January 24th, 2011

Сакральный (коранический) дискурс ценностного соотношения между женщиной и мужчиной



Сагит Фаизов 

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование.

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

Глава 1    Доминирующие идейные установки относительно прав, статуса и социального комфорта мусульманок в конфессиональных СМИ

 

Сакральный (коранический) дискурс ценностного соотношения между женщиной и мужчиной

       Тема ценностного соотношения между женщиной и мужчиной крайне скупо освещалась в конфессиональных СМИ за обозреваемый период. Ниже представлены краткие экскурсы в эту тему нескольких авторов, касающиеся происхождения женщин и мужчин в сакральных текстах, предназначения и личностного потенциала женщины, особенностей ее положения в условиях конфронтации Запада и Востока. Акт творения Всевышним прародителей человечества многократно удостаивался упоминаний как символическое действие, положившее начало равенству женщины и мужчины.      
     В Коране насчитывается не менее двадцати аятов, сообщающих о сотворении человека.  Они провозглашают различные версии созидательного акта, если понимать их буквально: «Ведь Мы создали человека из капли, смеси» (сура 76:2), «... Из глины начал сотворение человека» (32:7-8), «Сотворил всякое живое существо из воды» (21:30). В качестве сырья для «изготовления» человека были использованы либо глина, либо вода, либо капля некой смеси, которая истолковывается богословами как смесь мужского и женского начал. Доминирования мужского начала в процессе  «лепки» в большинстве сур не видно. Но в суре 39  «Толпы» (аят 6) сообщается о сотворении людей «из одного человека, сотворил из него пару ему и расселил много мужчин и женщин, произошедших от них обоих». Напротив, в суре «Завернувшийся» (75:37-39) мужчина и женщина упоминаются вместе как созидаемая пара: «Разве не был он каплей семени источаемого? Потом стал сгустком, и сотворил Он его наилучшим образом, и сделал из него пару: мужчину и женщину». Сура провозглашает единовременное создание мужчины и женщины из одного источника – «сгустка», и это дает основание полагать, что созидательный акт Всевышнего не наделил кого-либо из двух первых человеческих существ каким-либо преимуществом, пусть даже символическим. Первый аят 4-й суры: «О люди! Бойтесь Вашего Господа, который сотворил вас из одной души и сотворил из нее пару ей, а от них распространил множество мужчин и женщин», - в толковании ряда авторитетных комментаторов  указывает на происхождение мужчины и женщины «из одного живого ядра» или «из одного-единственного живого существа» (1).  Сотворение первых людей из одной субстанции, описываемого как «сгусток» или «душа», трактуется современными богословами как источник их равенства и равной природной одаренности. Происхождение всего человечества из одной пары предопределило особенную взаимную причастность (родство) всех людей (2).   
     В коранической истории грехопадения Ева (не названная по имени) виновата в меньшей степени, нежели Адам: не она уговаривает  Адама съесть запретный плод, а Адам ее – по наущению Иблиса (змея). Из этого следует, что начальные сцены истории человечества  отмечены небольшим преимуществом Евы/Хаввы относительно Адама.     Первая наполовину божественная, наполовину человеческая драма, разыгравшаяся под сенью «древа вечности» не раз упоминалась в мусульманских СМИ по различным поводам. Но в статье имам-хатыба Рустама Батыра наблюдается любопытный случай, когда она артикулирована как отправная точка для неортодоксальных рассуждений  о достоинствах женщины (3). Роль Евы в истории грехопадения имам-хатыб оценил как заведомо выигрышную в сравнении с Адамом (4). Женское потомство Евы и Адама оказалось достойным почитания в степени не меньшей, нежели мужское потомство.  Ислам, писал имам-хатыб, изначально проявлял к женщинам особенную благожелательность. И выразилось это прежде всего в трактовке материнства как подвига и миссии, которые способны утвердить рай на земле: «Рай находится под ногами ваших матерей» (из хадисов). Но и за рамками своего главного призвания, в отношениях с мужчиной,  женщина занимает в учении ислама высокий статус. Ее любовь способна открыть мужчине путь к познанию Бога. Имам-хатыб цитирует средневекового мыслителя Ибн аль-Араби (5): «И вот если сей раб, страстно возлюбив женщину и стремясь к ней всей душой, увидит в ней свой образ, свою форму», - то, продолжает имам-хатыб «таким образом, он увидит именно Бога, не что иное, но увидит через любовную страсть и наслаждение соития». 
      Согласно аль-Ашари (6), одному из учителей веры в суннизме, женщина удостаивалась и пророческой миссии, напомнил Р. Батыр.     Но достойная женщины роль в обществе еще не освоена. Многие современные мусульмане считают, что удел женщины – семья и домашние заботы. Противники женского лидерства в обществе, как правило, цитируют аят, в котором говорится: «Мужья – попечители жен своих» (4:34). В действительности же  здесь речь идет об обязанности мужа содержать свою жену (7). (Каким образом жена, находящаяся на содержании у мужа, должна осуществлять свое лидерство вне семьи, имам-хатыб не поясняет.) Женофобы часто ссылаются на хадис: «…Если правители ваши будут худшими из вас, богачи ваши – жадными из вас, а делами вашими [будут заведовать женщины] ваши, то низ земли лучше для вас, чем ее верх», - но он, по словам имам-хатыба, «странноватый» и сомнительный. Между тем, женщина обладает таким потенциалом к самореализации, что за ней следует признать способность быть хоть главой государства, хоть духовным лидером. Ничто не должно препятствовать женщине, если она ощущает себя способной выступать с проповедями в мечети.
     Женщина тем более достойна почтения и почитания, что понятие «самости», «сущности» Бога выражается в богословии ислама словом женского рода – «зат», что «указывает на приоритет женского начала в Боге над мужским» (8). В том же ряду женственности священных слов находится «рахма» - «Божье милосердие», - которое восходит к понятию «материнской утробы», «женского лона» («рахм»).
     В заключение имам-хатыб произвел литературно изящную инверсию происхождения первой женщины из ребра Адама (по хадисам, в Коране этого нет). Он предложил считать генезис Евы от Адама не признаком ее ущербности, а превосходства, поскольку «глиняная твердь» Адама была всего-навсего «пробным камнем», расходным материалом для создания утонченной Евы/Хаввы – подлинного венца творения (9).
      Выдержанная в «галантном» духе, когда комплиментами в адрес женщин подменяются необходимые аналитические оценки, статья Рустама Батыра, тем не менее, обозначила некий повторный (после трудов татарского просветителя нач. 20 в. Мусы Бигиева) тематический прорыв в освоении интимного раздела мусульманского богословия, но не предложила какой-либо концепции в обозначенном дискурсе. Тезис имам-хатыба о познании Всевышнего через любовную страсть не находит подтверждения в цитируемом им изречении Ибн аль-Араби, нет подтверждения ему ни в Коране, ни в хадисах. За исключением разве что хадиса со словами Всевышнего: «Каждому своему рабу Я являюсь таким, каким он меня видит» (10). Но Коран призывает быть осторожным в допущениях относительно восприятия Всевышнего: «Превыше Он того, что Ему приписывают» (6:100). Не вполне удачной оказалась попытка имам-хатыба высказаться относительно перспектив освоения женщинами новых горизонтов самореализации. В частности, ощущается определенная непоследовательность в том, что, признав право женщины на духовное лидерство, он указал лишь на одну область этой миссии – проповеди.
     Приблизительно за два года до появления статьи Рустама Батыра тема происхождения женщины и ценностного сопряжения между женщиной и мужчиной в период начальной истории человечества (в экзегетике Корана) была поднята  в статье из ж. «Hawa», представленной на русском языке сайтом «ислам.ру». Не указанный редакцией сайта автор назвал праматерь человечества не только первой женщиной и супругой Адама, но и первой мусульманкой (без аргументов в пользу такого предположения). Фактически само ее имя, по версии автора, означает «источник жизни». Однако у слова «хава» есть и другое значение: оно обозначает красновато-рыжий цвет темного оттенка, и возможно, что имя Ева/Хава также связано с цветом кожи.
      История рождения и грехопадения Адама и Евы подробно излагается в Коране в трех местах: в суре 2 «Корова» (аяты 30-39), в суре 7 «аль-Араф» (аяты 11-25) и в суре 20 «Та ха» (аяты 116-123). Суть ее состоит в том, что Всевышний создал Адама из глины и научил его «именам», то есть дал ему знания, но запретил плоды одного дерева. Между тем, первый человек ослушался своего Господа... Во многих культурах и религиях можно найти следы истории Адама и Евы/Хавы, напоминает автор ж. «Hawa», хотя иногда она предстает в весьма искаженном виде. Автор считает важным, что история, содержащаяся в Коране и Сунне, кое в чем отличается от дошедшей до нас в Ветхом Завете, и, в частности: согласно Корану, как Ева/Хава, так и Адам виновны в неповиновении Аллаху в равной степени. Они оба поели плодов от «этого дерева», которое вовсе не обязательно было яблоней (11).
     Коранический Адам не мог отдать инициативу во вкушении плода с «древа вечности» в руки Евы/Хавы. Этот акт должен был стать символическим: он стал первым в цепи жестов доминирования мужчины над женщиной. Но, освободив себя от равенства, мужчина не освободился от ощущения своей вины в истории асимметричной эволюции его отношений с женщиной. В 2003 г. дагестанский журнал «Ислам. Вера. Совершенство» познакомил своих читателей с мусульманином из Швеции, бывшим дипломатом Мухаммедом Кнутом Бернстремом. Часть высказываний дипломата из интервью с ним касалась темы предназначения женщин и роли их в обществе. Основные его мысли: в религии не может быть принуждения, и отношение к женщине определяется этим правилом; нужно разграничивать национальные традиции, дискриминирующие женщину, и Коран, который дал женщине то, что «не давало ничто другое»; мужчина обязан содержать жен и именно в браке; женщины – наши сестры, милость Всевышнего и необходимость. Но «…женщин в исламе ждут великие цели, которые пока по разным причинам недоступны» (12).
     Несколько иная энергетика высказываний относительно предназначения женщины во вневременной парадигме или различных сторон социализации современной мусульманки ощущается в статье вице-президента Ассоциации мусульманских ученых-обществоведов, автора книги «Американские мусульмане: мост между верой и свободой» Муктедара Хана (2006 г.).       «Перемены, произошедшие в 20 в., - писал он, - принесли мусульманкам поистине суровые испытания. Они попадали под перекрестный огонь на всех направлениях. В конфликте западной и исламской культур или в гражданских войнах между секуляристами и сторонниками исламского пути мусульманки принимали на себя часть тех тяжелых испытаний, которые приносили эти конфликты… Трагедия и ирония – вот два главенствующих мотива, сопровождающих их существование. Временами они становятся жертвами тех, кто стремится защитить их, а иногда их угнетают те, кто стремится их освободить».
       Одно из важнейших положений мусульманского богословия о различении ценностных качеств женщины и мужчины сформулировано  американским ученым с ярко выраженным акцентом на их взаимозависимость: «Фактически в Исламе признается, что мужчины и женщины имеют фундаментальные отличия в своей природе. Это является человеческим проявлением Божественного. Когда мужчины тяготеют к абсолютизму, женщины стремятся к бесконечности, когда мужчины настаивают на справедливости, женщины предлагают милосердие и терпимость, когда мужчины ищут знаний, женщины стремятся к пониманию. Таким образом, сугубо мужское понимание без женского участия страдает однобокостью и является ущербным».  Но не угасающее взаимное недоверие между евроамериканской и мусульманской цивилизациями и явственно практикуемые двойные стандарты обеих сторон продолжают поддерживать известное отчуждение мужчин от женщин, женщин от мужчин, характерное для мусульманских сообществ. В женской среде неспособность цивилизаций к доверительному диалогу вызывает противостояние между вестернизированными и традиционалистки ориентированными феминистками.
      «Можно ли что-либо сделать в данной ситуации?» - спрашивает Муктедар Хан. Ученый предлагает несколько инициатив.  Во-первых, начать образовательную кампанию среди мусульман. Необходимо донести до них мысль о том, что если сегодня многие женщины в исламском мире лишены своих прав, дарованных им исламом, это не значит, что ислам хуже западных ценностей. Следует повышать информированность мусульман во всем мире о правах женщин на образование, равенство, достоинство, а также на свободу выбора и действий. Поскольку разговор о правах может вызвать негативную реакцию, сторонники расширения и укрепления прав женщин должны очень хорошо знать Коран и хадисы. Наконец, надо раскрыть глаза всей умме на недостаток женщин среди исламских богословов и юристов. Когда одни только мужчины интерпретируют Коран, хадисы и исламские юридические нормы, они делают это со своей точки зрения. Поэтому крайне важно, чтобы появлялось как можно больше женщин-богословов, которые могут развивать и излагать в текстах собственный подход (13).
     Взгляд на женщину как на воплощение столь же высокой и одухотворенной Божьей милостью миссии в истории человечества, как и мужской миссии, в изучаемое время не разделяли многие авторы. В частности, ряд публикаций дагестанских газеты «Ас-салам» и журнала «Ислам. Вера. Совершенство», касавшиеся темы предназначения женщины, исходили из того понимания вопроса, что женщине отведена ведомая роль в основных жизненных стратегиях: «Женщина по своей природе является более слабой во всех отношениях, нуждается в духовной поддержке» (мнение Мурада Сулейманова) (14), поэтому он обязан «следить за крепостью ее души и нравами» (Хадижат Баматова и др.) (15).
     В марте 2006 г. на страницах газеты «Ас-салам» появился очерк А. Анат «Жемчуг в обществе - женщина в Исламе», в которой был предложен характерный для традиционалистского мышления взгляд на предназначение и права женщин в исламе.
     «Сегодня, - писала А. Анат, - очень часто мы встречаем на страницах центральных СМИ высмеивание образа «забитой» мусульманки и пропаганду стремления к «свободе». Что такое «свобода» в их понимании - это падение нравов, уравнивание физических нагрузок с мужчинами и т. п., которые приводят к депрессиям на «западный» манер, бесконечный поиск «своего я», унижение женщины как личности… Думаю, что многих женщин от ислама отталкивает именно незнание их прав и обязанностей в исламе, то есть то, что во многих крепко и глубоко сидят стереотипы, будто женщина в исламе очень обделена и угнетена. Давайте попробуем разобраться, так ли это? Положение женщины в обществе - вопрос не новый и до конца не решенный. Позиция ислама по этому поводу - тема, представленная нашему читателю  (газеты «Ас-салам». – С.Ф.) недостаточно объективно».
     Анат напоминает об аяте: «Он - творец небес и земли, Он создал из вас супружеские пары и из животных создал также пары (самцов и самок), и так Он умножает вас этой мудростью, и нет подобного ему, и ничто не сравнится с Ним. Он объемлет все, что говорят Его рабы, и видит все, что они делают» (42:11) (16).  И добавляет:    «В исламе существует настоящее равноправие между мужчиной и женщиной. Что касается равноправия на «западный» манер, то ислам не принимает и отвергает подобное «равноправие» и «свободу». Никто не может отвергать, что существуют различия между мужчиной и женщиной в физическом отношении (мужчины более сильны физически, женщины более слабы и чувствительны). Что касается умственного и духовного развития, то Аллах предоставил как мужчинам, так и женщинам одинаковые права и возможности на пути самосовершенствования и приближения к Нему» (17).
     «Таким образом, - формулирует свое резюме А. Анат, - мужчина и женщина имеют общий корень, происхождение и судьбу; они обладают полным равенством в своем человеческом существовании, что дает им все соответствующие гуманитарные права - это защита жизни, чести, имущества и достоинства. Эти права неприкосновенны, не ущемляются и не оспариваются. Все права распространяются в равной степени на представителей любого пола. Все предписания и законы распространяются без исключения на всех».  
          Очерк А.Анат завершался ее беседой с доцентом Дагестанского государственного университета  Патимат Магомедовой-Расуловой, практикующей мусульманкой. Отсутствие в личном жизненном опыте  П. Магомедовой-Расуловой ощущения угнетения, препятствий к самореализации, присутствие удовлетворения от творчества, сочувствие к обделенным счастьем «европейским женщинам» - таков основной смысл высказываний собеседницы А. Анат. В заключение П. Магомедова-Расулова заявила, что  «ислам чрезвычайно высоко оценил все составляющие человеческого бытия. Почитание женщины исламом поднялось до высочайшего уровня. Даже дошедший до крайней степени бесстыдства человек не осмелится сказать, что идеи ислама по этим проблемам исходят из предпосылки, что женщина является неполноценным существом или же приложением к другому созданию, играющим в жизни несущественную роль. Если бы это было так, то ислам не уделял бы внимания образованию женщины в то время, как об этом сказано самым прямым образом. Уже одного этого, не затрагивая других вопросов, вполне достаточно, чтобы уяснить истинное положение женщины в исламе, занимающей важное место по отношению к Аллаху и в человеческом обществе после установления полного гуманитарного равенства, а также равенства во всех правах, непосредственно касающихся человеческого бытия обоих полов. Ислам установил определенные различия между мужчиной и женщиной по некоторым правам и обязанностям. Именно вокруг этого и поднимают страшный шум участницы женских конгрессов, некоторые писатели, «реформисты» и молодежь. Остается догадываться, какой «реформы» хотят они своим призывами, чтобы сделать женщину доступной добычей при любых обстоятельствах и заковать в «цепи» рабства!» (18).
     Публикация А. Анат – примечательное явление в дискуссии. Ее отличает полемическая заостренность и вера в проповедуемые принципы. Но вместе с тем наблюдается противоречие между утверждениями: «Не знают истины ислама» те, кто провозглашает, что «ислам абсолютно во всем уравнял мужчину и женщину», и  что «они (мужчина и женщина. – С.Ф.) обладают полным равенством в своем человеческом существовании». Другой недостаток очерка заключается в сугубой умозрительности рассуждений автора: цитируя аяты Корана, А. Анат забывает о том, как часто цитируемые и другие нормы священной книги мусульман нарушались на практике. (Ранее, в сентябре 2005 г., А. Анат в той же газете писала о необоснованном стремлении многих мужчин к господству в семье, см. об этом в посте «Взаимоотношения женщины и мужчины в браке и вне его».) Таким образом, публицистка, увидевшая было проблему болезненного сопряжения реального и идеального в исламе, возврашается к сугубо формальной интерпретации Корана (и хадисов), хотя перманентное распознавание меры приближения человеческого к божественному  и нормативному является серьезным и давним запросом умонастроений многих мусульман.
     Основные разногласия дискуссии о ценностном соотношении между женщиной и мужчиной проходили по линии, разграничивающей женщину, равную мужчине по изначальным задаткам и способной преодолеть сложившийся разрыв в личностных и социальных характеристиках между собой и мужчиной, и женщиной, «по своей природе более слабой», нуждающейся в руководстве мужчины во всех сферах самореализации. Признание за женщиной права на проповедь (Р. Батыр) является смелым шагом в сложившейся конфессиональной эпистомологии России, но многими компетентными читателями должно было восприниматься как арьергардное в сравнении с зарубежным опытом когнитивного освоения новых горизонтов женской деятельности. Обобщение искомых новых прерогатив женщины словосочетанием «духовное лидерство в обществе» обозначило общее направление модернизации ее статуса. Подмеченные Муктедаром Ханом фундаментальные различия между мужчинами и женщинами стали основанием для суждения о взаимной зависимости полов и призыва к осознанию их единства. Так в очередной раз была преодолена идея Вольтера, Дидро, Монтескье и Руссо (не только мусульманских консерваторов), что женщины не могут участвовать в общественной деятельности, поскольку они подчинены эмоциям и страстям и лучший удел для них – быть женами и матерями (19).

