January 23rd, 2011

Сакральный и философский дискурс ценностного соотношения между женщиной и мужчиной



Сагит Фаизов 

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 2    Права, статус и проблемы социального комфорта мусульманок во внеконфессиональных изданиях

 

Сакральный и философский дискурс ценностного соотношения между женщиной и мужчиной

     Сакральный смысл и сакральные стороны происхождения женщины и мужчины очень редко получали развернутое отражение во внеконфессиональных изданиях, хотя короткие упоминания о сотворении человека, рождении женщины из «ребра Адама» и короткие обобщения-отзывы о свойствах полов составляли почти обязательный атрибут многих публикаций, посвященных гендерным темам. Имели место попытки осмысления ценностного соотношения между женщиной и мужчиной в терминах философии или социологии, но без привлечения богословского понятийного аппарата. Среди женских внеконфессиональных изданий исключительное место по социальной и когнитивной актуальности своей тематики занимает журнал «Башкортостан кызы» («Девушка Башкортостана»), оставивший по этому показателю далеко позади северокавказскую газету «Горянка» или татарстанский журнал «Сююмбике». Столь же остро и динамично откликался на злободневные общественно-политические проблемы другой башкортостанский журнал «Ватандаш» («Соотечественник»), устойчиво державший в поле своего зрения и женскую тематику.
     Этнические традиции как возможная и наиболее желательная мотивационная основа социокультурной реставрации авторитета башкирской женщины составили, в частности, первоочередной объект внимания автора журнала «Ватандаш» (2002 г.) Фирдаус Хисамитдиновой.     В башкирской традиционной семье и в обществе в целом во все времена статус женщины-матери, дающей жизнь ребенку и тем самым продолжающей род, был очень высок, о чем свидетельствуют обычаи и обряды, фольклорные и языковые материалы. В частности, по представлениям башкир, материнское молоко и материнская рука способны исцелить, спасти человека от всех болезней, бед и невзгод. И наоборот, материнские слезы, материнское проклятие являются страшной карой для человека.
     Высокий статус женщин  был обусловлен еще тем, что в силу объективных причин у башкир мать и другие женщины были главными воспитателями молодого поколения. Межплеменные войны, борьба с теми или иными захватчиками, многовековая борьба за независимость, кантонная система управления приводили к тому, что башкирские мужчины почти не бывали дома, мало занимались со своими детьми. Поэтому основную роль в воспитании и социализации молодого поколения играли представители женской половины семьи и рода. Женщины в башкирском обществе выполняли не только материнские функции. Они были хранителями и передатчиками из поколения в поколение народной культуры, включающей в себя народную медицину, нормы морали, право, идеологию, знания. Все женщины рода через обрядовые праздники, запреты и одобрения, заговоры и заклинания участвовали в трансляции башкирской культуры, менталитета в новое поколение.  В традиционном обществе женщина была незаменимым работником и в хозяйстве. Кроме чисто домашних дел, с приготовлением пищи, чистотой и уютом в доме, с заготовкой одежды для всей семьи, ей приходилось ухаживать за молодняком, мелким скотом, доить коров и кобылиц, участвовать в заготовке сена и дров, сборе и обработке урожая. Ни одна земледельческая работа не обходилась без участия женщины; отдельные виды работы выполнялись чаще женщинами, чем мужчинами. В годы войн башкирская женщина брала на себя не только исполнение, но и организацию всей хозяйственной жизни семьи и рода.     Высокий статус башкирской женщины в семье и обществе обусловливался также ее высокой имущественной правоспособностью. По обычному праву башкир, приданое, часть калыма, наследство матери в виде дорогих украшений, одежды были неделимой собственностью женщины. Эту собственность ни муж, ни дети, ни родственники не могли ни продать, ни подарить, даже скот могли зарезать только с ведома хозяйки. Часть приданого с разрешения хозяйки шла на нужды семьи, но ее основная часть передавалась дочери. Все это делало башкирку экономически независимой, самостоятельной (1).
     Научные «воспоминания» Ф. Хисамитдиновой получили поддержку два года спустя в пространном письме публициста Акрама Байеша, который на страницах  ж. «Башкортостан кызы» со своей стороны напомнил об исторической роли башкирской женщины-матери в связи с наблюдаемой им бедственной демографической ситуацией, особенно острой в башкирском селе. Многое в развитии нации, в том, как нация встает на ноги после бедствий, зависит от женщины, тех, кого называют «матерью отечества», указывал публицист. Сейчас башкирский народ переживает кризис, семьи стали малочисленными, а села опустели. Больше других из села уезжают девушки, подаются в города. Там они остаются вне опеки и влияния родителей, живут сами по себе, и очень часто это заканчивается плачевно. Ранний отрыв молодых людей от семьи, их совместное обучение в различных учебных заведениях и проживание в общежитиях приводят к отрицательным последствиям.

     Есть большая потребность в том, чтобы возродить старые традиции, продолжал А. Байеш. Молодые люди должны хорошо узнать друг друга, прежде чем жениться. Следует возродить обычай сватовства, пользовавшийся почтением у многих народов. Крайне желательно отделить сватовство от приглашения на него вина и водки, иначе обряд теряет смысл. Калым или многоженство, о котором в последние годы много пишут, - это отжившие обычаи. Многоженства у башкиров, по сути, никогда и не было. Башкирская женщина в старину почиталась как «мать отечества», а сегодня многие женщины никак не соответствуют такому званию. Мужчины изменились также далеко не в лучшую сторону. Башкирка же воплощала в себе накопленный поколениями опыт жизни и спасительную миссию. Сегодня не много женщин, способных справиться с такой миссией, но они есть, "на них вся наша надежда" (2). А. Байеш приблизительно поровну распределил ответственность между мужчинами и женщинами за трудности, переживаемые нацией, а поиск выхода из трудностей в равной же мере, - в силу наивного консерватизма своих убеждений и особенностей старого башкирского социума - распределил между патриархатным и матриархатным идеалами.
     Полемическая статья Голсиры Гиззатуллиной «Женщина и мужчина: знак судьбы?», опубликованная в 2003 г., то есть до публикации письма А. Байеша, вела генезис противостояния-любви женщины и мужчины от того момента, когда Всевышний сотворил Хаву/Еву из ребра Адама, но Адам, по мнению Г. Гиззатуллиной, до рождения Евы соединял в себе мужское и женское начало. Позже на женщину легло бремя деторождения, и это особое предназначение предопределило ее чувство ответственности, коварство и привязчивость. Многие качества мужчины и женщины предопределены их биологическими задатками. И хотя от биологического никуда не убежишь, но жизнь в обществе налагает на человека социальные обязательства. Они сегодня в значительной мере отмечены патриархальностью, властью мужчины над женщиной. Несмотря на то, что женщина во все большей мере становится производительной силой, большая часть общественного богатства и большая доля власти находится в руках мужчин. И хотя сейчас мужчины уже не спорят, является женщина человеком или нет, они по-прежнему смотрят на женщину с чувством превосходства.
     Мы к этому привыкли, почти не замечаем. Между тем, феминизм, к которому сегодня так настороженно относятся мужчины, не согласен с извечным мужским превосходством. И вместе с теорией гендера отношения мужчины и женщины рассматривает через призму социального. Гендер – веление времени. Ведь смотреть на нашу действительность с точки зрения патриархата вредно как для общества, так и для отдельного человека. Наша развивающаяся действительность не вмещается в патриархальные рамки. Из-за деформаций, которые происходят при соприкосновении движущегося и застывшего факторов бытия, калечится много судеб. Сейчас образованные, овладевшие сложными профессиями женщины заявили о себе во многих областях жизни. Патриархатные отношения не отвечают этим переменам. Сейчас уже невозможно держаться того взгляда, в частности, что «мужчина - естественный добытчик».  Хотя общество и считает, что женщина себя может найти счастье только рядом с мужчиной, женщина должна себя ощущать самодостаточной. В рамки патриархальных отношений женщин уже не вернуть. Семья строится на согласии двух самостоятельных личностей. Значит феминистическое понимание бытия нужно не только женщинам, но и мужчинам. Как девочки, так и мальчики должны впитать в себя феминистические умонастроения с молоком матери. Это было бы шагом к освоению  духа свободы. Философ Эрих Фромм писал: «Спасение женщины от патриархатной зависимости – первостепенная задача на пути гуманизации общества. Быть может, будущий историк напишет, что наиболее революционное событие 20 века – это завоевание свободы женщинами и окончание господства мужчин» (3).

