Category: еда

В. Ерофеев Москва - Петушки: скрытый текст. Рассвет

Сагит Фаизов

В. Ерофеев Москва – Петушки: скрытый текст. Рассвет*


«Ничего, ничего, - сказал я сам себе, - ничего. Вот - аптека, видишь? А вон - этот пидор в коричневой куртке скребет тротуар».

Аптека – Третьяковская галерея: за лексемой «аптека» скрывается другая – «пинакотека». Веничка с наступлением рассвета вышел из подъезда Дома писателей, или Драмлита (по Булгакову), Третьяковка, старое здание – наискосок. Пидор в коричневой куртке – одна из картин Третьяковской галереи, довольно известная**.

«Если хочешь идти направо - иди направо. Я пошел направо, чуть покачиваясь от холода и от горя, да, от холода и от горя. О, эта утренняя ноша в сердце! О, иллюзорность бедствия. О, непоправимость! Чего в ней больше, в этой ноше, которую еще никто не назвал по имени? Чего в ней больше: паралича или тошноты? Истощения нервов или смертной тоски где-то неподалеку от сердца? А если всего поровну, то в этом во всем чего же все-таки больше: столбняка или лихорадки?»

Веничка, пойдя направо, вышел к набережной рукава Москва-реки (Водоотводного канала), на противоположном берегу – Болотная площадь. Смертная тоска где-то неподалеку от сердца – припоминание казни Степана Разина и Емельяна Пугачева на Болотной площади, она неподалеку от «сердца Родины» – Кремля. Столбняк – напоминание о столбе, на который была водружена голова Пугачева. Лихорадка – напоминание о «лихих» людях, Разине и Пугачеве.

«Москва. Площадь Курского вокзала. Ну вот, я же знал, что говорил: пойдешь направо - обязательно попадешь на Курский вокзал».

Веничка находится у Кремля, на Красной площади. Пойдя направо от подъезда Дома писателей, он пересек Москва-реку по Большому Каменному мосту, дойдя до моста по Кадашевской набережной (Лужкова, или Третьяковского, моста в 1968 г. не было). Об отождествлении Кремля и Курского вокзала в повести см. в предшествующей публикации [1].

«Я лучше прислонюсь к колонне и зажмурюсь, чтобы не так тошнило...»

Отсылка к колоннам «грибоедовского колонного зала», находящихся в семантическом поле Кремля, Красной площади и Колонного зала Дома Союзов, упоминаемого в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» [2]. В. Ерофеев дает понять, что знаком со скрытом текстом булгаковского романа.

«- А ты вот чего: ты зайди в ресторан вокзальный. Может, там чего и есть. Там вчера вечером херес был. Не могли же выпить за вечер весь херес!..»

Ресторан вокзальный – буфет в Мавзолее В.И. Ленина и сам Мавзолей. Так же, как М. Булгаков, В. Ерофеев видит семантическое родство между словами «ресторан» и «мавзолей» (возможно, здесь наблюдается скрытое цитирование романа «Мастер и Маргарита») [3]. Отдельное присутствие в подразумеваемом семантическом поле «вокзального ресторана» буфета в Мавзолее В.И. Ленина предопределено действительным существованием такого буфета [4].

«Москва. Ресторан Курского вокзала. Нет, только не между пивом и альб-де-дессертом, там уж решительно не было никакой паузы. А вот до кориандровой - это очень может быть. Скорее даже так: орехи я купил до кориандровой, а уж конфеты - после. А может быть, и наоборот: выпив кориандровой, я...».

Веничка, действительно, находится в ресторане. Не обязательно Курского вокзала. Пытается вспомнить, когда, в каком промежутке времени вчерашнего дня, он купил подарки в дорогу. На самом деле он ничего не покупал. «Орехи» - монеты, в лексеме «орехи» соединены «орел» и «решка», то есть стороны монеты,  поэтому «р е ш ительно» не было никакой паузы и поэтому Веничка ни разу не пояснил, какие орехи он купил, и поэтому номинал «орехов» по мере развертывания сюжета меняется: стакан, два стакана, 200 граммов. В числовой структуре лексемы видны два элемента: буква «о», напоминающая монету, с числовым значением 7, и формант «рехи» с конечным числовым значением 2, указание на двусторонность монеты [5]. Числовые значения упоминаний орехов: «стакана (6) орехов (1)» (7), «два (5) стакана (6) орехов (1)» (3) и «орехов (1) двести (6) грамм (4)» (2), конечное числовое значение 3. В двух упоминаниях повторяется словосочетание «стакана орехов» с числовым значением 7, «орехов двести» тоже 7. Доминирование семерки в упоминаниях орехов является актуализацией надписи «СССР», с числовым значением 7, на стороне «орел» советских монет. Конфет у Венички тоже нет, конечное числовое значение лексемы «конфет» равно 9, числу, которое в вербально-числовой энигматике способно подменять ноль: прибавление 9 к любому числу не меняет его конечного значения (например, 8 и 9 вместе 17, сумма 1 и 7 равна 8). Но подумать о конфетах Веничка мог: за формантом «кон» скрывается татарское слово, звучащее с мягким «о» («о» с умлаутом) между «к» и «н», значение слова - «день», а за «феты» скрывается «фиты», или «фита», буква древнерусского алфавита с числовым значением 9; «конфеты» - «день фиты», или сентябрьский день, и еще точнее, 22-й сентябрьский день (поскольку формант «феты» наделен конечным числовым значением 4). Фита – буква для Ерофеева дорогая, в старину имя Ерофей писали через «фиту», а не через «ферт», поэтому «день фиты» - «день фамилии Ерофеев».

