Previous Entry Share Next Entry
Идеальная женщина в представлениях авторов внеконфессиональных изданий
sagitfaizov

 


Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 2    Права, статус и проблемы социального комфорта мусульманок во внеконфессиональных изданиях 

 

 

Идеальная женщина 

     Специальные публикации об идеальной женщине, подразумеваемой мусульманкой, или идеальной женщине, заявленной мусульманкой, в неконфессиональных СМИ не замечены. В вербальном поле региональных СМИ, преимущественно в статьях, посвященных трудовой деятельности женщин, присутствуют либо упоминания идеального типа или образа женщины, либо упоминания комплекса социально ценных качеств множества женщин, из которых складывается не упоминаемый тип или образ идеальной женщины, либо (в одном случае) описание образа жизни турецких женщин, подразумевающее создание привлекательного и поучительного идеала для подражания.  
     В цитированной выше статье Г. Ахметовой (пост Трудовая деятельность, проблемы самореализации женщин в различных сферах жизни общества) доминирующий тип идеальной женщины обрисован через   противопоставление доминирующему типу идеального мужчины. Какими должны быть “настоящий” мужчина и “настоящая” женщина? С одной стороны активный, энергичный, стремящийся к власти и протекционизму над женщиной мужчина, с другой - “идеальная” женщина, которая вынуждена культивировать в себе пассивность, слабость, терпимость, ориентацию на подчинение мужчине.  Представители обоих полов в своем социальном поведении подчинены заданным природой функциям и обслуживают сложившиеся гендерные стереотипы во всех сферах жизни (1).
С
татья Г. Гиззатуллиной «Женщина и мужчина: знак судьбы?» 2003 г. ( пост Сакральный и философский дискурс ценностного соотношения между женщиной и мужчиной),
указывавшая на преодоление биологических задатков социальными обязательствами и ломку патриархатных норм перемещением многих инициатив в руки женщин была, по-видимому, актом необъявленного и отчасти критического диалога с Г. Ахметовой. Опубликованная позже статья Г. Ахматкужиной (пост Сакральный и философский дискурс…), оспаривавшая необходимость следования идеалу слабой и подчиненной женщины и утверждавшая идеал  сильной  и самодостаточной носительницы «вечной женственности», также находилась в рефлексивной связи с публикацией Г. Ахметовой. Появившаяся на страницах ж. «Ватандаш» еще в 2002 г.  ранее упоминавшаяся статья Ф. Хисамитдиновой (пост Сакральный и философский дискурс…)  была направлена на развитие двух важных идей Г. Ахметовой: о существовании в массовом сознании идеала слабой и пассивной женщины (приведенные социологом свидетельства-замеры демонстрировали «избиение» и «падение» идеала) и неблагополучной ситуации со сбережением национального типа и идеала женщины.                                                                                                                         

 

