Previous Entry Share Next Entry
Повесть о Петре и Февронии: кто есть кто в начале текста
sagitfaizov

Сагит Фаизов

Повесть о Петре и Февронии: кто есть кто в начале текста

Насколько в давно прошедшие времена, старинные в сравнении с временами Леонардо да Винчи, высоко ставили краткость, видно из следующего диалога, хотя бы и вымышленного:
- Что такое буква? - спрашивает благородный принц Пипин знаменитого Алкуина, беседуя с ним в присутствии императора Карла, своего отца
- Страж истории, - отвечает этот Алкуин, выступающий под именем Альбина в латинском трактате, написанном им самим в восьмом столетии от рождества Христова для целей преподавания.
- Что такое слово?
- Предатель духа.
- Что такое язык?
- Бич воздуха.

Из книги: Гастев А.А. Леонардо да Винчи. Москва, 1982.

Алексей
     Выявление скрытого текста и смыслов пролога памфлета против Ивана III, написанного автором курицынского круга, чем в действительности является повесть, осуществлено по рукописи: РГБ. Ф. 310 (собрание Ундольского). Ед хр. 360. Список датируется концом XVII в. Написание тех букв древнерусского алфавита, которые не вошли в современный алфавит и которые отторгаются технической программой, проведено через соседствующие алфавиты, буква ять (не имеющая числового значения) обозначена латинским b.

Фрагмент Начало текста.

     Се убо в Рустbй земли град, нарицаемый Муромъ. В нем же самодержавствуя благовbрный кнsь. Яко (же) повbдаху его именем Павла. Искони же убо ненавидяй добра роду человbчю дїяволъ i всели неприязненнаго лытящаго змiя к женb князя того i являяся ей своими мечты, яков же бяше естеством князь е и приходящим же людем тако же являшеся яко княsь седяше з женою своею и тbми же мечты многа временя прехождаше. А жена его сего не таяше, но повbдаше княsю своему вся ключающаяся ей, како змiи неприязненый творяше ей.   
 
Схема-иллюстрация к словам "Се убо в Рустbй земли". Пояснения см. в конце статьи.

