Previous Entry Share Next Entry
Документы женского мусульманского движения 1906-1917 гг. 3 часть
sagitfaizov







Сагит Фаизов

Публикация, сборник документов в электронном формате, является дополнением к изданию: Фаизов, С. Ф. Движение мусульманок России за права женщин в 1917 г.: страницы истории. Нижний Новгород, 2005.

О женском вопросе при обсуждении проблем национально-государственного устройства России

Габдулла Сулеймани* (* Один из лидеров общества “Мавла фирка”, избран кадием и членом Духовного управления мусульман Внутренней России и Сибири на I Всероссийском всеобщем мусульманском съезде.) (федералист).

…Опасаются, дескать, если наши братья отделятся, то их женщины останутся в прежнем положении. Но вы в силах войти в дом узбека и сказть ему: “Отпусти жену из дома вместе с нами!”? (Выкрики из зала: «Нет».) Как следует входить в дом узбека? Через образование. Если они почитают и поймут, то сами откроют дверь для нас. Не забывайте: если мы прислушаемся к ним, они в нас увидят близких себе, примут наших женщин*. C. 191.  (* Оратор под “нашими женщинами” имеет в виду просвещенных мусульманок из европейской части России. – С.Ф.)

Дж. Досмухамедов (федералист).

Оспаривая принцип федерализма, Салихов упомянул мусульманских женщин и мусульманских рабочих. Но киргизские женщины никогда не были рабынями. Вот то, что эта киргизская женщина (показывает на представительницу киргизских женщин) избрана мужчинами, убедительное доказательство тому. Другие сидящие здесь женщины от женщин избраны. Вторая киргизская женщина является редактором киргизской газеты и сидит за столом пишущих лиц. (Аплодисменты.) У нас женщины никогда рабынями не были. Так же, как наши татарские братья, мы никогда не запирали женщин в гаремах. С. 199.

Фатима-туташ Кулахметова (унитаристка).

Думаю, что форма будущего национально-государственного устройства России окажет большое влияние на наше женское движение. Поскольку я представляю женщин, то мои соображения будут подчинены этому обстоятельству. Господа, которые за федерацию , стремятся показать ее нам, женщинам, как райское будущее. Однако, боюсь, что она адом станет. Удивляюсь я словам киргизских собратьев: «На этот съезд одну киргизскую девушку избрали делегаткой от нас, мужчин». Этот факт отнюдь не доказывает их полную свободу. Я знакома с жизнью киргизов – в некоторой степени. Киргизских девочек их отцы продают уже в 10-12 лет.  Хотят ли они, объяснив, каково сестрам  быть в рабстве, объявить их свободными и что у них все хорошо? (Бурные аплодисменты.) И у кавказских сестер такое же трудное положение. Что произошло в Баку на состоявшемся съезде? С этого съезда не то, что выгнали женщин и девушек, а выгнали, подвергнув избиению. Женщинам и девушкам, сказавшим: «Давайте работать вместе», - ответили: «Мы здесь политикой занимаемся, вам здесь места нет». (Бурные аплодисменты.) Некоторые эфенди [здесь] сказали: «У нас мало культурных сил». По нашему женскому представлению, вот одна и наибольшая из многих причин [этого]: то, что женщины и мужчины работают не в единстве. Если мусульманские нации, мужчины с нами вместе будут работать, продвинутся вперед, продвинемся вперед. (Аплодисменты.) Но поверите ли вы, что при федерации мужчины дадут женщинам столько прав, сколько женщины захотят? (Кричат: «Верим».) Нет, не дадут ни прав, ни свободы. Не смогут женщин вызволить из бедственного состояния.  Один эфенди заявил: «Вы что, рассчитываете вытащить женщин из жилищ к свободе?». В этих словах большой смысл: когда каждая нация [отдельно] за дело возьмется, то в ней возьмут верх  спрятавшиеся до времени темные силы. Они никогда не будут служить нашей свободе, а всем телом и душой будут сопротивляться ей. Я здесь как отдельная делегатка. Хотела бы содействовать улучшению положения женщин. Но совесть моя не позволяет мне отдать голос за федералистов. Думаю, их будущее плачевно. (Аплодисменты.) С. 201-202.

