October 16th, 2011

Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах. Часть 1

Сагит Фаизов

Икона «Благословенно воинство Небесного Царя»: стратиграфия смыслов в различных контекстах 



    По мнению ряда исследователей, икона «Благословенно воинство Небесного Царя», изображающая шествие некоего многочисленного воинства к престолу Богоматери с младенцем Христом в Небесном Иерусалиме от окруженного языками пламени града, имеет второй смысловой пласт, являющийся фиксацией возвращения в Москву русского войска во главе с царем Иваном Грозным после «взятия» Казани (1). Соответственно, в контексте второго пласта смыслов град с престолом Богоматери прочитывается как контаминация Небесного Иерусалима и Москвы, а второй град отождествляется с Казанью. Присутствие в иконе других пластов смыслов (а всех пластов, на мой взгляд, пять) не получило отражения в литературе. Остаются невыясненными или не выясненными в полной мере смыслы и значения некоторых важных элементов изобразительного ряда иконы в обоих описанных различными авторами смысловых пластах. Вне внимания авторов остаются также хронологические проекции, обозначенные образами и сюжетными коллизиями иконы и имеющие принципиальное значение для понимания ее скрытых смыслов.

Казань – Иерусалим


     Ранее уже высказывалось мнение, что град, окруженный языками пламени, воплощает в себе не только Казань, но и Иерусалим. С. В. Перевезенцев, которому принадлежит это наблюдение [Перевезенцев, 2007], связывает Иерусалим иконы с образом Иерусалима, оплакиваемым пророком Иеремией в его плаче, когда «погубил Господь все жилища Иакова, не пощадил, разрушил в ярости Своей укрепления дщери Иудиной, поверг на землю, отверг царство и князей его, как нечистых… На скинию дщери Сиона излил ярость Свою, как огонь» [Ветхий Завет. Плач Иеремии. 1: 2, 4]. Однако один из центральных по расположению символов иконы – белый платок в руке всадника, окруженного пешими воинами (предположительно, царя Василия III), - подсказывает, что град, о котором идет речь, это Иерусалим пророчеств пророка Иезекииля. Платок в руках Василия III – признак, по которому в нем распознается жених. (В средневековой Руси существовал обычай вручения царем ширинки {платка} своей избраннице после наречения ее невестой, в руках у Василия III символ несостоявшегося брака, долгая история неудачного его сватовства к «невесте»  хорошо известна). В Книге пророчеств другой Жених (Господь) говорит, обращаясь к «дщери Иерусалима»: «И проходил Я мимо тебя, и увидел тебя, и вот это было время твое, время любви; и простер Я воскрилия риз Моих на тебя, и покрыл наготу твою; и поклялся тебе и вступил в союз с тобою... И ты стала Моею» (Ветхий Завет. Кн. Пророка Иезекииля. 16: 8). Однако «дщерь Иерусалима» (т. е. собственно Иерусалим) изменила избравшему ее, впала в блуд, и «после всех злодеяний» (16: 23) Господь сказал ей: «Сожгут дома твои огнем и совершат над тобою суд перед глазами многих жен» (16: 41). Напоминание о другом Женихе заключено и в образе Богоматери с младенцем Христом: вручение венцов (корон) славы победителям именно младенцем Христом подчеркивает ее образ как недавно избранной Господом Пречистой Девы, «дщери Иерусалима», – в контрастном  противопоставлении другой «дщери» того же города, изменившей Господу пятью столетиями раньше. Вместе с младенцем Христом заказчик иконы и иконописец вводят в икону точно читаемый хронологический индикатор изображаемых событий – первые несколько лет после Рождества Христова, но хронологическая проекция, задаваемая образом младенца Христа, является сугубо условной: Иерусалим того времени переживал период относительного благополучия.



Казань – Золотая Орда
     Из обозреваемых в реальном существовании адресатов, в образе пятибашенного града, помимо Казани, представлена также Золотая Орда.
Выделенная золотистым цветом стена горящего города включает в себя четыре полностью видимые башни (четыре «царства», которые образовались на территории улуса Джучи), к Небесному Иерусалиму идут три колонны воинства (победители трех царств {Сибирское ханство в 1555 г. вошло в данническую зависимость от Москвы}) и три ангела возлагают венец на голову Ивана Грозного (последняя аллюзия – преображенных ордынских царств - подмечена В. В. Морозовым [Морозов, 1984, с. 19]). В период  создания иконы значительную часть Орды (территориально не меньше половины) еще предстояло завоевать, соответственно, на иконе изображена лишь половина или две трети мнимой Казани и половина пятой башни (Ногайской орды?). Башенная символика града имеет свою параллель в символике короны на голове казанского псевдодракона Большой государственной печати Ивана Грозного (2).

Голгофа
     Шествие победителей тремя колоннами обычно объясняется референтной отсылкой к традиционному делению русского войска на большой полк, полки правой и левой руки, что вполне логично. Выше указывалось на вероятную связь такого деления еще и с числом побежденных ордынских царств. Вместе с тем  остается без объяснения локализация войск на горе – на подоле, на склоне и на вершине (уровни горы обозначены линиями коричневого цвета). Именно такая локализация была настолько важна для заказчика и иконописца, что дальняя от зрителя колонна, идя по вершине горы, движется дугообразно – ломая таким образом обеспечиваемый двумя другими колоннами образ шествия. По мнению автора этих строк, в истории христианства есть только одна гора, ради которой шествие к Небесному Иерусалиму христианского войска может быть смещено с равнины на гору, а видимый образ шествия может выглядеть не вполне стройным. Эта гора – Голгофа. Как и в других случаях неявно выраженных образов, заказчик и автор замысла иконы (царь Иван Грозный) оставил зрителю подсказку: уровни горы обозначены не двумя линиями, которые хорошо видны на любой репродукции иконы, а тремя. Третья линия проведена по нижнему краю иконы и на репродукциях плохо различима. Она абсолютно прямая, почти сливается с нижним краем иконы и в композиционной стратиграфии иконы не имеет никакого значения. Но и функция у нее внекомпозиционная: она отсылает зрителя к образу ступенчатой Голгофы, какой она изображается на многих ритуальных предметах христианского культа. Крест, который всегда изображается с Голгофой, в данном случае находится в руках центрального персонажа иконы – царя Василия III. Пешие воины в окружении Василия III (единственная такая группа) сопровождают не царя, они сопровождают крест Спасителя и образуют собой крестный ход.

