Previous Entry Share Next Entry
Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах. Часть 2
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах



Альфа и омега. Год 7100

     Мистерия осады и штурма Казани, театрализация войны с собственными подданными (опричнина или вторая большая мистерия) и театрализация осуществления самой царской власти (Симеон Бекбулатович на престоле – третья большая мистерия) обнаруживают в Иване Грозном человека, наделенного особой пристрастностью к созданию чрезвычайно сложных интеракционных концептов, которые для него имели особую метафизическую и некую (аномальную) эстетическую ценность, но в которых различие между жизнью и мистерией стиралось до такой степени, что царствующий режиссер терял ощущение реальности. Вместе с тем, видимо, способностью к проникновению в сферу действия трансцендентных начал он был наделен не в меньшей степени, чем жестокостью. Он сумел предугадать все завоевания России на два столетия вперед после своей смерти и оставил на этот счет своего рода завещание в символах Большой государственной печати (1). Но он угадал и год, в котором прервется его династия – год смерти царевича Дмитрия. Запись с датой он оставил в Александровой слободе и записал в топографии тамошнего царского двора (как и свое политическое завещание, записанное в значительной мере в топографии печати). До наших дней запись дошла на упоминавшемся выше рисунке художника из свиты датского посла Якоба Ульфельдта.
     На этом рисунке, помимо двух соединенных верхним мостом высоких башен (колокольни), упоминавшегося выше архитектурного образа Небесного Иерусалима, в центральной части двора можно видеть необычной формы композицию, составленной наполовину из строя стоящих друг против друга людей, наполовину из помоста, практическое назначение которого непонятно. Линия этой полуархитектурной композиции при взгляде сверху образует греческую букву «альфа» (с какой-то высокой точки обзора и сделан рисунок, буква «смотрит» на зрителя своим «бочком», выполненным в виде сторон равнобедреннего треугольника, ее низ находится справа от зрителя). С этой буквой, как известно, сопрягается другая, последняя, буква греческого алфавита – «омега», и вместе они образуют афоризм «альфа и омега» - «начало и конец». «Омега» в плане царского двора изображена его оградой, она по эллипсовидной кривой объемлет «альфу» и все другие постройки резиденции, включая архитектурный образ Небесного Иерусалима. Заявленная топографией двора символико-вербальная формула является сакральной: она воспроизводит слова Господа, обращенные к св. Иоанну Богослову в его Откровении (Апокалипсисе): «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец» (Откровение св. Иоанна Богослова. 21:5). Эти слова были произнесены в день Страшного суда, когда Иоанн видел уже «святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откровение. 21:2), в котором «спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою» (Откровение. 21:24). Так Господь объявлял св. Иоанну о завершении всей предшествующей истории человечества «ибо прежнее прошло» (Откровение. 21:4). Этот день, когда врата Небесного Иерусалима уже открыты для спасенных, мы и видим в иконе «Благословенно воинство Небесного Царя».
     Для постройки двух букв Ивану Грозному понадобилось гораздо меньше усилий, чем Стефану Великому, ближайшему родственнику его деда, для выкладки тетраграмматона и тамги на стенах Хотинской крепости [Фаизов, 2010, 180], но все же, очевидно, нужен был какой-то неординарный мотив для такого строительства и для того, чтобы жить со всей своей челядью внутри буквы «омега». Разгадка мотива находится как в самих буквах, так и в эсхатологических настроениях, сопровождавших русское общество в течение всего правления Ивана Грозного. Думается, буквы нужно прочитывать не только как напоминание об Откровении, но и как напоминание об их символико-прообразующем смысле в системе любимой Грозным мистической математики. Буква «альфа» имеет своим числовым значением цифру 1, буква «омега» - 70. Вторая буква при проекции записи на цифровые значения должна прочитываться раньше, чем первая, поскольку она крупнее и «обнимает» первую, соответственно конечное число в записи – 71 (70 + 1). То есть Иван Грозный указал тогда наблюдаемое и переживаемое столетие в отсчете от сотворения мира – 71-е. Но в сопряжении с формулой «альфа и омега» ключевое смысловое значение приобретают последний час, день и год указанного им столетия, час или день, или год «конца» - конца света, Апокалипсиса. 7100-й год начинался 1 сентября  1591  и заканчивался 31 августа 1592 г. Вечером 31 августа  1592 г. или на рубеже между 31 августа и 1 сентября и должно было состояться шествие к Небесному Иерусалиму, изображенное на иконе «Благословенно воинство Небесного Царя». 
     Оно не состоялось. Можно думать, что Иван Грозный ошибся, хотя он относил себя к немногим, знавшим, что «альфа» и «омега» впервые указывают число столетий от дня творения мира, и поскольку предшествующие расчеты относительно предполагаемого «конца света», указывавшие на 1561/1562 или 1568/1569 гг., не оправдались [Юрганов, 1998, с. 369], то он тем более был уверен в правоте своего видения эсхатологической перспективы.
     Спасение и вхождение во врата Небесного Иерусалима могли последовать только после Страшного суда. Обращенными к небесам буквами своего двора добровольный александровский пленник записал также и надежду на спасение. Как отмечалось выше, буква «альфа» на рисунке состояла из двух частей: строя людей (временный компонент) и помоста (постоянный компонент). Если мысленно представить топографию двора и контуры буквы без строя людей, то есть «прочитывать» только помост, то на месте буквы «альфа» появятся буквы «алиф», «та» «ра» арабского (или татарского) алфавита; при этом вертикаль буквы «алиф» будет совпадать со спинкой буквы «альфа», несколько удлиненный хвост буквы «алиф» заходит за вершину «альфы» и идет параллельно вершине, буква «та» является вершиной «альфы», но ее левый хвост выходит за пределы «альфы» и |возле крыльца трехэтажного здания| переходит в букву «ра», |помост, соединяющий трехэтажное здание с двухэтажным|, две башни в левой части двора в поле записи представляют собой две точки над «та», а  мост с колоколами, соединяющий их, подсказывает существование связи башен с нижним помостом. Арабо-татарские буквы находятся и в первом, и во втором пластах их прочтения в очевидной смысловой связке с буквами греческого алфавита. Буква «алиф» - первая буква арабского и татарского алфавитов – подобно «альфе», знаменует смысл «начало», но в сочетании с буквой «та» указывает на слово «ахират», обозначающее пребывание в раю спасенных после «Дня весов» (Страшного суда). То есть, «алиф» и «та» вместе символизируют начало вечной жизни раба Божьего Ивана – в пределах Небесного Иерусалима. Удлиненный хвост «алифа» и направленная влево планка в верхней его части, |помост, ведущий к церкви|, позволяют прочитывать в «алифе» букву «зет» - последнюю в латинском алфавите (смысл «конец»).  Буква «ра», на мой взгляд, соединена с буквой «та» формально (не случайно эти буквы состыкованы на |крыльце|). «Ра» на самом деле связана с буквой «алиф» (которая на письме никогда не имеет видимой связки влево) и является – во втором пласте кодировки – последней буквой имени Александр. Думается, что здесь в первую очередь заявлена аппрезентация имени и образа эллинского царя и полководца Александра Великого, которого Иван Грозный аттестует своим другом: второе значение слова «ахират» - «друг» (в земной и загробной жизни). Дополнительная аппрезентация названия Александровой слободы очевидна.
     Буква «альфа» находится в родстве с «алифом» не только в композиционном отношении, но и в референтной связи: она знаменует собой, помимо начала земной жизни (истории), начало жизни в Царстве Божием. На это указывают 30 человек, находящиеся внутри треугольника «альфы» - символа христианства. Мы видим здесь тех же 30 избранников, которых ждут «комнаты» возле храма Небесного Иерусалима в пророчестве Иезекииля и на головы которых готовы возложить венцы ангелы на иконе «Благословенно воинство Небесного Царя».
     Расположение буквы «та» выше горизонтального «хвоста» буквы «алиф», смещение начала буквы «та» влево – с тем, чтобы образовался скос, направленный к вершине буквы «алиф», подчеркнутая лапидарность записи позволяют констатировать, что рассматриваемая буквенно-символическая конструкция является тугрой Ивана Грозного (2; Илл. 5).