Разия-ханым Сулеймания (федералистка).

Родные единоверцы! Я по поводу обсуждаемой проблемы не буду говорить о личных симпатиях. Я приехала из Оренбурга. Хотела бы здесь высказаться о пожеланиях делегировавших меня  женщин и девушек. Отправившие меня женщины и девушки высказываются за федерацию. За федерацию и все наши оренбургские мусульмане. Сказали: пусть эта позиция не размежевывает мужчин и женщин, между нами должно быть взаимопонимание, мужчины и женщины во всех правах и делах должны быть едины. Вот что хотела сказать. (Аплодируют.) С. 202.

Ф. Агеев (унитарист).

…Допустим, федерация сложилась. Каждый отдельный штат начнет издавать законы в соответствии со своими потребностями. Допустим, в это время возникает некая общая касающаяся всех штатов проблема. К примеру, проблема женщин, равноправия женщин и мужчин. Между отдельными штатами по поводу этой общей для всех социальной проблемы начнутся конфликты. Один штат заявит, что не имеет возможности уравнять женщин с мужчинами. Этот штат «из любви» к народу не позволит даже обсудить проблему, будет сопротивляться. Другой штат проявит понимание ее социальной значимости и приложит усилия для ее разрешения. Такое положение мы и сегодня наблюдаем. Туркестанцы в сравнении с нами смотрят на эту проблему совсем по-другому. При решении таких вопросов сможет ли отдельный мусульманский штат согласовать свои установления с установлениями, имеющими всеобщее значение? Сможет ли через своих комиссаров согласовать установления?  Унитаристы скажут, как найти здесь решение: для рассмотрения таких национальных и культурных вопросов нужен всероссийский мусульманский  парламент; путь к рарешению всеобщих проблем должен определяться большинством голосов. Принятые большинством голосов решения будут обязательными, и их легче будет воплощать в жизнь. С. 217-218.

Акбар Садыков* (унитарист) (* Представитель закавказских мусульман. - С.Ф.).

Соотечественники! В прениях относительно национально-государственного устройства хотел бы строить рассуждения, исходя из [интересов] трех адресатов пользы!  Крестьян, рабочих и женщин. Я прибыл от закавказских мусульман. Они мне сказали: не давать согласия на [проект] федерации… В России десять миллионов мусульманок, они составляют половину всех нас. Их представительницы от имени секции заявили: мусульманские женщины не будут действовать в пользу федерации. Мы по этому поводу приняли решение об унитаристской демократической республике. Наши сестры убеждены в правильности этого своего решения. (Неясно, каких сестер имеет в виду оратор: пребывающих в  Закавказье или членов московской секции. – С.Ф.) Если возникнет федерация, женщины еще много лет будут подвержены угнетению. Точно знаю: большинство кавказских мусульман не явлются сторонниками наделения женщин правами. Если женский вопрос окажется целиком в руках мужчин, то они, издав нужные им законы, будут и далее угнетать женщин. В этом нет сомнения. (Аплодисменты.) С. 226.

Фатих Каримов (федералист).

Финский народ даже в условиях тиранической государственности в России добился заметного прогресса. Вступил на путь культуры. И тщательно оберегал свою национальную самобытность. Именно финны первыми дали гражданские права женщинам… Гуманитарные законы будут приниматься всеобщим парламентом всех штатов. Ни к чему опасаться, что Туркестанский штат не даст свободы женщинам. И для них решения всеобщего парламента будут обязательными. С. 227, 229.

Аминбек Расул-заде* (*Лидер партии “Мусават”.) (федералист. – С.Ф.).