Река жизни и земные образы Небесного Иерусалима
     Берущая свое начало у стен Небесного Иерусалима река имеет основным своим прообразом реку из Книги пророчеств Иезекииля [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 47: 1-12] (3). В Книге пророчеств исток реки бьет «из-под порога храма» Небесного Иерусалима, «течет на восток», сойдя на равнину, река «войдет в море и воды его сделаются здоровыми. И всякое живущее существо, пресмыкающееся там, где войдут две струи, будет живо; и рыбы будет весьма много». «У потока по берегам его, с той и другой стороны, будут расти всякие дерева, доставляющие пищу; листья их не будут увядать, и плоды на них не будут истощаться; каждый месяц будут созревать новые, потому что вода для них течет из святилища; плоды их будут употребляемы в пищу, а листья на врачевание». В проекции на страту казанских смыслов река жизни Иезекииля находится в референтной связи с Волгой, текущей, как известно, до Казани на восток, а истоки ее находятся вблизи Москвы – Нового Иерусалима середины XVI в. Впадающая через Оку в Волгу Москва-река протекает у самых стен Московского Кремля и собора Василия Блаженного – архитектурного воплощения образа Небесного Иерусалима.
    Примыкающий к повествованию о реке рассказ Иезекииля о наделении Господом детей Израиля землей и определении границ владений двенадцати колен Израилевых [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 47: 13-23; 48: 1-28], думается, также нашел свое отражение в изображении «потока» на иконе.
     Река жизни берет свое начало в одной из трех одинаковых по форме построек, расположенных под стенами Небесного Иерусалима и протекает через вторую, третья постройка находится на берегу истока. Постройки небольшие, вытянутые в длину и похожи на срубы (внутри как бы полые). В строго определенном изобразительном строе иконы они – прежде всего в силу своей загадочности - не могут быть ни случайными, ни обычным элементом пейзажа. Подсказка их символического значения, по мнению автора этих строк, задана их формой и количеством. Сходство построек со срубом заставляет вспомнить, что в период опричнины Иван Грозный возвел у опричного двора напротив Кремля крестообразный сруб церкви, простоявшей без крыши три года и символизировавший собой Небесный Иерусалим [Юрганов, 1998, с. 387] (который, согласно христианским традициям, изображается как здание, не имеющее крыши). Однако это был не единственный архитектурный символ Небесного града, возведенный первым российским царем. Другой такой символ можно видеть на втором опричном дворе самодержца – в Александровой слободе, каким этот двор изобразил художник из свиты датского посольства Ульфельдта в 1578 г. [Ульфельдт, 2002, с. 319]. Сооружение, о котором идет речь, представляет собой крестообразную постройку в виде помоста, но на концах (торцах) перекрестий устроены стенки, возвышающиеся над помостом больше, чем сам помост над землей. На перекрестье видно изображение круга, одного из ключевых символов христианства. Стенки на торцах перекрестий и круг указывают на сугубо символическое назначение сооружения. Наиболее вероятный объект символизирования в данном случае  - Небесный Иерусалим. И, наконец, был и до наших дней существует третий архитектурный символ Небесного града, построенный  Иваном Грозным – собор, более всего известный под названием собор Василия Блаженного. В XVI – XVII вв., судя по запискам иностранцев, его чаще называли  Иерусалимом и Троицким [Иностранцы.., 1991, с. 137, 160, 276; Кудрявцев, 1994, с. 62; Успенский, 1998, с. 443]. Есть ряд признаков, которые объединяют это сооружение с храмом Небесного Иерусалима, - каким его видел в своем пророчестве Иезекииль: его трехъярусность, расположение на склоне горы (на «взлобье» в московской локализации), многочисленность внутренних объемов (у пророка Иезекииля – «комнат»), квадратный план – при виде сверху и соотношение размеров (сто локтей каждой стороны храма, виденного Иезекиилем, это приблизительно 50 метров каждой стороны московского воплощения образа Небесного Иерусалима). М. П. Кудрявцев, полагавший, что посвящение храма Троице является доминирующим, признавал, что храм воплощал в себе образ Небесного Иерусалима и указывал, в частности, в связи с этим на крестообразное расположение приделов на втором ярусе. [Кудрявцев, 1994, с. 211-213]  На миниатюре из Царственного летописца, приведенной М. П. Кудрявцевым и изображающей освящение храма, чин освящения происходит на открытой площадке, занимающей значительную часть второго яруса храма [Кудрявцев, 1994, рис. 40]. В действительности в течение более чем столетия после завершения строительства собора галерея, окружающая храмы-приделы на втором ярусе и лестницы, ведущие на второй ярус, оставались непокрытыми. В пользу воплощения в храме образа Небесного Иерусалима говорит и то, что до 1656 г. шествие Вербного воскресенья «Вход Господень в Иерусалим», зародившееся в Москве, по мнению М. А. Ильина, после завоевания Казани и напоминавшее не только о евангельском событии, но и о победном возвращении войск Ивана Грозного в Москву в 1552 г., направлялось из Кремля в собор, построенный в ознаменование казанской победы (с 1656 г. процессия шла от Иерусалимского собора в Успенский в Кремле) [Успенский, 1998, с. 445].
     Срубы без крыши, расположенные под стенами Небесного града на иконе, пожалуй, не что иное как символы трех Иерусалимов, построенных Иваном Грозным на земле. Два из них были временными, и, соответственно, через них протекают воды реки, подтачивая их и подчиняя таким образом течению времени. Третий Иерусалим времени неподвластен, его не подтачивают воды, но он стоит на берегу реки – той, которая течет на восток. Если в изображении реки присутствует и третий символ – змей мытарств, что более чем вероятно, то два отверстия в срубах, через которые проходит поток, указывают на раскаяние Ивана Грозного в грехе опричнины (отверстия в данном случае тождественны кольцам змея мытарств) или на то, что опричнина была для царя испытанием (4). И это обстоятельство, в свою очередь, заставляет отодвинуть предполагаемую дату завершения иконы (между 1552 и началом 1560-х гг.) (5), по меньшей мере, к 1572 г., когда была отменена первая опричнина.