     Числовые значения букв тугры аппрезентуют осаду Казани и указывают на 4 сентября 1552 г.: «алиф» (1) и «та» (400), или (4), при сложении образуют число 5, «алиф» (1) и «ра» (200), или (2), при сложении образуют число 3; сумма 5 и 3 равна 8, числу, под знаком которого прошел день духовного рождения Грозного и взрыва тайника под кремлевской стеной. Упование на второе рождение Иван Грозный связывает с главным достижением своей земной жизни – так же, как в иконе «Благословенно воинство Небесного Царя».     
     …И все же царь, испытывавший состояние страха перед наступлением «последнего времени» в 1560-х гг., видимо, испытывал тревогу, когда вглядывался в контуры грядущего 7100 года. Известно, что живший в том же XVI ст. Нострадамус связывал свои предощущения и предсказания с бронзовым треножником, в который он вглядывался, когда находился в состоянии «инспирации». Грозный, угадывая будущее, вглядывался в прообразовательные смыслы чисел, и опыт его казанских вычислений и прообразовательных действий подсказывал ему, что ему многое открыто в области трансцендентного. Можно ли считать случайным, что именно в том году, на который приходились в предчувствиях Грозного третий и четвертый годы Апокалипсиса (по календарю, исчислявшему время от сотворения Адама) (3), был убит царевич Дмитрий и пресеклась династия Рюриковичей? Можно. Но с равной долей вероятности можно предположить, что он ошибся только в распознавании того, какое именно событие, которого он должен страшиться, ожидает его в 1591 или 1592 г. И вместе с тем важную коннотацию во всем, что связывает Александровский двор и гибель царевича, составляет то обстоятельство, что в 1591 г. о наследии Ивана Грозного много размышлял человек, близкий  покойному царю и его опричник – Борис Годунов. И год, и день смерти царевича (15 мая 1591 г.), если рассматривать их в системе символов, заданных Грозным, подсказывают, что бывший опричник освоил мистическую составляющую царского наследия задолго до 1591 г. (4).
 