«- А херес? - А хересу нет. - Интересно. Вымя есть, а хересу нет!»

Веничка заказывает не херес, а то, что по поводу трех первых буквах слова «херес», говорит, в известных обстоятельствах: «yes». «Вымя» маркирует должный контекст действительных вопроса и ответа. (Так же и следующий фрагмент диалога: «- Да ведь я... почти и не прошу. Ну и пусть, что хересу нет, я подожду... я так... - Это как то-есть «так»!.. Чего это вы «подождете»?!) Последовавшее выпровождение Венички из ресторана «на воздух» тремя лицами – заключительный штрих сценки, в которой проблема заключалась, собственно, в недостаче «орехов» у клиента (лексемы «орех» и «херес» имеют одно и то же числовое значение, формант «рех» является ретроинскрипцией форманта «хер»).

«И опять меня оставили. Я вслед этой женщине посмотрел с отвращением. В особенности на белые чулки безо всякого шва: шов бы меня смерил, может быть, разгрузил бы душу и совесть...»

 «Шов», который мог бы или должен был бы украшать ноги официантки и который бы «смерил», «разгрузил душу и совесть» Венички, – мечта Венички об официантке, или о «девять» (конечное числовое значение лексемы «шов» - 9); «девять», однако, - не числительное, а действие, заключенное в том, чтобы «ять дев» или «ять деву». «Безо всякого шва» - обозначение безнадежности желаний Венички: конечное числовое значение «шва» - «три» (не видать Веничке никакого «три»). В контексте заказа Венички находятся и его размышления о «люстре» над головой, когда официантка его оставила: эта лексема объединяет в себе немецкое слово «die Lust» («желание», «удовольствие») и глагол «три», заключенный в числовом значении форманта «ра», равном 3.

Вторая проекция «люстры» древнеегипетский бог солнца Ра, источник света. Падение люстры в воображении Венички – предвосхищение затмения солнца, произошедшего в дальнейшем, когда после рассвета наступил день.


Cноски и примечания

*Предшествующие публикации о повести «Москва - Петушки»: Сагит Фаизов Довлатов и Солженицын хоронят чекушку Ерофеева // http://www.proza.ru/2014/07/26/670: Он же В. Ерофеев Москва – Петушки: скрытый текст. Начало // http://www.proza.ru/2014/07/28/60; те же ст-и опубликованы в ЖЖ
**Василий Тропинин Автопортрет на фоне окна с видом на Кремль. 1846. Художник одет в халат приглушенно-вишневого (коричневого) цвета, фамилия художника и слово  «тротуар» начинаются с одного и того же слога из трех букв.

1.       В. Ерофеев Москва – Петушки: скрытый текст. Начало // http://www.proza.ru/2014/07/28/60; та же ст-я опубликована в ЖЖ sagitfaizov

2.       См. о колоннах: Сагит Фаизов Дом Грибоедова в СССР // http://sagitfaizov.livejournal.com/61625.html

3.       «Ресторан скрытого текста то же, что и сугроб, под ним подразумевается Мавзолей: формант «рест» является замещением английской лексемы «rest» со значениями «покой» и «смерть», формант «оран» - замещение латинской лексемы «oran» (моление) добавляет новый смысл к образу Мавзолея: в нем слышно моление Ленина похоронить его», - в ст-е «Дом Грибоедова в СССР» о мавзолее (ресторане) скрытого текста романа «Мастер и Маргарита»

4.       О буфете в мавзолее см., в частности: ru.wikipedia.org/wiki/Мавзолей_Ленина

