Previous Entry Share Next Entry
Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах. Часть 1
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Икона «Благословенно воинство Небесного Царя»: стратиграфия смыслов в различных контекстах 



    По мнению ряда исследователей, икона «Благословенно воинство Небесного Царя», изображающая шествие некоего многочисленного воинства к престолу Богоматери с младенцем Христом в Небесном Иерусалиме от окруженного языками пламени града, имеет второй смысловой пласт, являющийся фиксацией возвращения в Москву русского войска во главе с царем Иваном Грозным после «взятия» Казани (1). Соответственно, в контексте второго пласта смыслов град с престолом Богоматери прочитывается как контаминация Небесного Иерусалима и Москвы, а второй град отождествляется с Казанью. Присутствие в иконе других пластов смыслов (а всех пластов, на мой взгляд, пять) не получило отражения в литературе. Остаются невыясненными или не выясненными в полной мере смыслы и значения некоторых важных элементов изобразительного ряда иконы в обоих описанных различными авторами смысловых пластах. Вне внимания авторов остаются также хронологические проекции, обозначенные образами и сюжетными коллизиями иконы и имеющие принципиальное значение для понимания ее скрытых смыслов.

Казань – Иерусалим


     Ранее уже высказывалось мнение, что град, окруженный языками пламени, воплощает в себе не только Казань, но и Иерусалим. С. В. Перевезенцев, которому принадлежит это наблюдение [Перевезенцев, 2007], связывает Иерусалим иконы с образом Иерусалима, оплакиваемым пророком Иеремией в его плаче, когда «погубил Господь все жилища Иакова, не пощадил, разрушил в ярости Своей укрепления дщери Иудиной, поверг на землю, отверг царство и князей его, как нечистых… На скинию дщери Сиона излил ярость Свою, как огонь» [Ветхий Завет. Плач Иеремии. 1: 2, 4]. Однако один из центральных по расположению символов иконы – белый платок в руке всадника, окруженного пешими воинами (предположительно, царя Василия III), - подсказывает, что град, о котором идет речь, это Иерусалим пророчеств пророка Иезекииля. Платок в руках Василия III – признак, по которому в нем распознается жених. (В средневековой Руси существовал обычай вручения царем ширинки {платка} своей избраннице после наречения ее невестой, в руках у Василия III символ несостоявшегося брака, долгая история неудачного его сватовства к «невесте»  хорошо известна). В Книге пророчеств другой Жених (Господь) говорит, обращаясь к «дщери Иерусалима»: «И проходил Я мимо тебя, и увидел тебя, и вот это было время твое, время любви; и простер Я воскрилия риз Моих на тебя, и покрыл наготу твою; и поклялся тебе и вступил в союз с тобою... И ты стала Моею» (Ветхий Завет. Кн. Пророка Иезекииля. 16: 8). Однако «дщерь Иерусалима» (т. е. собственно Иерусалим) изменила избравшему ее, впала в блуд, и «после всех злодеяний» (16: 23) Господь сказал ей: «Сожгут дома твои огнем и совершат над тобою суд перед глазами многих жен» (16: 41). Напоминание о другом Женихе заключено и в образе Богоматери с младенцем Христом: вручение венцов (корон) славы победителям именно младенцем Христом подчеркивает ее образ как недавно избранной Господом Пречистой Девы, «дщери Иерусалима», – в контрастном  противопоставлении другой «дщери» того же города, изменившей Господу пятью столетиями раньше. Вместе с младенцем Христом заказчик иконы и иконописец вводят в икону точно читаемый хронологический индикатор изображаемых событий – первые несколько лет после Рождества Христова, но хронологическая проекция, задаваемая образом младенца Христа, является сугубо условной: Иерусалим того времени переживал период относительного благополучия.



Казань – Золотая Орда
     Из обозреваемых в реальном существовании адресатов, в образе пятибашенного града, помимо Казани, представлена также Золотая Орда.
Выделенная золотистым цветом стена горящего города включает в себя четыре полностью видимые башни (четыре «царства», которые образовались на территории улуса Джучи), к Небесному Иерусалиму идут три колонны воинства (победители трех царств {Сибирское ханство в 1555 г. вошло в данническую зависимость от Москвы}) и три ангела возлагают венец на голову Ивана Грозного (последняя аллюзия – преображенных ордынских царств - подмечена В. В. Морозовым [Морозов, 1984, с. 19]). В период  создания иконы значительную часть Орды (территориально не меньше половины) еще предстояло завоевать, соответственно, на иконе изображена лишь половина или две трети мнимой Казани и половина пятой башни (Ногайской орды?). Башенная символика града имеет свою параллель в символике короны на голове казанского псевдодракона Большой государственной печати Ивана Грозного (2).