Ох* (* В переводе с азербайджанского на турецкий язык, осуществленном Ш. Хаблемитоглу и Н. Хаблемитоглу, междометие «Ох» (в азербайджанском тексте - «Ах») опущено, что устранило иронический смысл высказывания оратора о почитании женщин и привело это высказывание в неразрешимое логическое противоречие с последующим. Несколько ниже турецкие исследователи исключили из своего перевода целое предложение с междометием «Ах-вах», сохранив предшествующее и последующее предложения (См.: Hablemitoglu Ş., Hablemitoglu N. Op. cit. 171 s.), известно, как женщины по-нашему почитаемы и уважаемы. В слезах везут на себе дом, рвут себя на части. Так вот, эти прекрасные защитницы своего пола вышли на ораторскую трибуну, чтобы воззвать к вашему милосердию. Сказали: «Федерация для нас губительна». Жаловались: «Ах-вах, в Киргизстане они продаются-покупаются, на Кавказе, прогнав со съезда, угрожали им кинжалами». Только поймите, не забывайте: новая автономная республика создается на демократических началах. Чувствительные сердцем женщины, естественно, все еще боязливы в отношении других категорий людей. Однако мы видим киргизов, пославших на съезд женщину-делегатку. Она не только киргизских женщин, киргизский народ представляет. И от Кавказа здесь есть представители женщин. Что женщин прогнали с кавказского съезда, это неверно. Правда в том, что один кадий держал речь против женщин. Однако, несмотря на то, что он является авторитетным ученым в городе, съезд не счел возможным последовать его словам и в конечном итоге принял такое решение: «Кавказский мусульманский съезд считает возможным в соответствии с просьбой женщин поставить вопрос об их национальных, социальных и политических правах».

Господа! Посмотрите, в каких красках изображают события, чтобы нагнать страху. Но не бойтесь. Думается, что хотя положение женщин в автономиях вначале будет удручающим, все же постепеннно реформы будут проведены. Если не пережить это, если искать реформу  своего дома на стороне, обращаться к чужеземному опыту, игнорируя ожидания своих детей, это будет не к радости наших матерей. Думается, турецкие и иранские женщины, полагая свое положение удручающим и обращаясь к [опыту] европейских государств, все же не хотят интервенции и не находят это соответствующим их убеждениям, и говорят: «Наши старшие сестры в России также поймут свои естественные интересы и не противопоставят их федерации. Это отвечает их материнской и женской природе!». С. 246-247.

                          Доклад Ильгамии-туташ Туктаровой

Съезд мусульманских женщин работал в Казани в течение 4 дней, с 24 по 27 апреля. На этот съезд собрались представительницы мусульманок со всех концов России: из Сибири, Туркестана, Казахстана, Поволжья, Литвы, Кавказа, Крыма, - всего 80 человек. Среди них были и почтенного возраста женщины, и учительницы, и студентки авторитетных учебных заведений, и выпускницы учебных заведений, и познавшие опыт жизни представительницы трудящихся женщин.

Рассмотрев проблемы политических и социальных прав, улучшения семейно-бытового положения, участия женщин в выборах в Учредительное собрание, создания женских организаций, представительницы женщин доверили дополнительное рассмотрение этих проблем московскому съезду.

Таким образом, в программе съезда оказались нижеследующие вопросы:

{C}{C}{C}{C}1. {C}{C}{C}Положение мусульманских женщин в семейной, социальной, политической сферах и реформы, которые здесь нужны;

{C}{C}{C}{C}2. {C}{C}{C}Право женщин избирать и быть избранными в Учредительное собрание и претворение этого в действительность;

{C}{C}{C}{C}3. {C}{C}{C}Учреждение общероссийской организации мусульманок.

Если присмотреться к первому пункту программы, очевидно, с одной стороны, желание делегаток добиться равенства в области социальных и семейных прав; с другой стороны, если сейчас мы встаем на путь искоренения самых злостных проявлений неравноправия в сфере семьи, то это значит, что наш быт будет улучшен снизу в сторону равноправия. Съезд мусульманок вынес свои решения, опираясь на эти пожелания,  и отправил на этот Всеобщий московский мусульманский съезд несколько делегаток, чтобы эти решения были заявлены. (Здесь Ильгамия-туташ зачитывает 10 пунктов решений казанского съезда мусульманок. Поскольку эти решения были без изменения утверждены текущим съездом, здесь они не записаны для исключения повторения, но в конце работы упомянутого съезда будут приведены как решения съезда. Смотрите последующие страницы*.)