 

Сноски и примечания

 

1.        Значение и смысл Корана / В четырех томах. Москва, 2002. Т. I. С.241 (толкование Мухаммада Абду, Абу Муслима и Мухаммада Асада). Многие богословы отождествляли с Адамом «одну душу» («нафс») цитируемого аята (Там же).

2.       Там же. С. 242.

  1. Батыр Р. Венец творения, а не скверна мира! // Минарет: Российский журнал исламской доктрины 2007. № 1. С. 50-55. За полгода до появления статьи Р. Батыра казанский философ Айдар Хайрутдинов обвинил неких не названных им «умников мужского пола» в том, что они «сделали из женщины виновницу страданий и падения Адама»: Хайрутдинов  А. Муса Бигиев о браке, любви и сексе // Идель. 2006. № 4. С. 54.  
  1. Отметим два ошибочных упоминания грехопадения, когда под описываемой библейской версией грехопадения (плод с «дерева вечности» предлагает Адаму Ева) подразумевается кораническая: Хайрутдинов А. Муса Бигиев о браке, любви и сексе // Идел. 2006. №4. С.54; Гиматдинова Н. Кто ты, женщина? (Размышления в связи с празднованием Международного женского дня) // Идель. 2006. № 4. С.44. 

5.       Абу Бакр Мухаммад ибн аль-Араби (1165-1240) – выдающийся арабский мыслитель и поэт, один из учителей суфизма.

6.       Аль-Ашари Абу-ль Хасан – арабский богослов (873 или 874 – 935 или 941), основатель калама, теоретического богословия.

7.       Иначе понимал этот аят известный богослов Йусуф Али (Индия, 19 в.): «Попечитель» («каввам») – тот, кто последовательно отстаивает дело другого, защищает его интересы и заботится о его делах; это также может означать следующее: тот, кто стоит на страже своих собственных дел и с постоянной решимостью отстаивает свои интересы (Значение и смысл Корана. Т. I. С. 264).

8.       В связи с этим важно иметь в виду, что Всевышний в Коране именует себя в третьем лице мужским местоимением «Он», а слово «зат» имеет широкое употребление вне связи с обозначениями Всевышнего.

9.       Красноречивое изложение противоположной точки зрения дано в книге Ф. Исака: «…Остается немало приверженцев старой точки зрения о том, что «Аллах сделал сделал мужчин и женщин неравными друг другу» <…> (Ф. Исак ссылается на мнения участников движения «Талибан» в Афганистане и периодического издания «Меджлис» в ЮАР. – С.Ф.). Сам факт того, продолжают защитники данной теории, что по мифу сотворения женщина была сделана из ребра мужчины, подтверждает идею вторичности, производности ее существования» (Исак Ф. Быть мусульманином. Москва, 2002. С. 196).

10.    Цит. по: Исак Ф. Указ. соч. С. 35.  

11.  http://www.islam.ru/woman/hava/ (19.05.2005). 