30 венцов
     Один из неразгаданных символов иконы – количество венцов (корон), которыми ангелы, получившие их из рук Христа младенца, встречают приближающихся к Небесному Граду воинов. Разгадку подсказывает пророчество Иезекииля, в котором он видит помост рядом с храмом Небесного града и «тридцать комнат на том помосте» [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 39: 17]. Царствующий читатель и почитатель книги пророка мог видеть в будущих обитателях этих комнат избранных из всех святых и подвижников христианского мира на всем пути мира к спасению.

Осада и штурм Казани как мистерия
     Пророчества Иезекииля, сопровождавшие рождение иконы «Благословенно воинство Небесного Царя» предваряют и те события, которые предшествовали возвращению воинства из Иерусалима-Казани. Осада Казани длилась 43 дня. С. Х. Алишев в своей известной монографии определяет длительность осады в 41 день, начиная с 23 августа [Алишев, 1995, c. 143]. Но Иван Грозный мог отсчитывать ее от 21 августа (следующего дня после своей переправы через Волгу), и в этом случае 2 октября шел 43-й день осады. Осада должна была длиться именно 43 дня, поскольку в 4-м пророчестве Иезекииля, в котором Господь сообщал Иезекиилю о своем намерении осаждать Иерусалим, Он говорил избранному пророку: «Ты же ложись на левый бок твой и положи на него беззаконие дома Израилева: по числу дней, в которые будешь лежать на нем, ты будешь нести беззаконие их. И Я определил тебе годы беззакония их числом дней: триста девяносто дней ты будешь нести беззаконие дома Израилева. И когда исполнишь это, то вторично ложись уже на правый бок и сорок дней неси на себе беззаконие дома Иудина, день за год, день за год Я определил тебе» [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 4: 4-6]. («Беззаконие дома Израилева» - карта Иерусалима, начертанная на кирпиче и изображающая осаду города [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 4: 1-3].) Иезекииль, таким образом, должен был «осаждать» Иерусалим в течение 430 дней (и лет). По правилам мистико-символической математики, адептом которой был Иван Грозный, десятикратное уменьшение или увеличение числа не меняло его мистической сущности и смысла [Кириллин, 1988, с. 79-80]. Поэтому 430 дней «осады» были равны 43 дням, которые держал в уме главный воевода русского войска, размышляя над картой Казани и окрестностей города. Военно-стратегическое и тактическое исполнение видения или расчетов Ивана Грозного давалось ему и войску с большим напряжением сил – ввиду героического сопротивления защитников города, но и в процессе их исполнения 22-двухлетний царь прислушивался к голосу Иезекииля. Два пролома в стене крепости в день штурма, обеспеченные взрывами пороховых зарядов, находятся в очевидной связи с двумя проломами в стене Иерусалима, которые были сделаны по указанию Господа перед тем, как войско провинившегося града было «развеяно по всем ветрам» [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 12: 3-14].
     Разрушение тайника с резервуаром воды под кремлевской стеной взрывом 4 сентября также имеет свою сюжетную параллель в книге Иезекииля: до того, как в стене осажденного града были сделаны два пролома, Господь привел пророка «ко входу во двор… и вот, в стене скважина. И сказал мне: сын человеческий! прокопай стену; и я прокопал стену…» [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 8: 7-8].
     4 сентября шел 15-й день осады Казани (от 21 августа), но число 15 особенное в системе знаков мистико-символической математики: оно воплощает в себе, в частности, ход времени и в силу этого неизбежность наступления событий, обозначенных им. Другие важные для Ивана Грозного значения этого дня: исполнилось ровно 22 года со дня его духовного рождения (он был крещен 4 сентября 1530 г.), а цифра 22 прочитывается в системе мистико-символической математики как сочетание двух двоек (2 + 2), то есть как четверка (4), но для Грозного было важно и то, что две четверки 15-го дня осады образовывали восьмерку (8). Приведенные выше порядковые значения пророчества Иезекииля относительно подкопа и скважины 8. 7-8. Цифры, обозначающие два стиха, образуют 15 (6).
     День духовного рождения Грозного и день физического рождения в их взаимной сакральной связи были также спроецированы царственным именинником на сценарий (план) осады: известно, что процесс подкопа под кремлевскую стену занял 10 дней [Алишев, 1995, с. 134], но это означает, что дело было начато 25 августа (вероятно, в ночь на 26-е) – в день физического рождения Ивана Грозного (родился он в ночь на 26-е). Даже количество заложенных в подкоп бочек (11) находится в символическом хронологическом контексте: в день взрыва шел 11-й день от дня 22-летия физического рождения царя Ивана Васильевича (7). 43-й день осады, подсказанный царю пророчеством Иезекииля, обещал царю удачу не только в контексте экзегетики, но и в контексте «царской» математики: ведь октябрь был тогда вторым месяцем года и второе октября (02.02) должно было пройти под знаком числа 4 – наиболее благоприятного для царя символа в любимом им царстве магических цифр (8).