     Башкирская женщина, напомнила Ф. Хисамитдинова во второй части своей статьи, как и прежде, жена и мать, воспитательница и хозяйка, главный работник и советчица. В отличие от своих прабабушек, ей приходится наравне с мужчинами работать во всех сферах промышленности и сельского хозяйства, здравоохранения и образования, культуры и торговли, связи и транспорта. Современные женщины не просто исполнители, они и руководители государственных и коммерческих предприятий, фирм, банков, общественных организаций и фондов, депутаты российского и республиканского масштаба. Никого не удивит сегодня наличие женщин-писателей, редакторов, женщин-докторов и профессоров, женщин-министров, женщин-судей и прокуроров, т.е. статус современной башкирской женщины, на первый взгляд, довольно высок. Но по некоторым важным параметрам отношение общества к башкирской женщине и сама женщина, ее положение в семье и вне семьи, находятся в критическом состоянии. В частности, на низкий статус женщины в семье указывали материалы судов, социологических исследований, прессы. По результатам социологического исследования 1999—2000 гг. «Башкирская женщина: мнения и представления о себе, семье и обществе», 20% башкирок испытывали физическое насилие со стороны мужа. Женщины зачастую скрывали этот факт. Отмечались факты насилия не только со стороны мужа, но и детей, что свидетельствовало о снижении статуса женщины-матери. У башкир, у которых традиционно был высок статус матери, а почитание старших доводилось до культа, появление насилия со стороны детей было оценено Ф. Хисамитдиновой как нарушение менталитета и исчезновение механизмов его формирования.
     Вне семьи статус женщины продолжал оставаться также на низком уровне. Социолог отметила непропорционально малое количество женщин-руководителей, женщин-депутатов в республике, отсутствие первых руководителей в вузовской и академической системе, среди глав администраций городов и районов, в банковской и финансовой сферах.     О низком статусе женщин свидетельствовало подтвержденное опросом отсутствие равноправия в сфере труда и занятости. На вопрос “Были ли в Вашей жизни ситуации, когда вы чувствовали себя неравноправной по сравнению с мужчинами?” 28% всех опрошенных женщин дали утвердительный ответ. Неравноправие проявлялось в следующих ситуациях:
— при устройстве на работу предпочли принять мужчину;
— меньшая заработная плата;
— меньше возможностей для служебного роста, карьеры;
— во время сокращения предпочли уволить женщину, а не мужчину;
— сексуальные домогательства на работе со стороны мужчин;
— другие ситуации.
     Низкий статус женщины в семье и обществе, резюмировала Ф. Хисамитдинова, приводит к неудовлетворенности, неуверенности, комплексу неполноценности, ухудшению здоровья, социальной деградации женщин. Эти явления в свою очередь осложняют воспроизводство населения, приводят к разводам, социальной девиации, сиротству, обострению многих социальных проблем. Поэтому как общество, так и семья должны сделать все, чтобы поднять статус башкирской женщины (2).

