January 11th, 2011

Взаимоотношения России и Османской империи в XVII в.


 

Мейер М.С., Фаизов С.Ф. 

Взаимоотношения России и Османской империи в XVII в.: статистика обменов дипломатическими миссиями, процедурные нормы

 

Из книги указанных выше авторов Письма переводчика османских падишахов Зульфикара-аги царям Михаилу Федоровичу и Алексею Михайловичу. 1640 – 1656. Турецкая дипломатика в контексте русско-турецких взаимоотношений. М., 2008. С. 3-11.

 

     Русско-турецкие дипломатические отношения середины XVII ст. до сих в отечественной науке, за редкими исключениями, изучались на основе русскоязычных документов (включая во многом неточные переводы турецких документов, осуществленные Посольским приказом), остается неисследованным протокол посланий как русской, так и турецкой стороны, вне внимания историков оставалась и лексика ключевых протокольных формул. Опубликованная в 1986 г. статья турецкого историка Халила Инальчика о титульном обращении в русско-турецкой и русско-крымской переписке показала важность изучения этой стороны русско-турецких отношений и стала первой плодотворной попыткой исследования в указанном направлении. Предпринимая в данной работе реконструкция наиболее интенсивного канала дипломатической переписки русского и османского правительств в 1640-1656 гг. имеет целью выявление как собственных функционально значимых характеристик письменной дипломатии, так и ее функциональной роли в многомерной ткани взаимных отношений двух государств.

     Переписка московского и стамбульского дворов имела ту протокольную специфику, что с османской стороны в переписке с царем участвовал не только глава государства, но и везирь. В 1640-1656 гг. с царем переписывался также переводчик Диван-и Хумаюн (высшего совещательного органа империи) Зульфикар-ага – явление уникальное в истории мировой дипломатии, но оно, будучи парадоксальным, в необычной форме лишь обнажает глубоко имманентное свойство русско-турецких отношений XVII ст. и более раннего времени – их протокольную и процедурную непаритетность. Приблизительно такая же непаритетность наблюдается во взаимоотношениях Руси-России с Крымом (ведение переписки на татарском языке, корреспондентом великого князя и царя выступает не только хан, но и второе и третье лица во властной иерархии юрта, неравноценные формы обращения и приветствия и пр.). В Стамбул из Москвы писали по-русски, но лингвистическая паритетность сопровождалась асиметрией канцелярского и процедурного протоколов, неравенством чина и статуса представителей (с российской стороны в Стамбул отправляли в послах и посланниках стольников, дьяков и дворян, с турецкой –  в ранге послов и посланников отправляли официальных лиц в чине аги или, чаще, чауша. Среди турецких представителей в течение всего XVII в. не было ни одного паши (трехбунчужный паша по своему иерархическому положению приблизительно был равен полковнику из дворян). Статус аги находился в большой зависимости от его должности внутри широчайшего спектра должностных назначений, но уступал статусу паши. Чауши (судебные дознаватели) внутри империи, помимо профильных обязанностей, исполняли функцию гонцов. Один и тот же чауш мог исполнять обязанности пристава русского посольства в Стамбуле и выехать затем в Москву в ранге посланника. Неравенство в чинах дипломатических представителей в некоторых случаях дополнялось неравенством статуса самой миссии (когда в ответ на российское посольство в Стамбул из Стамбула отправляли вызывающе непаритетную по своим полномочиям и составу представителей миссию или попросту имитировали миссию, как это было с Мустафой-чаушем в 1649 г.).