Библиография
Алишев С. Х. Казань и Москва: межгосударственные отношения в XV-XVI вв. Казань. Татарское кн. изд-во.1995. – 160 с.
Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. Опыт историко-художественной классификации. Т. 2. XVI – начало XVIII века. Москва. Изд-во  «Искусство». 1963. – 569 с.
Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Москва. Российское Библейское общество. 2002. – 1296 с.
Дидон, Анри Иисус Христос. Харьков: Фолио, Москва: АСТ. 2000; интернет издание под названием «Общая хронология жизни Иисуса» //  http://mystudies.narod.ru/library/d/didon/chronology.html
Иностранцы о древней Москве. Москва XV – XVII веков. Москва. Столица. 1991. – 432 с.
Квливидзе Н.В. «Блаженно воинство Небесного Царя» // http://www.pravenc.ru/text/149329.html (публ-я 2009 г.)
Кириллин В. М. Символика чисел в древнерусских сказаниях XVI в. // Естественно-научные представления Древней Руси. Москва. Наука. 1988. С. 76-140.
Кочетков И.А. К истолкованию иконы «Церковь воинствующая» («Благословенно воинство Небесного Царя») // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XXXVIII. Ленинград. Изд-во «Наука». 1985. С. 185-209.
Кудрявцев М.П. Москва – Третий Рим. Историко-градостроительное исследование. Москва. Сол Систем. 1994. – 256 с.
Легендарная переписка Ивана Грозного с турецким султаном // «Изборник». Сборник произведений литературы древней Руси. Москва. Изд-во «Художественная литература». 1969. С. 509-515.
Морозов В. В. Икона «Благословенно воинство» как памятник публицистики XVI века // Произведения русского и зарубежного искусства XVI – XVIII века. Материалы и исследования. Москва. Искусство.1984. С. 17 – 31.
Муратов П. Два открытия // София. Вып. 2. 1914. С. 5-17.
Нострадамус Центурии. СПб., 1999. – 188 с.
Перевезенцев С.В. Утверждение Святой Руси // http://www.bg-znanie.ru/article.php?nid=7546 (публ-я 2007 г.)
Подобедова О.И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы в Московском Кремле 40-х – 70-х годов XVI в. Москва. Изд-во «Наука». 1972. – 198 с.
Сиренов А.В. К вопросу об изображении реальных лиц на иконе «Блаженно воинство Небесного Царя» // http://www.kreml.ru/ru/science/conferences/2009/power/thesis/Sirenov/
Сорокатый В.М. Икона «Благословенно воинство Небесного Царя». Некоторые аспекты содержания // Древне-русское искусство. Византия и древняя Русь. К 100-летию А.Н. Грабара. СПб. ДБ. 1999. С. 399-417.
Ульфельдт, Якоб Путешествие в Россию. Москва. Языки славянской культуры. 2002. – 616 с.
Фаизов С.Ф. Золотоордынская тамга и пирамида с крестом на стенах Хотинской крепости // Средневековые тюрко-татарские государства. Вып. 2. Казань. Институт истории АН РТ. Ихлас. 2010. С. 178-181.
Юрганов А.Л. Категории русской средневековой культуры. Москва. Мирос.1998. – 448. с.

Иллюстрации

  1. Благословенно воинство Небесного Царя. Икона. 3-я четверть XVI в.

  2. Благословенно воинство… Икона. Фрагмент. Репродукция любезно предоставлена А. Г. Силаевым.

  3. Видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Икона. Из ризницы Соловецкого мн-ря. Вт. пол. XVI в.

  4. Царский двор в Александровой слободе. 1578 г. Рисунок из книги Я. Ульфельдта.

  5. Тугра царя Ивана Грозного. 1578 г. Фрагмент рисунка из книги Я. Ульфельдта.


Перечень источников иллюстраций, опубликованных в Сети

  • Видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Икона. Из ризницы Соловецкого мн-ря. Вт. пол. XVI в. liveinternet.ru

  • Благословенно воинство Небесного Царя. Икона. 3-я четверть XVI в. http://www.cirota.ru/forum/view.

  • Царский двор в Александровой слободе. 1578 г. http://www.zagraevsky.com/alexey.htm