     Полтора года спустя журнал продолжил интеллектуальное освоение темы «мужчина и женщина в их взаимном предназначении» статьей Гульшат Ахматкужиной «Между рождением и смертью». По ее словам, в мире все пронизано любовью, именно отношения любви между мужчиной и женщиной оказывают определяющее воздействие на все другие их отношения. Природа не случайно создала род человеческий, поделив его на две половины. Эти две половины должны взаимно дополнять друг друга. Но счастливых семей меньше, чем несчастливых, хотя хороших людей больше, чем плохих. Очевидно, что счастье не есть атрибут воспитанности, положительных качеств.  Не потому ли мужчина и женщина часто не могут составить счастливую пару, что он ищет в ней мужчину, а она в нем – женщину? Об этом парадоксе их взаимоотношений писал Ф. Ницше, оказавший серьезное влияние на формирование теории феминизма. Женщина и мужчина в значительной мере дистанцированы друг от друга. Если в интеллекте женщине большую роль играет интуиция, то у мужчины – разум, рациональное. Если в семейной жизни мужчина задает ритм, то женщина – мелодию. Мужчина ищет в женщине, в первую очередь, одухотворенное, глубоко мыслящее создание, а женщина – умного, рачительного, способного обеспечить семью или ее жизненными средствами, то есть каждый из них ищет идеализированное «я», стремясь получить прибавление своим достоинствам.  Но женщина более последовательна в любви, нежели мужчина, она буквально тонет в своем чувстве. Возлюбленный для нее – пуп земли. Открывать ей глаза на то, что он не тот, кем она себе его воображает, бессмысленно, любовь женщины слепа… Но и в ненависти женщина более пылка, нежели ее спутник, и более опасна. Поэтому семьи, возникшие как следствие пылких чувств не столь устойчивы, нежели семьи, возникшие на той основе, когда к чувствам добавлен расчет. Несмотря на пылкость чувств к мужчине, женщина все же более устойчива в своей привязанности, хоть к мужу, хоть к детям.  Хотя она самой природой создана как слабое существо, находящееся на нижней лестнице социальной иерархии. Но Ницше видит ее на вершине иерархии, потому что она – мать, ее любовь к детям полнее, чем любовь отца. Мужчина сильнее женщины, но скорее физически, и он все более использует свою силу для того, чтобы обижать жену и детей. Вообще в создании семьи мужчина испытывает меньшую потребность, чем женщина. Ему важно, чтобы кто-то приготовил еду, постирал, поухаживал за ним. Женщина же видит в семье исполнение своего особого и достойного назначения. Ницше учил: «Когда вступаешь в брак, спроси себя, сможешь ли ты с этой женщиной быть во взаимопонимании и по душам разговаривать до старости? В браке многое проходит мимо, но большая часть жизни – это разговоры и общение». Сейчас многое в браке изменилось. Многие современные девушки так же грубы, как мужики; будучи феминистками поневоле, они обретают мужские черты в облике и поведении. Они могут материться, могут с таким же грубым мужем построить довольную собой семью, но та ли эта семья? (4).

     Более теплое, нежели у  авторов-женщин, отношение к проблеме взаимного притяжения и отталкивания женщины и мужчины в 2006 г. обозначили казанский философ Айдар Хайрутдинов и вместе с ним цитируемый Хайрутдиновым татарский просветитель 1-й пол. 20 в. Муса Бигиев. В полученном усилиями двух авторов эссе о любви Хайрутдинов свое галантное философствование об этом вечном феномене человеческой экзистенции предварил замечанием, что «наверное, жизнь имеет какой-то смысл, если глаза наслаждаются красотой женских лиц»  и что «невозможно возлюбить Бесконечного Бога, надменно перешагнув через любовь к женщине, сочтя это чем-то низким, вместо того, чтобы увидеть в такой любви ступеньку к Божьему престолу». Одним из немногих мусульманских мыслителей, обращавшихся к теме любви, был Муса Бигиев, а основным его текстом в этой области стал трактат «Женщина в свете священных аятов Благородного Корана» (изданный в1933 г.). Всевышний, по мысли Бигиева, сотворил любовь и крепко связал мужчину и женщину сильными узами взаимного притяжения. Этих уз семь: стремление к любовному слиянию (махабба), восхищение одного красотой и совершенством другого, уважение, желание завоевать сердце возлюбленного(й), стремление усладить взор возлюбленного(й), отказ от собственных желаний в угоду желаниям возлюбленного(й), сострадание и сочувствие. Они являются главными составляющими душевного состояния, которое обозначается арабским словом мавадда. Самым сильным из них является чувство полового влечения, махабба. Такова же и природная философия махабба: это инстинкт продолжения рода, который божественной рукой и мудростью заложен в человека (5).

     В одно и то же время с А. Хайрутдиновым и М. Бигиевым свой философский взгляд на предназначение женщины в патриархатном обществе предложила на страницах газеты «Сердало» ингушская ученая Л. Харсиева. Осмысление роли женщины в социуме в сопряжении женского действенного присутствия с этнокультурными  традициями сближает ее краткий экскурс со статьей Ф. Хисамитдиновой. Близость между ними тем более заметна, что обе публикации наделены легким налетом феминности.
     Но очевидная  экзальтация и более сильная, нежели у Ф. Хисамитдиновой, склонность к гиперболизации ощущаются, например, в первом абзаце  статьи Л. Харсиевой: «Женщина во все времена и у всех народов являлась и является символом "домашнего очага", хранительницей традиционной культуры, четкой и сбалансированной системы ценностей, проявляющихся в её поведении. Она несет в себе духовный потенциал и собою олицетворяет связь времён и поколений. Поддержание огня в домашнем очаге - это всего лишь предметная иллюстрация предназначения женщины: поддержание национального духа и традиций отцов, потому что именно женщина закладывает основы народной мудрости в молодое поколение, передавая исторический опыт предков через фольклор, религиозные культы, родовые запреты, мифологию, объясняя сложные и многочисленные нормы поведения на собственном примере».
      Последующие конкретные характеристики статуса женщины, каким он был в дореволюционное время, выдержаны с точки зрения методологии в позитивном ключе, но с примесью почти неизбежной в таких случаях идеализации..  В традиционном ингушском обществе, напомнила Л. Харсиева, женщина пользовалась уважением и почётом. Семейно-бытовой уклад дает выразительные примеры для подтверждения особого положения женщины, а этикет относительно женщины возвышает её до этикета старшинства. Женщина в горах не должна была преследоваться по закону кровной мести, изгоняться из общества и т. д. Она не была свободна в передвижении, но отнюдь не тяготилась этим. Свобода в её понимании - признание и осознание значимости своей роли в обществе. История свидетельствует о том, что женщина не просто мирилась со своим положением, а была им вполне довольна. Она рожала, кормила и любила, но ведь именно в этом и заключается счастье женщины. В советский период понятие свободы стало ассоциироваться с вовлечением ее в производство, часто в ущерб ее основным функциям. Идеология нового общества ориентировала женщину-горянку на образы раскрепощённых женщин, навязывая мнимую свободу через отказ от непосредственных функций её как женщины. Навязывалась новая культурная модель. В этом противоречии выросло не одно поколение, что и породило деградацию национальной школы воспитания в некоторой части общества. Горянки-ингушки по-разному относились к этому. Одни из них восприняли чуждую им модель жизни, другие внешне мирились, но так или иначе та система ценностей отрывала женщину-мать от непосредственных обязанностей. Распад СССР и отказ от коммунистической идеологии вызвали к жизни идею национального возрождения. Несмотря на разрушительное воздействие исторического процесса на культуру традиционного ингушского общества, народу всё же удалось в своём большинстве сохранить свою самобытность. Для ингушских женщин, несмотря на видимую свободу, что определяется её общественной деятельностью, вовлечением в производство, продолжает сохраняться система запретов, известная в этнографии как обычаи избегания. Но такие запреты, как  ограниченная свобода передвижения и ограничения в выборе профессии, сегодня в значительной мере трансформировались (6).
     Характерной особенностью преобладающего большинства цитированных здесь и не цитированных близких по теме публикаций и упоминаний является отсутствие религиозной детерминированности наблюдаемых авторами явлений и религиозного компонента в когнитивном инструментарии авторов. Наблюдаемые явления описываются в познавательном поле различных наук: этнографии, социологии и философии, - с использованием приспособленного к нуждам популярных изданий понятийного аппарата этих наук. Лишь публикация философа А. Хайрутдинова включает в себя богословскую терминологию (преимущественно в тексте М. Бигиева) – в силу специфической тематической направленности текста, да в письме А. Байеша патриархатный идеал высвечен при помощи отсылок к шариатским нормам семейных устоев и развода. В качестве идейных авторитетов выступают немецкие философы Ф. Ницше и Э. Фромм, психиатр З. Фрейд, у А. Хайрутдинова – мусульманский богослов М. Бигиев. Заметна идейная перекличка публикации А. Хайрутдинова с упоминавшейся ранее статьей Р. Батыра. В трех публикациях, которые ставят вопрос о возвращении женщине авторитетной роли в обществе, в основе реконструкции этой роли авторы видят образ женщины-матери в контексте традиционной народной культуры («мать очага» у ингушей и «мать отечества» у башкир). В отличие от авторов-женщин, публикующихся в конфессиональных изданиях, «светские» женщины либо сугубо положительно оценивают феминизм (Г. Гиззатуллина), либо совмещают положительную оценку феминистического учения с негативной оценкой бытового феминизма, понимаемого как омужествление женщины (Г. Ахматкужина). Едкие критические высказывания в адрес будто бы сильных современных мужчин, противопоставление грубости и эгоизма мужчин  «вечной женственности» и жертвенности женщин объединяют последних двух авторов друг с другом и их предшественницами из большой плеяды радикальных феминисток евроамериканской культуры.