     Ключевые слова фрагмента: "Рустbй"* и "Муром". В слове "Рустbй", которое в открытом тексте указывает на Русскую землю, в скрытом тексте несет в себе три смысла. Первый смысл обусловлен английским "roost" ("руст") - "постель", "жердочка"; "roost" анонсирует основную сюжетную линию памфлета, каковым в действительности и является повесть: интимная жизнь великого князя Ивана III с Софьей Палеолог и Еленой Стефановной. Второй смысл обусловлен латинским "rusticos" - "неотесанный, грубый". Этой аппрезентацией автор указывает на неотесанность великого князя и грубость нравов, которые, по мнению автора, были характерны для его двора. Кроме того, в "Рустbй", видимо, присутствует смысл, обусловленный восточнославянским диалектным "руст(ом)" (быстрый поток, стремнина)   и примыкающий к кругу значений, проистекающих из английского "roost".
     Топоним "Муром" подразумевает Москву: формант "ром" отсылает к итальянскому "Roma" - "Рим". Определение "нарицаемый", относящееся к Мурому, с конечным числовым значением своих букв, равным 7, маркирует определяемое слово как Рим - "Roma" c дополнительным хорошо известным признаком - "на семи холмах". Но совокупное числовое значение букв "м" (4) и "у" (4) ("му" перед "ром") и слова Roma (13, или 4) равно 3 (4 + 4 + 4 = 12, или 3), т. е. Муром на самом деле нарицается Третьим Римом. Указательное местоимение "се", с которого начинается первое предложение, дополнительно маркирует последнее слово предложения своим числовым значением, равным 7. Формант "му", видимо, отражает также ироническое отношение автора к "третьему Риму" - как своим вербальным смыслом (известное звукоподражание), так и совокупным числовым значением, равным 8, при помощи которого авторы курицынского круга обозначали Ивана III, подразумевая его распутство.
     Самостоятельное присутствие Мурома в скрытом тексте является второстепенным. Известно, что Муром имел особое значение в биографии Ивана III: когда власть в Москве захватил Дмитрий Шемяка и сослал Василия II в Углич, малолетний Иван Васильевич скрывался от дяди в Муроме, находившемся на стороне Василия II (1446 г.)**. Образ Ивана III проецируется на Муром как таковой следующим образом: если общее числовое значение букв слова "Муром" (20) сложить с суммой трех семерок, входящих в числовой маркер "Третьего Рима" (21), получится 41, или 5, число которым авторы круга Федора Курицына очень часто маркировали Ивана III.
     В начале текста повести заложена и противостоящая "Риму" Ивана III репрезентация: в словах "Се убо в Рустbй" с совокупными числовыми значениями слов 7 2 2 2 допустимо видеть 7 первых и три последние строки  первичного текста "Лаодикийского послания" (три последние строки начинаются с буквы "с" со значением 2). Так автор повести указывает себя. В трех двойках заложена и вторая, дружественная содержанию репрезентация (о чем см. ниже).
     Во втором предложении наиболее важными в смысловом отношении являются слова: "...Самодержавствуя благовbрный кнs" (глагола в предложении нет). Первое слово имеет конечное числовое значение своих букв, равное 2 (от промежуточных 11 и 38), чем автор подсказывает читателю, что "самодержцев" было двое, и анонсирует субъектность каждой из последующих двух четверок."Благовbрный" отмечен числом 4 (от промежуточного 31), которое указывает на одного из "самодержцев" - Ивана III (традиционное для авторов курицынского круга обозначение великого князя, видимо, как проекция на персону его дня рождения - 22 января).Слово "кнs" написано при помощи буквы "зело" и своим промежуточным числовым значением (13)  указывает на существование конфликта между "самодержцами". Конечное значение 13, равное 4, маркирует Ивана Ивановича Молодого: конечная сумма числовых значений букв антропонима "Иван Иванович" равна 4. Число 13 в связи с его персоной символизирует также его несчастливую судьбу.
     В третьем предложении трудно выделить доминирующие слова. В "повbдаху" (со чтением "поведаху") логично видеть два слова: "поведа" и "ху". В "поведа" присутствуют два смысла: "поведать" - "рассказать" и "ведать" - "руководить", "править". Cоответственно, "яко повbдаху" - "как рассказывают" (об имени князя) и "как руководил".  Формант "по" с конечным числовым значением 6 перед "ведать" - "руководить" указывает на Ивана Ивановича Молодого (Малого): конечное числовое значение букв прозвища "Малой" равно 6. Формант "ху" является англицизмом ("who" - кто). Таким образом, "поведаху" как производное от "поведать" является утверждением: "Тот, о ком рассказывают, - "Малой"" (называемый также именем "Павла", конечное числовое значение которого равно опять-таки 6).  "Поведаху" как производное от "ведать" с управленческой семантикой и в сопряжении с "его" является утверждением: управлял им. Все фразеосочетание "повbдаху его именем Павла" в управленческом дискурсе означает: "Управлял им и от его имени (Павла)" (об Иване III, признавшим своего сына соправителем, но на деле ни в чем не поступившийся своими прерогативами)***.   Частица "же" (5) перед "повbдаху" и "повbдаху" вместе образуют числовое значение 10, или 1, маркировку антропонима "Иван Иванович Малой" с конечным числовым значением всей совокупности букв, равным 1. В силу того, что частицу "же" автор обозначил в скобках, следует предполагать, что он предлагает подсчитать сумму конечных числовых значений слов всего предложения без "же" и с "же". Без "же" она равна 30, или 3, числовому значению словосочетания "княsь Иоанн" , с "же" - 8, числовому значению имени "Иоанн" и сумме двух четверок года рождения Ивана III (1440). В данном случае 8, вероятно, является символом непостоянства Ивана III в его личных пристрастиях, идейной ориентации и политических решениях.
     Возможно, в "повbда(ху)" автор репрезентует дату 1 декабря 1493 г.: в ряде чисел 87241
восьмерка является обычным для авторов круга курицына маркером даты, а остальные числа прочитываются как год 7002-й от сотворения мира, четвертый месяц сентябрьского года и 1-й день. (День может быть условным - в силу трудности кодировки даты с точностью до дня.) В 1 декабря 1493 г. допустимо видеть дату начала работы над повестью - после смерти князя Андрея Угличского, происшедшего в ноябре 1493 г.