Голгофа
     Шествие победителей тремя колоннами обычно объясняется референтной отсылкой к традиционному делению русского войска на большой полк, полки правой и левой руки, что вполне логично. Выше указывалось на вероятную связь такого деления еще и с числом побежденных ордынских царств. Вместе с тем  остается без объяснения локализация войск на горе – на подоле, на склоне и на вершине (уровни горы обозначены линиями коричневого цвета). Именно такая локализация была настолько важна для заказчика и иконописца, что дальняя от зрителя колонна, идя по вершине горы, движется дугообразно – ломая таким образом обеспечиваемый двумя другими колоннами образ шествия. По мнению автора этих строк, в истории христианства есть только одна гора, ради которой шествие к Небесному Иерусалиму христианского войска может быть смещено с равнины на гору, а видимый образ шествия может выглядеть не вполне стройным. Эта гора – Голгофа. Как и в других случаях неявно выраженных образов, заказчик и автор замысла иконы (царь Иван Грозный) оставил зрителю подсказку: уровни горы обозначены не двумя линиями, которые хорошо видны на любой репродукции иконы, а тремя. Третья линия проведена по нижнему краю иконы и на репродукциях плохо различима. Она абсолютно прямая, почти сливается с нижним краем иконы и в композиционной стратиграфии иконы не имеет никакого значения. Но и функция у нее внекомпозиционная: она отсылает зрителя к образу ступенчатой Голгофы, какой она изображается на многих ритуальных предметах христианского культа. Крест, который всегда изображается с Голгофой, в данном случае находится в руках центрального персонажа иконы – царя Василия III. Пешие воины в окружении Василия III (единственная такая группа) сопровождают не царя, они сопровождают крест Спасителя и образуют собой крестный ход.