 

Сноски и примечания

1.      Хисамитдинова Ф. Место и роль башкирской женщины в семье и обществе: история и современность // http://www.rbtl.ru/vatandash_www/3_02/171.htm  (ж. Ватандаш. 2002. № 3).

2.       Байеш А. Национальный дух матерей // Башкортостан кызы. 2004. № 2. С. 18-19.

  1. Гиззатуллина Г. Женщина и мужчина: знак судьбы? // Башкортостан кызы. 2003. №3. С. 6-7.
  2. Ахматкужина Г. Между рождением и смертью // Башкортостан кызы. 2004. № 10. С. 10-13; № 11. С. 6-9.
  3. Хайрутдинов А. Муса Бигиев о браке, любви и сексе // Идел. 2006. №4. С.54-57.
  4. targim.ru/modules  (Сердало. 13 июня 2006 г.).

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен первый параграф 2-й главы.

 

 

 

Трудовая деятельность, проблемы самореализации женщин в различных сферах жизни общества



Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 2    Права, статус и проблемы социального комфорта мусульманок во внеконфессиональных изданиях 

 

Трудовая деятельность, проблемы самореализации женщин в различных сферах жизни общества

 

     Проблемы трудовой и иных форм деятельности мусульманок вне семьи во внеконфессиональных СМИ не рассматривались, но проблемы труда этнических или региональных сообществ женщин с доминирующим по численности мусульманским компонентом, освещавшиеся в СМИ, имели отношение либо в первую очередь к мусульманкам, либо в равной мере к представительницам всех конфессий.
     В статье «Женщина в кризисном социуме: гендерный аспект», опубликованной в первом номере башкортостанского журнала «Ватандаш»  за 2001 г., ее автор С. Поздяева связала наступление нового года  и третьего тысячелетия с начинающейся эпохой гендерного равноправия, «когда женщины, деятельность которых на протяжении большей части истории человечества ограничивалась преимущественно домом и семьей, смогут полностью реализовать свои способности и возможности применительно ко всей палитре человеческих отношений, включая бизнес, политику и государственную службу». Она напомнила, что именно на этот год приходится пятилетний юбилей Пекинской декларации и Платформы действия, принятых на IV Всемирной конференции по положению женщин (4—15 сентября 1995 года). Эти документы, одобренные представителями 189 стран, отражают новые международные обязательства государств ликвидировать дискриминацию женщин и устранить препятствия на пути достижения подлинного равноправия полов. С наступлением 2001 г., по мнению С. Поздяевой, связаны надежды на лучшее будущее для всех стран и народов, социальных слоев и групп граждан, в том числе для женщин Башкортостана.
     Но в 2001 г. Россия продолжает переживать глобальный по своим масштабам социальный кризис, который  охватил все общество и проявляется помимо производственно-хозяйственной сферы, еще и в политике, общественных отношениях, культуре, образовании и др. Главная особенность этого кризиса состоит в том, что он сопровождается одновременной модернизаций, реформированием всех сфер жизни общества.     Особая тяжесть современного кризиса в России падает на плечи женщин. В программе социальных реформ Российской Федерации на период 1996—2000 гг. подчеркивалось, что продолжающееся снижение уровня и качества жизни большинства российских семей усиливает неблагоприятные тенденции в положении женщин в разных сферах жизнедеятельности: сокращается их представительство в органах государственной власти, снижается их конкурентоспособность на рынке труда, ограничиваются возможности получения новой работы. С особой остротой стоит проблема воспроизводства населения. Ухудшается здоровье женщин: по-прежнему высокими остаются показатели их заболеваемости и инвалидности; ослабевают  репродуктивные возможности; увеличивается число разводов, наблюдается рост социальной девиации. В целом по многим показателям положение женщин России в 2001 г. остается неблагоприятным, что создает угрозу для физического и духовного здоровья страны и предопределяет необходимость целенаправленных усилий по преодолению этой ситуации.
     Вместе с тем наблюдаются некоторые положительные сдвиги. Отдельные категории женщин начали адаптироваться к сложившимся условиям, что выражается в ориентации их на дополнительный заработок по вторичной занятости. Растет доля женщин, рассчитывающих только на себя (а не на государство, мужа, родителей и других родственников). Происходит становление женского предпринимательства, развивается домашний бизнес, растет натурализация жизнеобеспечения. Вместе с тем рыночные отношения привели к усилению гендерной асимметрии в рамках взаимоотношений в семье. Состояние внутрисемейных взаимоотношений существенным образом зависит от уровня материальной обеспеченности семьи: чем она выше, тем лучше взаимоотношения. Однако отмечается и обратная направленность. И около пятой части наиболее обеспеченных семей характеризуются напряженными отношениями, частыми ссорами и конфликтами. Другой аспект — проблема насилия над женщиной в семье. Долгое время эта проблема замалчивалась, ей не уделяли достаточно внимания. Сегодня — это острейшая проблема внутрисемейных отношений (1).
     В связи с вышеизложенным, заключает С Поздяева, назрела необходимость соединить усилия научных работников, государственных служащих, представителей женского движения, органов здравоохранения, социальной защиты и других организаций по созданию Башкирского межотраслевого гендерного центра, основными задачами которого стали бы фундаментальные исследования женских проблем. От женщин зависит многое в этом мире. Помочь женщине устоять под натиском проблем, помочь адаптироваться в рыночной экономике, решить проблемы ее семьи, состояться как личности — важнейшая задача.
     Появившаяся год спустя на страницах того же журнала «Ватандаш» статья научного сотрудника Центра этнологических исследований Гульдар Ахметовой продолжила обозначенную в статье Л. Поздяевой тему кризиса в отношениях женщины и общества при сохранении гендерной асимметрии как в значительной мере скрытого явления внутри общего социального кризиса трансформирующегося общества. Осмысливая этнические процессы в сопряжении с гендерным фактором, автор предварила изложение своих основных наблюдений, адресованных в первую очередь эволюции семейных отношений, компактной характеристикой своеобразия межполовых отношений в России и Башкортостане с точки зрения гендерной теории.
    За 30 лет развития гендерных исследований ученые по-разному трактовали значение термина «гендер». Однако суть множества высказываний можно свести к следующему. Полоролевые различия между мужчиной и женщиной являются результатом не природного предназначения человека, а действием определенной системы воспитания и культурных норм, господствующих в том или ином обществе. В этом отношении быть мужчиной или женщиной вовсе не значит обладать только определенными природными (биологическими) качествами. Это предполагает и выполнение ими тех или иных гендерных ролей.
     В качестве подтверждения и примера вышеизложенному выступают существующие в обществе представления о мужественности и женственности, о том, какими должны быть “настоящий” мужчина и “настоящая” женщина. Если в общественном сознании “истинный” мужчина обязательно активен, энергичен, стремится к власти и доминированию над женщиной, то “идеальной” женщине необходимо сочетать в себе такие качества, как пассивность, слабость, терпимость, ориентацию на подчинение мужчине. Традиционная роль женщины — мать, жена, домашняя хозяйка. Для мужчины главное — реализовать себя как добытчика и защитника семьи. Только при условии выполнения представителями обоих полов своих основных (“природных”) функций их образ жизни может быть воспринят в нашем сознании как норма. Консервативность и традиционность взглядов на полоролевые различия мужчин и женщин характерны для всего российского общества, что объясняется влиянием на современную жизнь общества исторического опыта с сильными феодально-боярскими традициями в центре России. В то же время на современную жизнь нерусских народов не меньшее влияние оказывают и традиции ислама.
     Сложившиеся гендерные стереотипы в отношении мужчин и женщин находят свое выражение во всех сферах жизни. В экономике — это формирование мужских и женских видов труда, в политике и управлении — доминирование мужчин и второстепенная роль женщин, в сфере семейной жизни — большая бытовая загруженность женщин и отстраненность мужчин от вопросов воспитания детей и ведения домашнего хозяйства. Все это ведет к формированию в обществе гендерной асимметрии — неравенству шансов мужчин и женщин в различных областях жизнедеятельности (2).
     Обозначенные в статьях Л. Поздяевой и Г. Ахметовой проблемы обсуждались в июне 2002 г. на заседаниях Всемирного Конгресса (Курултая) башкир, хотя прямого отражения в заключительных документах они не нашли. Несколько запоздавший репортаж с заседаний Конгресса, представленный журналом «Башкортостан кызы» в октябре 2002 г., выявил закономерную остроту обсуждения женских вопросов на заседаниях Конгресса. Депутат Законодательной Палаты Государственного Собрания Республики Гузель Ситдикова в беседе с корр. журнала заявила о подмеченном на Конгрессе недостаточном вовлечении женщин в деятельность властных и исполнительных органов республики. Она напомнила, что в Палате Представителей из 144 депутатов только 2 женщины, в Законодательной Палате из 30 депутатов 6 женщин и нет ни одной женщины среди глав районов. Сформулированная депутатом причина этих явлений прозвучала как не вполне корректное в отношении ее соотечественниц обобщение:  «Очевидно, что женщины неудовлетворительно пользуются своими избирательными правами».     Другой делегат Рима Сулейманова, научный сотрудник Института истории БО АН РФ, заметила, что хотя статус женщины в обществе заметно меняется и она все более заметно заявляет о себе в экономической жизни, остается низким количество женщин на ответственных должностях, они получают меньше мужчин, безработица среди них выше. Среди 23 академиков БО АН только одна женщина, среди 43 чл.-корреспондентов – 5, среди 249 сотрудников – только 11 (3).
     Сходство основных парадигм развития в процессе перехода от патриархатного общества к эгалитарному и урбанизированному   между Башкортостаном и северокавказскими республиками генерировало сходные когнитивные позиции в освоении региональными сообществами проблем эволюции прав и статуса женщин в меняющемся обществе. Философ  Л.Т. Агиева, выступившая в 2006 г. в газете «Сердало» со статьей «Ингушская женщина вчера и сегодня» писала о том же, о чем до нее писали ее башкирские коллеги: высокой культуротворческой миссии женщины, ее особенной роли в обеспечении преемственности поколений и сбережении национального менталитета, но вместе с  тем – о неразрешенности «женского вопроса», изнуряющем труде в доме и вне дома, недостаточном представительстве женщин в органах власти и управления.
     Уходящий 20-й век, отметила Л. Агиева, знаменателен выходом на историческую арену феномена, чаще всего обозначаемого специалистами как "женская революция". Речь идет не только о появлении все новых женских проблем, усложнений традиционных и нахождении путей решения "вечных". И если ранее под "человеком вообще" понимался по существу - мужчина, то сейчас женский фактор настойчиво врывается в современную картину мира, требуя переосмысления предельных оснований современной цивилизации. Выдвигаются принципиально новые актуальные проблемы определения места женщины в современном мире, без решения которых невозможен дальнейший прогресс человечества. Общества заинтересованно в общественном труде женщин, но не меньше заинтересованы в этом и сами женщины, причем по причинам не только материального, но и духовно-нравственного характера. Без конструктивного участия женщин в делах общества, коллектива и семьи не могут быть проведены кардинальные экономические, политические и духовно-нравственные преобразования, повышены образовательный уровень, общая культура населения, социальное положение самой женщины, которое по-прежнему остается тяжелым. Личность женщины все более становиться основой культурного и духовно-нравственного развития, и в последнее время она все более опирается на принцип возрастающей роли женского начала в обществе. За последнее время в цивилизованном мире растет число женщин, все активнее проявляющих себя не только в производстве, науке, искусстве, медицине и педагогике, но и в исконно мужском деле - политике, хотя в условиях состязательности женщине все еще трудно сделать политическую карьеру. В наши дни ингушская женщина-руководитель предприятия, член правительства, ученый, представитель народа на различных форумах. Именно благодаря ее упорному труду в республике с каждым годом увеличивается духовный и научный потенциал. И если бы не терпение, мужество ингушских женщин, то сегодня жизнь республики не была бы столь интересной, состоявшейся. Поэтому правы те, кто утверждает, что воспитывая мужчину, мы воспитываем человека, а воспитывая женщину, мы воспитываем нацию. Очевидно, что сущность человека, его свобода зависят не только от внешних обстоятельств, материальных условий жизни, но и от того, каково его духовное, нравственное начало, каковы его знания, культура, профессиональная подготовка. Конечно, сегодняшним нашим женщинам не хватает тех знаний, которыми владели наши бабушки. Эти знания передавались народной школой из поколения в поколение. Как бы ни хотелось думать иначе, сегодня ингушское общество несколько отошло от традиционных ценностей своего народа, и именно женщина имеет реальные возможности для возрождения традиций нации. Несмотря на некоторые бесспорные завоевания, женский вопрос далек от разрешения и заслуживает подробного и всестороннего изучения и обсуждения применительно к стратегии возрождения Ингушетии.  К сожалению, предел забот большинства современных женщин Ингушетии - это насущные бытовые проблемы: как прокормить и одеть семью. Несмотря на патриархальность ингушского общества, бремя семейного груза лежит на женских плечах. При этом сама национальная специфика ингушей требует от наших женщин многого: быть хорошей женой, снохой, матерью и ей это удается (4).
    