     В четвертом предложении первые два слова "искони же", написанные слитно, отмечены пятерками (у "искони" конечное числовое значение равно 5 {с промежуточным 32}, у "же" "е" равна 5, "ж" не имеет числового значения), но в слове "искони" представлена дата. Слово маркировано восьмерками в начале и в конце, дата прочитывается в ретроинскрипции. Первичный ряд чисел: 822758, - ряд чисел даты: 5722, то есть (1)507-й год, февраля 2-й день. Пропуск единицы в начале даты, данной по европейскому стилю, - обычный прием такой датировки у авторов курицынского круга. Две пятерки, связанные со словом "искони" являются указанием автора на исконную, по мнению автора, склонность представителей правящего дома к распутству. Слово "дїяволъ" отмечено тем же числовым значением, что и имя главного персонажа памфлета Петр - 8. После "дїявола" следует будто бы союз i, но он вместе со следующим i находится в смысловой оппозиции к третьему союзу "и", записанному именно как "и", то есть на самом деле это не союз, а дополнение к слову "дїяволъ" со значением 10, или 1, противостоящий опять-таки восьмерке "и". (Все три псевдосоюза видимого текста в качестве союза функционально неуместны.) Противостояние восьмерок и единиц воплощает в себе противостояние "дьявола" Петра персонажу, отмеченному единицей. В этом случае за единицей могут скрываться как Иван Иванович Молодой, так и князь Андрей Угличский: имя "Андрей" имеет конечным значением своих чисел 7, именование по уделу в аналогичном численном выражении равно 3, сумма этих чисел равна 10, или 1.
     Cловосочетание "неприязненнаго лытящаго змiя" несет в сете обобщенную числовую маркировку, равную 13, или 4, и относится к Ивану III (он же Петр). Характерно слово "лытящаго", относимого к "змiю". Змей в данном случае не летящий, а болтающий попусту (человек).
     Но при этом довольно хитроумный: он появляется у жены Павла "для мечтаний" отнюдь не в облике Павла. Дефиниция "княsь" второго предложения не относится безусловно к Павлу, возникающему в третьем предложением после оговорки с "повbдаху". Змей же, как следует из четвертого предложения встречается с женой Павла то в облике "князя того", то в облике "князя е" (не Павла, "князь" прописан с использованием буквы "земля") и, наконец, в облике княsя, который может быть сочтен "Павлом", но жена этого княsя маркирована числом 4 (см. об этом ниже) и не может быть Еленой. Жену Павла посещают два князя. То, какая интрига скрыта за визитами "змiя", читатель может понять лишь вступив в близкие отношения с женой Павла. Приближение к этой персоне заставит читателя понять, что в ее вербальном теле она не одна, в нем живут три или четыре женщины. В четвертом и пятом предложениях, где репрезентованы женщины, жена Павла упоминается как "жена" - с маркирующими ее элементами - трижды в следующих словосочетаниях: "к женb князя того" ("к" должен быть признан элементом маркирования в силу слитного написания с "женb " и симметричной связи с "того", формантом, имеющим конечное числовое значение своих букв, равное 2; "к" тоже равно 2, и, таким образом, две двойки маркируют границы маркирования, что важно именно для притяжения "к"); "з женою своею" и "а жена его сего". В последнем случае "сего", на первый взгляд, не входит в категорию номинирующих "жену" элементов, но автор повести подсказывает необходимость включения "сего" в эту категорию: общее конечное числовое значение букв форманта "а жена его" равно 9, форманта "сего" - 8 (с промежуточным 17); при прибавлении 8 к 9 получается 17, или 8 (то есть "сего" равно всему словосочетанию "а жена его сего" и составляет вместе с ним единую структуру). Кроме того, последнее, третье словосочетание с "женой" явно находится в рифмовой смычке с первым: "к женb князя того" - "а жена его сего". Смысл сопряжения местоимений очевиден, но он первичен и не исчерпывает всего значения "его сего" (о втором смысле см. ниже).
     Кто эти неверные жены? (Допустимо полагать, что автор не каждую из подразумеваемых жен обвиняет именно в супружеской неверности.) Конечная сумма чисел букв первого упоминания равна 1 (с промежуточным предпоследним числом 10). В круге женщин, близких к московскому престолу в XV в., имя со значением 1 имели Елена Стефановна и Елена Мезецкая, жена Андрея Угличского. Двойки, маркирующие границы упоминания, подсказывают, что в упоминании речь идет о двух женщинах (вторая функция двоек).
Наиболее вероятные кандидатуры в фигуранты упоминания - две Елены. Две пятерки слова "жен()" ("е" = 5, "н" = 5) при том, что "ж" не имеет числового значения, а вторая "е" намеренно заменена на ять, подсказывают, что автор обвиняет их в грехе прелюбодеяния. Вполне вероятно, что следующие после упоминания слова "i являяся" репрезентуют их мужей: i равно 1 (с промежуточным 10), "являяся" равно 7, но антропоним "Иван Иванович Малой" в своем конечном числовом выражении равен 1, а имя "Андрей" равно 7. Семерка присутствует и в дополнении "князя того": "князя" = 5 (конечное значение), "того" = 2 (то же), 5 + 2 = 7. Вторая семерка, маркирущая слова, относящиеся к "женb", является функционально-энигматически важнее первой. Примечательно, что обе семерки следуют после десяток.
     Конечная сумма числовых значений букв второго упоминания равна 4, числу, маркирующему имя София, имя супруги великого князя Ивана III. Примечательно, что дополнение "своею", относящееся к форманту "з женою" имеет числовое значение 7 (маркер Андрея Угличского).
     Третье упоминание с конечной суммой числовых значений 8, взятое в целом, относится к Ивану III, но форманты "его" и "сего" подсказывают, что здесь речь идет о женщине (или женщинах), способной (способных) быть и "его", и "сего".
     Интрига выстраивается следующим образом. Неприязненный лытающий змей был вселен дьяволом к двум Еленам, женам князей Ивана Ивановича и Андрея Васильевича. И змей являлся к ним "своими мечты". При этом он "бяше естеством князь", то есть являлся близким родственником Ивану Ивановичу (отец) и Андрею Васильевичу (родной брат). Формант "яков же", употребленный вместо "яко же", с лишним "в" (2), предшествующий  "бяше...", лишний раз подсказывает, что "змий" наносил визиты к женам двух лиц. Когда змей "являшеся яко княsь седяше з женою своею", то здесь, вполне вероятно, речь идет о неблаговидной связи между Андреем Угличским и Софьей Палелог: помимо упоминавшегося числового значения "своею" (7), на это указывает соседство семерок с пятерками (маркером распутства, часто переносившемся на Ивана III у авторов курицынского круга) в словосочетании "з женою": 7557 ("ж" и "ю" не имеют числового значения). Там, где "жена его сего не таяше, но повbдаше княsю своему" речь идет о всех трех женщинах, которые рассказали, каждая своему князю, о визитах змея. То, что здесь обозначены все три женщины, вначале подсказывается формантом "княsю своему", а затем числовым значением слова "змiи", которое прописано с обычным "и" в конце и маркировано двойкой (с промежуточным 20). Если змей в микросюжете двое (что автор повести, наконец, указал), то женщин должно быть три: две Елены, с которыми один и тот же змей "многа временя прехождаше" и София, к которой другой змей "являшеся яко княsь".
    Три двойки рассмотренных выше первых слов первого предложения памфлета, вероятно, символизируют, помимо последних строк "Лаодикийского послания", полярный по своему морально-этическому качеству объект: три пары пролога повести (Иван III и Елена Стефановна, Иван III и Елена Мезецкая, Андрей Угличский и Софья). Репрезентативная функция трех двоек подчеркивается маркировкой границ "двоичного" словосочетания "убо в Рустbй" двумя "землями": словом "земля" в конце и буквой "земля" (7), которую подсказывает местоимение "се" (7), в начале.