Река жизни и земные образы Небесного Иерусалима
     Берущая свое начало у стен Небесного Иерусалима река имеет основным своим прообразом реку из Книги пророчеств Иезекииля [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 47: 1-12] (3). В Книге пророчеств исток реки бьет «из-под порога храма» Небесного Иерусалима, «течет на восток», сойдя на равнину, река «войдет в море и воды его сделаются здоровыми. И всякое живущее существо, пресмыкающееся там, где войдут две струи, будет живо; и рыбы будет весьма много». «У потока по берегам его, с той и другой стороны, будут расти всякие дерева, доставляющие пищу; листья их не будут увядать, и плоды на них не будут истощаться; каждый месяц будут созревать новые, потому что вода для них течет из святилища; плоды их будут употребляемы в пищу, а листья на врачевание». В проекции на страту казанских смыслов река жизни Иезекииля находится в референтной связи с Волгой, текущей, как известно, до Казани на восток, а истоки ее находятся вблизи Москвы – Нового Иерусалима середины XVI в. Впадающая через Оку в Волгу Москва-река протекает у самых стен Московского Кремля и собора Василия Блаженного – архитектурного воплощения образа Небесного Иерусалима.
    Примыкающий к повествованию о реке рассказ Иезекииля о наделении Господом детей Израиля землей и определении границ владений двенадцати колен Израилевых [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 47: 13-23; 48: 1-28], думается, также нашел свое отражение в изображении «потока» на иконе.
     Река жизни берет свое начало в одной из трех одинаковых по форме построек, расположенных под стенами Небесного Иерусалима и протекает через вторую, третья постройка находится на берегу истока. Постройки небольшие, вытянутые в длину и похожи на срубы (внутри как бы полые). В строго определенном изобразительном строе иконы они – прежде всего в силу своей загадочности - не могут быть ни случайными, ни обычным элементом пейзажа. Подсказка их символического значения, по мнению автора этих строк, задана их формой и количеством. Сходство построек со срубом заставляет вспомнить, что в период опричнины Иван Грозный возвел у опричного двора напротив Кремля крестообразный сруб церкви, простоявшей без крыши три года и символизировавший собой Небесный Иерусалим [Юрганов, 1998, с. 387] (который, согласно христианским традициям, изображается как здание, не имеющее крыши). Однако это был не единственный архитектурный символ Небесного града, возведенный первым российским царем. Другой такой символ можно видеть на втором опричном дворе самодержца – в Александровой слободе, каким этот двор изобразил художник из свиты датского посольства Ульфельдта в 1578 г. [Ульфельдт, 2002, с. 319]. Сооружение, о котором идет речь, представляет собой крестообразную постройку в виде помоста, но на концах (торцах) перекрестий устроены стенки, возвышающиеся над помостом больше, чем сам помост над землей. На перекрестье видно изображение круга, одного из ключевых символов христианства. Стенки на торцах перекрестий и круг указывают на сугубо символическое назначение сооружения. Наиболее вероятный объект символизирования в данном случае  - Небесный Иерусалим. И, наконец, был и до наших дней существует третий архитектурный символ Небесного града, построенный  Иваном Грозным – собор, более всего известный под названием собор Василия Блаженного. В XVI – XVII вв., судя по запискам иностранцев, его чаще называли  Иерусалимом и Троицким [Иностранцы.., 1991, с. 137, 160, 276; Кудрявцев, 1994, с. 62; Успенский, 1998, с. 443]. Есть ряд признаков, которые объединяют это сооружение с храмом Небесного Иерусалима, - каким его видел в своем пророчестве Иезекииль: его трехъярусность, расположение на склоне горы (на «взлобье» в московской локализации), многочисленность внутренних объемов (у пророка Иезекииля – «комнат»), квадратный план – при виде сверху и соотношение размеров (сто локтей каждой стороны храма, виденного Иезекиилем, это приблизительно 50 метров каждой стороны московского воплощения образа Небесного Иерусалима). М. П. Кудрявцев, полагавший, что посвящение храма Троице является доминирующим, признавал, что храм воплощал в себе образ Небесного Иерусалима и указывал, в частности, в связи с этим на крестообразное расположение приделов на втором ярусе. [Кудрявцев, 1994, с. 211-213]  На миниатюре из Царственного летописца, приведенной М. П. Кудрявцевым и изображающей освящение храма, чин освящения происходит на открытой площадке, занимающей значительную часть второго яруса храма [Кудрявцев, 1994, рис. 40]. В действительности в течение более чем столетия после завершения строительства собора галерея, окружающая храмы-приделы на втором ярусе и лестницы, ведущие на второй ярус, оставались непокрытыми. В пользу воплощения в храме образа Небесного Иерусалима говорит и то, что до 1656 г. шествие Вербного воскресенья «Вход Господень в Иерусалим», зародившееся в Москве, по мнению М. А. Ильина, после завоевания Казани и напоминавшее не только о евангельском событии, но и о победном возвращении войск Ивана Грозного в Москву в 1552 г., направлялось из Кремля в собор, построенный в ознаменование казанской победы (с 1656 г. процессия шла от Иерусалимского собора в Успенский в Кремле) [Успенский, 1998, с. 445].
     Срубы без крыши, расположенные под стенами Небесного града на иконе, пожалуй, не что иное как символы трех Иерусалимов, построенных Иваном Грозным на земле. Два из них были временными, и, соответственно, через них протекают воды реки, подтачивая их и подчиняя таким образом течению времени. Третий Иерусалим времени неподвластен, его не подтачивают воды, но он стоит на берегу реки – той, которая течет на восток. Если в изображении реки присутствует и третий символ – змей мытарств, что более чем вероятно, то два отверстия в срубах, через которые проходит поток, указывают на раскаяние Ивана Грозного в грехе опричнины (отверстия в данном случае тождественны кольцам змея мытарств) или на то, что опричнина была для царя испытанием (4). И это обстоятельство, в свою очередь, заставляет отодвинуть предполагаемую дату завершения иконы (между 1552 и началом 1560-х гг.) (5), по меньшей мере, к 1572 г., когда была отменена первая опричнина.

30 венцов
     Один из неразгаданных символов иконы – количество венцов (корон), которыми ангелы, получившие их из рук Христа младенца, встречают приближающихся к Небесному Граду воинов. Разгадку подсказывает пророчество Иезекииля, в котором он видит помост рядом с храмом Небесного града и «тридцать комнат на том помосте» [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 39: 17]. Царствующий читатель и почитатель книги пророка мог видеть в будущих обитателях этих комнат избранных из всех святых и подвижников христианского мира на всем пути мира к спасению.

