Category: искусство

Два портрета Камилы Акчуриной

Сагит Фаизов

Два портрета Камилы Акчуриной




Поворот. Постер




Мона Камила. Постер


Портреты-постеры созданы С.Ф. на основе фотоснимка, репрезентованного 5 сентября в ОК Камилой Акчуриной, уроженкой села Сафаровка Дергачевского района Саратовской области.

7 сент. 2019 г. 

Бледный огонь: осы Боттичелли и стрекоза Кинбота

Сагит Фаизов

Бледный огонь: осы Боттичелли и стрекоза Кинбота*





Помимо стрекозы дедушки Крылова в романе заявлена еще одна стрекоза, совсем другая по своим трудовым навыкам, хотя тоже из области искусства. С ней соседствует осы, происходящие отчасти из искусства ради искусства, отчасти из кошмаров, созданных неудавшимся художником в союзе с деклассированными элементами.

Воплощение второй стрекозы – Дональд Одон, великий актер Земблы, интимный друг Кинбота, тот человек, который более других помог королю бежать из страны. Основной маркер его как воплощения стрекозы – фамилия Одон: на латыни стрекозы обозначаются словом «Odonata».


Другие признаки.


«Как  бы  там  ни было, Одон с минуты  на  минуту должен уйти, он  нынче играет в  "Водяном", чудной старинной  мелодраме, которой не ставили, по его словам,  лет уже  тридцать», - играл он водяного: стрекозы тоже «водяные», живут в воде и вблизи воды.

 «"Все, что удалось  соорудить  на скорую  руку, -  сказал  Одон,  оттянув  щеку,  чтобы  показать   радужную полупрозрачную пленку, липнувшую к  лицу, изменяя его черты в соответствии с силой натяжения», - о полупрозрачных крыльях стрекоз, отливающих всеми цветами радуги на солнце.

«Одон же останется позади, для приманки», - об использовании стрекоз и их личинок для приманки в рыбной ловле, в предшествующей цитате актуализирована тема личинок (маска – «личина», в старину).

То обстоятельство, что Одон был рядом с королем, когда король бежал из страны, актуализирует речевой оборот «дать стрекача», оборот, находящийся в семантическом родстве со словом «стрекоза» и объясняющий его происхождение, стрекоза – рекордсмен среди насекомых по скорости полета, способна быстро перелетать с места на место; она «попрыгунья», поэтому неправильно, как это делает С. Аверинцев, полагать, что И. А. Крылов допустил ошибку, назвав стрекозу «попрыгуньей» [1].

Антропоним Дональд Одон может быть прочитан как «дон альдо дон», числовой ряд акцентированного форманта «дон» 475, функция Эйлера этого числа равна 360,  то есть количеству градусов полной окружности, в то же время эта цифра близка к 358, столько миллионов лет на Земле существует стрекозы [2]; конечное значение числа 360 – 9 («девять»), и если 360 градусов могут указывать на высокую маневренность стрекозы в полете, то число «дев ять» маркирует способность стрекоз спариваться в полете же («9» и «9» - пара); «aldo» итальянского языка – «древний».

«Диза быстро  нашла  нужные бумаги. Покончив с этим, они  поговорили  немного о  приятных  пустяках,  вроде  основанной на земблянском сказании фильмы,  которую Одон намеревался снимать в  Риме или в Париже.  Как, гадали  они, сможет  он  изобразить  narstran,  адский чертог,  где  под  мерной  моросью  драконьего  яда,  источаемого  мглистыми сводами,  терзают  души  убийц?» - здесь Набоков возвращается к теме «Стрекоза и муравей». «Narstran - муравейник, зараженный повальной наркоманией (когда все муравьи впадают в «транс»); такая ситуация наблюдается в муравейниках, когда в них поселяются жуки-убийцы, кормящие муравьев наркотическими выделениями (эпидемия наркомании может иметь своим концом гибель муравейника [3]). Мораль - в проекции на басню Крылова: все же прав был муравей, во-первых, у него уже была стрекоза, давнишняя, своя, во-вторых, мало ли чего можно ожидать от dragonfly, приходящих без рекомендательного письмеца.