1 3 5 7
2 4 6 8
Расположение числовых значений букв на прямоугольнике "золотого сечения". Числа верхнего ряда располагаются в точках соприкосновения горизонтальных и вертикальных линий прямоугольника в указанном порядке. Аналогично располагаются числа нижнего ряда. При составлении схемы-иллюстрации какого-либо фрагмента текста числовые значения букв последовательно проецируются на точки прямоугольника и каждая новая точка соединяется линией с предшествующей.Подробное изложение метода графического моделирования (расшифровки) текста см. в статье "Князь Игорь и братья Монголфье". Ниже приведена схема-иллюстрация к словам "Се убо в Рустbй земли".


Пояснение к схеме-иллюстрации. Пирамидообразные рисунки левого малого прямоугольника, образованные диагоналями 1-4 и 2-3, и двух других прямоугольников, образованные диагоналями 4-7 и 3-8 напоминают грани (декоративные выступы) стены Грановитой палаты Московского кремля. Из двух граней по соотношению длины и ширины к выступам Грановитой палаты ближе большая грань схемы-иллюстрации. Видимо, она в схеме символизирует Москву. Меньшая грань должна символизировать реальный Муром. Другая примечательность схемы - три фазы "падающего" параллелограмма: имея одно и то же основание (точки 2 и 4), прямоугольник переходит вначале в параллелограмм с верхними точками 3 и 5, затем - с точками 5 и 7. "Падение" параллелограмма должно символизировать грехопадение ряда персонажей памфлета.
     Наиболее важные другие фрагменты повести-памфлета будут рассмотрены в последующих публикациях****. 