Хотя публикации, аналогичные статье Л. Т. Агиевой, в северокавказской прессе появлялись очень редко, но некая положительная симптоматика в 2006-2007 гг. стала наблюдаться. Один из таких симптомов – статья Зои Фокичевой «Гендерная политика женским взглядом», опубликованная в газете «Кабардино-Балкарская правда» в мае 2007 г. и сообщавшая читателям нелицеприятные наблюдения об отношении властей к присутствию женщин во властных структурах. «По мнению лидеров политической организации «Женщины России» дискриминация женщин в политике стала по сути политической трагедией». В парламенте Кабардино-Балкарской Республики из 110 депутатов – 13 женщин (в прошлом Верховном Совете их было 43%), в Нальчикском городском совете – из 33 депутатов 6 женщин. Ситуация явно нуждается в исправлении. «Но ни власть, ни общество не реагируют на поток декларированных документов» (разработанные женщинами в парламенте Кабардино-Балкарии), потому что не готовы к мысли о действительном равенстве женщин и мужчин. «...Наша жизнь далека от демократии и прав человека». Автор сожалеет, что феминистические организации, появившиеся в России в 1990-х гг., не прижились и самораспустились.
     З. Фокичева отмечает рост авторитета духовенства, которое видит функцию женщины в повышении рождаемости, проповедует нравственность... Это разумно. Но гендерная политика требует научного подхода, она, в частности, должна опираться на статистический анализ состояния дел. Сегодня же нет объективных данных относительно вклада женщин в благосостояние  общества, реального положения женщины в экономической, социальной и политической ситуации. «На сегодняшний день эта статистика не соответствует международной практике по выработке политики и определению практических действий для повышения статуса женщины». Нужны не только специальные государственные целевые программы, разработанные правительством, но и особый контроль со стороны государства за их исполнением».
     Тема эта деликатная, подчеркивает автор, отношение общества к ней неоднозначно. «В СМИ женская тематика в таких областях как политика, экономика, взгляды самих женщин на равенство мужчин и женщин практически отсутствуют. Ее просто не затрагивают» (5).
      В Татарстане, регионе который традиционно генерировал инициативы, направленные на защиту и укрепление прав женщин, неконфессиональная пресса в изучаемое время почти не замечала проблем в области прав и статуса женщин независимо от их конфессиональной принадлежности или национальности. Одно из редких исключений из этого правила – несколько фраз Д. Давлетшиной в прошлом заместителя Председателя Президиума Верховного Совета РТ, о непростом социальном положении женщин республик, сказанные ею в интервью корреспонденту журнала «Татарстан»: «Установились новые социально-экономические отношения, условия труда и быта, но неизменными остались проблемы материнства и детства, которые еще больше обострились в связи с безработицей. Проблемы женщин имеют свойство накапливаться, и тогда они становятся взрывоопасными. Посмотрите, кто сегодня работает  на так называемом сером рынке труда? Сплошь и рядом женщины. Они стоят и в зной, и в стужу за уличными прилавками. Ни отпусков, ни выходных, ни больничных». (Перед этими словами Д. Давлетшина отметила существование в республике ряда женских организаций: «Женщины Татарстана», ее возглавляет вице-премьер РТ Зиля Валеева, фонд «Энием-Мама», Комитет многодетных матерей, «Фемина» и «Ак калфак») (6).

      Занятость женщин и вовлечение их в политическую жизнь и управленческие структуры – главные каналы их самореализации и важнейшие формы обретения ими средств к существованию и продвижения к гендерному равновесию. Острота неблагополучия в этих сферах взаимоотношений женщины и общества заставляет женщин-ученых выступить в общественно-политической прессе с большими научными статьями, академизм которых был призван подчеркнуть весомость наблюдений авторов. С другой стороны, та же предпосылка заставляет женщин, занятых общественно-политической деятельностью, делать ответственные заявления о об отсутствии гендерной политики в регионах и ущемлении прав женщин в области политической самореализации. Особую весомость выступлениям С. Поздяевой и З. Фокичевой придали сделанные ими заявления о международном обязательственном аспекте рассматриваемых ими проблем. С. Поздяева напомнила также, что в 2001 г. Россия продолжала переживать «глобальный по своим масштабам социальный кризис», выход из которого может быть серьезно затруднен без разработки программ гендерного характера. Заслуживал внимания широкой общественности и ответственных институтов вывод Г. Ахметовой о необходимости преодоления гендерных стереотипов, которые «нашли свое выражение во всех сферах жизни» и предопределили, в частности, доминирование мужчин в политике и управлении. Положение Л. Агиевой, что без конструктивного участия женщин в делах общества, коллектива и семьи не могут быть проведены кардинальные экономические, политические и духовно- нравственные преобразования объективно явилось необходимым дополнением к научно-публицистическим размышлениям С. Поздяевой и Г. Ахметовой и продемонстрировало наличие глубинных взаимосвязей в гендерных проблемах отдаленных друг от друга регионов России.  

 

Сноски и примечания 

1.Поздяева С. Женщина в кризисном социуме: гендерный аспект // http://www.rbtl.ru/vatandash_www/01_01/198.htm  (ж.  Ватандаш 2001. № 1).