Третий правитель
     Страхи же предпоследнего Рюриковича, связанные с ожиданием Страшного суда, были велики.  С особой силой они проявили себя в 1561, 1562 гг., когда некоторые поступки царя «не поддавались разумному объяснению» и он, в частности, отправился в объезд по селам, оставив на престоле своего сына Ивана, написал завещание [Юрганов с. 369]. Последовавшее учреждение опричнины было самым непосредственным образом связано с психоэмоциональным состоянием царя в полосе времени, которое его оппонент А. М. Курбский называл «временем отмщения» [Юрганов с. 373]. В 1563 г. Грозный еще не знал, какие инвективы в его адрес прописывал Курбский в посланиях к старцу Псково-Печерского монастыря Вассиану Муромцеву, но о четырех строках Нострадамуса, адресованных в середине 1550-х гг. «неведомому третьему правителю… снежной страны, убившему своих соратников», старость которого «только ад охранит» [Нострадамус, ц. III, к. 59], он, болезненно внимательный к прорицаниям и прорицателям, наверняка знал (5). И не только защищался от предсказания знаменитейшего в третьей четверти XVI ст. провидца, предугадавшего, в частности, смерть и причину смерти короля Генриха II (умер 10 июля 1559 г.), но, похоже, состязался с ним в искусстве футурологии (6). К примеру, ему было важно, чтобы рисунок двора в Александрове был сделан так, чтобы западный читатель книги Ульфельдта мог «прочитать» символику двора; об этом нужно было позаботиться, хотя  с посольством Ульфельдта в целом обращались бесцеремонно. В дискурсе темы «Иван Грозный и икона «Благословенно воинство Небесного Царя»» невозможно игнорировать то обстоятельство, что имя и фамилия Нострадамуса (Мichel Notre Dame)  соединяют в себе имя Богоматери и имя Михаил (архангела и святого). Нетрадиционное в русской иконописи сюжетное и композиционное сопряжение образов Богоматери и архангела Михаила, избранное Грозным, возможно, имеет одним из своих мотивационных источников скрытую полемику потомка Рюрика и Мамая с потомком библейского Иакова.
 