      В течение XVII в. из Турции в Россию прибыло 11 посольств во главе с послами и посланниками (не считая 3 миссий Фомы Кантакузина) и 3 гонца (греки) от первых лиц империи (всего 14 миссий, с поездками Фомы - 17), из России в Турцию – 16 посольств во главе с послами и посланниками и 15 миссий гонцов от царя (всего 31 миссия). Турецкая сторона неоднократно высылала также нарочных (греков), привозивших письма царю от Зульфикара-аги и (в одном случае) от Фомы Кантакузина. Вторая специфическая традиция сообщения с Москвой у османов заключался в том, что правом отправления гонцов к царю, помимо первых лиц государства, обладали паши (беки и беглербеки) пограничных с Россией провинций и крепостей империи. В России же право отправления дипломатических представителей любого ранга принадлежало только царю (исключение из этого правила было сделано для Б. Хмельницкого в 1654 г.), и все они отправлялись из Москвы. Полномочия гонцов от первых лиц государств различались: турецкие не имели права вести переговоры с официальными лицами в Москве (они были именно гонцами, курьерами), большинство русских гонцов имело право обсуждать вопросы двухсторонних отношений и соответственно многие из них имели гораздо более высокие социальный статус, нежели их турецкие коллеги (жилец, стрелецкий голова, переводчики). Миссии лиц с указанным статусом не номинировались русской стороной, их дипломатический ранг не указывался. Подразумеваемое номинирование (в качестве гонца) позволяло Посольскому приказу в первой пол. XVII в. придерживаться приблизительного паритета с Баб-и Али по показателю уровня миссий, хотя и здесь приказ уступал Баб-и Али: визиты русских гонцов имели своими протокольными оппозициями визиты нарочных-греков (в силу исключительной редкости миссий стамбульских гонцов). Во второй пол. XVII в. неноминирование гонцов Посольским приказом уже не обеспечивало приблизительного формального паритета в миссиях этого уровня из-за полного прекращения посылки гонцов из Стамбула и схождения на нет миссий нарочных. Приближавшиеся по своим полномочиям к посланникам стрелецкий голова Василий Тяпкин (1664, 1666) и толмач Василий Даудов (1668) выезжали в Стамбул без дипломатического ранга только в силу избытка односторонних номинированных миссий русских послов и посланников и стремления Посольского приказа хоть как-то компенсировать асимметричность представительских связей с застывшим в своем величии соседом. С турецкой стороны лица с социальным статусом, равным русским жильцу, стрелецкому голове или переводчику, приезжали в Россию в качестве послов и посланников. 

     Наиболее интенсивно две страны обменивались посольствами в 1622 – 1649 гг. После 1649 г. обмен прекратился. Миссии толмача Даниила Конанова 1660 г., стряпчего Василия Тяпкина 1666 г., стольника А. Нестерова и дьяка И. Вахромеева 1667 г., толмача В. Даудова 1668 г., жильца А. Поросукова и подьячего Г. Долгово 1669 г., толмача В. Даудова и Н. Венюкова 1672 г., стольника А. Поросукова и подьячего Ф. Старкова 1677 г., дворянина В. Даудова и подьячего Ф. Агаркова 1678 г., окольничего И. Чирикова (умершего в дороге) и дьяка П. Возницына 1681 г., думного советника Е. Украинцева и дьяка И. Чередьева (умершего в дороге)1699 г. (1700 г.)  остались без ответа (10 миссий). То есть в течение всей второй пол. XVII в. из Турции в Россию не было ни одного посольства и ни одного гонца. Послания падишахов и везирей начиная с визита В. Тяпкина пересылались в Москву с российскими представителями. Всего в течение столетия остались без ответа 14 миссий из России. Обмен посольствами строился не по встречному принципу (как с Крымским юртом, когда ежегодными посольствами обменивались на границе, и что предлагал еще Василий III), а ответному (когда посольская миссия одной стороны отвечала визиту посольства другой стороны). При осложнении отношений посольство оставалось без ответа, что в 1650-1700 гг. переросло, как видим, в тотальное игнорирование принципа взаимности обменов со стороны Баб-и Али. При сравнительно незначительном и недолгом осложнении отношений та или иная сторона задерживала у себя дипломатическую миссию противоположной стороны. Удерживание чужого посольства могло предшествовать прекращению отправления своих посольств, как это было с миссией С. Телепнева и А. Кузовлева в Стамбуле в 1645-1649 гг.