     Ощутимая неудовлетворенность башкирских женщин своим собственным положением отчасти компенсировалась публикациями о более успешном положении женщин других регионов или стран. Статья А. Даулетбаевой «Турецкие женщины», опубликованная ж. «Башкортостан» в 2004 г. и находившаяся в рефлексивной связи с письмом А. Байеша и со статьями Г. Ахматкужиной, Г. Гиззатуллиной, другими близкими по теме статьями, рассказывала о том, как в целом гармонично переходят друг в друга или соседствуют старое и новое, сельское и городское в образе жизни турецкой женщины. В результате кемалистской революции (1918-1923 гг.) в судьбе турецких женщин произошли большие изменения. Они получили равные с мужчинами права. Сейчас среди турецких женщин есть депутаты парламента, университетские профессора, писатели, судьи, врачи и другие специалисты и деятели. У женщин большие возможности. В то же время ощущается существование правил исламской веры, которые влияют на повседневную жизнь женщины. Например, турецкие женщины должны почитать мужчин, пропускать их вперед, уступать им дорогу. Очень редко можно видеть, чтобы женщинам в транспорте уступали место. В мечети или на кладбище женщины стоят позади мужчин. Сохранившиеся от предков обычаи  в наибольшей степени почитаются в малых городах и селах. В турецких селах можно видеть, как мужчина идет на два-три шага впереди жены. Если им встречается мужчина, женщина в разговор не вступает. В семье мужчине даны «права падишаха». Сельские женщины, как правило, никуда не выезжают, могут до конца жизни безвыездно пребывать в родных местах. Оберегание девушек от посторонних, полагающееся по шариату, строго соблюдается. Раньше было принято надевать паранджу, отводить половину дома для женщин, отгораживать спальное место решеткой, закреплять за мусульманками отдельное место в мечети – все по шариату. На людях женщина должна как можно тщательнее закрываться. В общественном транспорте места для женщин были отгорожены ширмой. Девочки с 11-12 лет жили в женской половине дома. Такие обычаи водились преимущественно у богатых.
    Бедные люди реже следовали строгим предписаниям. Не было, например, у них возможности отводить для женщин половину дома. Кроме того, паранджа была несовместима с тяжкими трудами по  хозяйству, когда женщина проливала семь потов. На улице лишь концом платка прикрывали лицо. Сегодня уже ни в селе, ни в городе не увидишь кого-либо в парандже. Разве что старую женщину.
     Встречи и разговоры не знакомых между собой мужчин и женщин не приветствуются. Если парень и девушка друг другу понравились, их будущее решают отец, мать и другие близкие родственники. Если девушка и парень позволили себе что-то лишнее до никаха, пятно ложится не только на семьи, но и на все село. А  в городах за нравственностью следит специальная полиция. Поэтому на улицах нет обнимающихся или целующихся пар. Многоженства в Турции нет, закон это запрещает. Многих строгости стесняют, патриархальные устои мешают общественным интересам. Например, в городах ощущается избыток учительниц, а в селах их не хватает. Сельские авторитеты отрицательно воспринимают учительниц. Поэтому молодежь не едет в село. Велик там спрос и на врачей, акушерок, поскольку родители не позволяют изучать эти специальности. Некоторые бывают против работы девушек в учреждениях и на фабриках. Как полагают родители, будущей женщине достаточно знать, как смотреть за домом, ухаживать за мужем и детьми. Несмотря на это, в Стамбуле, Анкаре, Измире и других городах отношение к девушкам и женщинам другое. Они участвуют в конкурсах красоты, работают в вечерних увеселительных заведениях   (3).
     Если башкирские женщины, переживавшие острый кризис самоидентификации, были вынуждены искать идеал для подражания в своем прошлом или в современном зарубежье, то их ингушские соотечественницы, не забывая прошлого, видели потенциал возрождения национального типа и идеала женщины прежде всего в современнице, которая «имеет реальные возможности для возрождения традиций нации» (Л.Т. Агиева – см. пост Трудовая деятельность, проблемы самореализации женщин в различных сферах жизни общества ).
       Единомышленница и соотечественница Л. Агиевой философ Л. Харсиева в июне 2006 г. увидела сверхзадачу общества в сохранении узнаваемого идеала ингушской женщины.  Задача представляется ей выполнимой, хотя в обобщенном портрете ингушской женщины появились новые черты.  Она стала активным участником всех процессов, происходящих в обществе. Она представлена в структурах власти, в науке, в вузах, в больницах, на рынках. Первым заместителем председателя Правительства Республики Ингушетия является Хава Евлоева, первым заместителем председателя Народного Собрания РИ – Тамара Хаутиева, ряды учёных пополняют женщины - профессора и кандидаты наук - доктор наук Фирюза Оздоева и многие другие, народными художниками РИ стали Ашат Даурбекова и Ася Хамхоева. Ингушские девушки учатся в лучших вузах России и постигают сложные профессии. Женщина готовит себя к жизни в сложном мире, в котором знания просто необходимы. Через отношение к женщине и осознание необходимости её образованности можно судить о состоянии общества. Ведь именно женщина даёт ребёнку первые представления о жизни. В то же время действительность  такова, что желание прокормить семью превращает её порой в реального, иногда единственного кормильца в семье. Проявив гибкость, она сегодня вышла и на рынок, а это всё дальше отрывает её от своих домашних функций и предназначения: воспитывать детей, передавать традиции, сохранять самобытность.