12.Ислам. Вера. Совершенство. 2003. № 5. С.5.

13.Международный форум исламского диалога «IslamXXI»

13.и http://www.islam.ru/woman/somop/(25.08.2006). 

14.    Сулейманов М. Основа семейного счастья //Ас-салам. 2005. № 20. С. 10.

15.    Баматова Х. Отношение к женам //Ас-салам. 2004.№ 24.  С. 11.

16.    См. также другой перевод: «Творец небес и земли; Он создал вам супруг из вас самих и из животных создал пары. И так Он умножает вас; нет ничего подобного ему. Он слышащий, видящий» (Значение и смысл Корана. Т. IV. С. 73 {перевод А.С. аль Манси и С. Афифи}).

17.    Далее, возвращаясь к мысли о равенстве мужчин и женщин,  она цитирует первый аят из суры «Ан-Ниса»: " О, люди! Бойтесь вашего Господа, Который со-творил вас из одной души (т. е. пророка Адама) и из нее сотворил пару ей - жену (т. е. Хаву), а от них распространил много мужчин и женщин. Вы все происходите из этой души. Бойтесь и чтите Аллаха, у Которого просите помощь во всех делах ваших и именем Которого вы друг друга упрашиваете, чтите родственные связи и храните их, не разрывайте их, близкие и далекие. Поистине, Аллах всегда наблюдает за вами! От Него ничто из ваших дел не скроется. Он воздаст вам за них! " См. также другой перевод: «О люди! Бойтесь вашего Господа, который сотворил вас из одной души и сотворил из нее пару ей, а от них распространил множество мужчин и женщин. И бойтесь Аллаха, именем которого вы предъявляете друг к другу (свои права) и чтите родственные связи. Поистине, Аллах наблюдает за вами!» (Значение и смысл Корана. Т. I. С. 241-242 {перевод А.С. аль Манси и С. Афифи}). 

  1. http://www.assalam.ru/259/17-s.shtml (из газеты Ас-салам. 2006. № 6.).

19.    См. о позиции французских просветителей: Брайсон В. Политическая теория феминизма: Введение. Москва, 2001. С. 24. 

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен первый параграф 1-й главы.

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в.




Сагит Фаизов 

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование.

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

Вводные замечания
 

     Начавшийся в середине 1980-х годов процесс обновления религиозной жизни в СССР и государствах, образовавшихся в результате распада СССР, имел одним из своих направлений пробуждение религиозного сознания у значительного числа женщин и освоение ими сакральных идей и норм в качестве ведущих ценностных ориентиров. Этот процесс находился в русле восстановления прав и свобод личности, сопровождался восстановлением независимых (или слабо зависимых) от государства религиозных институтов и имел позитивный смысл и позитивное значение. Вместе с тем свободной самореализации личностной потенции женщины в религиозной сфере сопутствовало распространение на женщину тех ограничений и особенностей поведения в обществе, которые свойственны религиозным праву и этике. Со временем конфессиональные правовые и этические нормы стали доминирующими для значительного числа женщин государств СНГ. Реставрация конфессионально и отчасти этнически мотивированных норм поведения женщин-мусульманок стала в течение последних двадцати лет одним из самых заметных явлений общественной жизни, а тема возвращения женщин к традициям, отмененным (в сознании большинства)  советской властью, заняла постоянное и почетное место в средствах массовой информации. Конфессиональные издания в этой ситуации целенаправленно работали над созданием образа и социального типа женщины, находящейся в добровольной зависимости от мужчины и ограничивающей свои интересы заботами об удовлетворении бытовых потребностей мужчины и воспитанием детей. Массовые светские издания информировали читателей о пикантных и иных новациях гендерного свойства в мусульманской среде (проблеме многоженства, похищениях невест и пр.), но, как правило, избегали полемического или научного осмысления злободневных проблем, связанных с совмещением различных пластов правовой и поведенческой культуры в женской субкультуре.
     Вследствие влияния этих факторов в общественном сознании и социальной практике государств СНГ с численно доминирующим христианским по происхождению населением (Россия, Украина и др.) к рубежу второго и третьего тысячелетий сложилась ситуация, когда женщины-мусульманки исповедующие принципы и нормы равенства с мужчинами, и сочувствующие им мужчины оказались без философского и идеологического инструментария в ситуации, требующей от них переосмысления собственной самоидентификации.  И, напротив, традиционалистски ориентированная часть мусульманского сообщества при поддержке конфессиональных институтов обеспечивала интенсивную циркуляцию своей идеологии в СМИ, конфессиональных образовательных учреждениях, издательской деятельности, нередко достигала той или иной формы политической апробации своих идей. Благодаря этому видимый вектор развития гендерных отношений в мусульманских сообществах России обрел прочную патриархальную направленность – в диссонансе с вектором развития гендерных отношений в мусульманском мире, во многих мусульманских общинах Европы, Северной Америки и ЮАР. В итоге за последние два десятилетия в России сложилось идейное течение, связанное с формированием субкультуры нового поколения практикующих мусульманок, для которой характерно не только следование традиционализированным практикам, но и репрезентация своего варианта исламской идентификации. В сумме ценностных ориентиров нового поколения наряду с критически осмысливаемым религиозным опытом предшествующих поколений присутствовал доминирующий образец «идеальной мусульманки», культивируемый конфессиональными СМИ, популярными книжными изданиями и вне их – в наставнической практике религиозных деятелей.
     В свете развития данных тенденций конфессиональной жизни представляется актуальным изучение основного круга идей, на которые опираются в России сторонники реставрации гендерной асимметрии, выявление основных признаков пропагандируемой традиционалистами модели взаимоотношений между женщиной и мужчиной, расхождений между традиционалистской концепцией гендерных отношений, с одной стороны, и Кораном, с другой, выявление региональной специфики неоконсервативных идей и практики в области гендера. Разрешение этих задач требует распознавания гендерных стереотипов и средств, позволяющих их эксплуатировать для поддержания преимущества мужчин и подчиненного положения женщин в спектре властных позиций. Преодоление биологического детерминизма в системе представлений о связях «мужского» и «женского» и, в частности, в объяснении социокультурных различий между женщиной и мужчиной, имеет самое непосредственное отношение к исследуемой теме.
     В средствах массовой информации и книжных изданиях представлены, хотя и в незначительной степени, либеральные  взгляды по «женскому вопросу» в исламе, в основном принадлежащие зарубежным авторам. Знакомство с такими взглядами позволяет увидеть в зародыше круг модернизаторских идей, которые постепенно проникают в российскую и украинскую дискуссии о правах и статусе мусульманок.
     Преобладающее большинство мусульман (и мусульманок) России, по наблюдениям социологов, не являются практикующими, то есть нетвердо знают основы вероучения, не исполняют правило пятикратного намаза, не придерживаются принципа хиджаба, редко посещают мечеть (1). Тем не менее они считают себя мусульманами (и мусульманками) и участвуют в религиозно задаваемых обрядах. Многие из непрактикующих («обрядовых» или «светских») мусульманок занимают активную жизненную позицию, овладевают востребованными обществом профессиями и добиваются успеха в избранной области профессиональной деятельности, бизнесе и политике, испытывают удовлетворение в семейной жизни. Вместе с тем значительная часть непрактикующих  мусульманок сталкивается с жизненными затруднениями,  вызванными не только крахом прежних практик поддержания равноправия женщин, но и присутствием патриархатного наследия во властных позициях в семье и вне семьи. Выявление мировоззренческих установок и особенностей социального положения таких мусульманок – одна из задач предпринимаемого исследования.
     Научное освоение темы находится в зачаточном состоянии. Автором учтены статьи А.С. Антиповой («Ценности ислама и светского государства в социологическом измерении»), Е. Омельченко («Гендерное измерение: образы и практики бытового ислама»), Логашевой Ж.Б. («Ислам и коранический идеал женщины»), Г. Сабировой («Как стать и остаться мусульманкой: опыт разных поколений»), диссертация З.М. Бараевой («Женщина в мусульманском обществе: проблемы трансформации социального и правового статуса») (2). А.С. Антипова в своей статье обобщила результаты социологического обследования, проведенного в 5 вузах Дагестана и направленного на выявление ценностных представлений опрашиваемых о таких явлениях как ислам, религиозная нравственность, хиджаб, многоженство и др. Сведения А.С. Антиповой использованы в тексте данного исследования. В статье Е. Омельченко подведены некоторые итоги полевого социологического исследования, осуществленного в Татарстане и Дагестане и направленного на выявление гендерных аспектов образов женщины-мусульманки и мужчины-мусульманина, представлений о многоженстве, презентационных мусульманских практиках. Ж.Б. Логашева, опираясь на текст Корана, поучений богословов и фольклорные произведения, воспроизвела представления мусульман средневековья об идеальной женщине. Ее статья находится в русле исследовательского запроса об идеальной мусульманке в рассматриваемой дискуссии. Статья Г. Сабировой проливает свет на мотивации вовлечения московских мусульманок разных поколений в конфессиональную жизнь (через религиозное образование) и различные уровни самоидентификации практикующих мусульманок. Диссертация З.М. Бараевой посвящена проблемам трансформации социального и правового статуса мусульманок в сегодняшнем мусульманском мире, но описываемый исследовательницей опыт проецируем на российские и украинские реалии, особенно в той его части, которая касается модернизации шариата применительно к требованиям современности. 
     Источниковая база исследования – издаваемые на русском и тюркских языках газеты и журналы республик Поволжья и Северного Кавказа, региональная периодика Центра России и Поволжья, центральная периодика России. Дополнительная источниковая база – сайты религиозного, этнического и политического направления. Многие газетные и журнальные публикации извлечены из информационных ресурсов интернета. В тексте исследования используются термины «конфессиональные издания», «конфессиональные СМИ», под которыми  подразумеваются СМИ, контролируемые духовными управлениями мусульман или религиозными общественными организациями. Отдельный круг источников составили книжные издания, произведения авторов как традиционалистской, так и модернизаторской идейной ориентации.
     Авторы цитируемых статей и аннотируемых книг принадлежат к разным течениям общественной мысли: традиционалисты (С.Н. Султанмагомедов, М.П. Гаджиев, М. аль-Хашими и др.), умеренные традиционалисты (А.-Г. Бабич, Р. Батыр, Ф.-А. Ежова и др.), модернизаторы (М. Икбал, Ф. Исаак, Муктедар Хан) и «светские» авторы (Г. Ахматкужина, А. Байеш, Л. Харсиева и др.). К традиционалистам отнесены сторонники патриархатных воззрений на соотношение прав женщин и мужчин, к умеренным традиционалистам – носители патриархатных взглядов, выступающие за сокращение разрыва в понимании ценностного соотношения между женщиной и мужчиной и во многих случаях склоняющиеся к большему вовлечению женщин во внесемейные формы самореализации, к модернизаторам – сторонники новой интерпретации текстов Корана и хадисов с целью максимального раскрытия их эгалитарного потенциала и приближения на этой основе прав женщин к правам мужчин. К «светским» отнесены авторы, излагавшие свои взгляды вне религиозного дискурса, на основе светских мировоззренческих предпосылок.
     Отбор цитируемых материалов из СМИ осуществлялся на основе критерия его насыщенности познавательно значимым содержанием. В силу этого правила из сферы цитирования исключались новостные сообщения, краткие проповеди и поучения. Включенные в сферу прямого или косвенного цитирования тексты являются результатом аналитической работы или жизненного опыта их авторов и обязательно несут в себе мировоззренческий, концептуальный смысл. Статьи зарубежных авторов, адресованные публикаторами русскоязычному читателю, расценивались как субъекты информационного процесса наравне со статьями российских авторов.