5.     О числовых значениях букв см. в Википедии, ст-и «Кириллица», «Греческий алфавит». В текстах мистификационного происхождения буквы функционируют как носители чисел, но ряд букв древнерусского русского алфавита не имеют числового значения. Сумма числовых значений букв слова, задействованного в поле кодировок, составляет первичное числовое значение этого слова (например, 5, 2 и 1 вместе составят 8, в имени Ева, в частности). Последовательное суммирование чисел осуществляется, в большинстве случаев, до получения показателя из одного числа. Сумма чисел первичного значения, если она больше десяти, составляет промежуточное числовое значение слова, если она двузначная (например, 11 или 99), сумма двух чисел промежуточного значения является конечным числовым значением слова, если она не больше десяти (например, 11-2, но 99-18, следующее преобразование приводит к конечному числовому значению, равному 9). Числовые значения словосочетаний, предложений и дат учитываются точно таким же образом. Нули в вербально-числовой энигматике имеют факультативное значение и учитываются только по предписанию контекста. В отдельных случаях числовой ряд букв слова не требует суммирования, как правило, при кодировке числовых данных самостоятельного значения. Например, слово «арка» с числовым рядом 1121 может подразумевать дату 1121-й год. Написание одного и того же слова в старинных текстах или текстах «под старину» может варьироваться в зависимости от того, какое числовое значение следует получить, за счет применения той или иной графемы (графем) одной и той фонемы («и» или «i», «о» или «омега», «е» или «ять», «ф» или «ферт», «кс» или «кси», «пс» или «пси») или нарочитых ошибок.


Опубликована 29 июля 2014 г.

Cлова и буквы мастера: словом, ад



Сагит Фаизов

Слова и буквы мастера: словом, ад. Из цикла «Мастер и Маргарита»




«Оплывая потом, официанты несли над головами запотевшие кружки с пивом, хрипло и с ненавистью кричали: «Виноват, гражданин!» Где-то в рупоре голос командовал: «Карский раз! Зубрик два! Фляки господарские!!!» Тонкий голос уже не пел, а завывал: «Аллилуйя!» Грохот золотых тарелок в джазе иногда покрывал грохот посуды, которую судомойки по наклонной плоскости спускали в кухню. Словом, ад» - описание ресторана Грибоедов.

Ранее автор романа аттестовал тот же ресторан «самым лучшим в Москве». Разрешить противоречие между двумя характеристиками можно только через предположение, что либо за обеими ресторанами, либо за одним из них скрывается вовсе не ресторан. Не так давно я писал, что за разговором Амвросия и Фоки у чугунной решетки Грибоедова о ресторане закодирован рассказ о «Пулковском деле», по которому были репрессированы многие представители астрономической и других наук*. В отдельной статье от 6 октября 2012 г. было показано, что за словами «виноват, гражданин» и «Карский раз!» цитируемого фрагмента текста скрывается напоминание о репрессии сталинского режима против Владимира Маяковского**. Но картина ада, всплывающая в воображении автора, сидящего в Грибоедове, все же относится — в первоначальной проекции — к родственному с рестораном заведению — трактиру, существовавшему в Москве во второй половине девятнадцатого века и известному в народе под названием «Ад». Он занимал огромный подвал под трактиром «Крым» в доме Внукова на углу Грачевки (будущей Трубной улицы) и Цветного бульвара. В. А. Гиляровский писал об этом заведении: «...Глубоко в земле, подо всем домом между Грачевкой и Цветным бульваром сидел громаднейший подвальный этаж, весь сплошь занятый одним трактиром, самым отчаянным разбойничьим местом, где развлекался до бесчувствия преступный мир, стекавшийся из притонов Грачевки, переулков Цветного бульвара и даже из самой "Шиповской крепости"*** набегали фартовые после особо удачных сухих и мокрых дел, изменяя даже своему притону "Поляковскому трактиру" на Яузе, а хитровская "Каторга"**** казалась пансионом благородных девиц по сравнению с "Адом"»*****. Задолго до Гиляровского об этом заведении писал другой знаток трущоб Москвы М. А. Воронов, и он оставил такой отзыв: «...Между многоразличными московскими приютами падшего человека... нет ничего подобного грачевскому Аду. По гнусности, разврату и грязи он превосходит все пригоны»******. Хозяина этого заведения, скупщика краденого, никто не видел в лицо, прозвище его, по свидетельству Гиляровского, было Сатана.
Вторичная проекция «ада» в Грибоедове, или конечная область аппрезентации, - криминальная составляющая «революционной молодости» Иосифа Сталина и ряда его «товарищей». Дополнительное указание на такое прочтение «адовой» картины в Грибоедове дано в припоминании пиратского прошлого Арчибальда Арчибальдовича (Берии), следующее за цитируемым фрагментом и начинающееся со слов: «И было в полночь видение в аду».
Сноски и примечания.