2. Ахметова Г.Внутрисемейная жизнь городских башкирских женщин
(По результатам этносоциологического исследования в городах Зауралья РБ) //

http://www.rbtl.ru/vatandash_www/04_02/189.htm  (ж. Ватандаш 2002. № 2).

3. Как живешь, башкирская женщина? // Башкортостан кызы. № 10. 2002.

4. Агиева Л.Т. Ингушская женщина вчера и сегодня //
http://www.ingush.ru/serda
lo (Сердало. 7 марта 2006 г.). 

5. Фокичева З. Гендерная политика женским взлядом // Кабардино-Балкарская правда. 29 мая 2007 г. Спустя две недели газета опубликовала письмо читательницы Т. Василенко, в котором было выражено опасение, что З. Фокичева предлагает вернуть советские способы регулирования представительства женщин во властных структурах (в статье З. Фокичевой об этом не было речи) (Кабардино-Балкарская правда. 13 июня 2007 г.).

6. Д. Давлетшина отметила также, что за уличные прилавки выходят как правило образованные женщины, но не востребованные по специальности, теряющие свою квалификацию:  Сегодня я пошла бы в бизнес. Интервью с Данией Салиховной Давлетшиной // Татарстан. 2007. №5. С. 48-52.

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен второй параграф 2-й главы.

 

Идеальная женщина в представлениях авторов внеконфессиональных изданий

 


Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 2    Права, статус и проблемы социального комфорта мусульманок во внеконфессиональных изданиях 

 

 

Идеальная женщина 

     Специальные публикации об идеальной женщине, подразумеваемой мусульманкой, или идеальной женщине, заявленной мусульманкой, в неконфессиональных СМИ не замечены. В вербальном поле региональных СМИ, преимущественно в статьях, посвященных трудовой деятельности женщин, присутствуют либо упоминания идеального типа или образа женщины, либо упоминания комплекса социально ценных качеств множества женщин, из которых складывается не упоминаемый тип или образ идеальной женщины, либо (в одном случае) описание образа жизни турецких женщин, подразумевающее создание привлекательного и поучительного идеала для подражания.  
     В цитированной выше статье Г. Ахметовой (пост Трудовая деятельность, проблемы самореализации женщин в различных сферах жизни общества) доминирующий тип идеальной женщины обрисован через   противопоставление доминирующему типу идеального мужчины. Какими должны быть “настоящий” мужчина и “настоящая” женщина? С одной стороны активный, энергичный, стремящийся к власти и протекционизму над женщиной мужчина, с другой - “идеальная” женщина, которая вынуждена культивировать в себе пассивность, слабость, терпимость, ориентацию на подчинение мужчине.  Представители обоих полов в своем социальном поведении подчинены заданным природой функциям и обслуживают сложившиеся гендерные стереотипы во всех сферах жизни (1).
С
татья Г. Гиззатуллиной «Женщина и мужчина: знак судьбы?» 2003 г. ( пост Сакральный и философский дискурс ценностного соотношения между женщиной и мужчиной),
указывавшая на преодоление биологических задатков социальными обязательствами и ломку патриархатных норм перемещением многих инициатив в руки женщин была, по-видимому, актом необъявленного и отчасти критического диалога с Г. Ахметовой. Опубликованная позже статья Г. Ахматкужиной (пост Сакральный и философский дискурс…), оспаривавшая необходимость следования идеалу слабой и подчиненной женщины и утверждавшая идеал  сильной  и самодостаточной носительницы «вечной женственности», также находилась в рефлексивной связи с публикацией Г. Ахметовой. Появившаяся на страницах ж. «Ватандаш» еще в 2002 г.  ранее упоминавшаяся статья Ф. Хисамитдиновой (пост Сакральный и философский дискурс…)  была направлена на развитие двух важных идей Г. Ахметовой: о существовании в массовом сознании идеала слабой и пассивной женщины (приведенные социологом свидетельства-замеры демонстрировали «избиение» и «падение» идеала) и неблагополучной ситуации со сбережением национального типа и идеала женщины.                                                                                                                         

 

     Башкирская женщина, напомнила Ф. Хисамитдинова во второй части своей статьи, как и прежде, жена и мать, воспитательница и хозяйка, главный работник и советчица. В отличие от своих прабабушек, ей приходится наравне с мужчинами работать во всех сферах промышленности и сельского хозяйства, здравоохранения и образования, культуры и торговли, связи и транспорта. Современные женщины не просто исполнители, они и руководители государственных и коммерческих предприятий, фирм, банков, общественных организаций и фондов, депутаты российского и республиканского масштаба. Никого не удивит сегодня наличие женщин-писателей, редакторов, женщин-докторов и профессоров, женщин-министров, женщин-судей и прокуроров, т.е. статус современной башкирской женщины, на первый взгляд, довольно высок. Но по некоторым важным параметрам отношение общества к башкирской женщине и сама женщина, ее положение в семье и вне семьи, находятся в критическом состоянии. В частности, на низкий статус женщины в семье указывали материалы судов, социологических исследований, прессы. По результатам социологического исследования 1999—2000 гг. «Башкирская женщина: мнения и представления о себе, семье и обществе», 20% башкирок испытывали физическое насилие со стороны мужа. Женщины зачастую скрывали этот факт. Отмечались факты насилия не только со стороны мужа, но и детей, что свидетельствовало о снижении статуса женщины-матери. У башкир, у которых традиционно был высок статус матери, а почитание старших доводилось до культа, появление насилия со стороны детей было оценено Ф. Хисамитдиновой как нарушение менталитета и исчезновение механизмов его формирования.
     Вне семьи статус женщины продолжал оставаться также на низком уровне. Социолог отметила непропорционально малое количество женщин-руководителей, женщин-депутатов в республике, отсутствие первых руководителей в вузовской и академической системе, среди глав администраций городов и районов, в банковской и финансовой сферах.     О низком статусе женщин свидетельствовало подтвержденное опросом отсутствие равноправия в сфере труда и занятости. На вопрос “Были ли в Вашей жизни ситуации, когда вы чувствовали себя неравноправной по сравнению с мужчинами?” 28% всех опрошенных женщин дали утвердительный ответ. Неравноправие проявлялось в следующих ситуациях:
— при устройстве на работу предпочли принять мужчину;
— меньшая заработная плата;
— меньше возможностей для служебного роста, карьеры;
— во время сокращения предпочли уволить женщину, а не мужчину;
— сексуальные домогательства на работе со стороны мужчин;
— другие ситуации.
     Низкий статус женщины в семье и обществе, резюмировала Ф. Хисамитдинова, приводит к неудовлетворенности, неуверенности, комплексу неполноценности, ухудшению здоровья, социальной деградации женщин. Эти явления в свою очередь осложняют воспроизводство населения, приводят к разводам, социальной девиации, сиротству, обострению многих социальных проблем. Поэтому как общество, так и семья должны сделать все, чтобы поднять статус башкирской женщины (2).