                                                       ***
 
     Неординарное по сюжетному канону и необычно емкое по своему смысловому наполнению произведение русской иконописи третьей четверти XVI в. несло в себе сумму напоминаний о событиях Ветхого и Нового Заветов: о разрушении Иерусалима Навуходоносором в 586 г. до н. э. (7), призвании к великой миссии девы Марии, младенчестве Христа и благословлении Им святых и подвижников на указанном Им пути. Оно обращено также к будущему и напоминает о грядущем Царстве Божием для тех, кто трудится во имя спасения. События, непосредственно предшествовавшие созданию иконы, обозначены в энигматическом пласте ее смыслов, они присутствуют в иконе и в то же время не присутствуют. «Символизм, свойственный этому произведению, в целом характерный для сознания эпохи, не сводим к аллегории или иносказанию, тем более к такому, когда образ высшего, небесного, понимается как аллегория земного», - писала об этой проблеме в 2009 г. Н. В. Квливидзе [Квливидзе, 2009]. Трудность восприятия земного пласта символов в случае с иконой «Благословенно воинство» усугубляется тем, что сугубо земная тема в сюжетном дискурсе иконы актуализирована дважды: в проекции на 1552 г. н. э. и 586 г. до н. э. (между ними полоса времени в 2137 лет). Допущение присутствия в иконе казанской смысловой проекции может осуществляться, как было показано выше, только в сопряжении с пророчествами Иезекииля, но они находятся в контексте библейской истории Израиля и в приложении к событиям земной истории очень конкретны. Поэтому восприятие иконы через допущение присутствия в ней аллегории (или пласта смыслов, связанных с земной историей) создает когнитивное противоречие, разрешить которое невозможно.  Впрочем, одно из противоречий попытался разрешить А. М. Курбский* в своем третьем послании Ивану Грозному (1579 г.), когда писал: «Если пророки плакали и рыдали о Иерусалиме и о церкви, возведенной из камня, разукрашенной и прекрасной, и о всех жителях, в нем погибающих, то как не возрыдать нам о разорении града живого Бога и о церкви твоей телесной, которую создал Господь, а не человек» [Переписка, 1981, с. 178] (8).
 
* На самом деле псевдоКурбский (группа польских авторов при участии А.М. Курбского как консультанта). Принадлежность посланий А.М. Курбского (в переписке с Иваном Грозным) псевдоКурбскому была выявлена мной в августе-сентябре 2011 г., после отправления представляемого текста в качестве доклада на Всероссийской научной конференции "Исторический опыт этноконфессионального взаимодействия в Среднем Поволжье и Приуралье (XVI - начало ХХ вв.)» (Казань 4-6 октября 2011 г.) - С. Ф.
 
 
 
Библиография
Алишев С. Х. Казань и Москва: межгосударственные отношения в XV-XVI вв. Казань. Татарское кн. изд-во.1995. – 160 с.
Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. Опыт историко-художественной классификации. Т. 2. XVI – начало XVIII века. Москва. Изд-во  «Искусство». 1963. – 569 с.
Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Москва. Российское Библейское общество. 2002. – 1296 с.
Дидон, Анри Иисус Христос. Харьков: Фолио, Москва: АСТ. 2000; интернет издание под названием «Общая хронология жизни Иисуса» //  http://mystudies.narod.ru/library/d/didon/chronology.html
Иностранцы о древней Москве. Москва XV – XVII веков. Москва. Столица. 1991. – 432 с.
Квливидзе Н.В. «Блаженно воинство Небесного Царя» // http://www.pravenc.ru/text/149329.html (публ-я 2009 г.)
Кириллин В. М. Символика чисел в древнерусских сказаниях XVI в. // Естественно-научные представления Древней Руси. Москва. Наука. 1988. С. 76-140.
Кочетков И.А. К истолкованию иконы «Церковь воинствующая» («Благословенно воинство Небесного Царя») // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XXXVIII. Ленинград. Изд-во «Наука». 1985. С. 185-209.
Кудрявцев М.П. Москва – Третий Рим. Историко-градостроительное исследование. Москва. Сол Систем. 1994. – 256 с.
Легендарная переписка Ивана Грозного с турецким султаном // «Изборник». Сборник произведений литературы древней Руси. Москва. Изд-во «Художественная литература». 1969. С. 509-515.
Морозов В. В. Икона «Благословенно воинство» как памятник публицистики XVI века // Произведения русского и зарубежного искусства XVI – XVIII века. Материалы и исследования. Москва. Искусство.1984. С. 17 – 31.
Муратов П. Два открытия // София. Вып. 2. 1914. С. 5-17.
Нострадамус Центурии. СПб., 1999. – 188 с.
Перевезенцев С.В. Утверждение Святой Руси // http://www.bg-znanie.ru/article.php?nid=7546 (публ-я 2007 г.)
Подобедова О.И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы в Московском Кремле 40-х – 70-х годов XVI в. Москва. Изд-во «Наука». 1972. – 198 с.
Сиренов А.В. К вопросу об изображении реальных лиц на иконе «Блаженно воинство Небесного Царя» // http://www.kreml.ru/ru/science/conferences/2009/power/thesis/Sirenov/
Сорокатый В.М. Икона «Благословенно воинство Небесного Царя». Некоторые аспекты содержания // Древне-русское искусство. Византия и древняя Русь. К 100-летию А.Н. Грабара. СПб. ДБ. 1999. С. 399-417.
Ульфельдт, Якоб Путешествие в Россию. Москва. Языки славянской культуры. 2002. – 616 с.
Фаизов С.Ф. Золотоордынская тамга и пирамида с крестом на стенах Хотинской крепости // Средневековые тюрко-татарские государства. Вып. 2. Казань. Институт истории АН РТ. Ихлас. 2010. С. 178-181.
Юрганов А.Л. Категории русской средневековой культуры. Москва. Мирос.1998. – 448. с.
 