Осада и штурм Казани как мистерия
     Пророчества Иезекииля, сопровождавшие рождение иконы «Благословенно воинство Небесного Царя» предваряют и те события, которые предшествовали возвращению воинства из Иерусалима-Казани. Осада Казани длилась 43 дня. С. Х. Алишев в своей известной монографии определяет длительность осады в 41 день, начиная с 23 августа [Алишев, 1995, c. 143]. Но Иван Грозный мог отсчитывать ее от 21 августа (следующего дня после своей переправы через Волгу), и в этом случае 2 октября шел 43-й день осады. Осада должна была длиться именно 43 дня, поскольку в 4-м пророчестве Иезекииля, в котором Господь сообщал Иезекиилю о своем намерении осаждать Иерусалим, Он говорил избранному пророку: «Ты же ложись на левый бок твой и положи на него беззаконие дома Израилева: по числу дней, в которые будешь лежать на нем, ты будешь нести беззаконие их. И Я определил тебе годы беззакония их числом дней: триста девяносто дней ты будешь нести беззаконие дома Израилева. И когда исполнишь это, то вторично ложись уже на правый бок и сорок дней неси на себе беззаконие дома Иудина, день за год, день за год Я определил тебе» [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 4: 4-6]. («Беззаконие дома Израилева» - карта Иерусалима, начертанная на кирпиче и изображающая осаду города [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 4: 1-3].) Иезекииль, таким образом, должен был «осаждать» Иерусалим в течение 430 дней (и лет). По правилам мистико-символической математики, адептом которой был Иван Грозный, десятикратное уменьшение или увеличение числа не меняло его мистической сущности и смысла [Кириллин, 1988, с. 79-80]. Поэтому 430 дней «осады» были равны 43 дням, которые держал в уме главный воевода русского войска, размышляя над картой Казани и окрестностей города. Военно-стратегическое и тактическое исполнение видения или расчетов Ивана Грозного давалось ему и войску с большим напряжением сил – ввиду героического сопротивления защитников города, но и в процессе их исполнения 22-двухлетний царь прислушивался к голосу Иезекииля. Два пролома в стене крепости в день штурма, обеспеченные взрывами пороховых зарядов, находятся в очевидной связи с двумя проломами в стене Иерусалима, которые были сделаны по указанию Господа перед тем, как войско провинившегося града было «развеяно по всем ветрам» [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 12: 3-14].
     Разрушение тайника с резервуаром воды под кремлевской стеной взрывом 4 сентября также имеет свою сюжетную параллель в книге Иезекииля: до того, как в стене осажденного града были сделаны два пролома, Господь привел пророка «ко входу во двор… и вот, в стене скважина. И сказал мне: сын человеческий! прокопай стену; и я прокопал стену…» [Ветхий Завет. Книга пророка Иезекииля. 8: 7-8].
     4 сентября шел 15-й день осады Казани (от 21 августа), но число 15 особенное в системе знаков мистико-символической математики: оно воплощает в себе, в частности, ход времени и в силу этого неизбежность наступления событий, обозначенных им. Другие важные для Ивана Грозного значения этого дня: исполнилось ровно 22 года со дня его духовного рождения (он был крещен 4 сентября 1530 г.), а цифра 22 прочитывается в системе мистико-символической математики как сочетание двух двоек (2 + 2), то есть как четверка (4), но для Грозного было важно и то, что две четверки 15-го дня осады образовывали восьмерку (8). Приведенные выше порядковые значения пророчества Иезекииля относительно подкопа и скважины 8. 7-8. Цифры, обозначающие два стиха, образуют 15 (6).
     День духовного рождения Грозного и день физического рождения в их взаимной сакральной связи были также спроецированы царственным именинником на сценарий (план) осады: известно, что процесс подкопа под кремлевскую стену занял 10 дней [Алишев, 1995, с. 134], но это означает, что дело было начато 25 августа (вероятно, в ночь на 26-е) – в день физического рождения Ивана Грозного (родился он в ночь на 26-е). Даже количество заложенных в подкоп бочек (11) находится в символическом хронологическом контексте: в день взрыва шел 11-й день от дня 22-летия физического рождения царя Ивана Васильевича (7). 43-й день осады, подсказанный царю пророчеством Иезекииля, обещал царю удачу не только в контексте экзегетики, но и в контексте «царской» математики: ведь октябрь был тогда вторым месяцем года и второе октября (02.02) должно было пройти под знаком числа 4 – наиболее благоприятного для царя символа в любимом им царстве магических цифр (8).