     Ощутимая неудовлетворенность башкирских женщин своим собственным положением отчасти компенсировалась публикациями о более успешном положении женщин других регионов или стран. Статья А. Даулетбаевой «Турецкие женщины», опубликованная ж. «Башкортостан» в 2004 г. и находившаяся в рефлексивной связи с письмом А. Байеша и со статьями Г. Ахматкужиной, Г. Гиззатуллиной, другими близкими по теме статьями, рассказывала о том, как в целом гармонично переходят друг в друга или соседствуют старое и новое, сельское и городское в образе жизни турецкой женщины. В результате кемалистской революции (1918-1923 гг.) в судьбе турецких женщин произошли большие изменения. Они получили равные с мужчинами права. Сейчас среди турецких женщин есть депутаты парламента, университетские профессора, писатели, судьи, врачи и другие специалисты и деятели. У женщин большие возможности. В то же время ощущается существование правил исламской веры, которые влияют на повседневную жизнь женщины. Например, турецкие женщины должны почитать мужчин, пропускать их вперед, уступать им дорогу. Очень редко можно видеть, чтобы женщинам в транспорте уступали место. В мечети или на кладбище женщины стоят позади мужчин. Сохранившиеся от предков обычаи  в наибольшей степени почитаются в малых городах и селах. В турецких селах можно видеть, как мужчина идет на два-три шага впереди жены. Если им встречается мужчина, женщина в разговор не вступает. В семье мужчине даны «права падишаха». Сельские женщины, как правило, никуда не выезжают, могут до конца жизни безвыездно пребывать в родных местах. Оберегание девушек от посторонних, полагающееся по шариату, строго соблюдается. Раньше было принято надевать паранджу, отводить половину дома для женщин, отгораживать спальное место решеткой, закреплять за мусульманками отдельное место в мечети – все по шариату. На людях женщина должна как можно тщательнее закрываться. В общественном транспорте места для женщин были отгорожены ширмой. Девочки с 11-12 лет жили в женской половине дома. Такие обычаи водились преимущественно у богатых.
    Бедные люди реже следовали строгим предписаниям. Не было, например, у них возможности отводить для женщин половину дома. Кроме того, паранджа была несовместима с тяжкими трудами по  хозяйству, когда женщина проливала семь потов. На улице лишь концом платка прикрывали лицо. Сегодня уже ни в селе, ни в городе не увидишь кого-либо в парандже. Разве что старую женщину.
     Встречи и разговоры не знакомых между собой мужчин и женщин не приветствуются. Если парень и девушка друг другу понравились, их будущее решают отец, мать и другие близкие родственники. Если девушка и парень позволили себе что-то лишнее до никаха, пятно ложится не только на семьи, но и на все село. А  в городах за нравственностью следит специальная полиция. Поэтому на улицах нет обнимающихся или целующихся пар. Многоженства в Турции нет, закон это запрещает. Многих строгости стесняют, патриархальные устои мешают общественным интересам. Например, в городах ощущается избыток учительниц, а в селах их не хватает. Сельские авторитеты отрицательно воспринимают учительниц. Поэтому молодежь не едет в село. Велик там спрос и на врачей, акушерок, поскольку родители не позволяют изучать эти специальности. Некоторые бывают против работы девушек в учреждениях и на фабриках. Как полагают родители, будущей женщине достаточно знать, как смотреть за домом, ухаживать за мужем и детьми. Несмотря на это, в Стамбуле, Анкаре, Измире и других городах отношение к девушкам и женщинам другое. Они участвуют в конкурсах красоты, работают в вечерних увеселительных заведениях   (3).
     Если башкирские женщины, переживавшие острый кризис самоидентификации, были вынуждены искать идеал для подражания в своем прошлом или в современном зарубежье, то их ингушские соотечественницы, не забывая прошлого, видели потенциал возрождения национального типа и идеала женщины прежде всего в современнице, которая «имеет реальные возможности для возрождения традиций нации» (Л.Т. Агиева – см. пост Трудовая деятельность, проблемы самореализации женщин в различных сферах жизни общества ).
       Единомышленница и соотечественница Л. Агиевой философ Л. Харсиева в июне 2006 г. увидела сверхзадачу общества в сохранении узнаваемого идеала ингушской женщины.  Задача представляется ей выполнимой, хотя в обобщенном портрете ингушской женщины появились новые черты.  Она стала активным участником всех процессов, происходящих в обществе. Она представлена в структурах власти, в науке, в вузах, в больницах, на рынках. Первым заместителем председателя Правительства Республики Ингушетия является Хава Евлоева, первым заместителем председателя Народного Собрания РИ – Тамара Хаутиева, ряды учёных пополняют женщины - профессора и кандидаты наук - доктор наук Фирюза Оздоева и многие другие, народными художниками РИ стали Ашат Даурбекова и Ася Хамхоева. Ингушские девушки учатся в лучших вузах России и постигают сложные профессии. Женщина готовит себя к жизни в сложном мире, в котором знания просто необходимы. Через отношение к женщине и осознание необходимости её образованности можно судить о состоянии общества. Ведь именно женщина даёт ребёнку первые представления о жизни. В то же время действительность  такова, что желание прокормить семью превращает её порой в реального, иногда единственного кормильца в семье. Проявив гибкость, она сегодня вышла и на рынок, а это всё дальше отрывает её от своих домашних функций и предназначения: воспитывать детей, передавать традиции, сохранять самобытность.
     Сегодня женщины вынуждены подстраивать свою историческую ментальность под единые требования индустриального общества. Но в идеале современной ингушской женщины во главу угла ставятся традиционные нормы поведения в противоположность культуре успеха и лидерства. Новации в ней никогда не брали верх над постоянством эстетического идеала. Хотя деловая, умная женщина, которая, благодаря своим качествам добилась успеха, и сумела сохранить при этом свой традиционный уклад в быту, воспринимается достаточно позитивно. Но при этом она должна оставаться в рамках традиций, ибо её предназначение - сохранение и трансляция традиционных форм поведения, что требует присутствия в ней определенной устойчивости, кода, что и есть составляющая традиций. Каких бы успехов ни достигла в жизни ингушская женщина, главным мерилом её идеальности является её семья, уважение к ней со стороны мужа и родственников, и дети, воспитанные в нормах национальной культуры.
     Каков же он сегодня идеал ингушской женщины? – спрашивает Л. Харсиева. Однозначного ответа нет. Женщина, вынужденная целыми днями находиться на государственной службе, простаивать на рынке, или неделями отсутствовать в доме, заслуживает уважения. Своим неимоверно тяжёлым трудом она заботится о семье и её благополучии, но теряется  образ женщины- хранительницы очага. Женщина, которая занята трудовой профессиональной деятельностью, должна уметь все напряжение воли, ума и труда распределять между семьёй и работой, но ещё больше усилий требуется для сохранения в себе традиционного кода женского идеала. Отношение к этому типу в сегодняшнем обществе вполне позитивное, о чём свидетельствует и тот факт, что в последние 10-15 лет обязательным приоритетом каждой семьи является получение высшего образования женщиной (девушкой). Это отчасти связано и с социальной инновацией – дать женщине высшее образование в целях осознанного и просвещенного материнства как общественного блага, что можно отнести к идеалу другого типа женщины - хранительницы домашнего уюта. Если суммировать сказанное, то в число личностных приоритетов ингушской женщины ставятся, как и в прежние времена, такие качества, как преданность семье и традициям и право на социальную активность. Ведь если при всех своих достижениях женщина-ингушка сумеет быть естественной и самобытной, не пытаясь "влезть" в "чуждый" её менталитету сарафан, имитируя "чуждое" поведение,  она будет неотразима. Быт и семья и есть составляющие народной культуры, которые передают выработанную веками четкую и сбалансированную систему ценностей (4).
      Статья Л. Харсиевой оставляет впечатление уверенности автора в том, что ингушскому обществу удастся сохранить поступательное движение в сторону восстановления основных идентификационно значимых качеств ингушской женщины. Когда она вынуждена целыми днями или по неделе отсутствовать дома, потери в сохранении  образа женщины- хранительницы очага неизбежны, но эта угроза не настолько велика, чтобы разрушить традиционные личностные приоритеты ингушской женщины и «традиционный код женского идеала». Новое время требует признания в национальном типе и идеале женщины двух новых обязательных качеств: социальной активности и качественного образования (функциональной грамотности). Многие ингушские женщины демонстрируют овладение и таким качеством, как способность к предпринимательству, но его влияние на эволюцию образа женщины неоднозначно. В Башкортостане размывание идеологии и образа женской половины нации за последние десятилетия приняло более опасные для менталитета масштабы. Поэтому градус критики как в адрес женщин, так и в адрес всего общества (в связи с «женским вопросом») здесь гораздо выше, чем в Ингушетии. Но позитивные ожидания здесь сформулированы также, как в Ингушетии: «Полноправное вхождение башкирки в эпоху нового тысячелетия требует от нее формирования обновленного мировоззрения и поведения, гармонично сочетающего ценности национальной культуры, с одной стороны, и идеи модернизированного общества — с другой» (Г. Ахметова). Экскурс в турецкую цивилизацию и воссоздание слегка приукрашенного турецкого обхождения с женщиной – одна из вполне объяснимых рефлексий башкирского общественного сознания.

 

 Сноски и примечания

  1. Ахметова Г.Внутрисемейная жизнь городских башкирских женщин
    (По результатам этносоциологического исследования в городах Зауралья РБ) //

http://www.rbtl.ru/vatandash_www/04_02/189.htm  (ж. Ватандаш 2002. № 2).

2.      Фирдаус Хисамитдинова Указ. соч. // http://www.rbtl.ru/vatandash_www/3_02/171.htm (из ж. Ватандаш. 2002. № 3).

       3. Даулетбаева А. Турецкие женщины // Башкортостан кызы. 2004. № 12. С. 7.

       4. Л. Харсиева Традиционный идеал ингушской женщины и его трансформация в современность // targim.ru/modules (Сердало. 13 июня 2006 г.).


Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен третий параграф 2-й главы.

 

Взаимоотношения женщины и мужчины



Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг. 

 

 

Глава 2    Права, статус и проблемы социального комфорта мусульманок во внеконфессиональных изданиях

 

 

Взаимоотношения женщины и мужчины

 