Сноски и примечания

1. См. в частности: [Антонова, Мнева,1963, с. 128-134], [Морозов, 1984, с. 17-31], [Кочетков, 1985, с. 185-209], [Перевезенцев, 2007], [Сиренов, 2009]. Вне контекста «казанского взятия» или с констатацией лишь вероятного мотивационного влияния событий 1552 г. сюжет и сакральные смыслы иконы рассматривали [Муратов, 1914, с. 11-17], [Подобедова, 1972, с. 22-25], [Сорокатый, 1999, с. 399-417], [Квливидзе, 2009] и другие авторы.
2.  Что подробно рассмотрено в моей статье, представленной в третий выпуск сборника «Средневековые тюрко- татарские государства» (далее СТТГ-3).
3. На иконе, которая является предтечей большой иконы «Благословенно воинство Небесного Царя» и носит то же название (хранится в Музеях Московского Кремля) будущая река изображена в виде змея, голова которого достигает сруба и покоится в нем. Сруб на этой иконе один и символизирует в этом случае собор Небесный Иерусалим (собор Василия Блаженного). Контаминация змея мытарств и реки здесь не первый такой случай в русском сакральном искусстве. Прецедент такого рода замечен А. Л. Юргановым на одной из фресок школы Дионисия [Юрганов, 1998, с. 365]. О восприятии реки вне контекста пророчеств Иезекииля см.: [Муратов, 1914, с. 12; Морозов, 1984, с. 22; Сорокатый, 1999, с. 410].
4. Раскаяние в любом случае не было полным. В завещании 1579 г. Грозный записал, в частности: «А что есьми учинил опришнину, и то на воле детей моих, Ивана и Федора, как им прибыльнее и чинят, а образец им учинен готов» Цит. по: [Юрганов, 1998, с. 401]. Недоверие к искренности Грозного в диалоге с Господом, видимо, присутствовало в умонастроениях многих близких к царскому двору людей. Такого рода представление об Иване Грозном сохранялось в русском обществе спустя много времени после его смерти и в первой четверти XVII в. отразилось в формулах иронического титулования царя «инорога рог, над цари царь… светильник горняго Иерусалима» в памфлете «Послание турьского царя салтана к царю и великому Ивану Васильевичю всеа Русии самодержцу», созданном служащими Посольского приказа [Легендарная переписка, 1969, с. 509]. («Инорога рог» - рог единорога. Грозный номинируется как избранный «рог инорога», но в христианской культуре единорог – символ Иисуса Христа).
5. Обзор датировок создания иконы, приходящихся на 1552-1563 гг., дан в частности, В.В. Морозовым [Морозов, 1984, с. 27], сам Морозов вероятной верхней датой создания иконы указывает 1559 г. [Морозов, 1984, с. 28].
6. Символизированное понимание порядковых чисел речений Библии, видимо, было характерной чертой образа мыслей многих образованных русских людей позднего средневековья. Так, дьяк Иван Тимофеев, рассказывая о погроме Новгорода войском Ивана Грозного в своем «Временнике», сопоставлял 7008-й год (год погрома - 1570) с 78 псалмом, повествующим о Божьем гневе на Иерусалим, а следующий год, когда царь «простил» новгородцев, - с 79 псалмом  [Юрганов, 1998, с. 379]. Здесь примечательно, что символико-мистические связи чисел маркируют деятельность Ивана Грозного.
7. Позже Иван Грозный повторит «счастливое» число 11 в погроме Великого Новгорода, который длился со 2 января по 13 февраля 1570 г. Дата начала погрома по европейскому календарю – 15700102, дата завершения – 15700213, разница между этими двумя числами равна 111, которое после десятикратного сокращения равно 11. «Счастливый» под Казанью числовой ряд 8:15 Грозный перевернет «против Новгорода» в дате начала погрома (без средних нулей): 157102, где после числа 15 следует 8 (7 + 1). Подразумеваемый здесь стих 15:8 из Книги пророчеств Иезекииля в 1584 г. Борис Годунов «повернет» против самого Ивана Грозного.
8. Число 4 стало одним из ключевых символов Большой государственной печати 1583 г. и в связке с другими символами послужило царю средством энигматической репрезентации завоеваний Казанского и Астраханского царств, походов на Великий Новгород и Псков. Этот дискурс рассмотрен мной в ст-е, представленной в СТТГ-3.


Фаизов С.Ф. Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах.
Опубликована 16 октября 2011 г.

Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах. Часть 2

Сагит Фаизов

Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах



Альфа и омега. Год 7100

     Мистерия осады и штурма Казани, театрализация войны с собственными подданными (опричнина или вторая большая мистерия) и театрализация осуществления самой царской власти (Симеон Бекбулатович на престоле – третья большая мистерия) обнаруживают в Иване Грозном человека, наделенного особой пристрастностью к созданию чрезвычайно сложных интеракционных концептов, которые для него имели особую метафизическую и некую (аномальную) эстетическую ценность, но в которых различие между жизнью и мистерией стиралось до такой степени, что царствующий режиссер терял ощущение реальности. Вместе с тем, видимо, способностью к проникновению в сферу действия трансцендентных начал он был наделен не в меньшей степени, чем жестокостью. Он сумел предугадать все завоевания России на два столетия вперед после своей смерти и оставил на этот счет своего рода завещание в символах Большой государственной печати (1). Но он угадал и год, в котором прервется его династия – год смерти царевича Дмитрия. Запись с датой он оставил в Александровой слободе и записал в топографии тамошнего царского двора (как и свое политическое завещание, записанное в значительной мере в топографии печати). До наших дней запись дошла на упоминавшемся выше рисунке художника из свиты датского посла Якоба Ульфельдта.
     На этом рисунке, помимо двух соединенных верхним мостом высоких башен (колокольни), упоминавшегося выше архитектурного образа Небесного Иерусалима, в центральной части двора можно видеть необычной формы композицию, составленной наполовину из строя стоящих друг против друга людей, наполовину из помоста, практическое назначение которого непонятно. Линия этой полуархитектурной композиции при взгляде сверху образует греческую букву «альфа» (с какой-то высокой точки обзора и сделан рисунок, буква «смотрит» на зрителя своим «бочком», выполненным в виде сторон равнобедреннего треугольника, ее низ находится справа от зрителя). С этой буквой, как известно, сопрягается другая, последняя, буква греческого алфавита – «омега», и вместе они образуют афоризм «альфа и омега» - «начало и конец». «Омега» в плане царского двора изображена его оградой, она по эллипсовидной кривой объемлет «альфу» и все другие постройки резиденции, включая архитектурный образ Небесного Иерусалима. Заявленная топографией двора символико-вербальная формула является сакральной: она воспроизводит слова Господа, обращенные к св. Иоанну Богослову в его Откровении (Апокалипсисе): «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец» (Откровение св. Иоанна Богослова. 21:5). Эти слова были произнесены в день Страшного суда, когда Иоанн видел уже «святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откровение. 21:2), в котором «спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою» (Откровение. 21:24). Так Господь объявлял св. Иоанну о завершении всей предшествующей истории человечества «ибо прежнее прошло» (Откровение. 21:4). Этот день, когда врата Небесного Иерусалима уже открыты для спасенных, мы и видим в иконе «Благословенно воинство Небесного Царя».
     Для постройки двух букв Ивану Грозному понадобилось гораздо меньше усилий, чем Стефану Великому, ближайшему родственнику его деда, для выкладки тетраграмматона и тамги на стенах Хотинской крепости [Фаизов, 2010, 180], но все же, очевидно, нужен был какой-то неординарный мотив для такого строительства и для того, чтобы жить со всей своей челядью внутри буквы «омега». Разгадка мотива находится как в самих буквах, так и в эсхатологических настроениях, сопровождавших русское общество в течение всего правления Ивана Грозного. Думается, буквы нужно прочитывать не только как напоминание об Откровении, но и как напоминание об их символико-прообразующем смысле в системе любимой Грозным мистической математики. Буква «альфа» имеет своим числовым значением цифру 1, буква «омега» - 70. Вторая буква при проекции записи на цифровые значения должна прочитываться раньше, чем первая, поскольку она крупнее и «обнимает» первую, соответственно конечное число в записи – 71 (70 + 1). То есть Иван Грозный указал тогда наблюдаемое и переживаемое столетие в отсчете от сотворения мира – 71-е. Но в сопряжении с формулой «альфа и омега» ключевое смысловое значение приобретают последний час, день и год указанного им столетия, час или день, или год «конца» - конца света, Апокалипсиса. 7100-й год начинался 1 сентября  1591  и заканчивался 31 августа 1592 г. Вечером 31 августа  1592 г. или на рубеже между 31 августа и 1 сентября и должно было состояться шествие к Небесному Иерусалиму, изображенное на иконе «Благословенно воинство Небесного Царя». 
     Оно не состоялось. Можно думать, что Иван Грозный ошибся, хотя он относил себя к немногим, знавшим, что «альфа» и «омега» впервые указывают число столетий от дня творения мира, и поскольку предшествующие расчеты относительно предполагаемого «конца света», указывавшие на 1561/1562 или 1568/1569 гг., не оправдались [Юрганов, 1998, с. 369], то он тем более был уверен в правоте своего видения эсхатологической перспективы.
     Спасение и вхождение во врата Небесного Иерусалима могли последовать только после Страшного суда. Обращенными к небесам буквами своего двора добровольный александровский пленник записал также и надежду на спасение. Как отмечалось выше, буква «альфа» на рисунке состояла из двух частей: строя людей (временный компонент) и помоста (постоянный компонент). Если мысленно представить топографию двора и контуры буквы без строя людей, то есть «прочитывать» только помост, то на месте буквы «альфа» появятся буквы «алиф», «та» «ра» арабского (или татарского) алфавита; при этом вертикаль буквы «алиф» будет совпадать со спинкой буквы «альфа», несколько удлиненный хвост буквы «алиф» заходит за вершину «альфы» и идет параллельно вершине, буква «та» является вершиной «альфы», но ее левый хвост выходит за пределы «альфы» и |возле крыльца трехэтажного здания| переходит в букву «ра», |помост, соединяющий трехэтажное здание с двухэтажным|, две башни в левой части двора в поле записи представляют собой две точки над «та», а  мост с колоколами, соединяющий их, подсказывает существование связи башен с нижним помостом. Арабо-татарские буквы находятся и в первом, и во втором пластах их прочтения в очевидной смысловой связке с буквами греческого алфавита. Буква «алиф» - первая буква арабского и татарского алфавитов – подобно «альфе», знаменует смысл «начало», но в сочетании с буквой «та» указывает на слово «ахират», обозначающее пребывание в раю спасенных после «Дня весов» (Страшного суда). То есть, «алиф» и «та» вместе символизируют начало вечной жизни раба Божьего Ивана – в пределах Небесного Иерусалима. Удлиненный хвост «алифа» и направленная влево планка в верхней его части, |помост, ведущий к церкви|, позволяют прочитывать в «алифе» букву «зет» - последнюю в латинском алфавите (смысл «конец»).  Буква «ра», на мой взгляд, соединена с буквой «та» формально (не случайно эти буквы состыкованы на |крыльце|). «Ра» на самом деле связана с буквой «алиф» (которая на письме никогда не имеет видимой связки влево) и является – во втором пласте кодировки – последней буквой имени Александр. Думается, что здесь в первую очередь заявлена аппрезентация имени и образа эллинского царя и полководца Александра Великого, которого Иван Грозный аттестует своим другом: второе значение слова «ахират» - «друг» (в земной и загробной жизни). Дополнительная аппрезентация названия Александровой слободы очевидна.
     Буква «альфа» находится в родстве с «алифом» не только в композиционном отношении, но и в референтной связи: она знаменует собой, помимо начала земной жизни (истории), начало жизни в Царстве Божием. На это указывают 30 человек, находящиеся внутри треугольника «альфы» - символа христианства. Мы видим здесь тех же 30 избранников, которых ждут «комнаты» возле храма Небесного Иерусалима в пророчестве Иезекииля и на головы которых готовы возложить венцы ангелы на иконе «Благословенно воинство Небесного Царя».
     Расположение буквы «та» выше горизонтального «хвоста» буквы «алиф», смещение начала буквы «та» влево – с тем, чтобы образовался скос, направленный к вершине буквы «алиф», подчеркнутая лапидарность записи позволяют констатировать, что рассматриваемая буквенно-символическая конструкция является тугрой Ивана Грозного (2; Илл. 5).


     Числовые значения букв тугры аппрезентуют осаду Казани и указывают на 4 сентября 1552 г.: «алиф» (1) и «та» (400), или (4), при сложении образуют число 5, «алиф» (1) и «ра» (200), или (2), при сложении образуют число 3; сумма 5 и 3 равна 8, числу, под знаком которого прошел день духовного рождения Грозного и взрыва тайника под кремлевской стеной. Упование на второе рождение Иван Грозный связывает с главным достижением своей земной жизни – так же, как в иконе «Благословенно воинство Небесного Царя».     
     …И все же царь, испытывавший состояние страха перед наступлением «последнего времени» в 1560-х гг., видимо, испытывал тревогу, когда вглядывался в контуры грядущего 7100 года. Известно, что живший в том же XVI ст. Нострадамус связывал свои предощущения и предсказания с бронзовым треножником, в который он вглядывался, когда находился в состоянии «инспирации». Грозный, угадывая будущее, вглядывался в прообразовательные смыслы чисел, и опыт его казанских вычислений и прообразовательных действий подсказывал ему, что ему многое открыто в области трансцендентного. Можно ли считать случайным, что именно в том году, на который приходились в предчувствиях Грозного третий и четвертый годы Апокалипсиса (по календарю, исчислявшему время от сотворения Адама) (3), был убит царевич Дмитрий и пресеклась династия Рюриковичей? Можно. Но с равной долей вероятности можно предположить, что он ошибся только в распознавании того, какое именно событие, которого он должен страшиться, ожидает его в 1591 или 1592 г. И вместе с тем важную коннотацию во всем, что связывает Александровский двор и гибель царевича, составляет то обстоятельство, что в 1591 г. о наследии Ивана Грозного много размышлял человек, близкий  покойному царю и его опричник – Борис Годунов. И год, и день смерти царевича (15 мая 1591 г.), если рассматривать их в системе символов, заданных Грозным, подсказывают, что бывший опричник освоил мистическую составляющую царского наследия задолго до 1591 г. (4).
 