Осы.

«Деятельность  Градуса  в  Париже была  складно спланирована Тенями. Они вполне справедливо полагали, что не только Одон, но и прежний наш консул  в Париже, покойный Освин Бретвит, должен знать, где искать короля». «Oswin Bretwit» - за этим антропонимом скрываются две проекции: картина Сандро Боттичелли «Венера и Марс» и концлагерь Освенцим, известный также под названием «Аушвиц».
                                                                                                                                                                   
Основная, вместе с формантом «os», отсылка к картине Боттичелли, дана в рассуждениях Кинбота о происхождении фамилий: «Лукины - фамилия старая, из Эссекса. Бытуют также фамилии, связанные с занятиями: к примеру, Писарев, Свитский (тот, кто  расписывает свитки), Лимонов  (тот, кто  иллюминует прописи), Боткин (тот,  кто делает  ботики -модную  обутку),  да  тысячи других». «Лукины» - подразумевают римского поэта Лукреция, писавшего в своей поэме «О природе вещей» о союзе Венеры и Марса, «Эссекс» - подразумевает контаминацию казахского слова «ыссы» («горячо», «жарко») и английского «sex» (ср.: «sex and Essex») с конечным значением «жаркая любовь» (Венеры и Марса), «Писарев», «Свитский» и «Лимонов», который «иллюминует», - актуализация творчества художника, который «пишет» картины и дает «luminatione» («освещение» истин) – в Италии (где растут «лимоны»), «Боткин» - намек на прозвище «Боттичелли». Картина Боттичелли изображает Венеру и Марса после акта любви, Марс спит, сатиры балуются его копьем и другим снаряжением, всё в картине дышит умиротворением, но осы, символ воинственности, жужжат над головой Марса и напоминают о недолговечности умиротворения бога войны после «ыссы», поэтому Венера грустит***. Предполагается, что заказчиком картины было семейство Веспуччи, в родстве с которым состоял Америго Веспуччи [4], великий мореплаватель и географ; видимо, на связь картины Боттичелли с биографией Америго указывает то обстоятельство, что матерью Одона «была американка из Нью-Вая, что в Новой  Англии» - Сильвия  О'Доннел, «стрекоза».
«Oswin Bretwit»: имя «Освин» находится в фонетической смычке с известным в России названием концентрационного лагеря смерти «Освенцим», формант «wit» фамилии «Bretwit» cходен с формантом «witz» второго, более известного в мире названия этого же лагеря «Auschwitz» [], но основная функция фамилии заключается в том, чтобы посредством «retwit» c подразумеваемым «retweet» («перечириканье») указать на сходство между «Oswin» и «Освенцим». В рассказе о Бретвите английское «wits» («ум», «остроумие», то есть родственное немецкому «witz») находится в одном контексте с «Bretwits»: «If two secret agents belonging to rival factions meet in a battle of wits  <…> handed to his host a bulky brown paper parcel and transferred his haunches to a chair near Bretwit's seat in order to watch in comfort his tussle with the string. In stunned silence Bretwit stared at what he finally unwrapped, and then said: "Well, that's the end of a dream. This correspondence has been published in 1906 or 1907 - no, 1906, after all - by Ferz Bretwit's widow - I may even have a copy of it somewhere among my books. «Bretwit» после «battle of wits» три раза подряд репрезентован в форме «Bretwits».

«Агент карлистов, обнаруживая себя  перед старшим, обязан  был сделать знак буквы  "X"  (от  Xavier -- Ксаверий)  из одноручной азбуки  глухонемых: ладонь удерживается  горизонтально,  указательный  перст вяло присогнут, прочие  сжаты…» - описывается изображение нижней половины свастики - в том же эпизоде встречи Бретвита с Градусом.

