Share Next Entry
Анекдоты из жизни Верхазовки
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Анекдоты из жизни Верхазовки





В этом разделе излагаются анекдотические происшествия, действительно имевшие место в жизни Верхазовки (Дергачевский район Саратовской области)

Идрис-писарь и верблюд

Как-то раз заспорили верхазовский писарь Идрис и некий человек, назовем его Н.-эфенди. «Дай, - сказал Идрис-писарь, мне твоего верблюда, я его на своем дворе спрячу, и если ты не найдешь его в течение получаса, то верблюд станет моим». Хозяин верблюда согласился с такими условиями пари. Пошли к дому писаря*, писарь завел верблюда в свой двор и спрятал, Н.-эфенди тотчас начал его искать. Прошло полчаса. Как ни искал верблюда хозяин, как ни старался (а он имел право зайти во все помещения), найти верб-люда ему не удалось. Идрис-писарь, получив подтверждение Н.-эфенди о проигрыше, торжественно вывел верблюда из подвала под домом. Так в течение получаса он значи-тельно увеличил свое состояние.
* Сейчас на этом месте находится дом Дамира-абзий Азизова; происшествие имело место в начале XX в.

Любишь ли ты мясо?

Когда закончилась Гражданская война, тетушка моя Зулейха-абыстай, дочь Салиха, тогда еще подросток, приехала в Верхазовку из детдома. Но здешние ее родственники ис-пытывали большую нужду, и она отправилась в Саратов. Там в «Глебучевом овраге» ее приняли в семью знакомых или дальних родственников, она им помогала по хозяйству, стала своим человеком. Прошел год или два, глава семьи решил, что пришло время выдать Зулейху замуж. Присмотрел подходящего человека и пригласил его к себе, познакомил молодых. «Я, - сказал жених, - одного начальника на коляске вожу, а когда есть свободное время, скотину режу, мне мясо перепадает. Ты любишь мясо?» «Люблю», - сказала Зулейха-абыстай. «Ну раз так, - заключил жених, - мы сумеем понять друг друга». Зулей-ха-апа с ним согласилась. И вышла замуж.

Какого из твоих верблюдов дашь?

У кулака Хасана по прозвищу «Рукавица» батраком работал дед по прозвищу «Маче-баш» («Кошачья голова»), человек очень простодушный. Хасан же был мужик хитроватый и эксплуатировал простоту и простодушие батрака. Подзывает однажды поздно вечером батрака, когда тот уже мог отправляться к себе домой, и говорит: «Вот хочу за водой съездить, какого из твоих верблюдов дашь?» Маче-баш, услышав такие слова (как же: «из твоих верблюдов»!), предложил: «Давай я запрягу», - и запряг одного из верблюдов. Хасан, сделав на санях (дело было зимой) круг вокруг двора, остановился и говорит: «Не слушается меня твой верблюд, может, сам съездишь?» Маче-баш воодушевился еще более (его верблюд не слушается хозяина!) сел на сани и отправился к проруби, чтобы наполнить водой немаленькую бочку.
1920-е годы.

Поездка Айши-Калюка на Хорольский хутор

Как-то зимой ночью Айша-Калюк Раджапов поехал на далекий, в 60 километрах от Верхазовки, Хорольский хутор, принадлежавший некоему богачу. Доехав, забрался через окошко, выходившее в поле, в его хлев для молодняка. Выбрал из молодняка наилучшего бычка, поставил его против окошка, позади бычка поставил двух других, предварительно надев на них ярмо. Затем ткнул вилами в круп задних бычков, они резко подались вперед и выдавили своего впереди стоящего товарища через окошко в степь. Айша-Калюк выпряг оставшихся бычков, выбрался через то же окошко наружу и погнал свою добычу в сторону Верхазовки. Не доезжая до села, он зарезал бычка, разделал его, сложил мясо в шкуру и доставил домой. Какое-то время спустя, скорее наутро ограбленный им хозяин все же отыскал по следам двор Айши-Калюка и стал его расспрашивать, не он ли нанес визит в Хорольский хутор. Айша-Калюк не признавался. Тогда хозяин предложил ему амнистию в обмен на рассказ Айши-Калюка о том, как ему удалось вытащить здоровенного бычка через окошко хлева. Разбойник согласился и все рассказал. Завершилась их встреча дружеской беседой за столом, на котором стояло угощение из добытого прошедшей ночью мяса.
1920-е годы.