     При приблизительном равенстве условий размещения, расходов на содержание посольств (18) и вещественной стороны награждений дипломатических представителей обеих стран в первой половине и середине XVII в. российких послов, посланников и гонцов в большинстве случаев османская администрация принимала по правилам обхождения, не паритетным нормам приема дипломатических представителей противоположной стороны в Москве, хотя чин и ранг турецких уполномоченных уступал чину и рангу российских (ключевой фактор непаритетности). В наиболее отчетливой форме дискриминация российских представителей турецкой стороной находила выражение в следующих протокольных актах: умышленной задержке миссии во дворе перед дворцом султана непосредственно перед аудиенцией у указанного лица, приеме даров, предназначенных падишаху или везирю, через третьих лиц в отсутствие падишаха и везиря, приеме грамот, адресованных падишаху, третьими лицами накануне аудиенции у падишаха, а не в ходе аудиенции, отсутствии уполномоченных официальных лиц принимающей стороны в палате для переговоров в момент вхождения российской делегации и ожидании российской стороной представителя противоположной стороны, отказе падишаха выслушивать речи послов и посланников в ходе аудиенции в полном объеме, абсолютном молчании падишаха и отсутствии с его стороны вопросов о здоровье соседствующего государя, возложении халатов и кафтанов на членов посольства перед аудиенцией, а не в конце ее (русские дипломаты, таким образом, были вынуждены репрезентовать себя и своего монарха в чужом обличье), неравноценности стоимости посольских даров, имитации даров от султана (Фомой Кантакузиным), имитации переговоров у великого везиря, в частности, посредством расспросов послов и посланников о предметах, не имеющих никакого отношения к цели их визита. (Последняя форма дискриминации могла практиковаться лишь при невольном содействии самих посланников царя, послушно отвечавших на бесконечный ряд вопросов любопытствующего везиря – об охоте на моржей, на соболей и белок, добыче соли, северном море-океане, величине Сибири и пр.) В неловкой зависимости от асиметричного протокола турок находились и первые лица московского двора, вынужденные принимать в дар от султана кафтаны и корону, писать безответные письма и отправлять султану многократно большие в сравнении с полученными от него дары.

     Репрезентативное доминирование Османской империи во взаимоотношениях с Россией, все более обретающей черты империи, было обусловлено, помимо собственно протокольной традиции, сильнейшей ордынской наследственностью во взаимоотношениях России с вассалом османов – Крымским юртом, которому Россия продолжала выплачивать дань и нормы взаимоотношений с которым продолжали оставаться непаритетными. Третья причина – неравенство влияния двух стран на развитие цивилизации и ход событий и процессов как мирового, так и регионального значения. Объединяющая две предшествующие империи (халифат и Византию) и, соответственно, огромную территорию, простирающуюся от Каспийского моря до Гибралтара, от Красного моря до Азовского и Адриатического морей и имеющую высокий уровень урбанистической и аграрной культур, империя османов воспринималась мировым сообществом как влиятельнейший участник мировой экономики и международных политических процессов. В глазах российской элиты и значительной части российского общества особенное значение в сумме факторов османской гегемонии имело то обстоятельство, что четыре члена христианской мировой пентакратии, четыре православных патриарха, являлись подданными султана (он же и халиф, глава мусульман всего мира) и назначались на свои престолы им же. Из канонических, утвержденных вселенскими соборами глав пяти христианских церквей вне юрисдикции султана находился лишь папа римский. Учреждение патриаршества в России в 1589 г. имело одним из своих важнейших смыслов сокращение прерогатив османского падишаха в православном мире (хотя для осуществления и этого акта потребовалось согласие падишаха). Императорские прерогативы султана в конфессиональной сфере были лишь частью его прерогатив и имиджа как владетеля византийского наследия. Что также осознавалось российской элитой и подпитывало как ее ревность, так и ощущение иерархического превосходства Дома османов (Ал Осман).

 

Текст публикуется без сносок и примечаний.


Письмо Зульфикара-аги царю Михаилу Федоровичу от 30 октября 1640 г.


   

Из книги: Мейер М.С., Фаизов С.Ф. Письма переводчика османских падишахов Зульфикара-аги царям Михаилу Федоровичу и Алексею Михайловичу. 1640 – 1656. Турецкая дипломатика в контексте русско-турецких взаимоотношений. М., 2008.

                                                    

2.
Письмо Зульфикара-аги царю Михаилу Федоровичу, присланное с греком Антоном Константиновым. Получено 21 января 1641 г.