Ильгамия-туташ продолжает свою речь**. Некоторые из этих решений могут быть восприняты как мелкие и незначительные, но они в течение стольких столетий отравляли нашу жизнь, и мы ставим преграду нашим  ныне продолжающимся болезням. Эта преграда не будет мешать реформированию нашей жизни сверху, но, наверное, поможет. Мы хотим равенства женщин и в области политических прав, и достижения всех гражданских прав на этой основе. И стремимся уже сегодня использовать возможность уничтожения ядов, отравляющих корни семейных отношений. Полагаем, что мучения и обиды наших матерей, старших и младших сестер, продолжающиеся до нынешнего времени, могут быть прекращены***.  Заполучив сегодня и после сегодняшнего дня политические, гражданские права, мы не намерены далее, до воплощения их в практику, терпеть притеснения. Притеснения в отношении нас, наша жертвенность должны быть уничтожены! (Бурные аплодисменты.)Поскольку решения мусульманского съезда для российских мусульман имеют силу закона, то закрепление наших решений на этом съезде будет первым шагом для формирования матерей-родительниц сильной и безущербной нации, созидания семьи, для изгнания первой тучи, нависающей над миром женщины.

Мы призываем братьев, желающих видеть будущее поколение сильным и могучим, и во всем успешным, сделать этот шаг. (Бурные и продолжительные аплодисменты.)С. 333-335.

* Примечание редактора издания протоколов.

** То же.

*** В тексте издания протоколов допущена опечатка: вместо «бетəрлек» = «прекращение» напечатано «итəрлек» = «осуществление».

        Доклад Фатимы-туташ Кулахметовой и секции

                                           по женскому вопросу

Господа! Когда говорят “мусульманская женщина”, перед глазами выстраиваются самые безрадостные, самые неприглядные картины. Отнятые права и свободы, притеснения и насилия, рабство и прискорбное непонимание самими женщинами своего положения или отсутствие возможности для понимания его - такие картины выстраиваются одна за другой при взгляде на жизнь наших мусульманских женщин.

Мусульманки, призванные помогать своим мужьям на жизненной стезе, противостоят, взявшись за руки, ударам враждебно складывающейся жизненной стихии, почитаются каким-то ненужным и лишним  элементом в общественном бытии. На их жизненном пути ни одно их предназначение не востребовано. Принесены в жертву не только политические и гражданские права женщин. Считается также, что они непригодны для жизненных ситуаций, требующих, чтобы они были рядом и действовали вместе с мужчинами, товарищами своими.

Из-за этого на лице ее паранджа; ей уже в детстве внушают, что ей нельзя показываться на глаза людям. Ее воспитывают, заперев в темном, душном доме. Над ней довлеют и отец, и муж, и дети. Ведь они видят в ней рабыню, у которой отняты политичесские, национальные и религиозные права. Поэтому они привлекают ее к делам там, где им представляется желательным.

И хотя женщине полагается быть хозяйкой в доме, она и здесь лишена тех прав, какие имеют даже слуги. Так как она считается лишь купленным имуществом. Говоря “она женщина”, они угнетают ее душу, отнимают право на внутренний мир. Ей не воздается никакого почтения. Считается, что она не заслуживает не только политического или социально ориентированного воспитания, но и национального, и религиозного. Говорят: “Она ведь не отец, она - мать; она ведь не человек, она женщина”.