     Хронологические параметры исследования – 2001-2007 гг.

 

Сноски и примечания

 

1. Мусульман в России в 2002 г. насчитывалось 14 млн. человек. Из них практикующие мусульмане, по наблюдениям С.Б. Филатова и Р.Н. Лункина, составляли не более 2,8 млн. человек (Филатов С.Б., Лункин Р.Н. Статистика российской религиозности: магия цифр и неоднозначная реальность // Социс: Социологические исследования. 2005. № 6. С. 36).

2. Антипова А.С. Ценности ислама и светского государства в социологическом измерении // Социс: Социологические исследования. 2007. № 3. С. 111-118; Бараева З.М. Женщина в мусульманском обществе: проблемы трансформации социального и правового статуса / Автореф. дис… канд  философ.  наук. Махачкала, 2003; Логашева Ж.Б. Ислам и коранический идеал женщины // Ислам и политика (взаимодействие ислама и политики в странах Ближнего и Среднего Востока, на Кавказе и в Центральной Азии). Москва, 2001. С. 319-326; Омельченко Е. Гендерное измерение: образы и практики бытового ислама // http://regionulsu.ru/books/drugoe_pole/part; Сабирова Г. Как стать и остаться мусульманкой: опыт разных поколений // Устная история и биография: Женский взгляд. Москва, 2004. С. 1-16. 

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось.

 

 

 

Мусульманка и мусульманин в книгах А.-Г. Бабич, М. Бигиева, М. Икбала и других авторов



Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 3 Статус и права мусульманок в книгах мусульманских авторов

 

Мусульманка и мусульманин в книгах А.-Г. Бабич, Х. Баша, М.Дж. Бигиева,  М. аль-Газали, М. Икбала, Ф. Исака, Р. Максуд, Б.С. Нурси, Г. Нуруллиной, Т.А. Шайхуллина, О. Эрсана, Х. Худа, Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, Р. Фрэйджера, М.А. Аль-Хашими

 

     За 2001-2007 гг. в России увидели свет следующие книжные издания мусульманских авторов, посвященные правам и статусу мусульманок целиком или затрагивающие этот вопрос в значительной мере: Баш, Хайдар Права женщин в исламе. Казань, 2001; Шайхуллин Т.А. Памятка мусульманке. Казань, 2001; Икбал, Мухаммад Реконструкция религиозной мысли в исламе. Москва, 2002; Исак, Фарид Быть мусульманином. Москва, 2002; Хаттаб, Худа Справочник мусульманской женщины. Москва, 2002; Нурси, Бадиуззаман Саид Путеводитель для женщин. Казань, 2003; Султанмагомедов С.Н., Гаджиев М.П. Подарок новобрачным. Махачкала, 2003 (2-е изд.); Аль-Хашими, Мухаммад Али Личность мусульманки в том виде, который стремится придать ей ислам с помощью Корана и Сунны. Москва, 2003 (6-е изд.); Любовь и секс в исламе: Сборник статей и фетв. Москва, 2004; Балтанова Г.Р. Мусульманка. Москва, 2005; Фрэйджер, Роберт Мудрость ислама: Знакомство с жизненным опытом исламской веры и практики. Москва, 2005; Бабич А.-Г. Многоженство: Советы и комментарии. Москва, 2006; Бигиев М.Дж. Женщина в свете священных аятов Благородного Корана // Бигиев М.Дж. Избранные труды в двух томах. Казань, 2006; аль-Газали, Мухаммад Права человека в исламе. Москва, 2006; Максуд, Рукайя Ислам. Москва, 2006; Эрсан, Осман Женщина в исламе: Ее права и достоинства. Москва, 2006; Нуруллина Г. (ред.-сост.) Женщина в исламе. Москва, 2007 (2-е изд.). Из 17 книг авторскими являются пятнадцать, среди авторов доминируют зарубежные: десять из пятнадцати. Мнения зарубежных авторов доминируют также в двух сборниках. Книги Х. Баша, Т.А. Шайхуллина, Х. Хаттаба, Б.С. Нурси, С.Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, М.А. Аль-Хашими, Р. Фрэйджера, Р. Максуд, О. Эрсана, Г. Нуруллиной в значительной мере повторяют друг друга и поэтому заслуживают лишь самых кратких отзывов. В значительной мере оригинальными являются сборник «Любовь и секс в исламе» (с неизбежными общими местами) и написанная в научно-популярном ключе монография Г. Балтановой.
     «Права женщин» Х. Баша, «Памятка» Т.А. Шайхуллина, «Женщина в исламе» О. Эрсана являются сравнительно короткими, выдержанными в традиционалистском духе справочниками по вопросам конфессиональной, семейной и иных практик мусульманки. Для Х. Баша характерно утверждение мысли о никчемности сопоставления женщины и мужчины как субъектов права и умозрительное «снятие» вопроса об их равенстве: «Считать равными  женщину и мужчину, в сущности, то же самое, что считать равными яблоко и грушу. Это противоречит самой природе вещей, ибо женщина и мужчина не равны ни с психологической, ни с физиологической точек зрения. Как они различны по своей природе, так и совершенно различаются по обязанностям и ответственности». Книга Т.А. Шайхуллина оставляет на усмотрение самой женщины посещение мечети, объявляет, что женщина «имеет право на удовлетворение половых желаний, когда она пожелает этого» и что «мужу, прежде своих желаний, следует удовлетворить желания жены» (но и жена не должна отказывать мужу, когда он захочет вступить с ней в половую связь). Для женитьбы на второй и последующих женах, по мнению автора, но в противоречии с шариатом, требуется согласие первой жены. (И тут же автор делает оговорку, что это условие может быть внесено в брачный контракт.) Вопрос о равенстве Т.А. Шайхуллин не рассматривает. По О. Эрсану, ислам провозглашает равенство всех людей, мужчин и женщин, и возлагает на них одинаковые права и обязанности. Намаз в доме для женщины предпочтительнее, нежели вне дома. 
     Х. Худа признает за женщинами право на посещение мечети, но делает акцент на том высказывании из хадисов, что женщинам лучше совершать молитвы дома. Подчеркивается, что женщина не может руководить молитвой, если на ней присутствуют мужчины, но в присутствии одних женщин она получает такое право. Нетрадиционен взгляд автора на то, с кем остаются дети после развода: если мать вновь не выходит замуж, то право выбора, в какой семье им оставаться, принадлежит детям. (По шариату мальчики после достижения 7-8 лет, девочки после достижения 11-12 лет переходят от матери к отцу.)
     «Путеводитель» Б.С. Нурси - сборник проповедей популярного религиозного деятеля. Доверительная интонация сочетается здесь с поучениями, обращенными к самому широкому кругу женщин. Для российского читателя представляется небезынтересным следующий экскурс автора: «Единственный путь спасения женщин от разрушения их счастья как в вечной, так и в мирской жизни, а также возвышенных нравов в их естестве, - это религиозное воспитание в рамках ислама, другого пути нет. К какому состоянию пришло это несчастное женское общество в России, вы слышите».
      Книги Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, М.А. Аль-Хашими, А.-Г. Бабич и Г. Нуруллиной представляют собой обращенное к женщинам изложение основ шариата и сходны между собой в строгом следовании каноническому наследию. Приоритет прав мужа в семье, его наставническая миссия в отношении жены, предпочтительность камерного, сосредоточенного на внутрисемейных обязанностях образа жизни для женщин, строгая избирательность в ее внесемейных контактах – таков круг основных идей этих авторов в области гендерных отношений. Книгу А.-Г. Бабич отличает полемически акцентированная защита совместимости многоженства с представлениями сегодняшних женщин и мужчин об идеальном браке. У Г. Нуруллиной имеет место неординарная в ее же контексте, но понятная многим современным мусульманкам мысль о совместимости канонических требований к одежде и моды.
     «Мудрость ислама» английского психолога Р. Фрэйджера – образец публицистики и публицистического переиначивания шариата в соответствии с собственным (автора) и не вполне компетентным видением женских прав в контексте канонического законодательного наследия.
     Р. Максуд в своей адресованной широкому кругу читателей книге в  популярной форме изложила основы мусульманского вероучения и законодательства, обычаи и традиции. У женщин и мужчин, по ее мнению, равные права и обязанности, мужское превосходство выражается «лишь в определенных, весьма ограниченных аспектах» (содержание семьи, расторжение брака). Женщина имеет право на посещение мечети, но молитва дома для нее предпочтительнее.
     Впервые изданная в 1930-х гг. книга М.Дж. Бигиева продолжила линию просветительской литературы, направленной на эмансипацию мусульманок, выразила озабоченность сохранением неравенства мужчины и женщины в конфессиональной, политической и семейной жизни, отсутствием доступа к образованию для многих и многих женщин мусульманского мира. М. Бигиев провозгласил право на полноту чувств в интимной сфере и призвал мусульман к достижению гармонии в семье равных друг другу мужчины и женщины. Целомудрие женщины, в понимании М. Бигиева, это достояние ее внутреннего мира, хиджаб – лишь внешнее выражение ее скромности. Однако теоретическое осмысление проблем равенства и неравенства не было отмечено какой-либо новизной, асимметричность положения мужчины и женщины в контексте Корана  была им замечена, но она, по мысли М. Бигиева, поглощается духом равенства и гармонии, свойственным священной книге мусульман. Аят о свидетельствовании на суде двух женщин, долженствующих заменить одного мужчину, был истолкован им как описание ситуации, не имеющее нормативного значения.
     Особенность «Прав человека»  М. аль-Газали составляет внимание автора к политическим правам женщин. По его мнению, «нет абсолютно никакой разницы между мужчиной и женщиной в правах и свободах». И мужчина, и женщина равны друг перед другом в жизни человеческой, от момента рождения и до самой смерти». Как и многие другие мусульманские авторы, он полагает, что равенство находится в обязательной корреляционной связи со справедливостью: «Ислам установил всеобщее равенство в основных правах и свободах, установив ограничения и различия не для того, чтобы обидеть или унизить женщину, а для того, чтобы  восстановить справедливость, направить стремления и усилия каждого пола к тому, что он может делать лучше всего, живя в гармонии со своей природой и естественными способностями». В соответствии с такой предпосылкой «исламские богословы едины во мнении о том, что мужчина обладает большими способностями для исполнения обязанностей на политических и административных постах, нежели женщина» и что женщина не обладает необходимыми качествами для управления государством.
     Для сборника «Любовь и секс в исламе» характерно привлечение широкого круга авторов-комментаторов средневековья и позднего времени, включая и тех, чьи мнения о кодексе поведения мусульманина и мусульманки находились до последнего времени в тени. Нормы шариата изложены с учетом традиций толкования всех четырех мазхабов (ханафитского, шафиитского, маликитского и ханбалитского). Многоженство, по мнению авторов сборника, признается исламом как допустимое явление, но правила относительно него не отдают ему преимущества в сравнении с моногамной формой семьи. «В определенных конкретно-исторических условиях могут быть объективные социальные и нравственные причины для ее (полигамной семьи. – С.Ф.) существования». В области заключения брака авторы сборника признают существование традиции калыма, наряду с махром, но ограничиваются замечанием, что он «никак не регулируется исламом». По поводу равенства супругов в браке составители сборника опираются на мнение современного толкователя шариата Набиля Харуна: «Мы должны понимать, что равенство прав и обязанностей вовсе не означает, что эти права и обязанности должны быть одинаковыми, к чему призывают западные феминистки. Равенство надо понимать скорее как справедливость. Ведь мужчины и женщины различаются в физическом и эмоциональном плане. Аллах создал их разными, и с этим нельзя не считаться». Отношение мужа к жене в семье, в изложении авторов сборника, подчинено принципу покровительства. Не во всех случаях подход авторов сборника к взаимоотношениям мужа и жены строго каноничен: «Хотя шариат и не требует этого, жене следует по мере сил взять на себя все домашние дела». Не строго каноничен их подход и к проблеме супружеской любви: «Согласно юристам всех четырех мазхабов, муж должен стремиться сделать свою жену счастливой и довольной, в том числе и в плане секса». Тексты Рукайи Варис Максуд и других авторов, пожалуй, впервые познакомили русскоязычного читателя  сугубо интимными советами мусульманских авторитетов. Элемент новизны сборника составили также цитаты, посвященные ожидаемому пребыванию  женщин и гурий в раю. Хотя в большинстве упоминаний счастливой вечной жизни, которые представлены в Коране, мужчин ожидают именно гурии (девы, не знакомые мужчинам в земной жизни), все же вторыми их подругами станут заслужившие спасения жены, созданные «творением новым» («урубан атрабан»), превосходящие гурий по красоте и равные по годам своим вечно молодым супругам.
     Произведения М. Икбала и Ф. Исака принадлежат представителям либеральной мысли 20 в. в исламе и поэтому занимают особое место в приведенном выше перечне. М. Икбал, полагавший, что современный мусульманин способен перестроить свою общественную жизнь на основе реконструкции духовного наследия и развить из частично раскрытой цели ислама духовную демократию, «которая является целью ислама», допускал переинтерпретацию фундаментальных юридических принципов ислама в свете новейшего опыта и с учетом изменившихся условий современной жизни. Требование равенства мужчин и женщин, по его мнению, невозможно удовлетворить без обновленного толкования фундаментальных принципов. Обращаясь к частностям, он отметил, что традиционное законодательство позволяет женщине защитить свои права при разводе (закрепив их в брачном договоре) и что неравенство долей сыновей и дочерей при наследовании компенсируется получением махра при замужестве женщины и ее правом находится на иждивении мужа. (В то же время М. Икбал напомнил о случаях вероотступничества мусульманок, не нашедших другой возможности для получения развода, в Пенджабе). Ф. Исак посвятил отдельную главу своей книги проблемам женских прав. Он отметил существование нескольких точек зрения на положение женщины в мусульманском обществе. «Во-первых, остается немало приверженцев старой точки зрения о том, что “Аллах сделал мужчин и женщин неравными друг другу”», во-вторых, существует тот взгляд на женщин, что они нуждаются в покровительстве (будучи не вполне равными мужчинам), в-третьих, выросло поколение ученых, выступающих с радикальной критикой современного положения женщин-мусульманок и проводят исследования текста Корана и хадисов «с целью придать им более дружелюбное (по отношению к женщинам) толкование».   В-четвертых, существует и та точка зрения, что патриархальная конструкция мусульманского закона по правам личности должна быть переосмыслена в целом в пользу справедливости. Близкий к последней точке зрения Ф. Исак  предлагает пересмотреть как проблему самой интеллектуальной традиции, так и текста (Корана и хадисов). «И то, и другое было продуктом и развивалось внутри конкретного общества, которое Аллах желал изменить».