* Сагит Фаизов Слова и буквы мастера: Колизей. Из цикла «Мастер и Маргарита» // http://sagitfaizov.livejournal.com/74459.html

** Сагит Фаизов Персонажи и персоны мастера: Карский раз. Из цикла  «Мастер и Маргарита» // http://sagitfaizov.livejournal.com/52191.html

*** «Шиповская крепость» - дом Шипова на Лубянке, притон.

**** «Каторга» - трактир.

***** Гиляровский В.А. Москва и москвичи (первое издание: М., 1935) // http://www.lib.ru/RUSSLIT/GILQROWSKIJ/gilqrowskij.txt Описание зала трактира у Гиляровского: «Сотни людей занимают ряды столов вдоль стен и середину огромнейшего "зала". Любопытный скользит по мягкому от грязи и опилок полу, мимо огромный плиты, где и жарится и варится, к подобию буфета, где на полках красуются бутылки с ерофеичем, желудочной, перцовкой, разными сладкими наливками и ромом, за полтинник бутылка, от которого разит клопами, что не мешает этому рому пополам с чаем делаться "пунштиком", любимым напитком "зеленых ног", или "болдох", как здесь зовут обратников из Сибири и беглых из тюрем. Все пьяным-пьяно, все гудит, поет, ругается...»

****** Цит. по: Романюк, С.К. Из истории московских переулков. М., 1998 // http://testan.rusgor.ru/moscow/book/pereulok/mosper20_1.html



Иллюстрация-заставка: коллаж С. Фаизова, в котором использованы фрагмент картины Константина Сомова «Арлекин и дама» и фрагмент фотографии С. Фаизова с пейзажем ноябрьской Волги у Свияжска. Об арлекине и даме. Известно, что они картонные, не «настоящие». Но этим их странность не исчерпывается. На груди у дамы область ниже декольте образует маску старика с седыми усами и бородкой, напротив нее справа располагается черная маска арлекина, которая выглядит как закрытый шлем палача, левая сторона контура шлема образует профиль женщины, смотрящей вправо; наблюдается и встречный контур мужского лица. Средний палец левой руки арлекина согнут невозможным образом: при прямом безымянном пальце (средний и безымянный пальцы человека соединены сухожилием и зависят друг от друга), - но именно на этом пальце лежит левая рука дамы, то есть она причиняет боль кавалеру выворачивая ему палец, тот палец, к которому идет бечевка от маски палача. У арлекина наблюдается серьезный физиологический недостаток, который выглядит как преимущество.

Опубликована 26 января 2013 г.

Персонажи и персоны мастера: Арчибальд Арчибальдович

1.    
Сагит Фаизов

Персонажи и персоны мастера: Арчибальд Арчибальдович. Из цикла
«Мастер и Маргарита»*



   Арчибальд (9) Арчибальдович (8), кон. зн. 8. Его прототип-проекция: Берия (5) (Бериа {6}) Лаврентий (1), кон. зн. 6 или 7 (при написании фамилии как Бериа); Павлович (4), общее кон. зн. 1 или 2, народный комиссар внутренних дел.



На Берию указывает число 2, генерируемое повторением имени Арчибальд в отчестве, прямая числовая маркировка Берии дана в словах «командиром (7) брига (4)», кон. зн. 2. В имени Арчибальд присутствует словосочетание «скоро чистит», обеспеченное татарской лексемой «арчи» - чистит и немецкой «bald» - cкоро. Два «бревна балыка», которые он уносит из ресторана, в одной проекции своим количеством маркируют показатель антропонима Берии, а вещественным фактором напоминают о семантике чистки**, присутствующей в антропониме Арчибальд. Во второй проекции они отсылают к долбленым лодкам караибов (из бревна) и к караибским женщинам, отождествлявшимся – в мифологии – с рыбами. Конечная аппрезентационная область двух балыков в этой проекции – две женщины, ушедшие из жизни по вине «мужского дома» караибов (наиболее вероятные подразумеваемые персоны – Надежда Аллилуева и Зинаида Райх). «И плыл в Караибском море под его командой бриг под черным гробовым флагом с адамовой головой». (Другие воплощения Берии будут рассмотрены в отдельной статье.)



* Публикуемое наблюдение базируется на чтении скрытого текста романа - расшифровке вербально-числовой энигматики, охватывающей весь видимый текст произведения М. Булгакова.
** У балыка снимается кожа.

Иллюстрации
Корецкий В. Болтать врагу помогать. Плакат. 1954 г. Источник копирования:
smi2.ru
Л. Берия. Портрет. Источник изображения:ru.wikipedia.org
Караибская семья. Рисунок. Источник копирования: buenolatina.ru


Фаизов Сагит Фяритович Персонажи и персоны мастера: Арчибальд Арчибальдович. Из цикла «Мастер и Маргарита». Опубликована 18 сентября 2012 г.