Далее, когда у Градуса не получилось изобразить половинку свастики, автор замечает:  «And finally made…» Первые буквы элементов этого словосочетания повторяют первые буквы девиза, вывешенного гитлеровцами над воротами концлагеря: «Arbeit macht frei» [6], - и чтобы было ясно, о чем идет речь, Набоков заставляет Градуса изобразить букву «V» («for-Victory sign»): лишь победа сделала – «finally made» - узников лагеря смерти свободными. Хроника освобождения: около 3 часов дня 27 января 1945 г. части 100-й стрелковой дивизии 1-го Украинского фронта освободили Аушвиц; в тот же день ещё один филиал Освенцима — Явожно был освобождён бойцами 286-й стрелковой дивизии 59-й армии 1-го Украинского фронта; 28 января части 107-й стрелковой дивизии освободили Биркенау (Аушвиц II) [7].

Летающие персонажи.

Набоков не Кафка, но персонажи его насекомствуют с большим энтузиазмом. Кинбот – botfly, овод, Диза, его супруга – бабочка «Красотка-девушка», другое именование – «Красотка темнокрылая», из семейства «Красотки» (Диза – брюнетка, получившая однажды от короля букет «Краса богов»), Шейд – стрекоза (Кинбот подарил ему халат с драконом – «настоящую  драконью шкуру, по-восточному яркую», похоже что личинка dragonfly получила свой последний наряд**), Сибил – бабочка «Адмирал» (она же «Vanessa atalanta», но девичья ее фамилия «Swallow», то есть «Ласточка»), Одон – стрекоза, его мать  Сильвия  О'Доннел – стрекоза вида «блестящая красотка» (эта стрекоза любит садиться на листья ив, у Сильвии – походка колеблющейся ивы), Освин Бретвит - оса. Там, где столько бабочек, стрекоз и ос (Боттичелли), нельзя без цветов: «Наш  принц  любил Флер  любовью  брата,  но  без  каких-либо  тонкостей кровосмесительства или вторичных гомосексуальных замысловатостей», - трудно было оводу устроить кровосмесительство с кем-либо, кроме лошади. Набоков же испытывал к ней нежность: «Хрупкие эти щиколки <…> которые   так  близко   сводила  ее  грациозная  и волнообразная   поступь, -   это  те   самые   "осторожные   сокровища"   из стихотворения  Арнора,  воспевающего  мирагаль  (деву  миража),  за  которую "король  мечтаний дал бы в песчаных  пустынях времен  триста верблюдов и три родника", - «осторожные сокровища» ("careful jewels") Флер – «Nota carefully» («смотри внимательно») в прокаббалистическом числовом исчислении (138 – в конечном значении 3) и имя Фрэнсиса Бэкона (в том же исчислении – 33) [8], то есть исчисления, родственные вербально-числовой энигматике, посредством которой Набоков зашифровывал скрытые тексты своих произведений.



* Тринадцатая статья цикла «Бледный огонь». Предшествующие: Сагит Фаизов Бледный огонь: кориоида кариатид или помидор Паскаля // www.proza.ru/2016/01/14/1162; Он же Бледный огонь: в воображариуме земблянского короля // http://www.proza.ru/2016/01/16/2323; Он же Бледный огонь: Шекспир и венецианский купец // http://www.proza.ru/2016/01/22/900; Он же Бледный огонь: Нюй-ва в объятиях харит // http://www.proza.ru/2016/01/27/764; Он же Бледный огонь: Шейд на пути к Дао // http://www.proza.ru/2016/01/30/1073; Он же Бледный огонь: параллельные миры Хью Эверетта // https://www.proza.ru/cgi-bin/login/page.pl; Он же Бледный огонь: конь в пальто и ботах // www.proza.ru/2016/02/07/1134; Он же Бледный огонь: Лаодикийское послание Набокова Али-бабе // http://www.proza.ru/2016/02/10/1432; Он же Бледный огонь: сарайский язык против Толкина // http://www.proza.ru/2016/02/12/2236; Он же Бледный огонь: конь Нэхэрра против Толкина // http://www.proza.ru/2016/02/22/2330; Он же Бледный огонь: Lear Month у кислых вод // www.proza.ru/2016/02/29/1532; Он же  Бледный огонь: дедушка Крылов по-французски // http://www.proza.ru/2016/03/03/1637; см. также в ЖЖ «sagitfaizov».