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен начальный фрагмент 3-й главы (деления на параграфы в этой главе нет).

 

Г. Балтанова о единстве и взаимообусловленности мужского и женского начал



Сагит Фаизов 

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 3 Статус и права мусульманок в книгах мусульманских авторов
 

 

Г. Балтанова о единстве и взаимообусловленности мужского и женского начал в мироздании и социальных структурах
 

     Труд Г. Балтановой – наиболее значимое событие в книжном формате осмысления статуса и прав мусульманок за 2001-2007 гг. Объемное и написанное общедоступным языком, обращенное к широкой аудитории произведение Г. Балтановой не имело своей  целью освещение положения российских мусульманок, но оно само явилось выражением строя мыслей образованной российской мусульманки относительно бытийного и сакрального предназначения существования, ценностных качеств личности женщины в контексте ключевых идей Корана, хадисов и шариата. Будучи профессиональным исследователем, Г. Балтанова ориентировалась на создание качественной в научном отношении книги и опиралась на понятийный аппарат современных философии, социологии и экзегетики. Но основные идейные приоритеты роднят ее книгу с консервативным мусульманским богословием, а методика анализа основополагающих текстов никак не отвечают требованиям современной герменевтики. Ведущая линия ее аналитических экскурсов – исламская концепция гендерного равенства.    
     Единство и взаимообусловленность мужского и женского начал в мироздании и социальных структурах.
Г. Балтанова отмечает, что практически в любой религиозной концепции мир предстает как двоичное, биополярное единство мужского и женского начал, которые равны и взаимозависимы. Особенно четко эта двоичность мира предстает в китайской религиозной традиции, даосизме, где единство двух полюсов – ян и инь творит вселенную на всех уровнях. Но постепенно произошло низведение равноценного женского начала в подчиненное положение относительно мужского. И исламская концепция не стала исключением. Следует отметить, пишет Г. Балтанова, что западные и российские исламоведы, обвиняя ислам в дискриминации женщины, опираются на труды тех мусульманских ученых, богословов и литераторов, которые дают достаточно поводов для обвинения ислама в чрезмерной патриархальности. Они действительно привыкли считать женщину существом более слабым, несамостоятельным, стоящим ниже мужчины в интеллектуальном отношении и потому нуждающимся в опеке и контроле с его стороны. Однако является ли их точка зрения аутентичной исламу – вот в чем вопрос. Как представляется, она не только не является аутентичной, но и противоречит философии и антропологии мусульманского вероучения.
     Как последовательница ислама, муслима, женщина ответственна за укрепление своей веры, выполнение предписаний ислама, требований шариата. Однако существенной особенностью ислама является преобладание коллективизма над индивидуализмом. Умма, община, семья всегда преобладают над индивидуальными запросами и правами. Идея индивидуальной религиозности теснейшим образом связана с ответственностью перед окружением. Именно поэтому в исламе такое важное значение имеет концепция «дава», что означает призыв, приобщение своих ближних к истинной вере. Как член религиозной общины женщина призвана всем своим образом жизни, поведением, поступками и словами подтверждать свою веру и принадлежность к исламу. Традиционным является представление о том, что мусульманская община как религиозная организация целиком и полностью находится во власти мужчин. Так, богословские источники указывают, что женщина не может быть имамом, не имеет права руководить молитвой. Однако такой абсолютный патриархат не отражает сущности концепции равноправия, аутентичной исламу, противоречит духу исламского эгалитаризма. Так, по вопросу о том, может ли женщина исполнять обязанности кади – судьи, мнения между различными направлениями в исламе разделились. И сегодня во всех мусульманских странах, даже самых консервативных появляются женщины-судьи.

    Тема прерогатив женщины как потенциального имама не получила развития в книге Г. Балтановой. Между тем освоение женщинами роли имама и права читать пятничные проповеди – одно из генеральных направлений освоения новых горизонтов самореализации женщин в конфессиональной жизни мусульман. Каноническая возможность исполнения женщиной функций имама заложена в отсутствии запрета на это в Коране и отсутствии прямого запрета в хадисах. Сопротивление суннической традиции заключается лишь в тех хадисах, которые положительно оценивают выбор женщины в пользу домашней молитвы с подразумеваемой уступкой преимущественному праву мужчин молиться в мечети. Позитивный импульс хадисов, открывающих для женщин двери мечетей, помогает сторонницам А. Вадуд открывать также дорогу к минбару, возвышению, с которого читаются проповеди.

     Чрезвычайно велика роль женщины как создательницы семьи, хранительницы семейного мира, комфорта и благополучия. Именно поэтому в мусульманской традиции ответственность за семейные конфликты и неурядицы целиком возлагается на женский пол. Фактически домашний труд женщины – это семейная политика, в которой она выступает и инициатором, и стратегом, и тактиком. Об этом может сказать каждый, кто хотя бы чуточку знаком с внутренней жизнью мусульманских семей в традиционных странах. Показательны взаимоотношения посланника Всевышнего с его женами, они были далеко не простыми. Фактически каждая из его жен принадлежала к влиятельному клану или группировке, была красива, умна, уважаема. И если в этой семье возникали конфликты, а они возникали, то священные книги и предания приписывали их недостаткам женского характера.

     Возложение ответственности за неблагополучие в семье на женщину – известная бытовая традиция многих семей в странах, где господствует патриархатный уклад семейной жизни. В странах и регионах, где утвердился эгалитарный уклад, такая традиция изжила себя. Поэтому ее уместно рассматривать как «презумпцию виновности», сформированную мужским доминированием в патриархатном семейном укладе арабских и среднеазиатских стран, субкультурах Турции и некоторых регионах России. Тезис Г. Балтановой о женщине как «создательнице семьи» явно нарушил бы представление об эгалитарной мусульманской семье, которая сложилась как одна из разновидностей семей в странах и регионах с поликонфессиональными структурами, но в приложении к реалиям традиционных мусульманских стран он вопринимается как «женский вызов» бесполому рационализму в науке и патриархатному диктату в семье.

     Женщина и мужчина уже в акте творения мыслились в качестве союза: «Он создал вас парами, чтобы вы могли найти спокойствие и мир в них. И создал добро и любовь между вами, и это знамение для размышляющих» (30:21). Такова важная черта исламского мировоззрения, идея союза мужчины и женщины, созданных из одной души и существующих в единстве, что является показателем божественного промысла. Эта концепция супружеского единства, единого в двойственности, напоминающая нам широко известный платоновский миф о двух половинах целого, объясняет нам, почему в Коране семье придается такое огромное значение. Семейные отношения фактически превращаются в религиозный долг, обязательный для всех мужчин и женщин. Одновременно данный аят Корана помогает понять идейные причины разрешения развода в исламе, что является его исключительной особенностью по отношению к другим (из авраамистических. – С.Ф.) религиям. Развод, «самое нелюбимое из разрешенного Аллахом», позволителен в исламе, вероятно, потому, что союз двоих должен основываться на любви и гармонии. В той семье, где этого нет, супружеские обязанности – это уже не священный долг, а земные, обременительные обязательства.

     В данном случае важно, что в аяте 30:21 Всевышний обращается не к обоим супругам, что следует из текста Г. Балтановой, а к мужчинам и фиксирует создание женщины из мужчины: «Из его знамений – что Он создал для вас из вас самих жен, чтобы вы находили в них успокоение, устроил между вами любовь и милосердие. Поистине, в этом знамение для людей, которые размышляют» (перевод А.С. аль-Манси и С. Афифи) (1); «Среди Его знамений – то, что Он сотворил из вас самих жен для вас, чтобы вы находили в них успокоение, и установил между вами любовь и милосердие. Воистину, в этом – знамения для людей размышляющих» (перевод Э. Кулиева) (2). Следование семейным обязательствам как религиозному долгу – принцип, существующий и в других теистических религиях, иудаизме и христианстве. Практикующийся в них запрет на развод выражает этот принцип с большей последовательностью.