Здравствуй, сынок

Однажды, когда к Верхазовке подводили телефонную линию, к мастерам-монтажникам подошел кто-то из верхазовских. Спрашивает: «А для чего эти столбы, эти провода?» «Как для чего, - отвечают мастера, - по проводам сообщения, разговоры передавать можно будет, хочешь поговорить, пожалуйста». «А мне сейчас можно?», - спрашивает верхазовский абзий. «Можно», - отвечают мастера. «А как?» «Да вот возьми палку, постучи по столбу, начинай говорить, с кем пожелаешь, он тебя услышит». Взял абзий палку, постучал и говорит: «Здравствуй, сынок. Как твои дела? У нас все благополучно…» Так и поговорил с сыном, служившим в армии.
1930-е годы.

Але, Тахват?

Телефон стал понятен верхазовцам не тотчас после того, как в правлении колхоза и сельсовете установили аппараты. Многие не знали, как работает телефонная связь еще долгое время. Вот еще один анекдот, связанный с телефоном. Как-то возвращались из Дергачей в Верхазовку возчики Сулейман* и Алям, везли по слякоти некие грузы для колхоза. Дорога была тяжелой, лошади Сулеймана тащили за собой лошадей Аляма. На пол-дороге лошади стали. Тут Сулейман Аляму говорит: «Не могут мои лошади твоих тащить, давай звонить председателю**». «Давай, - отвечает Алям, - но как? » «А вот как», - взял Сулейман в руки кнут, постучал по столбу и говорит: «Здравствуй, Техват. Тут у нас лошади стали, из сил выбились. Что делать? Говоришь, Аляма оставить и мне одному ехать? Ну, ладно, как прикажешь». Отцепил упряжку Аляма и, оставив товарища на дороге, уехал.
* Сулейман Рахматуллин.
** Председателем в то время был Атаулла Техватуллин, которого называли Техват.
1930-е годы.

Как, значит, умер?

Во время Великой Отечественной войны председателем сельсовета работал Абдулла Шабаев, человек, насквозь проникнувшийся бюрократическим духом. Как-то отправил он нарочного к Коди-бабаю – с повесткой о мобилизации бабая на «трудовой фронт». Нарочный возвращается: «А Коди-бабай умер». «Как, значит, умер, - отвечает Абдулла, - Военкомат требовает…».

Кирпич на пич

С этим же Абдуллой, плохо знавшим русский язык, связан и другой анекдотический случай. Однажды он звонит в Дергачи, в один из районных органов:
- Але, Дергач?
- Дергач.
- Это Верхазовка, Шабаев, понимаешь?
- Понимаю.
- Тут нада кирпич на пич.
- Какой кирпич?
- На пич, на пич!
- Не понимаю.
- К-и-р-п-и-ч н-а п-и-ч!
- Напич?
- Ну, да, на пич.
- Не понимаю.
Так они долго объяснялись – насчет красного кирпича для постройки печи.

Я выходной, выходной

В 1929 году, когда строили машинно-тракторную станцию, туда поступил на работу Джамил Яхин по прозвищу «Персиян». Стал работать трактористом. Напарником его стал русский парень по имени Вася. Когда работа наладилась, Джамил решил предложить Васе работать по два дня каждому с тем, чтобы напарник эти два дня отдыхал, и говорит: «Я выходной, выходной, два выходной, и ты выходной». Как долго они объяснялись, история умалчивает.

Не обнимай женщин

В разное время среди начальников колхоза появлялись люди, позволявшие себе лишнее, злоупотреблявшие властью. Такое случалось и в годы Великой Отечественной войны. Кто-то из них был помягче, кто-то жестче, несправедливее других к людям. Однажды моя бабушка Джамалия возвращалась с поля на телеге. Ее остановил один из начальствующих, опрокинул телегу (обвинив ее в том, что она везет ворованное), попытался обнять. Бабушка, мать 12 детей, жена фронтовика, сказала: «Не обнимай женщин, иди Родину защищать», остановила плотоядного негодника.