                                                                                        Hu

     Gıyzzatlı ve sagadatle, veliki çar hem ulu bek Mihaylo Fedorovik, cömla Urusıng hökemdarı, Vladimireng ve Maskaüeng, ve Novigradıng, ve Kazanıng, ve Hacitarhanıng, ve Pskuıng, ve İtverıng, ve Razanıng, ve Puluçkuıng, ve Permineng, ve Vaçkuıng, ve Bulgarıng, ve Nisıf al dönyanıng karangılıgı var İnci ve Sibir vilayatınıng, ve Nemçi vilayatınıng malikı ve zabıtı hazratlarеnеng hozur daülatena
     Binihaya haer dogalardan songra  oşbu maktub bende ki tahrir ulınıp kündermekden mıradımız bu dır ki.
     Bundan akdam şavkatle ve azamatlı padişahımız sultan İbrahim han hazratlare daülat ikbal ve sagadat iclal tahet farragı bahıt üzra cölüs ildekende kadimi gadet üzra cömla dustlarına name-i humayunları irsal ulınıp, ulu daülateng dahi kadimden birr ve şavkatle ve azamatlı padişahımız hazratlareneng darun sak ile dustuna dust ve duşmanına duşman uldıgıgız binaan.
      Ve mökaddaman marhüm ve mögafurlı gazıy sultan Murad han hazratlare Bagdad safarene gazimat  ildegenden songra Manuylu Petr nam krestyan kulıngız ile marhüm mazbur gazıy sultan Murad han hazratlarena dustlık  name-i daülateng kilep, Bogdan vasıyl uldı. Ul  name-i kilü bendegez bunda tercüma idep, Bogdana ulu cehle varmışda cömla …(дефект неск. слов).
     Dustlıklarıngızı sagadatle sadr agzam Mustafa paşa hazratlarene bendegez tahrir idep, sagadatle padişah hazratlarenden hozur daülatka möbarak cölüs humayun namesında ve cahi daülat sadr agzam hazratlare dahi hozur daülatenge dustlıgı binaan mohabbat namesın yazıp,
     mian name-i humayun ile tugralı Petru ve name-i daülateng ile kilgen Manuylu valıd Petr nam bendeleregez ile daülatenge tugrı adamlar ildeler.
     Mezkürler arpa uraganda uk ina bu caniba kilmek tahmin ulındıdı, bu andık dahi ber işe yukdır, lekin macarlar kilep, habar virdeler ki: mazkürlere Lehda totıp, habes ilmeşlerder. Ul icleden bu  andık mazbürler çabkın kilmedeler.
     Biek daülategez sagadatle ve azamatlı padişahımız hazratlareneng kavi dustı uldıgına ildekmez ve bu hezmetde uldıgımızda binaan bu künderelan adamlardа ütüne buyla habar varu ulmakda,
     oşbu Anton Kostantin nam bendegez kendi adamezden ulup kendevi ziyada igtimadımız ulup, tazi bendegez ulmaklı hozur daülatenge irsal ildek.
     Ulа kem lutfan Hoda ile, sıhhat ve salamat ile, daülatenge varıp ulan ula vardıkda, bu canıb dustlıklı har  vachale kavi uldıgından ötürü, ni cavap kem iderse, igtımad boerıla. 
      Sagadatle sadr agzam hazratlare, azamatlı ve kodratle padişahımız hazratlareneng daülatene ziyada dust uldıgında şöbha ömedsez kavi ber ulu daülat ve dust adameder, çok zaman dır ki bu daülata buyla ber kavi ve märdpedar, ve dustlık dörsat dust vezir kilmeşdır. Ula kem bunlarıng zaman sagadatenda ber mogtad ilçe irsal boerasız, inş Allah, dustlıklarından kila haerlar moşahada boerırsız.

     Ve Azakda ulan bi din kazak aşkiyasene bu andık yüz virelmedege kebi, bundan    monga dahi ahla yüz virelmiep, ileklendek. Gakıllarından kilmesene emeregez ula har ni ilerseng еlengde.  
     Ve bu caniba ber yarar binam ilçegezi sagadatle padişahımız hazratlarene ulup sabek üzra irsal boerıla.
     Krım tarafından beile künderelerse, han hazratlare bu canaba rigayat üzra Kafadan ulaştırılır. 
     Sayra cömla hezmete lazim ulan ahval mazbur Anton Kastantin bendegez ile agızdan iglam ulın: bahrale  ber yar ilçegeze bu canıba irsal boerıng çok dustlık ulınır bakıy zaman sagadatle ulu daülateng kadar.  

Tahrir fi ruz Kasıym sene 1050 mah racab al möraccab. 
Bende Zulfikar-efende.

Tamma.

(Далее обширная приписка на правом поле, строчки перевернуты. – С.Ф.)