     Равноправие в семье основывается на дифференциации прав и обязанностей, которые вытекают из исламской теории отношений между людьми. Но мужья здесь ответчики за женщин. Именно они главные ответчики за исполнение обеими сторонами супружеского долга и верности. При этом Коран ограничивает компетенцию мужа в руководстве женой двумя важнейшими сферами жизни (супружеские долг и верность и религия), во всех остальных вопросах женщина свободна. Она совершенно независима, например, в вопросах собственности. Более того, вмешательство мужчины и попытки распоряжаться ее собственностью являются нарушением священного права жены – права, данного ей Всевышним. Физическое и мнимое психофизиологическое превосходство мужчины не являются основаниями для вмешательства в прерогативы женщины. Мусульманские ученые, настаивающие на природном превосходстве мужчины над женщиной, совершенно игнорируют тот факт, что в течение многих веков женщины были полностью отстранены от общественной деятельности, и забывают о том, что в современном мире физическая сила является далеко не главным условием зарабатывания средств для жизни. Однако ограниченность доступа женщин к ресурсам, финансам, к высшим органам власти, которая сохраняется даже в демократических странах, до сих пор сужает сферу самореализации женщин и на Западе, и на Востоке.

     Представления Г. Балтановой о равноправии в браке были бы более полными, если бы она обратилась к «Хидоя», наиболее авторитетным в ханафитском мазхабе комментариям к шариату. Одно из определений брака в этом сборнике – «хранение с целью пользования плотским соитием» (хранитель - муж). В другом месте «Хидоя» устанавливает, что «вено (махр. – С.Ф.) является возмещением за право брачного владения» (объект «брачного владения» - супруга) (3). Таким образом, юридические отношения между супругами отстоят довольно далеко от равноправия и связаны, в первую очередь, отнюдь не с дифференциацией прав и обязанностей между полами. В упомянутых формулах «Хидоя» правомерно видеть патриархатное осмысление супружеских отношений в чистом виде, не обремененное воспоминаниями об отягощении мужчины функцией «добытчика».

     Вопрос об экономической активности женщины, ее занятости перестает быть ее личным делом, нередко диктуется необходимостью содержать семью. Кроме того, существует и увеличивается ряд профессий, где требуется исключительно женский труд, - врачи, учителя, косметологи, психологи, появляются даже семейные инструкторы по аэробике в богатых семьях Саудовской Аравии и Кувейта. И тем не менее сегодня остается немало фундаменталистов – противников женской социальной активности. Так, Саудовские ученые Зухейла Зейн аль-Абедин, Мухаммед Джамаль полагают, что социальная занятость женщин отвлекает их от семьи, потому работающая женщина должна быть скорее нежелательным исключением, чем правилом. Другая группа богословов умеренного толка говорят о том, что женщина не только имеет право, но и обязана работать, если перед ее семьей стоит проблема поддержания достойного уровня жизни. Анализ правоспособности женщин в системе исламского права показывает, что они несут равную с мужчинами ответственность во всех сферах жизни, кроме экономической. Это, разумеется, довольно болезненно воспринимается женщинами в тех исламских странах, где господствует шариат. Поскольку общая тенденция – активизация участия женщин в сфере бизнеса – касается и наиболее традиционных исламских государств, это порождает конфликты. Так, журнал «Лига исламского мира» сообщает о демонстрации женщин, которая проходила в пакистанском городе Лахор в феврале 1985 г. Три группы женщин выступили против унижения их достоинства и ущемления прав в суде и при подписании деловых контрактов, где их свидетельство приравнивается к половине мужского свидетельства.      (Ограничение женщин в свидетельствовании касается их правоспособности не только в экономической сфере, о чем будет сказано ниже.)

      Проблема занятости женщины в значительной мере связана с проблемой свободы общения и передвижения женщины. Многие современные мусульманские традиционалисты и фундаменталисты полагают, что женщина должна большую часть времени проводит в своем доме и не выходить из него без особой нужды и без сопровождения. В критическом памфлете «Что значит быть мусульманкой», направленном против подобной фундаменталистской ограниченности, с горьким пафосом говорится, что женщина может находится вне дома в двух случаях – когда она рождается и когда ее хоронят. На самом деле ислам не ограничивает свободу передвижения женщин, но требует, чтобы она находилась в сопровождении мужчины в целях ее же безопасности.

     Еще сто лет назад один из первых ревнителей женских прав Касим Амин  указывал на два наиболее вероятных источника установленной мужчинами изоляции мусульманок: гипертрофированное чувство ревности у мужчин и их неуверенность в способности сохранить контроль над собой перед искушением, которое заключается в каждой встречной особе противоположного пола, - и спрашивал: «Если мужчины боятся, что не могут устоять перед ними, почему бы им самим не надеть чадру?» (4).

 

Балтанова Г.Р. Мусульманка. Москва, 2005. Комментарии С. Фаизова к книге Г. Балтановой.

 

Сноски и примечания

 

1.Значение и смысл Корана / В четырех томах. Москва, 2002. Т. III. С. 386.

2. Священный Коран: Смысловой перевод на русский язык. Медина, 1425 г. х. С. 516.

3. Хидоя: Комментарии мусульманского права. Т. I. Ташкент, 1994. С. 385.

4. Amin, Q. The Liberation of women. N.Y. 1992. P. 42.

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен второй фрагмент 3-й главы.

 

Основные положения Корана и хадисов, касающиеся женщин, в трактовке Г. Балтановой


Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 3 Статус и права мусульманок в книгах мусульманских авторов 

 

 

Основные положения Корана и хадисов, касающиеся женщин, в трактовке Г. Балтановой (изложение суждений Г. Балтановой и комментарии С.Фаизова, продолжение) 

 

     Идея главенства мужчины над женщиной неявно, но все же присутствует в большинстве трудов традиционно мыслящих мусульманских ученых. Между тем юридические школы, богословские труды, сам шариат формировались в то время, когда реальное гендерное равенство «золотого века» ислама сходило на нет и патриархат прочно утверждался в исламском обществе. Поэтому, чтобы добраться до самой основы, «скальной породы» исламской концепции женщины, следует совершить восхождение от исламского права, богословских трудов, социальных концепций и шариата к абстрактной исламской философии двоичности мира, его существования в двух формах, его деления на две сущности – мужскую и женскую. Для того, чтобы понять специфику исламской концепции равенства мужчины и женщины, статуса мусульманской женщины и ее прав, следует обратиться к первоисточникам – Корану и хадисам, так как и по сей день они являются легитимной базой для определения положения женщины в семье, в обществе, в экономических, правовых и межличностных отношениях. Ислам, в отличие от других монотеистических религий, с самого начала совершенно определенно утверждает равенство мужчин и женщин. Они в равной мере являются творением Всевышнего, созданы для того, чтобы выполнять равные обязанности, главной из которых является ибада – религиозное поклонение. Их ожидает равное загробное воздаяние. Одновременно с утверждением принципиального равенства мужчин и женщин в Коране четко закрепляется идея функционального различия. Мужчины и женщины различаются анатомически, физиологически, психологически. Это различие, которое носит сакральный характер, согласно исламской концепции приводит к социальной дифференциации. И это закреплено в известном аяте Корана (2:228), где говорится о том, что «у мужчин те же права над женщинами, что и у женщин над мужчинами, но у мужчин на степень выше». Именно этот аят чаще всего цитируется критиками  исламского понимания статуса женщины. Мусульманские теологи и ученые весьма различно интерпретируют эти слова священной книги. Одни воспринимают их буквально и настаивают на том, что женщины должны подчиняться мужчинам. Их доводы строятся на том, что в любом обществе существуют социальная иерархия, отношения соподчинения. В исламе эта иерархия закреплена таким образом, что мужчина должен главенствовать, иначе семья и общество придут к хаосу. Другая группа мусульманских мыслителей обращаются в своих доводах к экономическому фактору. Ее представители полагают, что преобладание прав мужчин связано с тем, что они являются финансовой опорой семьи, следовательно, несут за ее благополучие бóльшую ответственность. Сторонницы женского равноправия в мире ислама полагают, что распределение ролей и функций в семье имеет ролевой характер и не влечет за собой фундаментального неравноправия.

     В аяте 2:228 действительно проведена дифференциация между мужчинами и женщинами, но аят не указывает и не подразумевает функционального различия между ними. Другие аяты обозначают лишь одну функциональную особенность женщины в сравнении с мужчиной – деторождение и кормление ребенка грудью. Все другие различения не функциональные, а статусные. В случае, когда Коран провозглашает функциональной обязанностью мужчины содержание семьи, симметричная функциональная обязанность женщины – работа по дому и уход за детьми – остается необъявленной (1). Таким образом, тезис Г. Балтановой о четком закреплении в Коране идеи функционального различия между полами не подтверждается конкретикой основополагающей книги ислама.

     Одним из наиболее излюбленных способов аргументации критиков ислама является ссылка на хадис, содержащийся в книге Бухари (2) и не вызывающий сомнения в достоверности. В нем есть следующее высказывание посланника Всевышнего, приведенное Ибн Аббасом (3): «Я видел ад и видел его обитателей, большинство из которых были женщины». Именно в таком усеченном виде это высказывание часто цитируется в антиисламских изданиях. В «Книге веры» Бухари этот хадис звучит следующим образом: «Пророк сказал: Я видел ад и видел его обитателей, большинство из которых были женщины, проявившие неблагодарность». Его спросили: «Они были неблагодарны по отношению к Аллаху?». Посланник ответил: «Они были неблагодарны своим мужьям и к добру, которое от них видели. Если вы всегда добры по отношению к женщине, а потом ей что-то не понравится, то она будет говорить: “Я никогда ничего хорошего от тебя не видела”». Полный текст хадиса показывает, что не женщины как таковые, в силу своей принадлежности к женскому полу, являются обитательницами ада, а лишь те из них, кто проявлял неблагодарность к супругу и тем самым разрушил семейные отношения.

      «Усеченная» цитата оппонентов Г. Балтановой не давала основания предполагать, что женщины брошены в ад только за то, что они женщины. Ее смысл  заключается в констатации численного превосходства женщин в аду и никак не подразумевает виновности женщин по признаку пола.  

     Утверждение о равном статусе мужчин и женщин в исламе может быть подвергнуто сомнению любым здравомыслящим, критически настроенным читателем, который ознакомился с классической исламской литературой. И действительно, как еще можно истолковать следующие слова Мухаммада: «Если бы я повелел одним преклоняться перед другими, я бы приказал женам преклоняться перед их мужьями, потому что Аллах дал им особые права над ними». Казалось бы, все ясно, женщина должна не только повиноваться своему мужу, но и преклоняться перед ним, как перед Богом. Эта цитата из сборника хадисов Абу Дауда (4) очень часто приводится в литературе, как в мусульманской, апологетической, так и в западной, критической. Апологеты верховенства мужчин над женщинами часто ссылаются на слова посланника Всевышнего с целью указать женщинам на их место в семье и обществе. Оппоненты ислама находят в этой цитате дополнительные аргументы для критики изначального гендерного неравенства. Но ссылка на данный хадис требует тщательного подхода и осторожности. Во-первых, сборник хадисов Абу Дауда в мусульманской богословской литературе воспринимается весьма критически. Не все хадисы, приведенные в «Сунне Абу Дауда» являются аутентичными. Наиболее полно хадис рассказан Куэйс ибн Сад (5), который видел, как политеисты поклонялись своим богам, простершись ниц перед их изваяниями. После этого Куэйс спросил у пророка: «Почему мы, мусульмане, так не поклоняемся тебе, ведь у тебя больше прав на это?». Посланник Всевышнего возразил: «Скажи, ты будешь поклоняться моей могиле?» «Нет», - ответил Куэйс. И вот здесь Мухаммад произнес те самые знаменитые слова. Но Мухаммад не велел, а, напротив, запретил людям преклоняться перед чем или кем-либо. Смысл хадиса заключается в утверждении абсолютного монотеизма. Это призыв к тому, что мусульмане должны поклоняться только Аллаху.