Третий правитель
     Страхи же предпоследнего Рюриковича, связанные с ожиданием Страшного суда, были велики.  С особой силой они проявили себя в 1561, 1562 гг., когда некоторые поступки царя «не поддавались разумному объяснению» и он, в частности, отправился в объезд по селам, оставив на престоле своего сына Ивана, написал завещание [Юрганов с. 369]. Последовавшее учреждение опричнины было самым непосредственным образом связано с психоэмоциональным состоянием царя в полосе времени, которое его оппонент А. М. Курбский называл «временем отмщения» [Юрганов с. 373]. В 1563 г. Грозный еще не знал, какие инвективы в его адрес прописывал Курбский в посланиях к старцу Псково-Печерского монастыря Вассиану Муромцеву, но о четырех строках Нострадамуса, адресованных в середине 1550-х гг. «неведомому третьему правителю… снежной страны, убившему своих соратников», старость которого «только ад охранит» [Нострадамус, ц. III, к. 59], он, болезненно внимательный к прорицаниям и прорицателям, наверняка знал (5). И не только защищался от предсказания знаменитейшего в третьей четверти XVI ст. провидца, предугадавшего, в частности, смерть и причину смерти короля Генриха II (умер 10 июля 1559 г.), но, похоже, состязался с ним в искусстве футурологии (6). К примеру, ему было важно, чтобы рисунок двора в Александрове был сделан так, чтобы западный читатель книги Ульфельдта мог «прочитать» символику двора; об этом нужно было позаботиться, хотя  с посольством Ульфельдта в целом обращались бесцеремонно. В дискурсе темы «Иван Грозный и икона «Благословенно воинство Небесного Царя»» невозможно игнорировать то обстоятельство, что имя и фамилия Нострадамуса (Мichel Notre Dame)  соединяют в себе имя Богоматери и имя Михаил (архангела и святого). Нетрадиционное в русской иконописи сюжетное и композиционное сопряжение образов Богоматери и архангела Михаила, избранное Грозным, возможно, имеет одним из своих мотивационных источников скрытую полемику потомка Рюрика и Мамая с потомком библейского Иакова.
 
                                                       ***
 
     Неординарное по сюжетному канону и необычно емкое по своему смысловому наполнению произведение русской иконописи третьей четверти XVI в. несло в себе сумму напоминаний о событиях Ветхого и Нового Заветов: о разрушении Иерусалима Навуходоносором в 586 г. до н. э. (7), призвании к великой миссии девы Марии, младенчестве Христа и благословлении Им святых и подвижников на указанном Им пути. Оно обращено также к будущему и напоминает о грядущем Царстве Божием для тех, кто трудится во имя спасения. События, непосредственно предшествовавшие созданию иконы, обозначены в энигматическом пласте ее смыслов, они присутствуют в иконе и в то же время не присутствуют. «Символизм, свойственный этому произведению, в целом характерный для сознания эпохи, не сводим к аллегории или иносказанию, тем более к такому, когда образ высшего, небесного, понимается как аллегория земного», - писала об этой проблеме в 2009 г. Н. В. Квливидзе [Квливидзе, 2009]. Трудность восприятия земного пласта символов в случае с иконой «Благословенно воинство» усугубляется тем, что сугубо земная тема в сюжетном дискурсе иконы актуализирована дважды: в проекции на 1552 г. н. э. и 586 г. до н. э. (между ними полоса времени в 2137 лет). Допущение присутствия в иконе казанской смысловой проекции может осуществляться, как было показано выше, только в сопряжении с пророчествами Иезекииля, но они находятся в контексте библейской истории Израиля и в приложении к событиям земной истории очень конкретны. Поэтому восприятие иконы через допущение присутствия в ней аллегории (или пласта смыслов, связанных с земной историей) создает когнитивное противоречие, разрешить которое невозможно.  Впрочем, одно из противоречий попытался разрешить А. М. Курбский* в своем третьем послании Ивану Грозному (1579 г.), когда писал: «Если пророки плакали и рыдали о Иерусалиме и о церкви, возведенной из камня, разукрашенной и прекрасной, и о всех жителях, в нем погибающих, то как не возрыдать нам о разорении града живого Бога и о церкви твоей телесной, которую создал Господь, а не человек» [Переписка, 1981, с. 178] (8).
 
* На самом деле псевдоКурбский (группа польских авторов при участии А.М. Курбского как консультанта). Принадлежность посланий А.М. Курбского (в переписке с Иваном Грозным) псевдоКурбскому была выявлена мной в августе-сентябре 2011 г., после отправления представляемого текста в качестве доклада на Всероссийской научной конференции "Исторический опыт этноконфессионального взаимодействия в Среднем Поволжье и Приуралье (XVI - начало ХХ вв.)» (Казань 4-6 октября 2011 г.) - С. Ф.
 