Библиография
Алишев С. Х. Казань и Москва: межгосударственные отношения в XV-XVI вв. Казань. Татарское кн. изд-во.1995. – 160 с.
Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. Опыт историко-художественной классификации. Т. 2. XVI – начало XVIII века. Москва. Изд-во  «Искусство». 1963. – 569 с.
Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Москва. Российское Библейское общество. 2002. – 1296 с.
Дидон, Анри Иисус Христос. Харьков: Фолио, Москва: АСТ. 2000; интернет издание под названием «Общая хронология жизни Иисуса» //  http://mystudies.narod.ru/library/d/didon/chronology.html
Иностранцы о древней Москве. Москва XV – XVII веков. Москва. Столица. 1991. – 432 с.
Квливидзе Н.В. «Блаженно воинство Небесного Царя» // http://www.pravenc.ru/text/149329.html (публ-я 2009 г.)
Кириллин В. М. Символика чисел в древнерусских сказаниях XVI в. // Естественно-научные представления Древней Руси. Москва. Наука. 1988. С. 76-140.
Кочетков И.А. К истолкованию иконы «Церковь воинствующая» («Благословенно воинство Небесного Царя») // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XXXVIII. Ленинград. Изд-во «Наука». 1985. С. 185-209.
Кудрявцев М.П. Москва – Третий Рим. Историко-градостроительное исследование. Москва. Сол Систем. 1994. – 256 с.
Легендарная переписка Ивана Грозного с турецким султаном // «Изборник». Сборник произведений литературы древней Руси. Москва. Изд-во «Художественная литература». 1969. С. 509-515.
Морозов В. В. Икона «Благословенно воинство» как памятник публицистики XVI века // Произведения русского и зарубежного искусства XVI – XVIII века. Материалы и исследования. Москва. Искусство.1984. С. 17 – 31.
Муратов П. Два открытия // София. Вып. 2. 1914. С. 5-17.
Нострадамус Центурии. СПб., 1999. – 188 с.
Перевезенцев С.В. Утверждение Святой Руси // http://www.bg-znanie.ru/article.php?nid=7546 (публ-я 2007 г.)
Подобедова О.И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы в Московском Кремле 40-х – 70-х годов XVI в. Москва. Изд-во «Наука». 1972. – 198 с.
Сиренов А.В. К вопросу об изображении реальных лиц на иконе «Блаженно воинство Небесного Царя» // http://www.kreml.ru/ru/science/conferences/2009/power/thesis/Sirenov/
Сорокатый В.М. Икона «Благословенно воинство Небесного Царя». Некоторые аспекты содержания // Древне-русское искусство. Византия и древняя Русь. К 100-летию А.Н. Грабара. СПб. ДБ. 1999. С. 399-417.
Ульфельдт, Якоб Путешествие в Россию. Москва. Языки славянской культуры. 2002. – 616 с.
Фаизов С.Ф. Золотоордынская тамга и пирамида с крестом на стенах Хотинской крепости // Средневековые тюрко-татарские государства. Вып. 2. Казань. Институт истории АН РТ. Ихлас. 2010. С. 178-181.
Юрганов А.Л. Категории русской средневековой культуры. Москва. Мирос.1998. – 448. с.

Иллюстрации

  1. Благословенно воинство Небесного Царя. Икона. 3-я четверть XVI в.

  2. Благословенно воинство… Икона. Фрагмент. Репродукция любезно предоставлена А. Г. Силаевым.

  3. Видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Икона. Из ризницы Соловецкого мн-ря. Вт. пол. XVI в.

  4. Царский двор в Александровой слободе. 1578 г. Рисунок из книги Я. Ульфельдта.

  5. Тугра царя Ивана Грозного. 1578 г. Фрагмент рисунка из книги Я. Ульфельдта.


Перечень источников иллюстраций, опубликованных в Сети

  • Видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Икона. Из ризницы Соловецкого мн-ря. Вт. пол. XVI в. liveinternet.ru

  • Благословенно воинство Небесного Царя. Икона. 3-я четверть XVI в. http://www.cirota.ru/forum/view.

