития в процессе перехода от патриархатного общества к эгалитарному и урбанизированному   между Башкортостаном и северокавказскими республиками генерировало сходные когнитивные позиции в освоении региональными сообществами проблем эволюции прав и статуса женщин в меняющемся обществе. Философ  Л.Т. Агиева, выступившая в 2006 г. в газете «Сердало» со статьей «Ингушская женщина вчера и сегодня» писала о том же, о чем до нее писали ее башкирские коллеги: высокой культуротворческой миссии женщины, ее особенной роли в обеспечении преемственности поколений и сбережении национального менталитета, но вместе с  тем – о неразрешенности «женского вопроса», изнуряющем труде в доме и вне дома, недостаточном представительстве женщин в органах власти и управления.
     Уходящий 20-й век, отметила Л. Агиева, знаменателен выходом на историческую арену феномена, чаще всего обозначаемого специалистами как "женская революция". Речь идет не только о появлении все новых женских проблем, усложнений традиционных и нахождении путей решения "вечных". И если ранее под "человеком вообще" понимался по существу - мужчина, то сейчас женский фактор настойчиво врывается в современную картину мира, требуя переосмысления предельных оснований современной цивилизации. Выдвигаются принципиально новые актуальные проблемы определения места женщины в современном мире, без решения которых невозможен дальнейший прогресс человечества. Общества заинтересованно в общественном труде женщин, но не меньше заинтересованы в этом и сами женщины, причем по причинам не только материального, но и духовно-нравственного характера. Без конструктивного участия женщин в делах общества, коллектива и семьи не могут быть проведены кардинальные экономические, политические и духовно-нравственные преобразования, повышены образовательный уровень, общая культура населения, социальное положение самой женщины, которое по-прежнему остается тяжелым. Личность женщины все более становиться основой культурного и духовно-нравственного развития, и в последнее время она все более опирается на принцип возрастающей роли женского начала в обществе. За последнее время в цивилизованном мире растет число женщин, все активнее проявляющих себя не только в производстве, науке, искусстве, медицине и педагогике, но и в исконно мужском деле - политике, хотя в условиях состязательности женщине все еще трудно сделать политическую карьеру. В наши дни ингушская женщина-руководитель предприятия, член правительства, ученый, представитель народа на различных форумах. Именно благодаря ее упорному труду в республике с каждым годом увеличивается духовный и научный потенциал. И если бы не терпение, мужество ингушских женщин, то сегодня жизнь республики не была бы столь интересной, состоявшейся. Поэтому правы те, кто утверждает, что воспитывая мужчину, мы воспитываем человека, а воспитывая женщину, мы воспитываем нацию. Очевидно, что сущность человека, его свобода зависят не только от внешних обстоятельств, материальных условий жизни, но и от того, каково его духовное, нравственное начало, каковы его знания, культура, профессиональная подготовка. Конечно, сегодняшним нашим женщинам не хватает тех знаний, которыми владели наши бабушки. Эти знания передавались народной школой из поколения в поколение. Как бы ни хотелось думать иначе, сегодня ингушское общество несколько отошло от традиционных ценностей своего народа, и именно женщина имеет реальные возможности для возрождения традиций нации. Несмотря на некоторые бесспорные завоевания, женский вопрос далек от разрешения и заслуживает подробного и всестороннего изучения и обсуждения применительно к стратегии возрождения Ингушетии.  К сожалению, предел забот большинства современных женщин Ингушетии - это насущные бытовые проблемы: как прокормить и одеть семью. Несмотря на патриархальность ингушского общества, бремя семейного груза лежит на женских плечах. При этом сама национальная специфика ингушей требует от наших женщин многого: быть хорошей женой, снохой, матерью и ей это удается (4).
    