     Г. Балтанова права в последнем утверждении, но ничто не мешает видеть в словах посланника и второй, недвусмысленно звучащий назидательный смысл. Пояснение мотивации пожелания «потому что Аллах дал им особые права над ними» можно понять лишь при допущении второго смысла высказывания, предупредительный оборот «если бы» подсказывает неосуществимость первого и риторичность второго пожеланий (6).

     Оппоненты исламской концепции равноправия, стремящиеся доказать изначально заложенную в исламе дискриминацию женщин, ссылаются на один из самых одиозных (определение Г. Балтановой. – С.Ф.) аятов из специально посвященной женщинам суры Корана. Надо сказать, что этот аят вызывает множество вопросов и у самих мусульман и мусульманок. Звучит он следующим образом: «Мужья – ответчики за женщин, потому что Бог одним дает преимущество над другими, а также потому что они расходуют из своего имущества на семью. А потому порядочные женщины преданны мужьям и в их отсутствие и хранят то, что Бог дал им сохранять. Что касается женщин, непослушания которых вы боитесь, сначала увещевайте их, потом отлучайте от ложа, потом можете стукнуть и, если они станут послушны, не ссорьтесь с ними, ведь Господь над вами великий» (4:34). У многих людей, далеких от ислама, даже самих мусульман, он ассоциируется с призывом физического наказания женщины в случае непослушания. Попробуем разобрать содержание этого, ставшего остро дискуссионным сюжета. Люди различаются по своим физическим, умственным, психологическим особенностям. Есть более одаренные, физически более здоровые, есть менее наделенные достоинствами от природы. Именно так и следует понимать фразу «одним дает преимущество над другими». Нередко в переводах Корана на европейские языки начало этого аята звучит так: «Мужья – ответчики за женщин, потому что Бог дает им преимущество над ними». Следует понимать, что у мужчин имеется некое изначальное, природное превосходство над женщинами. Такая же трактовка нередко содержится в рассуждениях мусульман-консерваторов. Но она не согласуется с дословным переводом данного аята.

     Очевидна искусственная изоляция оборота «потому что Бог одним дает преимущество над другими» от контекста аята в собственном переводе автора. Характеризуемое фразеосочетание и предваряется и замыкается упоминанием мужчин и женщин как субъектов взаимоотношений. Поэтому фразеосочетание не может относиться к людям вообще, оно ясно говорит о преимуществе мужчин в отношении женщин (7).

     Мужчины являются ответчиками за женщин потому, что именно на них лежит ответственность за материальное содержание семьи. Однако логика такова, что если материально семью содержит женщина, то она становится главным ответчиком. (По шариату в такой ситуации жена кредитует мужа, но главным ответчиком никак не становится.)

     Под словами данного аята «хранят то, что Бог дал им сохранять» большинство мусульманских интерпретаторов, опираясь на анализ других сур Корана, понимают супружескую верность.

     По мнению А. С. аль-Манси и С. Афифи формулировка может быть понята таким образом: хорошая жена послушна и добропорядочна во время отсутствия своего мужа, она защищает его честь и его имущество, а также собственное целомудрие (8).

     Если учесть, что по законам шариата доказанное прелюбодеяние карается смертной казнью, то такая мера, как «стукнуть», уже не кажется чересчур жестокой, хотя можно допустить, что речь вообще идет не об ударе, а скорее о предупреждении.

     Речь идет все-таки об ударе. А. С. аль-Манси и С. Афифи перевели тот же глагол в форме «побивайте» (9). Сама Г. Балтанова чуть ниже пишет: «Тот факт, что Коран в качестве воспитательной меры разрешает мужчине физическое воздействие на непокорную или забывшую о чести семьи жену, доказывается многочисленными хадисами». Супруга же не имеет права на аналогичное действие в отношении мужа, но имеет право развестись (10).

 

Балтанова Г.Р. Мусульманка. Москва, 2005. Комментарии С. Фаизова к книге Г. Балтановой.

 

Сноски и примечания 

1. Отсутствие этой формулы в Коране было замечено еще М. Бигиевым: Бигиев М.Дж. Женщина в свете священных аятов Благородного Корана // Бигиев М.Дж. Избранные труды в двух томах. Казань, 2006. С. 185.

2. Мухаммад аль-Бухари (810-870), исламский ученый среднеазиатского происхождения

3. Абдуллах ибн Аббас (619-686 или 688) – один из первых исламских богословов, автор нескольких толкований Корана и передатчик хадисов.

4. Абу Дауд (ум.  888) – известный богослов, составитель сборника хадисов.

5. Куэйс ибн Сад – передатчик хадиса.

6. В феврале 2007 г. газета «Ас-салам» процитировала данный хадис в контексте почитания мужчин женщинами без каких-либо оговорок (Баканова М. Где же оно, счастье? // http://www.assalam.ru/arhiv/11_musulmanka.shtml)

7. Близкое понимание этого оборота, с указанием на то, что «преимущество одного не является недостатком другого» см.: Значение и смысл Корана.  / В четырех томах. М., 2002. Т. I. С. 264.

8. Там же. С. 265.

9. Там же. Переводчики акцентируют внимание читателей на том, что «побивание» является нежелательной и крайней мерой корректирующего воздействия мужа в отношении жены.

10. Балтанова Г.Р. Мусульманка. Москва, 2005. С. 149-150.

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен третий фрагмент 3-й главы.

 

Основные положения Корана и хадисов, касающиеся женщин, заключение

 

Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование.

 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 3 Статус и права мусульманок в книгах мусульманских авторов 

 

 

Основные положения Корана и хадисов, касающиеся женщин, в трактовке Г. Балтановой (изложение суждений Г. Балтановой и комментарии С. Фаизова, заключение)   

 

  Критики исламской концепции женского равноправия также довольно часто апеллируют к одному из ставших одиозным (определение Г. Балтановой. – Авт.) хадисов с целью доказать, что не только Коран, но и сам Мухаммад пренебрежительно относился к женскому роду как таковому. В этой связи широко используется рассказ Абу Саида аль-Джунди, где говорится, что в один из праздничных дней Мухаммад проходил мимо группы женщин и в очередной раз напомнил им, что они должны заниматься благотворительностью, потому что среди обитателей ада большинство составляют неблагодарные жены. Далее посланник Всевышнего сказал: «Я не видел ни у кого большего недостатка ума и религии, чем у вас». Если закончить на этом, как это делается в большинстве критических публикаций по женскому вопросу в исламе, то возникает вполне закономерное недоумение. Однако этот хадис имеет продолжение, разъясняющее высказывание посланника. «О пророк, в чем ты видишь недостаток нашего ума и религии?» - спросили женщины. «Не приравнивается ли свидетельство двух женщин к свидетельству одного мужчины? В этом недостаток вашего ума. Не правда ли, что вы не можете поститься и молиться в определенные дни вашего месячного цикла? В этом недостаток вашей религии», - сказал посланник Всевышнего. В своей обстоятельной книге доктор Али аль-Хашими указывает на одну важную деталь, помогающую понять пафос данного хадиса, который служит для западных критически настроенных ученых и для апологетов исламской концепции поводом для диаметрально противоположных выводов. Суть его замечания в том, что Мухаммаду была показана будущая картина ада, после того, как наступит Судный день и люди получат свою вечную долю. Его толкование означает предупреждение женщинам, что если они будут проявлять неблагодарность, не будут заниматься благотворительностью, выполнять свой религиозный долг, то составят большинство в аду.

     Комментарий аль-Хашими оставляет открытым вопрос, видел ли посланник Всевышнего то, что непременно должно сбыться и женщины составят большинство в аду или видел то, что может и не сбыться и женщины не составят большинства. Видение посланника Всевышнего и его слова не допускают сослагательного смысла видения. Смысл обращения посланника здесь тот, что хотя женщины и составят большинство в аду, но каждая и любая из земных женщин может избежать участи оказаться среди наказанного большинства.

     Нам представляется, пишет Г. Балтанова, что данный  хадис в образной и понятной форме говорит о существовании различий между женщиной и мужчиной. Существует различие в физиологии, существует различие в мышлении. Различие, но неравенство. Существуют сферы жизни, в которых мужчины и женщины должны различаться: свидетельство в суде (по ряду конкретных вопросов), смертная казнь, вопросы наследования или финансового содержания семьи.

     Пояснения посланника Всевышнего не ограничиваются констатацией различий, указанные им различия не что иное, как признаки не равной в сравнении с мужчинами ценности женщин, или неравенства двух полов перед лицом Всевышнего.

     Исламская концепция равноправия полов имеет оппонентов не только в среде западных исследователей, защитников феминистского подхода, которые утверждают, что женщина в исламе подвергается дискриминации. Немало оппонентов у этой концепции и в мире ислама, среди фундаменталистов и традиционалистов, сторонников мужского шовинизма, которые полагают, что иерархические отношения в семье и обществе, доминирование мужчин вытекают из Корана и сунны и определяются биологическим устройством представителей обоих полов. Так, известный арабский ученый А.М. Аль-Аккад (1889-1964) считает, что физиологические различия свидетельствуют о мужском превосходстве. В книге «Женщина в исламе» он рассуждает о том, что в течение всей истории своего рода женщины занимались приготовлением пищи, шитьем, однако лучшие кулинары и кутюрье все-таки мужчины, что является доказательством отсутствия у женщин инновационного сознания. Да и история науки практически не знает женских имен, за исключением «мадам Кюри». Египетский ученый Фарид Важди полагает, что назначением женщины является лишь продолжение и численное увеличение человеческого рода, тогда как мужчина ответственен за улучшение человечества, условий его существования. Даже Мухаммад Абдо, великий реформатор ислама, один из первых сторонников изменения статуса женщины в мусульманском обществе (1), говорит о том, что физическая сила мужчины делает его более приспособленным для «добычи» жизненных средств, а следовательно, ведет к его доминированию.
     Большинство современных мусульманских богословов рассматривают вопрос о положении женщины в исламе, исходя из того, что мужчина и женщина равны в главном, в том, составляет смысл кратковременного человеческого существования – в религиозной вере. И за эту веру они получают равное вознаграждение согласно словам Корана: «Тот, кто делает добро, мужчина или женщина, тот в рай войдет и не будет обделен ни на финиковую косточку» (4:124). Это главное, принципиальное равенство в вопросе высшего порядка нисколько не отменяется и не умаляется тем фактом, что в земной жизни мужчины и женщины могут выполнять разные роли, управлять и быть управляемыми друг другом, как того требуют обстоятельства, способности, материальные и умственные возможности каждого из них. Следовательно, и в земной жизни речь идет не о неравенстве мужчин и женщин, а о том, кто из них более ответственен, кто берет на себя большую часть полномочий. Существуют вопросы, которые люди способны решить сами между собой, опираясь на принцип справедливости, взаимоуважения, но есть и вопросы, по которым Всевышний ниспосылает специальные разъяснения. Основная логика такова: мужчины и женщины имеют абсолютно равные права, за исключением специально оговоренных в Коране случаев. Равенство является общим, генеральным правилом, функциональное неравенство – исключение из правила, специально оговоренное в Коране.   