  • Царский двор в Александровой слободе. 1578 г. http://www.zagraevsky.com/alexey.htm




Сноски и примечания

1. См. в частности: [Антонова, Мнева,1963, с. 128-134], [Морозов, 1984, с. 17-31], [Кочетков, 1985, с. 185-209], [Перевезенцев, 2007], [Сиренов, 2009]. Вне контекста «казанского взятия» или с констатацией лишь вероятного мотивационного влияния событий 1552 г. сюжет и сакральные смыслы иконы рассматривали [Муратов, 1914, с. 11-17], [Подобедова, 1972, с. 22-25], [Сорокатый, 1999, с. 399-417], [Квливидзе, 2009] и другие авторы.
2.  Что подробно рассмотрено в моей статье, представленной в третий выпуск сборника «Средневековые тюрко- татарские государства» (далее СТТГ-3).
3. На иконе, которая является предтечей большой иконы «Благословенно воинство Небесного Царя» и носит то же название (хранится в Музеях Московского Кремля) будущая река изображена в виде змея, голова которого достигает сруба и покоится в нем. Сруб на этой иконе один и символизирует в этом случае собор Небесный Иерусалим (собор Василия Блаженного). Контаминация змея мытарств и реки здесь не первый такой случай в русском сакральном искусстве. Прецедент такого рода замечен А. Л. Юргановым на одной из фресок школы Дионисия [Юрганов, 1998, с. 365]. О восприятии реки вне контекста пророчеств Иезекииля см.: [Муратов, 1914, с. 12; Морозов, 1984, с. 22; Сорокатый, 1999, с. 410].
4. Раскаяние в любом случае не было полным. В завещании 1579 г. Грозный записал, в частности: «А что есьми учинил опришнину, и то на воле детей моих, Ивана и Федора, как им прибыльнее и чинят, а образец им учинен готов» Цит. по: [Юрганов, 1998, с. 401]. Недоверие к искренности Грозного в диалоге с Господом, видимо, присутствовало в умонастроениях многих близких к царскому двору людей. Такого рода представление об Иване Грозном сохранялось в русском обществе спустя много времени после его смерти и в первой четверти XVII в. отразилось в формулах иронического титулования царя «инорога рог, над цари царь… светильник горняго Иерусалима» в памфлете «Послание турьского царя салтана к царю и великому Ивану Васильевичю всеа Русии самодержцу», созданном служащими Посольского приказа [Легендарная переписка, 1969, с. 509]. («Инорога рог» - рог единорога. Грозный номинируется как избранный «рог инорога», но в христианской культуре единорог – символ Иисуса Христа).
5. Обзор датировок создания иконы, приходящихся на 1552-1563 гг., дан в частности, В.В. Морозовым [Морозов, 1984, с. 27], сам Морозов вероятной верхней датой создания иконы указывает 1559 г. [Морозов, 1984, с. 28].
6. Символизированное понимание порядковых чисел речений Библии, видимо, было характерной чертой образа мыслей многих образованных русских людей позднего средневековья. Так, дьяк Иван Тимофеев, рассказывая о погроме Новгорода войском Ивана Грозного в своем «Временнике», сопоставлял 7008-й год (год погрома - 1570) с 78 псалмом, повествующим о Божьем гневе на Иерусалим, а следующий год, когда царь «простил» новгородцев, - с 79 псалмом  [Юрганов, 1998, с. 379]. Здесь примечательно, что символико-мистические связи чисел маркируют деятельность Ивана Грозного.
7. Позже Иван Грозный повторит «счастливое» число 11 в погроме Великого Новгорода, который длился со 2 января по 13 февраля 1570 г. Дата начала погрома по европейскому календарю – 15700102, дата завершения – 15700213, разница между этими двумя числами равна 111, которое после десятикратного сокращения равно 11. «Счастливый» под Казанью числовой ряд 8:15 Грозный перевернет «против Новгорода» в дате начала погрома (без средних нулей): 157102, где после числа 15 следует 8 (7 + 1). Подразумеваемый здесь стих 15:8 из Книги пророчеств Иезекииля в 1584 г. Борис Годунов «повернет» против самого Ивана Грозного.
8. Число 4 стало одним из ключевых символов Большой государственной печати 1583 г. и в связке с другими символами послужило царю средством энигматической репрезентации завоеваний Казанского и Астраханского царств, походов на Великий Новгород и Псков. Этот дискурс рассмотрен мной в ст-е, представленной в СТТГ-3.


Фаизов С.Ф. Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах.
Опубликована 16 октября 2011 г.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account