Верблюд и бригадир

Середина 50-х годов. Летним погожим днем бригадир Хафиз по прозвищу «Капай», живший на нашем конце, возвращался домой через двор бригады. У двора отдыхали верблюды. Одному из них что-то не понравилось в Хафизе, то ли, как одет, то ли выражение лица. Вышел верблюд навстречу бригадиру, схватил его зубами за шиворот и поднял. Поднял и застыл с бригадиром в зубах Собрался народ. Бригадир ни жив, ни мертв. Стали люди уговаривать верблюда опустить начальника на землю, но верблюд на уговоры не поддавался. Тогда народ стал тузить верблюда – кто палкой, кто кнутом. Не выдержал двухгорбый, поставил Хафиза на землю. Целого и невредимого. Напрасно тогда пострадал Хафиз-абый, человек он был хороший.

Варк-варк

Как-то забрали в армию С. Саита-абый. Мать, готовя сына в дорогу, положила ему в мешок жареную утку и пару вязаных носков. В поезде, когда он ехал вместе с другими новобранцами, мешок украли. Саит-абый подошел к старшине и говорит: «Мешок был, мешок ушел!»
- Кто ушел?
- Варк-варк был, носук был. Варк-варк ушел, варк-варк… туда-сюда ходит. Носук ушел…
- Кто туда-сюда ходит?
- Варк-варк туда-сюда ходит.
Старшина:
- Вот что, Саит. Варк-варк совсем ушел. Мешок, носок, вот, пришел.
И отдал ему мешок с носками.
Вторая половина 1940-х годов.

Чонгор, бабушкин сынок

Однажды Рашит, по родовому прозвищу Чонгор, в то время подросток, воспитанник и любимец бабушки, заблудился в степи. Долго блуждал и в конце концов вышел к русскому селу Новорепное. Постучался в один дом. Его спрашивают: «Ты кто?». «Чонгор, бабушкин сынок», - ответил Рашит. С тех пор он приобрел собственное прозвище «Заблудившийся» («Адяшкан»).
Вторая половина 1940-х годов.

С дугой

Летом 1959 года Искендер-абзий Биктимиров по прозвищу «Бику» подошел к председателю колхоза Исмаилу Халикову с просьбой. «Дай, - говорит, - машину, сено нужно привезти». «С дугой?» - спрашивает председатель, имея в виду «кривизну» (сомнительность происхождения сена). «С дугой» - отвечает Искендер-абзий, полагая, что речь идет о косе, которой он косил сено. Тем не менее, машину получил.

Сейчас буду

Саит-абый по прозвищу «Имамый» работал одно время на колхозной пожарной машине. Как-то летом, во время уборки, недалеко от села загорелся грузовой автомобиль. Первым заметил это Валит Ильясов. Побежал к дому Саит-абый, увидел его и кричит:
- Саит-абый, крытая машина горит!
Саит-абый:
- Сейчас буду, братец, только вот чай допью и буду.
1960-е годы.

Лежишь, упокоясь

Сяик Камилов и Азии Бикмухаммадов пасли молодняк в степях Казахстана, рядом с селением Карташов, относительно недалеко от Верхазовки. Однажды, когда они стояли возле карташовского магазина, к ним подошли казахи и говорят Сяику: «Ты молитвы знаешь?» «Знаю» - ответил Сяик (хотя не знал ничего). «Сможешь прочитать заупокойную молитву?» «Смогу» - ответил Сяик. Отправились к покойнику. Сяик стал читать:
Лежишь, упокоясь,
Ни о чем не беспокоясь,
Смотришь на меня
Мир земной на небесный сменяв.
…Ази, не оставляй меня, изобьют, ведь.

После того, как тело было предано земле, «ученые» самозванцы получили 25 рублей вознаграждения, зашли в магазин, купили водки с закуской, сели на мотоцикл и благополучно покинули Карташов.

На следующий день вернулся в Карташов местный мулла. Спрашивает у прихожан:
- Кто читал заупокойную молитву?
- Татары читали.
- Как читали?
- Сказали:
Лежишь, упокоясь,
Ни о чем не беспокоясь,
Смотришь на меня
Мир земной на небесный сменяв.