**Бывает и иначе, у бабочек:

«Бабочкой никогда
Он уже не станет… Напрасно дрожит
Червяк на осеннем ветру».
Басё.

*** Но дупло, из которого вылетают осы, напоминает вагину: Марсу тоже приходится грустить от проделок Венеры.

Сноски и примечания.

1.       Аверинцев, С. С. Связь времен // http://predanie.ru/averincev-sergey-sergeevich/book/216920-svyaz-vremen/#toc14 (часть IV).
2.       https://ru.wikipedia.org/wiki/Стрекозы
3.       https://ru.wikipedia.org/wiki/Муравейник; https://ru.wikipedia.org/wiki/Муравьи
4.       Cм. об этом: https://ru.wikipedia.org/wiki/Венера_и_Марс
5.       https://ru.wikipedia.org/wiki/Освенцим
6.       «Работа делает свободным».
7.       https://ru.wikipedia.org/wiki/Освенцим
8.       Cм. об исчислениях в каббалистике: Шейнина, Е. Я. Энциклопедия символов. Москва, 2002. С. 202.

Иллюстрация-заставка: дизайнерская разработка С. Фаизова (исходные изображения, автографа и бабочки, находятся в общественном достоянии).

Цитаты из русского текста романа «Бледный огонь» приведены по опубликованному переводу С. Ильина и А. Глебовской.

Продолжение следует.

Опубликована 8 марта 2016 г.

Пнинакотека: отдел знаменитостей Вайнделлского университета

Сагит Фаизов

Пнинакотека: отдел знаменитостей Вайнделлского университета*



В доме Пнина, не подозревающего о своем скором увольнении, собрались на вечеринку: учительница Бетти Блисс, философ Лоренс Клементс, его супруга Джоан, чья профессия осталась неизвестной, орнитолог Тристрам  В. Томас, филолог-германист Гаген, Рой и Маргарет Тейеры, он – специалист по англоязычной поэзии XVIII века, она – библиотекарь.
Очень представительная компания – сама по себе, и беспрецедентно представительная, если учесть, кто еще присутствует в университетской компании: Уильям Шекспир, Август Климт, Эгон Шиле, Поль Гоген, Ив Монтан, Мишель Морган, Елена Блаватская, Электра, богиня любви Венера, монарх по имени Данаида и Владимир Набоков.

Уильям Шекспир.