      Брачно-семейные отношения мусульман привлекали внимание внеконфессиональных СМИ как одна из наиболее интересных тем, но большинство публикаций носили либо новостной характер, либо сюжетный, без каких-либо обобщений и познавательно значимых оценок.     Плодотворная попытка обобщения ближайшей истории взаимоотношений женщины и мужчины в брачно-семейных отношениях сообществ с сильно выраженным патриархатным наследием и несколько запоздалой урбанизацией была предпринята в цитированной выше статье Г. Ахметовой (пост Идеальная женщина). В основной части своей статьи исследовательница попыталась ответить на два емких вопроса: а) происходит ли в условиях городской среды изменение традиционной системы гендерных норм и установок у представителей башкирского этноса? б) если да, насколько этот процесс интенсивен? (На основе социологического исследования населения городов Зауралья Республики Башкортостан.)
      Господство гендерных стереотипов во взаимоотношениях между “слабым” и “сильным” полом, характерное для патриархатных и запаздывающих в темпах урбанизации сообществ, имеет весьма отрицательные последствия не только для женщин, но и для мужчин, подчеркнула публицистка. В сфере частной жизни это проявляется в том, что мужчины вытесняются из домашнего пространства, из повседневной жизни семьи, воспитания детей, тесного эмоционального контакта с членами семьи. В то же время участие в домашних делах только женщины можно рассматривать как проявление к ней бытовой дискриминации. Приготовление пищи, уборка квартиры, стирка, уход за другими членами семьи заполняют все нерабочее время женщины, не оставляя времени для занятий, связанных с ее культурным и духовным развитием.
     Специалисты в области этнологии и психологии указывают, что гендерные стереотипы поведения и мировоззрения являются этнически окрашенными, представляя собой элементы соционормативной культуры этноса. Стереотипы поведения мужчин и женщин весьма показательные в этническом отношении компоненты обыденного сознания и, соответственно, бытовой формы культуры.         
     Башкирки, проживающие в городах Зауралья Республики Башкортостан, являются преимущественно мигрантками из сельской местности. Вовлечение башкирских женщин в общественное производство, процессы индустриализации и урбанизации оказали мощное воздействие на изменение ее положения в семье. Сегодня многие нормы семейной жизни башкир ушли в прошлое: женщина в современной семье обладает большей свободой и независимостью, она приобрела экономическую самостоятельность. Однако трансформация семейной жизни башкир отразилась преимущественно на ее внешних сторонах. Такие ее показатели, как брачный возраст, тип, структура, функции семьи, наличие детей и др. испытали сильное влияние. Но внутренняя жизнь семьи, являющаяся наиболее консервативной стороной человеческого бытия, подверглась меньшим изменениям. Исходя из характера взаимоотношений между супругами, семьи можно разделить на авторитарные, т.е. основанные на патриархальных принципах, где изначально главенство отдается мужу, а жене предписывается подчиняться ему, и эгалитарные, в которых супруги являются равноправными партнерами брачного союза.
Как показывают результаты исследования, наиболее оптимальной моделью взаимоотношений с супругом у городских башкирок является эгалитарная. Как в реальной жизни, так и в идеальной ситуации равноправные взаимоотношения доминируют в ответах башкирских женщин. Однако равноправные взаимоотношения с мужем, по мнению городских башкирок, должны быть внешне оформлены как патриархатные, что является главным условием стабильности семьи. В этом проявляется влияние традиционных гендерных норм и стереотипов поведения.
Исследование показало также, что, несмотря на то, что большинство городских башкирок характеризуют взаимоотношения со своими супругами как равноправные, распределение работы по дому в их семьях вполне традиционно и больше соответствует патриархатной модели взаимоотношений. Женщина занята практически во всех видах домашних работ.     
     Подводя итоги, исследовательница указала,  что во внутрисемейной жизни башкирских женщин доминируют патриархатные установки и традиционное поведение самих женщин. Но, с другой стороны, имеет место и ориентация современных башкирок на новую, эгалитарную модель внутрисемейных отношений.      В то же время проведенное этносоциологическое исследование в городах Зауралья РБ показало, что в условиях города наряду с социальным и культурным ростом башкирских женщин происходит размывание их этнического самосознания, снижается потребность в общении на башкирском языке, в потреблении национальной культуры. Следовательно, необходимо искать оптимальные пути дальнейшего развития башкирской женщины в городе: ее интеграция в урбанизированную среду не должна сопровождаться приношением в жертву своей этничности (1).

      Дискурс «Семья и башкирская женщина» был интенсивно артикулирован на заседаниях 2-го Всемирного Конгресса (Куруллтая) башкир в июне 2002 г. На Конгрессе работала специальная секция «Роль женщины в семье и обществе». Ее участницы в интервью корреспонденту журнала «Башкортостан кызы» отметили, статус женщины в семье и обществе по-прежнему остается низким. Многие женщины не понимают своей роли в репродуцировании нации. Много разведенных, одиноких, много детей-сирот и брошенных детей. Сохраняется проблема пьянства и наркомании. Корреспондентка журнала привела несколько высказываний делегаток Конгресса. Фирдаус Хисамитдинова, председатель Общества башкирских женщин: «Сохраняющая башкир семья изменилась, если раньше семья была многодетной, из нескольких поколений, то сейчас в ней муж, жена, 1-2 ребенка. И отсюда многие проблемы». Главный редактор журнала «Башкортостан кызы» поэтесса Йомабике  Ильясова: «Наш народ опирался на традиции, при их помощи регулировал свои взаимоотношения. Не нуждался в регулировании через право, закон, как в Америке или Европе. Но и мы меняемся... Большая ответственность в связи с этим – на женской печати» (2).

      Спустя полгода журнал еще раз напомнил об остром неблагополучии с обеспечением прав женщин на безопасную жизнь. Автор опубликованной в апрельском номере журнала статьи «Все мы нуждаемся в защите» Гульшат Ахматкужина указала на наличие чрезвычайной ситуации с избиениями и убийствами женщин. В значительной мере неблагополучная статистика связана с пьянством мужчин и прогрессирующей вседозволенностью. Мужское превосходство имеет в обществе очень давние корни, мужчина еще в незапамятные времена завоевал себе репутацию добытчика и защитника. Если бы он не злоупотреблял этими функциями, то порядок вещей, когда женщина ищет покровительства мужчины и подчинена ему,  можно было бы признать нормальным. Но свое физическое превосходство мужчина использует для физического принуждения женщины к признанию своего доминирования. Он не может согласиться с тем, что женщина чище его, выше его, богаче в духовном отношении. Ситуация усугубляется тем обстоятельством, что распределение социальных ролей сегодня меняется не в пользу мужчины, его зарплаты уже не хватает для содержания семьи. Размывается само основание его доминантных прав. Поэтому мужчина нередко стремиться компенсировать утрату роли добытчика унижением жены.  Конфессиональные защитные традиции в нужной степени не срабатывают. Правоохранительные органы в большинстве случаев, когда женщины к ним обращаются за помощью, защищают мужчин. В печати в связи со всем этим много пишут о взаимоотношениях мужчин и женщин, но чаще виновными объявляются тоже  женщины.  Один авторитетный духовный лидер написал, например:  «Если бы женщины, стремясь быть на высоте положения, принимали участие в общественных делах, исполняли обязанности государственного значения, не гонялись за деньгами, то мужчины обеспечивали бы семью и ощущали бы себя хозяином». Автор ответила не названному оппоненту: «Попробуй, заставь работать мужчину, не ощущающего своей ответственности, не осознающего себя в каком-либо качестве и не привычного к работе». Очевидно, что нужен общероссийский закон «О борьбе с притеснением женщин в семье» (3).
     Похищение невест и некоторые другие особенности мусульманского бракосочетания и свадьбы отразились в 2001 г. на страницах журнала «Народы Дагестана» в этнографическом  очерке С.М. Курбановой «Дагестанская свадьба пляшет и поет». Характеристику сегодняшних обычаев автор предварила кратким экскурсом в область традиционных представлений горцев о браке. Регулировались эти отношения нормами адата (народных обычаев) и шариата. В прошлом при заключении брака требовалось, чтобы жених и невеста происходили из равных по знатности, влиятельности и могуществу фамилий. Еще в 19 в. даргинцы, аварцы, лакцы придерживались эндогамии, стараясь заключать браки в пределах своего тухума (рода). У аварцев такие  брачные союзы предпочитали заключать между близкими родственниками и однофамильцами. Самым крепким оказывался брак, заключенный между односельчанами. Межаульные браки аварцев и даргинцев были немногочисленными, но такие браки чаще бывали у лезгин. Прерогатива заключения брака принадлежала родителям. Особенно это касалось дочерей. В последнее время эти традиции не везде сохраняются, быстрее размываясь в городах. Но по-прежнему при заключении брака учитывают национальность, село, район. Многоженство у дагестанцев, как и у других северокавказских народов, было довольно редким явлением. Практиковался брак похищением, но, в основном, с согласия девушек. Это случается и теперь, если родители отказываются выдавать дочь за избранного ею жениха. Брак по шариату (магар) и развод (талак) продолжают устойчиво сохраняться в наше время и дополняются гражданским браком и разводом. Интересно отметить, пишет С.М. Курбанова, что взимание калыма для аварцев, даргинцев, лакцев, лезгин в прошлом не было характерным обычаем. В современных условиях адат дачи калыма усиливается и быстро распространяется, что объясняется «улучшением экономического положения людей».
     В настоящее время у дагестанцев бытуют свадьбы двух видов. Первый вид, которого придерживается большинство сельского населения, является традиционным с незначительными инновациями. Во втором виде свадьбы преобладают современные элементы и частично соблюдаются традиционные обряды. Такой тип свадьбы в очень слабой мере отражает этническую специфику народов. Шариатскому заключению брака здесь может предшествовать регистрация в загсе, как правило, пышно обставленная. (Застолье описанных автором трех свадеб включало в свое меню слабые и крепкие спиртные напитки.) (4).
     Тема многоженства, популярная во внеконфессиональных СМИ, почти не получила в них аналитического освещения. Одна из полезных в познавательном плане публикаций была предложена сайтом «Портал-Credo.Ru» в форме интервью с руководителем аппарата Духовного управления мусульман Нижегородской области имамом Дамиром Мухетдиновым под названием «Введение многоженства в России не решит проблем демографии и одиноких женщин» (отражающим оппозицию Д. Мухетдинова и значительного числа его единомышленников противоположному мнению многих имамов)

Портал-Credo.Ru: Проблема ведения многоженства в некоторых традиционно исламских регионах России неожиданно стала чрезвычайно актуальной. <…> Насколько эта норма, по-Вашему, приемлема для российских мусульман?