     Hala daülatle Lia krale ile dahi daülateng mabaenda barşık ulup ve Аsetane-i Sagadata Lia kralneng dahi baş ilçese kilep, tahrir gahed idep, bu caniba kirak andıng  ve kirak ulu daülatkareng dustlıkları barışkılık ahvale irende der.
     Ul caniba daülatle Lia krale ile dahi habarlaşep, bu caniba Asetane-i Sagadata biek ilçeng kilmake,
     Bogdan voevodası Lupul voevoda dahi ulu daülatkareng  dustı ulup, ilçelereng varaye, tugrı kilmi. Nahar suına kilença, Bogdan anvarpedar ilçeleregezi Tundan Kara dingez andan Asetane-i Sagadata ber ike kön kemi ile ilçeleri  ulaştırılır, di, ve  ilçelereng, anlar ve gayrilerene, ilçeler bunda hezmetleren  kürença, Tun yalusında gına serilerdır. Bogdan voevodası huş tutturub, ine salamat ile ilçelere kildüklere yuldan rigayat üzra vilayetenge ulaştırılır, di. 

    Ve ŞaginGiray biek Rodosda mard uldı.

Varan Anton valid Kostantın kulıngdan dahi vakıyga uldıgın cadd alırsız, kagaz gacila üzra yazılmışdır.

РГАДА. Ф. 89. Оп. 2. Д. 21. Подлинник.


Перевод С.Фаизова 


 

                                                                                         Он (Аллах)

     Достойнейшему и наделенному счастьем великому царю и великому князю Михаилу Федоровичу, государю Всей Русии, обладателю и владетелю Владимира и Москвы, и Новгорода, и Казани, и Астрахани, и Пскова, и Твери, и Рязани, и Полоцка, и Перми, и Вятки, и Булгара, и в темной половине Вселенной находящихся Инджи и Сибири, и Немецкой земли, Их величеству 
     После вознесения бесчисленных благодетельных молитв в написанном и отправленном мной письме желание наше следующее. 
     Великий и державный падишах наш султан Ибрагим-хан, Их величество, ранее имел счастье воцариться на сияющем престоле своего благоденствующего и почитаемого царства и, как предписывает обычай, направил всем своим друзьям августейшие письма; также Вашему величеству – о дружбе благосчастного и великого, и державного падишаха нашего, Их величества, с друзьями и враждебном отношении к недругам.
     И как ранее, когда покойный и достойный прощения великий султан Мурад-хан, Их величество, совершил поход под Багдад*, Петр Мануйлов, раб Ваш из христиан, и Богдан с изъявлением Вашей дружбы прибыли, а раб Ваш переводил здесь Богдану послание ввиду великого невежества все…      Дружественные Ваши пожелания для наделенного счастьем великого везиря Мустафы-паши, Их величества, раб Ваш написал, и от наделенного счастьем падишаха, Их величества, Вашему величеству августейшее письмо о восшествии на престол написал, и наделенный высокой властью великий везирь, Их величество, мохаббат-наме написал.
    Располагающий августейшим письмом благородный Петр и с посланием Вашего величества пришедший Петр Мануйлов, рабы Ваши, для Вашего величества надежные люди. 
     Упомянутые [в период жатвы ячменя] должны были, предположительно, прибыть, но никого еще нет, а приехавшие купцы сообщили: упомянутые задержаны и находятся под арестом в Польше. Из этого изгнания ныне упомянутые гонцы сюда не пришли. 
     Добившись, что наделенный счастьем и державный падишах наш, Их величество, почитает Ваше величество могущественным другом, и учитывая это вместе с просьбой, которую донесут отправленные люди,
     Этот Антон Константин(ов) из моих людей и пользующийся моим большим доверием отправлен к Вашему величеству как надежный человек. 
     Когда он милостью Господа во здравии и благополучно к Вашему величеству приедет, то ввиду его стремления к всестороннему укреплению дружбы с этой стороны, во всех объяснениях ему следует доверять.
     Наделенный счастьем великий везирь, постоянный друг державного и могущественного падишаха нашего, без сомнения, великий государственный муж, дружественный Вам, долгое время остается в этом государстве   влиятельным советником и верным дружбе везирем. И если Вы обычных своих послов будете посылать, и если будет на то воля Аллаха, ради дружбы этой дары от себя лично послать укажите.
      Да о безбожных казаках-разбойниках, пребывающих в Азове, высказывали соображение, чтобы им не оказывалось содействия с Вашей стороны, поскольку не оказывается с этой стороны. Сделайте все возможное в доступных Вам пределах, чтобы привести их в чувство. 
     И вышлите по-прежнему в эту сторону к наделенному счастьем падишаху полномочного посла, 
     а если он пойдет через Крым, то Их величество хан в знак уважения к этой стороне проводит его из Кафы.     
     Склонный к деятельности в области различных связей упомянутый Антон Константин, раб Ваш, сообщит устно: указ твой о посылке в эту сторону полезного и дельного посла навечно укрепит дружбу наделенного счастьем Вашего величества.