Хотя публикации, аналогичные статье Л. Т. Агиевой, в северокавказской прессе появлялись очень редко, но некая положительная симптоматика в 2006-2007 гг. стала наблюдаться. Один из таких симптомов – статья Зои Фокичевой «Гендерная политика женским взглядом», опубликованная в газете «Кабардино-Балкарская правда» в мае 2007 г. и сообщавшая читателям нелицеприятные наблюдения об отношении властей к присутствию женщин во властных структурах. «По мнению лидеров политической организации «Женщины России» дискриминация женщин в политике стала по сути политической трагедией». В парламенте Кабардино-Балкарской Республики из 110 депутатов – 13 женщин (в прошлом Верховном Совете их было 43%), в Нальчикском городском совете – из 33 депутатов 6 женщин. Ситуация явно нуждается в исправлении. «Но ни власть, ни общество не реагируют на поток декларированных документов» (разработанные женщинами в парламенте Кабардино-Балкарии), потому что не готовы к мысли о действительном равенстве женщин и мужчин. «...Наша жизнь далека от демократии и прав человека». Автор сожалеет, что феминистические организации, появившиеся в России в 1990-х гг., не прижились и самораспустились.
     З. Фокичева отмечает рост авторитета духовенства, которое видит функцию женщины в повышении рождаемости, проповедует нравственность... Это разумно. Но гендерная политика требует научного подхода, она, в частности, должна опираться на статистический анализ состояния дел. Сегодня же нет объективных данных относительно вклада женщин в благосостояние  общества, реального положения женщины в экономической, социальной и политической ситуации. «На сегодняшний день эта статистика не соответствует международной практике по выработке политики и определению практических действий для повышения статуса женщины». Нужны не только специальные государственные целевые программы, разработанные правительством, но и особый контроль со стороны государства за их исполнением».
     Тема эта деликатная, подчеркивает автор, отношение общества к ней неоднозначно. «В СМИ женская тематика в таких областях как политика, экономика, взгляды самих женщин на равенство мужчин и женщин практически отсутствуют. Ее просто не затрагивают» (5).
      В Татарстане, регионе который традиционно генерировал инициативы, направленные на защиту и укрепление прав женщин, неконфессиональная пресса в изучаемое время почти не замечала проблем в области прав и статуса женщин независимо от их конфессиональной принадлежности или национальности. Одно из редких исключений из этого правила – несколько фраз Д. Давлетшиной в прошлом заместителя Председателя Президиума Верховного Совета РТ, о непростом социальном положении женщин республик, сказанные ею в интервью корреспонденту журнала «Татарстан»: «Установились новые социально-экономические отношения, условия труда и быта, но неизменными остались проблемы материнства и детства, которые еще больше обострились в связи с безработицей. Проблемы женщин имеют свойство накапливаться, и тогда они становятся взрывоопасными. Посмотрите, кто сегодня работает  на так называемом сером рынке труда? Сплошь и рядом женщины. Они стоят и в зной, и в стужу за уличными прилавками. Ни отпусков, ни выходных, ни больничных». (Перед этими словами Д. Давлетшина отметила существование в республике ряда женских организаций: «Женщины Татарстана», ее возглавляет вице-премьер РТ Зиля Валеева, фонд «Энием-Мама», Комитет многодетных матерей, «Фемина» и «Ак калфак») (6).

      Занятость женщин и вовлечение их в политическую жизнь и управленческие структуры – главные каналы их самореализации и важнейшие формы обретения ими средств к существованию и продвижения к гендерному равновесию. Острота неблагополучия в этих сферах взаимоотношений женщины и общества заставляет женщин-ученых выступить в общественно-политической прессе с большими научными статьями, академизм которых был призван подчеркнуть весомость наблюдений авторов. С другой стороны, та же предпосылка заставляет женщин, занятых общественно-политической деятельностью, делать ответственные заявления о об отсутствии гендерной политики в регионах и ущемлении прав женщин в области политической самореализации. Особую весомость выступлениям С. Поздяевой и З. Фокичевой придали сделанные ими заявления о международном обязательственном аспекте рассматриваемых ими проблем. С. Поздяева напомнила также, что в 2001 г. Россия продолжала переживать «глобальный по своим масштабам социальный кризис», выход из которого может быть серьезно затруднен без разработки программ гендерного характера. Заслуживал внимания широкой общественности и ответственных институтов вывод Г. Ахметовой о необходимости преодоления гендерных стереотипов, которые «нашли свое выражение во всех сферах жизни» и предопределили, в частности, доминирование мужчин в политике и управлении. Положение Л. Агиевой, что без конструктивного участия женщин в делах общества, коллектива и семьи не могут быть проведены кардинальные экономические, политические и духовно- нравственные преобразования объективно явилось необходимым дополнением к научно-публицистическим размышлениям С. Поздяевой и Г. Ахметовой и продемонстрировало наличие глубинных взаимосвязей в гендерных проблемах отдаленных друг от друга регионов России.  

 

Сноски и примечания 

1.Поздяева С. Женщина в кризисном социуме: гендерный аспект // http://www.rbtl.ru/vatandash_www/01_01/198.htm  (ж.  Ватандаш 2001. № 1).

2. Ахметова Г.Внутрисемейная жизнь городских башкирских женщин
(По результатам этносоциологического исследования в городах Зауралья РБ) //

http://www.rbtl.ru/vatandash_www/04_02/189.htm  (ж. Ватандаш 2002. № 2).

3. Как живешь, башкирская женщина? // Башкортостан кызы. № 10. 2002.

4. Агиева Л.Т. Ингушская женщина вчера и сегодня //
http://www.ingush.ru/serda
lo (Сердало. 7 марта 2006 г.). 

5. Фокичева З. Гендерная политика женским взлядом // Кабардино-Балкарская правда. 29 мая 2007 г. Спустя две недели газета опубликовала письмо читательницы Т. Василенко, в котором было выражено опасение, что З. Фокичева предлагает вернуть советские способы регулирования представительства женщин во властных структурах (в статье З. Фокичевой об этом не было речи) (Кабардино-Балкарская правда. 13 июня 2007 г.).

6. Д. Давлетшина отметила также, что за уличные прилавки выходят как правило образованные женщины, но не востребованные по специальности, теряющие свою квалификацию:  Сегодня я пошла бы в бизнес. Интервью с Данией Салиховной Давлетшиной // Татарстан. 2007. №5. С. 48-52.

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен второй параграф 2-й главы.

 


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account