Дамир Мухетдинов: Позиция Духовного управления мусульман Нижегородской области заключается в том, что брак с одной женщиной является самым богоугодным браком. Мусульманские учёные и руководители, жившие в России, уже давно писали и говорили о том, что на основании Корана и сунн пророка Мухаммеда лучше всего жить с одной женой. Не надо придумывать велосипед. Мужчина способен быть справедливым только к одной жене. Ведь большинство граждан России, исповедующих ислам, обладают достатком среднего уровня. Не каждый мусульманин, исходя из норм шариата, сможет обеспечить свою вторую жену ещё одной отдельной квартирой и ещё одним средством транспорта и, таким образом, справедливо обеспечить всех жён. Если кто-то хочет жить со второй и затем с третьей женой, то это можно осуществить и на основании российского законодательства. И в Чечне будут рождаться дети, исходя из уже действующих норм закона. Мои деды, к примеру, всю жизнь прожили с одной женой, но у них рождалось по семь-восемь здоровых детей.

– Сможет ли всё-таки введение многоженства решить какие-либо проблемы, если фактически у многих мусульман существует по несколько жён?

– Прежде всего, законодательное разрешение многоженства не решит демографических проблем. Легализация двоеженства или троеженства не решит также и проблем одиноких женщин. Даже в исламских государствах, где разрешено иметь по несколько жен, эта проблема существует. Сначала женщина думает о том, что она может стать второй или третьей женой, а потом возникают тяжелые психологические проблемы и травмы из-за того, что муж больше предпочитает другую и т.д.  (5).
 

     Спустя три месяца после публикации интервью с имамом Д. Мухетдиновым читатели журнала «Идел» могли познакомиться с мнением о браке и семье Мусы Бигиева, давнего идейного предшественника имама (в вопросе о моногамии).

     Никах как супружество в рамках общественного бытия является совершенно очевидным божественным знамением, способным свидетельствовать о великом совершенстве ниспосланных с небес законов, - писал М. Бигиев. – Брак или супружество установлены свыше с целью того, чтобы человек находил в нем отдохновение от больших и малых трудностей личной и общественной жизни, и покой от больших   и малых ударов и проблем повседневной жизни. Институт брака воздвигнут на основе любви и взаимного уважения, взаимопомощи и сотрудничества между мужчиной и женщиной. Если человек задумается и порассуждает, то в этом установленном свыше институте брака он увидит и обнаружит как аспекты социальной пользы, так и божественные знамения. Согласно ясным выражениям небесного откровения, выраженного в словах «… и взяли с вас крепкий завет» (Сура «женщины», 21-й аят), никах – это не просто юридический акт, регулирующий межличностные отношения, но скорее некий нерушимый священный завет. В данном аяте завет возлагается на мужчину, но согласие на его заключение отнесено к женщине. Таким образом, после того, как крепкие узы семейных прав были вверены в руки женщин, непреложная и полная ответственность за исполнение обязанностей по созданию условий для семейной жизни была возложена на мужчин. Будучи юридическим актом или договором, никах представляет собой основу совместных прав и обязанностей. Исходя из юридической силы такой формы договора, женщины обеспечиваются всеми правами. Божественная справедливость возложила на плечи мужчин все заботы и труды, какие только есть на земле. И мужчины, занятые на различных работах, легких и тяжелых, решающие множество самых разных проблем, простых и сложных, могут обрести покой и отдохновение лишь в объятиях своих дорогих жен. Возможно, по этой причине в приведенном выше аяте понятие покоя и отдохновения упоминается в связи с мужчинами: «Из его знамений – что Он создал для вас из вас самих жен, чтобы вы находили в них успокоение» (30:21) Поэтому роль и значение женщины в семье весьма и весьма возвышенны. Поскольку вся жизнь и все устремления женщины направлены на удовлетворение нужд и потребностей мужа и детей, этот аят все блага этого подношения оставляет за женщиной. Посвящение всей жизни и здоровья семье – столь великая жертва, что она может быть исполнена только лишь женщинами (6).
     В одно и то же время  с М. Бигиевым (и публикатором его текста А. Хайрутдиновым) и в том же самом номере журнала «Идел» решительную оппозицию как к галантности пишущих мужчин, так и к отсутствию галантности многих других мужчин выступила татарстанский публицист Набира Гиматдинова. Она очень неудачно (смешивая библейскую и кораническую версии) изложила происхождение праотца Адама и праматери Евы/Хавы и историю грехопадения. Но это не помешало ей страстно обвинить мужчин в отсутствии среди них таких, которые были бы достойны выбора женщин: «Вернемся в свою эпоху, пожалуй. Мужчины, названные великим именем человека (в татарском языке слово «адам» обозначает человека, чаще - мужчину. – С.Ф.), достойны ли на самом деле называться наследниками Адама? В основе законов шариата между представителями двух полов обязанности разделены предельно точно: мужчина занимается вопросами материального обеспечения семьи, то есть он кормилец и добытчик для своей жены и детей. А женщина – хранительница очага, после рождения детей – еще и воспитатель. Однако сейчас, как правило, наблюдается противоположное: женщины впрягаются в телегу жизни, подобно лошади, и тянут воз, напрягаясь изо всех сил. Утром выходят из дома вприпрыжку, вечером возвращаются, валясь с ног от усталости. Поближе к газовой плите, разумеется. Ведь семье нужно приготовить поесть. Знаете ли вы какую-нибудь область, в которой не работала бы женщина? Она торгует на базаре и в магазине, водит трамваи и троллейбусы, укладывает асфальт, на стройках таскает раствор, изготавливает детали на заводе, ухаживает за скотом на фермах (и на личном подворье его вскармливает), преподает в школах и высших учебных заведениях, лечит в больницах, творит: пишет книги и научные труды, защищает диссертации. Участвует в спортивных состязаниях. Поет, играет в театре, сочиняет музыку, занимается бизнесом: открывает кафе и рестораны, пробует свои силы в политике. Какими разнообразными  талантами обладает женщина! Но довольно часто она не улыбается от счастья, а старится в одиночестве».       Избыточная и во многом вынужденная повсеместная самореализация женщин, по мнению Н. Гиматдиновой, есть не что иное как феминизм. Но «феминизм – признак конца света» (7).
     Три из семи цитируемых публикаций связаны с Башкортостаном, регионом, где этносоциальные проблемы сравнительно легко становились предметом публичной дискуссии. Отвечая на вопрос об изменениях в условиях городской среды традиционной системы гендерных норм и установок у представителей башкирского этноса, Г Ахметова отметила,  что в городе происходит постепенное освобождение башкирских женщин от патриархатных норм поведения и что урбанизированная среда создает условия для ориентации башкирок на эгалитарную модель взаимоотношений с противоположным полом. Но такая переориентация может означать, указывает Г. Ахматкужина, что распределение социальных ролей  меняется не в пользу мужчины, и он нередко стремится компенсировать утрату роли добытчика унижением жены. И тогда «впряженная в телегу жизни» женщина (Н. Гиматдинова, Татарстан), подпадает под дополнительную репрессию. Тем не менее 75 % замужних женщин зауральских городов Башкортостана могли бы согласиться с М. Бигиевым в том, что «брак или супружество установлены свыше с целью того, чтобы человек находил в нем отдохновение от больших и малых трудностей личной и общественной жизни, и покой от больших   и малых ударов и проблем повседневной жизни».

 

Сноски и примечания

1.  Г. Ахметова Г. Указ. соч. // http://www.rbtl.ru/vatandash_www/04_02/189.htm (ж.

Ватандаш 2002 № 2).

2. Как живешь, башкирская женщина? // Башкортостан кызы. № 10. 2002. С. 8.

3. Гульшат Ахматкужина Все мы нуждаемся в защите // Башкортостан кызы. 2003. №4. С. 8-10. Проблема домашнего насилия в республике продолжала оставаться острой, и журнал вернулся к ней два года спустя в небольшой ст-е Флориды Исанбаевой Не бей меня! // Башкортостан кызы. 2005. №10. С. 7.

4. Курбанова С.М. Дагестанская свадьба поет и пляшет // Народы Дагестана. 2001. № 6. С. 60-63.

5. Лункин Р. Введение многоженства в России не решит проблем демографии и одиноких женщин: интервью с руководителем аппарата Духовного управления мусульман Нижегородской области Дамиром Мухетдиновым // Портал-Credo.Ru (20.01.2006). Характерно, что в краткой статье А. Губайдуллиной «Любовь и семья в исламе» (Башкортостан кызы. 2005. №3. С.7) образцовая мусульманская семья характеризуется как моногамная, многоженство не упоминается.

6. Цит. по: Хайрутдинов А. Муса Бигиев о браке, любви и сексе // Идел. 2006. № 4. С. 54-57.

7. Набира Гиматдинова Кто ты, женщина? (Размышления в связи с празднованием Международного женского дня) // Идель. 2006. № 4. С.44-48.   

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен четвертый (последний) параграф 2-й главы.