У нее нет глаз, у нее нет ушей, у нее нет языка; но разве нет  у нее  глаз - есть, однако она, бедная, видит только капризы других жен, больше ничего не видит. И уши у нее есть, однако она ничего не слышит, кроме горьких, удручающих душу слов своего мужа и болтовни других жен. И от детей, воспитанию которых она отдает всю свою молодость, все свои силы, все чаще ей приходится слышать те же слова. Есть у нее и язык, но ей говорить запрещено. Она никому не может рассказать о своих обидах. Она ни с кем не может поделиться своими сокровенными чувствами. В ее мире нет правды и справедливости. Этот мир не дает ей возможности участия в каких-либо общественных и гражданских делах. Не то, что пойти в присутственное место и защищать свои права, но, самое малое, рассказать о своей тяжелой жизни и обидах, высказать свое согласие или несогласие на бракосочетание с будущим спутником всей жизни она не имеет права. Она ведь не человек, она только женщина. У нее нет права освободиться от этого                                                                           

     злостного быта и от этих горестных социальных условий, не отравить свою милую и драгоценную судьбу, держать свою судьбу в собственных руках или расстаться с ней, не слышать брани других жен, не дать себя ограбить, не дать разрушить и растоптать горячую страсть и святые чувства. Видите, до сих пор так было. В таком положении находились татарские девушки. В силу этого вся татарская нация была нацией без права, без души, без духа, без способных к делу единения. В силу этого тюрко-татарская нация была лишена политических, социальных, национальных, религиозных прав. И там, где не была лишена этих прав этих прав, воспользоваться ими не могла. Так как ее мать была беспомощной, парализованной. Отец ее был беспомощным, мать - бесправной. Так как тюрко-татарская нация состояла из детей угнетенных, оскорбленных и униженных татарских женщин. Так как она была нацией, воспитанной женщинами, которые сами были лишены должного воспитания.

Однако в душе тюрко-татарской женщины до сих пор не угасает одно потаенное чувство; оно до сих пор живо, до сих пор сберегло самое себя. Вот это чувство подсказывает ей присмотреться к окружающей ее действительности. Она увидела, что повсюду животворные начала опутаны, растоптаны и раздавлены бесправием, несправедливостью, невежеством; душа ее наполнилась горечью. Она не могла согласиться и с тем, что люди из ее окружения живут такой жизнью. Она сочла нужным улучшить их жизнь, дать им сознание и знание и таким образом наше будущее бытие сделать светлее.Она отдала в школу своего ребенка. Дитя ее, ввиду воспитания у невоспитанной матери, имело своим личностным достоянием то, что дал Аллах как естественное руководство на жизненном пути. Однако у неотесанной матери рос неотесанный ребенок. К тому                                                                                                                          

же безметодные школы* с присущей им системой обучения и воспитания, неконтролируемые учителя не делали ребенка более отесанным**. Она приняла решение не останавливаться ни перед какой преградой, воплощая в жизнь свою идею, и на зтом решении так и стоит.  Таким образом, она до сих пор старается, до сих пор карабкается. Стала учительницей, увидела свет. На этом пути ей пришлось многим пожертвовать. Но ничто ее устрашило, не испугало. Она стремилась к своей священной цели на избранном благородном пути. Эта цель и этот завет составляли ее веру. На этом пути она не остановилась. Она привлекла общественное внимание к тому, что ее сестры тысячами ежегодно умирают из-за неизвестно откуда взявшегося предубеждения не показываться доктору-мужчине. Она решила реформировать и эту сторону жизни. Сама стала врачом. И хотя она многие жертвы принесла, чтобы эта инициатива удалась, результат получился скромный. Потому, что она встретила хитрый отпор. Потому, что никто не торопился показать ей дорогу к площади свободы. Потому, что женщины едва не выпустили движение за свою свободу из своих рук, как надеялись некоторые.  Мужчины, чтобы не упустить из своих рук свое достояние, выступили против правого дела женщин. Началась своеобразная борьба, прикрытая хитроумием. На этом пути пали жертвой самые почитаемые, самые благородные наши сестры. Она в своей борьбе за права, дарованные природой, размежевалась с отцами-дедами и поняла, что ей самой следует изучать право. И по  этому пути она стала приближаться к  своей цели. Она не удовлетворилась только непосредственно созерцаемой средой; она сочла нужным помочь далеким сестрам, тем, которые живут за Черным морем, пригласила их объединиться на пути борьбы за права женщин. Она и для тех стран делами доказала, что на деле желает идти к достижению своих целей. Она показала путь живущим за Черным морем тюрко-татарским женщинам. Тамошним подругам-мусульманкам она протянула руку помощи***. Однако им предстоит приложить много усилий для защиты своих прав. Тюрко-татарские женщины считают своей важнейшей задачей направить своих представительниц или заслуживающих  их доверия представителей во все учреждения,  которые подготавливают гражданские законы для всех мусульман, и в судебные учреждения, во многих отношениях связанные с интересами мусульманских женщин.