Мулла пояснил: «Такой молитвы нет!» Казахи сели на лошадей и направились к стану самозванцев. Эти же, несмотря на обильные возлияния, держались бдительно. Завидев на горизонте толпу всадников, не стали дожидаться, когда им объяснят правильное чтение молитв, сели на мотоцикл и были таковы.
1960-е годы.

Начисто дверь вышиб

Сяика и Ази в Карташове сменили братья Бари и Фагим Хасановы. Они же оказались не меньшими чудаками, чем их предшественники. Через несколько дней после прибытия в Карташов они нашли в степи снаряды, оставшиеся со времен гражданской войны. Притащили снаряды на стан, разожгли костер, повесили над костром чайник, а под чайник сунули снаряды. Стали дожидаться, что случится раньше: чайник вскипит или снаряды взорвутся. Снаряды разогрелись быстрее чайника, взрыв разнес братьев и чайник в разные стороны. Бари подняло взрывом и бросило в дверь вагончика. Позже в его теле насчитали 37 осколков. Фагим пролетел мимо вагона, но получил только контузию. Когда через ка-кое-то время к ним подъехал водовоз, Фагим нашел в себе силы сказать: «Бари-абый начисто дверь вышиб»*.
*На самом деле Фагим употребил крепкое выражение, приводить которое было бы неуместно.
1960-е годы.

Отец гуся, мать гуся

Однажды пес Джавата-абзий напал на стаю гусей соседа Фагима Джамбая. Съел гусака, гусыню, гусят. Соседи разругались. Тут Фагим встретился с одним русским человеком, заехавшим в Верхазовку, и пожаловался ему: «Собака этого Джавата съела отец гуся, мать гуся, двенадцать детей гуся».

Путевку же дали, не понимаешь что-ли?

Когда Саит-абый «Имамый» работал на бензовозе, его – был такой случай – на один день сменил мой дядя Бари-абый – по случаю болезни Саита-абый. Позвали тогда Бари-абый на МТС и говорят: «Вот Саит заболел, садись за руль, поедешь в Дергачи, привезешь солярку». Бари-абый завел машину и поехал – ни разу до того не садившийся за руль машины. Поехал, загрузился соляркой и благополучно вернулся в Верхазовку. Когда я его спросил, как же он решился на такое дело, он пояснил: «Путевку же дали, не понимаешь что-ли?»

Новый Карахмат*

Как-то раз зимой Абкадир-бабай** пошел к колодцу Кизляу, что на восточной окраине села. В руках – ведра. Подошел к колодцу, привязал ведро к веревке и, зачерпнув воды, вытащил. Опустил второе ведро. Но тут веревка оборвалась, и ведро полетело на дно колодца. Абкадир-бабай в сердцах бросился за ведром и тоже очутился на дне колодца. Начал кричать. Подошедшие к колодцу женщины вначале отнесли его крики к нечистой силе и убежали. Но затем все-таки признали бабая, вытащили его. Позже, вспоминая этот случай, Абкадир-бабай говаривал: «Я там с чертями чай пил, а после чая потузил их малость».
* Карахмат – герой поэмы Габдуллы Тукая «Сенной базар, или новый Кисекбаш», который, спасая семью, спустился в глубокий колодец.
** Абкадир-бабай Тимербулатов, наделенная большой силой личность, отличался чудаковатостью.

«Тянзиля, посмотри на меня!»

В 1970 году две молодые женщины из Верхазовки поехали в Москву. Многое видели впервые, удивлялись, ахали и охали. И вот едут они однажды в метро. В вагоне было очень тесно, не развернуться. Между нашими женщинами оказался негр. А они черноко-жего человека видели впервые. Та, которая была лицом к негру, не могла сдержать свои разнообразные чувства от такого соседства и стала выкликать подругу по-татарски: «Тян-зиля, посмотри, негр! Тянзиля, посмотри, негр!» Тянзиля, более деликатная, не откликалась. В конце концов их чернокожему соседу это дело надоело, и он, повернувшись к Тянзиле сказал (по-русски): «Тянзиля, посмотри, что-ли, на меня!»

Верхазовский юмор Анекдоты из жизни Верхазовки 

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account