     Сегодня женщины вынуждены подстраивать свою историческую ментальность под единые требования индустриального общества. Но в идеале современной ингушской женщины во главу угла ставятся традиционные нормы поведения в противоположность культуре успеха и лидерства. Новации в ней никогда не брали верх над постоянством эстетического идеала. Хотя деловая, умная женщина, которая, благодаря своим качествам добилась успеха, и сумела сохранить при этом свой традиционный уклад в быту, воспринимается достаточно позитивно. Но при этом она должна оставаться в рамках традиций, ибо её предназначение - сохранение и трансляция традиционных форм поведения, что требует присутствия в ней определенной устойчивости, кода, что и есть составляющая традиций. Каких бы успехов ни достигла в жизни ингушская женщина, главным мерилом её идеальности является её семья, уважение к ней со стороны мужа и родственников, и дети, воспитанные в нормах национальной культуры.
     Каков же он сегодня идеал ингушской женщины? – спрашивает Л. Харсиева. Однозначного ответа нет. Женщина, вынужденная целыми днями находиться на государственной службе, простаивать на рынке, или неделями отсутствовать в доме, заслуживает уважения. Своим неимоверно тяжёлым трудом она заботится о семье и её благополучии, но теряется  образ женщины- хранительницы очага. Женщина, которая занята трудовой профессиональной деятельностью, должна уметь все напряжение воли, ума и труда распределять между семьёй и работой, но ещё больше усилий требуется для сохранения в себе традиционного кода женского идеала. Отношение к этому типу в сегодняшнем обществе вполне позитивное, о чём свидетельствует и тот факт, что в последние 10-15 лет обязательным приоритетом каждой семьи является получение высшего образования женщиной (девушкой). Это отчасти связано и с социальной инновацией – дать женщине высшее образование в целях осознанного и просвещенного материнства как общественного блага, что можно отнести к идеалу другого типа женщины - хранительницы домашнего уюта. Если суммировать сказанное, то в число личностных приоритетов ингушской женщины ставятся, как и в прежние времена, такие качества, как преданность семье и традициям и право на социальную активность. Ведь если при всех своих достижениях женщина-ингушка сумеет быть естественной и самобытной, не пытаясь "влезть" в "чуждый" её менталитету сарафан, имитируя "чуждое" поведение,  она будет неотразима. Быт и семья и есть составляющие народной культуры, которые передают выработанную веками четкую и сбалансированную систему ценностей (4).
      Статья Л. Харсиевой оставляет впечатление уверенности автора в том, что ингушскому обществу удастся сохранить поступательное движение в сторону восстановления основных идентификационно значимых качеств ингушской женщины. Когда она вынуждена целыми днями или по неделе отсутствовать дома, потери в сохранении  образа женщины- хранительницы очага неизбежны, но эта угроза не настолько велика, чтобы разрушить традиционные личностные приоритеты ингушской женщины и «традиционный код женского идеала». Новое время требует признания в национальном типе и идеале женщины двух новых обязательных качеств: социальной активности и качественного образования (функциональной грамотности). Многие ингушские женщины демонстрируют овладение и таким качеством, как способность к предпринимательству, но его влияние на эволюцию образа женщины неоднозначно. В Башкортостане размывание идеологии и образа женской половины нации за последние десятилетия приняло более опасные для менталитета масштабы. Поэтому градус критики как в адрес женщин, так и в адрес всего общества (в связи с «женским вопросом») здесь гораздо выше, чем в Ингушетии. Но позитивные ожидания здесь сформулированы также, как в Ингушетии: «Полноправное вхождение башкирки в эпоху нового тысячелетия требует от нее формирования обновленного мировоззрения и поведения, гармонично сочетающего ценности национальной культуры, с одной стороны, и идеи модернизированного общества — с другой» (Г. Ахметова). Экскурс в турецкую цивилизацию и воссоздание слегка приукрашенного турецкого обхождения с женщиной – одна из вполне объяснимых рефлексий башкирского общественного сознания.

 

 Сноски и примечания

  1. Ахметова Г.Внутрисемейная жизнь городских башкирских женщин
    (По результатам этносоциологического исследования в городах Зауралья РБ) //

http://www.rbtl.ru/vatandash_www/04_02/189.htm  (ж. Ватандаш 2002. № 2).

2.      Фирдаус Хисамитдинова Указ. соч. // http://www.rbtl.ru/vatandash_www/3_02/171.htm (из ж. Ватандаш. 2002. № 3).

       3. Даулетбаева А. Турецкие женщины // Башкортостан кызы. 2004. № 12. С. 7.

       4. Л. Харсиева Традиционный идеал ингушской женщины и его трансформация в современность // targim.ru/modules (Сердало. 13 июня 2006 г.).


Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен третий параграф 2-й главы.

 


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account