Тюрко-татарская женщина верит, что на пути к поставленной цели ее ждет успех. (Аплодисменты.) Если бы она в это не верила, она не верила бы в то, что и для нее вспыхнет светлая звезда будущего, будущего ее нации. Эта звезда засияет только тогда, когда женщины, став равноправными, станут участвовать в широком круге дел. (Аплодисменты.)

Подойду, наконец, к работе женской секции. Секция учла большое внимание Всеобщего съезда к культурной и социальной жизни женщин, и выработала ниже излагаемые решения. 1.)Мусульманки равны с мужчинами во всех политических и гражданских правах. (Аплодисменты.) 2.) Многоженство, как явление нарушающее гуманность и справедливость, должно быть изжито решительным образом.(Долгие и продолжительные аплодисменты.) С. 335-339.

__________________________________

*Безметодные школы - традиционные школы, не перешедшие к прогрессивным методам преподавания.

** Оценки состояния дел в татарской школе, сформулированные Фатимой-туташ, подчинены целям полемики и несколько необъективны. Благодаря национальной школе 87 % татар в конце XIX века были грамотными. Некоторые медресе по своим программам и условиям обучения не уступали классическим гимназиям.

*** Докладчица, вероятно, имеет в виду пребывание в 1912 г. в Турции четырех татарских девушек: Мариам Паташовой из Ростова на Дону, Рокыи Юнусовой из Петербурга, Мариам Якуповой из Ташкента, Гульсум Камаловой из Чистополя. Девушки ухаживали за ранеными в госпиталях для турецких солдат, участвовали в женском движении.

Председатель.

Доклады завершены. Слово предоставляется Хайрулнасии-ханым Ахундовой. (Она отсутствует на заседании. Поэтому слово переходит к следующему выступающему.)

Каримулла Айдаров.

(В то время как он поднимается на трибуну, председатель, остановив его, зачитывает следующее объявление: “Для выступления по женскому вопросу записались 22 человека из мужчин, 8 человек из женщин. Есть предложение: чтобы женщины далее не записывались. Поддерживаете это предложение?” - Волнение в зале.)

Зия Янгалычев.

Господа! Нет никакого повода для шума. Стоящий перед нами женский вопрос – очень важный. Нельзя разойтись, не разрешив эту проблему. Дадим ли им права, что будем делать? Или оставим их без прав? Отправим присутствующих здесь делегаток, сказав им: «Не дадим вам прав»? В душе каждого мусульманина есть чувство благочестия, причастности к исламу. Без этого у нас нет права определять нашу позицию. Дадим прениям широкую дорогу.

Ильяс Алкин.

Нам говорят: следует принять это без рассмотрения. (Шум в зале.)

Председатель.

Наши женщины рассказали о своих идеях. Муса-эфенди разъяснил точку зрения шариата. Проблема не остановится на подходе к дебатам. Пусть те, кто считает проблему решенной, поднимут руку. (Никто не поднимает руку.)

Некто (кричит с места).

Когда начнутся дебаты, пусть выступят с возражениями Мусе! С. 340.

Из: Бөтен Русия мөселманларының 1917 елда, 1-11 майда Мәскәүдә булган гомуми съездының  протоколлары. Петроград, 1918


Фаизов Сагит Фяритович, составитель, переводчик.

13 апреля 2017 г.


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account