Великий английский драматург появился на вечеринке вместе с профессором Тристрамом В. Томасом, которого Пнин воспринимает как Томаса Вина, но не может решить, полагать его «Wynn»ом или «Vin»ом, считать его одним человеком или двумя разными людьми. Накануне вечеринки он признал в нем Вина: «Vin! This is Vin!», - и пригласил на вечеринку как Вина, но, когда Вин оказался в его доме, он нашел, что орнитолог напоминает ему Эрика Винда («Eric Wind»), супруга Лизы и отца Виктора, короля Эдуарда VIII и герцога Виндзорского скрытого текста романа [1]. Обозначившийся таким образом выбор между «Vin» и «Wind» подсказывает, что Пнин ранее отдавал предпочтение «Vin» перед «Wynn» из-за буквы «i» с ее точкой. Секрет такого предпочтения раскрыт автором в эпизоде, когда «один  из студентов Пнина, Чарльз Макбет («"Сумасшедший, сколько можно судить по его опусам", - обыкновенно говаривал Пнин»), с готовностью перевез багаж Пнина в патологически лиловом автомобиле, у  которого слева  не хватало крыла»: отсутствие левого крыла у автомобиля, у которого, разумеется, есть шины, указывает на наличие «крыла» над правой «шиной», или на букву «шин» еврейского алфавита, графема которой сходна с буквой «w», а номинируемая графему точка находится сверху справа (точка слева над той же графемой номинирует букву «син»). Сообщение о перевозке дополнено упоминанием ресторана «Яйцо и мы», «яйцо» которого находится в коррелятивной связи с «ово» («яйцо») лилового цвета и подчеркивает неслучайность упоминания крыла, «птичьей» детали лилового автомобиля (у левого крыла есть еще одна проекция, см. ниже) [2]. Таким образом, загадочный «Winn» превращается в «Шин», или в «Ш» (первоначальный антропоним «Winn»а - «Тристрам В. Томас», в котором предшественник «Шин» обозначен одной буквой), но кто та персона, в антропониме которой присутствует буквы-фонемы  «W» и «Ш» в качестве ключевых и которая связана с Виндзорским замком? Это Уильям Шекспир, автор «Виндзорских насмешниц». Орнитологическая профессия Тристрама В. Томаса ведет свое происхождение от похожей на ястреба птицы с копьем на щитке родового герба Шекспиров; шекспировского происхождения и то обстоятельство, что в Доме гуманитарных наук кампуса размещались «Орнитология» и «Антропология» («орнитолог» Шекспир был в первую очередь человековедом). Фамилия «Томас», присвоенная Шекспиру, происходит из двух источников: в первом она в качестве имени принадлежит сэру Томасу Люси из Charlecot (Чарлькот, от этого «кота» происходит Чарльз Макбет, вторая генетическая линия ведет к трагедии «Макбет», где кот – персонаж [3]), у которого юный Шекспир якобы похитил оленя, а затем сбежал в Лондон, опасаясь преследования Люси; во втором – она, тоже в качестве имени, принадлежит Томасу Мору, о котором рассказывала существовавшая только в кабинетной рукописи пьеса, где 147 строк принадлежат Шекспиру (единственная сохранившаяся рукопись Шекспира) [4]. Имя Тристрам восходит к интеллектуальному роману Лоренса Стерна «Тристрам Шенди» (от самого Стерна его имя перешло к Лоренсу Клементсу романа Набокова) [5]. Поэма Шекспира «Феникс и голубка» скрыто актуализируется в реплике Пнина о голубке, в которой он абсурдно объявил дружественными голубой и голубиный, «columbine», цвета, но упомянул в этой связи миссис «Файр» (Mrs «Fire», то есть  миссис «огонь»): мифологическая птица Феникс отождествляется с огнем (у «Файр» есть еще одна проекция, см. ниже).

Август Климт.

Великий австрийский художник находится в личностном единстве с Лоренсом Г. Клементсом [6], философом, который специализируется на «философии жеста» - Климт не любил философствовать, но неординарное понимание жеста и соматической выразительности столь же важные составляющие его живописного стиля, как и отказ от глубины пространства и дробящаяся «самоцветная» палитра.  Очевидно сходство фамилий «Климт» и «Клементс». «Кто на сей раз?», - спрашивает Клементс, - «оглядываясь по пути наверх,  в уединение кабинета, и не снимая с перил весноватой пухлой руки», - «весноватая рука» философа напоминает читателю о журнале «Ver Sacrum» («Весна Священная»), который издавался с 1897 г. группой австрийских авангардных художников, называвшейся «Венский сецессион» («Венская оппозиция»), Август Климт был президентом «сецессиона». Неоднократно упоминаемые в романе фриз, изображающий передачу свитков знаний от великих умов человечества президенту университета, и Фриз-Холл, и однократно упоминаемый первый университетский президент Альфеус Фриз – всё это не что иное как иронические реминисценции «Бетховенского фриза» Климта, написанного для 14-й выставки «сецессиона», и триптиха «Философия» - «Медицина» - «Юриспруденция», который должен был украсить потолок большого зала Венского университета на Рингштрассе. О триптихе напоминает и фамилия профессорши мисс Херринг из Кремона, формант «хер» подсказывает, что триптих не был принят университетским руководством вследствие его «безнравственнности», а также то, из-за чего он не был принят. Особенная связка между Клементсом и Климтом – «поразительное сходство» их обоих с каноником, изображенным на иконе Яна ван Эйка «Богоматерь каноника ван дер Пале» (1436), что отмечается в сюжете вечеринки у Пнина вначале от лица повествователя (он говорит о сходстве между Клементсом и каноником) [7], а затем косвенно актуализируется в мини-сюжете с альбомом «Фламандские шедевры» (в котором Клементс находит своего двойника).
«Пнин уже сидел на  стуле  близ  кафедры, стоя  за  которой, Джудит Клайд  --  блондинка без возраста, в искусственных аквамариновых шелках, с большими плоскими щеками в красивых леденцово-розовых пятнах и с яркими глазами, купавшимися за  пенсне без оправы в безумной синеве, представляла докладчика», - Набоков описывает картину Климта «Обнаженная истина». «Аквамариновые шелка» - шелков на «Истине» нет, через «аквамарин» Набоков напоминает о картине Сандро Боттичелли «Рождение Венеры», которая отчасти цитируется в «Истине» («шелка» читаются как «щелка», не единичный такой случай в текстах Набокова). «Пенсне» ("pince-nez"): формант «пен» требует транслитерации в «pen» и подразумевает надпись к картине, из Шиллера: «Если ты не можешь твоими делами и твоим искусством понравиться всем, понравься немногим. Нравиться многим — зло».