Примечания
    
    * Именование Русской земли "Рустей" практиковалось многими авторами летописания и литературы средневековой Руси. Оно встречается и в "Хожении за три моря Афанасия Никитина", сатирического памфлета автора курицынского круга с полувымышленными историко-географическими сведениями о южных и восточных странах, например, в Летописном изводе памфлета: "Ино, братие русстии християня... " (Хожение за три моря Афанасия Никитина. Ленинград, 1986. С. 8). В этом же произведении можно видеть подтверждение видения "английской" семантики слова "Рустей" авторами курицынского круга. В  словосочетании "А растъ дени худо донот" ("Хожение за три моря Афанасия Никитина". Ленинград, 1986. С. 15) формант "раст" отсылает читателя к английскому (и латинскому) cлову "rust", которое на английский манер прочитывается как "раст". Необходимость восприятия лексемы "раст" как "руст" подсказывается не только взаимоотношениями русского, латинского и английского прочтений, но и скрытым вербальным контекстом лексемы, указывающим на присутствие "Рус(и)" в "раст(е)" (предмет отдельной публикации, сегодня же могу заметить, что контекст больше принадлежит английскому языку, нежели иранскому; об иранской принадлежности контекста см. отзыв А.Д. Желтякова в упомянутом издании {с. 175}, хотя формант "Мамет дени иариа", который Желтяков определяет как персидский, в той же степени персидский, как и татарский). В "Словаре русского языка 11 - 17 вв." лексема "Рустей" не получила  отдельной статьи и не упоминается; лексема "рустеи" (прилагательное в функции существительного) один раз упоминается в статье "Русский" с отсылкой на "Казанскую историю" (Словарь русского языка 11 - 17 вв. Москва, 1997. Вып. 22. С. 260).
** См. об этом: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. II. Москва, 1960. С. 406.
*** См. об этом: Соловьев С.М. История России... Кн. III. Москва, 1960. С. 128 (В псковско-ливонском договоре 1474 г.: "Государи наши благоверные великие князья русские и цари..."); Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий. Москва, 1982. С. 63, 66-67, 145-146, 220.
**** Краткую характеристику основного содержания повести-памфлета см.: Фаизов С.Ф. Обзор скрытых текстов отдельных произведений литературы средневековой Руси // http://sagitfaizov.livejournal.com/27380.html



Фаизов С.Ф. Повесть о Петре и Февронии: кто есть кто в начале текста
Опубликована 20 января 2012 г.




    

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account