Иллюстрации
  1. Благословенно воинство Небесного Царя. Икона. 3-я четверть XVI в.
  2. Благословенно воинство… Икона. Фрагмент. Репродукция любезно предоставлена А. Г. Силаевым.
  3. Видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Икона. Из ризницы Соловецкого мн-ря. Вт. пол. XVI в.
  4. Царский двор в Александровой слободе. 1578 г. Рисунок из книги Я. Ульфельдта.
  5. Тугра царя Ивана Грозного. 1578 г. Фрагмент рисунка из книги Я. Ульфельдта.
 
Перечень источников иллюстраций, опубликованных в Сети
  • Видение пророка Иезекииля на реке Ховар. Икона. Из ризницы Соловецкого мн-ря. Вт. пол. XVI в. liveinternet.ru
  • Благословенно воинство Небесного Царя. Икона. 3-я четверть XVI в. http://www.cirota.ru/forum/view.
  • Царский двор в Александровой слободе. 1578 г. http://www.zagraevsky.com/alexey.htm
 
1. Сюжет рассмотрен в ст-е, представленной в СТТГ-3.
2. Возможно, самодержцы XVII в., заверявшие свои грамоты восточным владетелям туграми, опирались на традицию, которая была заложена уже Грозным и, соответственно, знали о тугре Грозного. И, скорее всего, мы видим здесь явление искаженного переноса знака – из Казани (не без влияния крымской и османской протокольных традиций).
3. По наблюдению А.Л. Юрганова, в Откровении св. Иоанна предсказывается, что «последнее время» будет длиться три с половиной года [Юрганов, 1998, с. 405].
4. Сюжет будет об убийстве Б. Годуновым царевича Дмитрия, царя Ивана Грозного, царя Федора Иоанновича, убийстве самого Бориса Годунова и его сына будет рассмотрен в отдельных статьях.
5. Не было ли связано бегство А. М. Курбского за границу с прочтением катрены Нострадамуса? И на Курбского, и на Грозного могло произвести особое впечатление совпадение года смерти Генриха II и номера катрены Нострадамуса, обращенной к Грозному (59:59).
6. Симптоматично, что опричнина начнется через год после того, как королева-вдова Екатерина Медичи нанесла визит Нострадамусу, а король Карл IX назначил его лейб-медиком двора. Ведь эти акции подтверждали, что Нострадамус не черный маг, а подлинный и великий прорицатель.
7. Иерусалим был восстановлен в 444 г., ранее, 515 г. до н. э., был восстановлен Иерусалимский храм.
8. Упоминание и припоминание псевдоКурбским через несколько предложений того же текста похода на Казань, когда «перед полками христианскими шел архангел-хранитель с воинством своим», подсказывают, что псевдоКурбский напоминает адресату либо саму икону «Благословенно воинство Небесного Царя», о которой подлинный Курбский мог знать из общения с различными корреспондентами, приезжавшими в Речь Посполитую, либо ее предтечу, упоминавшуюся выше в данной ст-е; первое написание (предтечу и образец) иконы подлинный Курбский мог видеть.
 

Фаизов С.Ф. Икона "Благословенно воинство Небесного Царя": стратиграфия смыслов в различных контекстах.
Опубликована 16 октября 2011 г.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account