 
 
Библиография
Алишев С. Х. Казань и Москва: межгосударственные отношения в XV-XVI вв. Казань. Татарское кн. изд-во.1995. – 160 с.
Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. Опыт историко-художественной классификации. Т. 2. XVI – начало XVIII века. Москва. Изд-во  «Искусство». 1963. – 569 с.
Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Москва. Российское Библейское общество. 2002. – 1296 с.
Дидон, Анри Иисус Христос. Харьков: Фолио, Москва: АСТ. 2000; интернет издание под названием «Общая хронология жизни Иисуса» //  http://mystudies.narod.ru/library/d/didon/chronology.html
Иностранцы о древней Москве. Москва XV – XVII веков. Москва. Столица. 1991. – 432 с.
Квливидзе Н.В. «Блаженно воинство Небесного Царя» // http://www.pravenc.ru/text/149329.html (публ-я 2009 г.)
Кириллин В. М. Символика чисел в древнерусских сказаниях XVI в. // Естественно-научные представления Древней Руси. Москва. Наука. 1988. С. 76-140.
Кочетков И.А. К истолкованию иконы «Церковь воинствующая» («Благословенно воинство Небесного Царя») // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XXXVIII. Ленинград. Изд-во «Наука». 1985. С. 185-209.
Кудрявцев М.П. Москва – Третий Рим. Историко-градостроительное исследование. Москва. Сол Систем. 1994. – 256 с.
Легендарная переписка Ивана Грозного с турецким султаном // «Изборник». Сборник произведений литературы древней Руси. Москва. Изд-во «Художественная литература». 1969. С. 509-515.
Морозов В. В. Икона «Благословенно воинство» как памятник публицистики XVI века // Произведения русского и зарубежного искусства XVI – XVIII века. Материалы и исследования. Москва. Искусство.1984. С. 17 – 31.
Муратов П. Два открытия // София. Вып. 2. 1914. С. 5-17.
Нострадамус Центурии. СПб., 1999. – 188 с.
Перевезенцев С.В. Утверждение Святой Руси // http://www.bg-znanie.ru/article.php?nid=7546 (публ-я 2007 г.)
Подобедова О.И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы в Московском Кремле 40-х – 70-х годов XVI в. Москва. Изд-во «Наука». 1972. – 198 с.
Сиренов А.В. К вопросу об изображении реальных лиц на иконе «Блаженно воинство Небесного Царя» // http://www.kreml.ru/ru/science/conferences/2009/power/thesis/Sirenov/
Сорокатый В.М. Икона «Благословенно воинство Небесного Царя». Некоторые аспекты содержания // Древне-русское искусство. Византия и древняя Русь. К 100-летию А.Н. Грабара. СПб. ДБ. 1999. С. 399-417.
Ульфельдт, Якоб Путешествие в Россию. Москва. Языки славянской культуры. 2002. – 616 с.
Фаизов С.Ф. Золотоордынская тамга и пирамида с крестом на стенах Хотинской крепости // Средневековые тюрко-татарские государства. Вып. 2. Казань. Институт истории АН РТ. Ихлас. 2010. С. 178-181.
Юрганов А.Л. Категории русской средневековой культуры. Москва. Мирос.1998. – 448. с.
 
Иллюстрации
  1. Благословенно воинство Небесного Царя. Икона. 3-я четверть XVI в.
  2. Благословенно воинство… Икона. Фрагмент. Репродукция любезно предоставлена А. Г. Силаевым.
  3. Видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Икона. Из ризницы Соловецкого мн-ря. Вт. пол. XVI в.
  4. Царский двор в Александровой слободе. 1578 г. Рисунок из книги Я. Ульфельдта.
  5. Тугра царя Ивана Грозного. 1578 г. Фрагмент рисунка из книги Я. Ульфельдта.
 
Перечень источников иллюстраций, опубликованных в Сети
  • Видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Икона. Из ризницы Соловецкого мн-ря. Вт. пол. XVI в. liveinternet.ru
  • Благословенно воинство Небесного Царя. Икона. 3-я четверть XVI в. http://www.cirota.ru/forum/view.
  • Царский двор в Александровой слободе. 1578 г. http://www.zagraevsky.com/alexey.htm
 
1. Сюжет рассмотрен в ст-е, представленной в СТТГ-3.
2. Возможно, самодержцы XVII в., заверявшие свои грамоты восточным владетелям туграми, опирались на традицию, которая была заложена уже Грозным и, соответственно, знали о тугре Грозного. И, скорее всего, мы видим здесь явление искаженного переноса знака – из Казани (не без влияния крымской и османской протокольных традиций).
3. По наблюдению А.Л. Юрганова, в Откровении св. Иоанна предсказывается, что «последнее время» будет длиться три с половиной года [Юрганов, 1998, с. 405].
4. Сюжет будет об убийстве Б. Годуновым царевича Дмитрия, царя Ивана Грозного, царя Федора Иоанновича, убийстве самого Бориса Годунова и его сына будет рассмотрен в отдельных статьях.
5. Не было ли связано бегство А. М. Курбского за границу с прочтением катрены Нострадамуса? И на Курбского, и на Грозного могло произвести особое впечатление совпадение года смерти Генриха II и номера катрены Нострадамуса, обращенной к Грозному (59:59).
6. Симптоматично, что опричнина начнется через год после того, как королева-вдова Екатерина Медичи нанесла визит Нострадамусу, а король Карл IX назначил его лейб-медиком двора. Ведь эти акции подтверждали, что Нострадамус не черный маг, а подлинный и великий прорицатель.
7. Иерусалим был восстановлен в 444 г., ранее, 515 г. до н. э., был восстановлен Иерусалимский храм.
8. Упоминание и припоминание псевдоКурбским через несколько предложений того же текста похода на Казань, когда «перед полками христианскими шел архангел-хранитель с воинством своим», подсказывают, что псевдоКурбский напоминает адресату либо саму икону «Благословенно воинство Небесного Царя», о которой подлинный Курбский мог знать из общения с различными корреспондентами, приезжавшими в Речь Посполитую, либо ее предтечу, упоминавшуюся выше в данной ст-е; первое написание (предтечу и образец) иконы подлинный Курбский мог видеть.
 

Фаизов С.Ф. Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах.
Опубликована 16 октября 2011 г.