   Написано в день Касима 1050 года месяца раджаб аль мораджаб*.

Раб [Аллаха] Зульфикар-эфенди.

Завершено.

(Далее приводится приписка к письму. – С.Ф.) 

     Ныне между Их величеством королем Польши и Вашим величеством заключен договор, а к Счастливому Порогу прибыл большой посол*** короля Польши, заключил письменный договор, и таким образом нужные клятвы и приличествующие дружественные обязательства получили договорную основу.      Благодаря обмену известиями с Их величеством, польским королем [известно], что в эту сторону, к Счастливому Порогу, Ваш великий посол не идет из-за чрезмерных разногласий в Польше. 
     Воевода Молдавии Лупул друг Вашего величества, и послы Ваши, когда идут, то не прямо. Когда [они] прибывают к реке, то господарь Молдавии, как он говорит, светлейших послов Ваших напрямую с Дуная вдоль Черного моря до Счастливого Порога за два дня может доставить. И послы Ваши, эти и другие, вместо того, чтобы здесь дела делать, по берегу Дуная слоняются. Воевода Молдавии говорит, что и до Вашей области послов в добром здравии с почтением может проводить (не задерживая у себя). 
    Да Шагин-Гирей**** скончался на острове Большой Родос.
   От Антона Константинова, раба Вашего, также о новостях узнаете, бумага написана поспешно.

 


Примечания

* Мурад IV вернулся в Стамбул из успешного похода под Багдад 12 июня 1939 г.

**День Касима (день св. Дмитрия) – 30 октября 1640 г.

*** Вуйчик Мясковский.

 **** Шагин-Гирей, калга Крымского юрта в 1623-1628 гг. Вместе с своим братом ханом Мухаммедом III все эти годы занимал резко выраженную сепаратистскую позицию а отношении османов.

 

Приложение к письму от 21 января 1641 г.

Пометка Посольского приказа: «Да переводчик же Зельфукар-ага пишет к государю на особном листе».

 Перевод Посольского приказа

     Да и про то благосчастной и великой Вашей благодати буди ведомо, что ныне в сю сторону с Вашею благосчасною грамотою посланные люди Богдан Иванов Лыков во всем прям и во всем к Вашей великой благодати достойной холоп Ваш. Благодатный и честнейший везирь аззем, великой друг Вашево величества, похвалил ево потому, что в службе ево и в словесах исполненье. И у великого друга Вашего все прошенье Ваше исполнил. И Вашей великой благодати достойной холоп. А как они были у честнейшего у великого друга Вашего у везирь азземова величества, и в те поры толмач ни единого слова исполнить не умел. И в те поры я, холоп Ваш, те слова везирь азземову величеству по достоинству выговорил и ведомо учинил, а Офонасей толмач* не человечен и к великой Вашей благодати службу ево не стало, и не достоин. Холопей Ваших много, только бы в его место иной бы Ваш холоп был послан, было б лутчи, потому что он гораздо недоброй человек. Аже, даст Бог, холоп Ваш Богдан Иванов** к Вам приедет, и Вам бы ево велеть наедине роспросить. И про то про все Вашему величеству будет ведомо. А ныне, как холоп Ваш к Вам приедет, и про то б Вам велеть роспросить, что в сей стороне был Офонас, и он Вашего величества к службе недостойной человек. Как он был у честных людей, и он по Вашему веленью, что к достойной дружбе словес донесть и доложить по турски не умеет. А я меж Вами обоими великими государи прямую большую дружбу многие годы помню и для того Вашему величеству объявляю и во всем добра хочю, про то и после Вам благосчасному великому царю, Вашему величеству, будет ведомо.

 РГАДА. Ф. 89. Оп. 1. 1640. Д. 1. Лл. 193-195. Фрагмент столбца. Оригинал перевода.

* Афанасий Букалов

 ** Богдан [Иванович] Лыков

Мейер М.С., Фаизов С.Ф. Письма переводчика османских падишахов... С. 72-78 (в текст оригинала {транслитерации} и перевода внесены незначительные изменения).

Письма Зульфикара-аги

 Азовское сидение