 
Суждения Г. Балтановой естественным образом подводят к вопросу: почему в специальных разъяснениях Корана закрепляется превосходство мужчин и отсутствуют аналогичные разъяснения относительно женщин? Многократное провозглашение равенства мужчин и женщин действительно указывает на большой эгалитаристский потенциал Корана, но столь же заметно, что исключения из правила сделаны в пользу мужчин. По этому поводу существует авторитетное мнение профессора Лейлы Ахмед, которая писала о «двух четко различимых голосах ислама»: Первый выражается в общественных установлениях, для которых женщина не ровня мужчине. Но слышен и провозглашающий равенство между полами «этический голос». В исламском праве этот голос не получил никакого отражения, хотя коранические наставления, например, касательно многоженства, получили интерпретацию в конкретных юридических нормах – в соответствии с общественно-культурными условиями того времени» (2).


     Суры и хадисы во многих случаях определяют обязанности мужчин в отношении женщин. И если мужчина имеет прав «на степень больше», то и обязанностей у него на степень больше. Коран требует от мужчины соблюдения всех прав и свобод женщины, запрещает жестоко обращаться с ней, посягать на ее собственность: «живите с ними в добре и уважении, даже если вы разлюбили ее, это может значит, что вы разлюбили то, что Аллах дает вам как благо» (4:19). Оппонентам ислама, говорящим о подчиненности женщины мужчине, придется принять и обратную подчиненность мужчины женщине. Сказанное  вполне согласуется с исламской концепцией, так как люди изначально подчинены Богу, а семейные отношения, взаимные обязательства являются их религиозным долгом.

     Смысл приведенного Г. Балтановой аята существенно меняется, если обратиться к авторитетному переводу А.С. аль-Манси и С. Афифи: «Обходитесь с ними достойно. Если же вы их ненавидите, то, может быть, что-либо вам и ненавистно, а Аллах устроил в этом великое благо» (3). В первом случае (переводе самой Г. Балтановой) речь идет о мужчине, пережившем любовь, во втором – о справедливом носителе власти.

      Эта взаимозависимость мужчины и женщины в семье особенно хорошо видна в отношении собственности. Право женщины на частную собственность закреплено в Коране, она имеет свою часть в семейной собственности при разделе имущества, на которую никто не может посягать: ни отец, ни брат, ни муж, ни сын. Она вольна распоряжаться этой собственностью по своему усмотрению: продавать, дарить, заключать всевозможные контракты. При заключении брака мужчина обязан предоставить ей часть своего имущества – махр – в денежном или любом другом выражении. Махр, по исламскому закону, принадлежит только самой женщине, однако в реальной жизни этот исламский канон нередко нарушается, и родители выдают девушек замуж, исходя из своих собственных материальных интересов. Традиция выплаты махра позволяет понять и особенности исламских правил наследования. Оппоненты исламского равноправия часто ссылаются на них, чтобы подчеркнуть неравное положение мужчин и женщин в исламе. Действительно, при разделе имущества дочь получает долю, равную половине доли сына. Связано это с тем, что в случае смерти отца главой семьи становится старший сын и на него ложится бремя ответственности за всю семью. Дочь же может выйти замуж и получить махр. Если она не выходит замуж, то братья обязаны заботиться о ней. Мать также остается на попечении сыновей. Даже замужняя дочь продолжает находиться в сфере ответственности отца и братьев, зная, что в случае развода она может вернуться в семью и они обязаны принять ее.

     Две истории о разведенных арабских женщинах, рассказанные самой Г. Балтановой в другом месте ее книги, наглядно показывают, как не срабатывает система канонического права в реальной жизни. В одном случае женщина, брошенная мужем, была вынуждена вернуться в отчий дом, но там хозяином стал ее старший брат, и женщина с детьми стала нежеланной и униженной гостьей. В другом случае женщина сбежала от мужа-алкоголика, перебралась с детьми в Гавайи и занималась самой черной работой, чтобы прокормить себя и детей. Г. Балтанова, познакомившаяся с этой женщиной, пишет: «Все мои доводы в пользу легитимности развода, прав разведенной жены не были услышаны Фатимой, для которой ислам стал символом унижения женщины и лишения ее всех прав» (4).

     Другим вопросом, по которому разгораются наиболее острые дискуссии между сторонниками и противниками женского равноправия в исламе, является уже упоминавшееся нами свидетельство в суде. В Коране говорится конкретно о сделках, ксающихся «долгов на срок определенный», которые требуют привлечения двух свидетелей: «и призовите двоих свидетелей из ваших мужчин, а если нет двоих мужчин, то мужчину и двух женщин, ведь если одна ошибется в свидетельстве, то другая ей напомнит» (2:282). Нередко западные критики исламских традиций и мусульманские антифеминисты видят в данном аяте подтверждение того, что женщина не способна выступать в качестве полноценного свидетеля в силу своей интеллектуальной недостаточности, забывчивости, психологических особенностей. Причем исламисты нередко склонны распространять это правило о привлечении двух женщин на все виды судебных разбирательств. (Такая точка зрения свойственна шариату, а не только отдельным «исламистам» (5), но Г. Балтанова права в том, что о двух свидетельницах Коран упоминает только в связи письменной фиксацией кредита.)

     Нам представляется, продолжает Г. Балтанова, что Коран в вопросе о свидетельствовании проявляет свойственную ему гибкость. Ведь там нет абсолютного запрета на привлечение в качестве свидетелей женщин. Речь идет лишь о такой ситуации, когда женщина может забыть условия договора. В этом случае ей может понадобиться помощь. Но вполне возможно, что может и не понадобится. Положения мусульманского права о правомочности женщин-свидетельниц, которые действуют в ряде исламских государств, вызывают ожесточенное сопротивление представительниц исламских либеральных движений. Так в журнале «Общество исламских гуманистов» была опубликована статья «Положение женщины в исламе», в которой говорится: «В исламе свидетельство двух женщин приравнивается к одному мужскому, а если она профессор или доктор наук? Неужели умственно она слабее мужчины? Очевидно, что критерий здесь не ум, а пол». Понятен пафос подобных высказываний, но необходимо учитывать, что тезис о привлечении двух женщин-свидетельниц является установлением Корана, а значит, имеет характер Божественного предопределения и не может быть отменен. (Сошлемся на альтернативное мнение Л. Ахмед, полагавшей, что «менее патриархальное прочтение Корана, при котором мы прислушались бы к его этическому голосу (в пользу равноправия. – Авт.) может когда-нибудь привести к выработке законов, рассматривающих женщин как равных мужчинам» {6}.)

     В уголовном разделе шариата и фикха действует принцип дифференцированной ответственности, на котором базируется иерархия правоспособности граждан. Например, если женщина обвиняется в убийстве, прелюбодеянии или богохульстве, ее ждет равная с мужчинами расплата. Убийство должно караться смертной казнью, но казнь может быть заменена штрафом (также за ранение или увечье). И здесь критики исламской концепции равноправия нередко находят почву для обвинений, так как возмещение, выплачиваемое за убийство женщины, на половину меньше, чем то, которое выплачивается за убийство мужчины. Однако, как представляется, в данном случае речь идет не о дискриминации женщины, а о последовательной политике ислама в вопросах экономической ответственности, поскольку с потерей кормильца или его трудоспособности семья лишается источника существования.

     Здесь Г. Балтанова забывает о высокой, но не измеряемой обществом цене труда женщины по домашнему хозяйству и воспитанию детей. Лишение детей матери в случае ее убийства, пожалуй, вполне сопоставимо по своим негативным последствиям для детей с лишением отца. Многие работающие женщины вносят сопоставимый с мужским вклад в семейный бюджет.  Вообще отсылки к экономическим соображениям в данном случае очень спорны с этической точки зрения.

                                                                                                                           *** 

     Несмотря на позиционирование себя как антагониста консервативного богословия Г. Балтанова в сущности  разделяет почти все основополагающие взгляды традиционалистки мыслящих богословов на положение женщины в исламе.  Основная область различия между Г. Балтановой и теми богословами, с которыми она полемизирует, приходится на герменевтические экскурсы, избираемые Г. Балтановой и направленные на то, чтобы толковать известные аяты и хадисы «в пользу женщин», но в большинстве случаев ее понимание основополагающих текстов выглядит менее убедительным, нежели понимание ее оппонентов. Основная же ее мысль, что «ислам – первая и, пожалуй, единственная из всех религий, которая поставила и решила вопрос о равном с мужчиной статусе женщины» вполне отвечает воззрениям ее предшественников (включая авторов изданных в последние годы книг). Точно также она солидарна с традиционалистским кругом авторов в объяснении существующей асимметрии во властных отношениях женщины и мужчины и в соотношении их прав: ислам устанавливает различие между женщинами и мужчинами, предоставляя им равные права, соответствующие их равным, но различным обязанностям, исходя из их природного отличия, но не неравенства. (Равенство прав понимается здесь как равенство суммы всех прав, распределенных между женщиной и мужчиной неравномерно, а в соответствии с распределением обязанностей) (7). Но в этом вопросе Г. Балтанова непоследовательна, поскольку ей же принадлежит следующее утверждение: «И если мужчина имеет прав «на степень больше», то и обязанностей у него на степень больше».  
     Умозрительное подчинение конкретных позиций неравенства отвлеченной, взятой как абсолютная сверхценность идее равенства женщины и мужчины роднит воззрения Г. Балтановой с взглядами М. Бигиева и Р, Фрэйджера, но обоснование различий в правах («функционального неравенства») через природные различия полов объединяет ее с  широким кругом авторов подчеркнуто консервативного направления в богословской мысли. В том числе с теми, чьи произведения в 2001-2007 гг. появились на российском книжном рынке.

Балтанова Г.Р. Мусульманка. Москва, 2005. Комментарии С. Фаизова к книге Г. Балтановой.

 

Сноски и примечания

 

1. Мухаммад Абдо (1849-1905), арабский богослов и общественный деятель, представитель реформаторского движения в исламе.

2. Цит. по: Сукдео, Р. Тайна за паранджой: Ислам, женщины и Запад. СПб., 2005. С. 47.

3. Значение и смысл Корана. Т. I. С. 255.

4. Там же. С. 242-243.

5. В частности, рождение ребенка у женщины, находящейся под иддатом (в трехмесячном сроке выжидания после объявления ей развода), должно быть засвидетельствовано по характеризуемому правилу (Хидоя… С. 373); то же правило относится к свидетельствованию заключения брака (Любовь и секс в исламе: Сборник статей и фетв. Москва, 2004. С. 163).

6. Цит. по: Сукдео, Р. Тайна за паранджой… С. 47.

7. См. мнение З.М. Бараевой об этом: «Имеет место некая компенсация взаимной ответственности, взаимообусловленность ролей в обществе» (Женщина в мусульманском обществе: Проблемы трансформации социального и правового статуса / Автореф. дис… канд. философ. наук. Махачкала, 2003.

 

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен последний фрагмент 3-й главы.