Эгон Шиле и Венера.

Самый эротичный художник всех времен и народов воплощен в романе в образе Джоан Клементс. Ее единая с Лоренсом фамилия актуализирует то обстоятельство в жизни очень недолго жившего Шиле, что он был учеником Климта, пользовался его поддержкой и входил в группу «Венский сецессион». На вечеринке: «Джоан -- темно-синие глаза, длинные ресницы, короткая стрижка – надела старое черное шелковое платье, более элегантное, чем всё, до чего смогли бы додуматься иные преподавательские  жены; приятно было смотреть, как  добрый, старый  и лысый Тим Пнин слегка  наклоняется, чтобы  коснуться губами легкой кисти Джоан, которую только одна она  из всех вайнделлских дам умела поднять на  высоту, потребную  русскому джентльмену для  поцелуя». Какое платье должно быть более элегантным, чем всё, до чего смогли бы додуматься иные преподавательские жены, - если оно старое шелковое? И черное. Никакое. Набоков описывает автопортрет Эгона Шиле «с черной вазой и растопыренными пальцами». Верх вазы находится в контаминации с головой художника и почти неразличим, низ вазы – черный свитер, изображенный как пятно, то есть вазы на картине нет. Соответственно, на Джоан нет никакого платья и вообще никакой одежды, и все, что можно видеть, - «более элегантное, чем все, до чего смогли бы додуматься иные преподавательские жены». Рука ее на той же высоте, что и рука Шиле, – на груди.  (Соматика и жест автопортрета Шиле имеют своим источником Венеру с картины Сандро Боттичелли «Рождение Венеры»; рука Шиле, левая, лежит на его груди точно так же, как у Венеры правая, так же растопырены пальцы; у обоих персонажей тот же наклон головы, «ваза» Афродиты – раковина, на которой она стоит; вероятно, поручив Джоан изображать Шиле, Набоков попросту вернул портрету Шиле его оригинал.) Если обнаженная Джоан – вторичная рефлексия боттичеллиевской Венеры, то, получается, что ваза Виктора, которую Пнин получил в день вечеринки, это трехмерное замещение раковины, на которой приближается к берегу страстей богиня любви кватроченто. Ее, вазы Виктора, аквамариновый цвет – цвет моря, из которого родилась рыжая богиня. У Джоан в ее биографии есть Пенделтон, и это вовсе не учебное заведение, псевдоименование Pendelton состоит из «пены» русского языка и «дельты» греческого, той «дельты», которую боттичеллиевская Венера прикрывает косой, и той, которая видна под ее ногами как мыс раковины «ребристая сердцевидка» [8]. Число 30, сопровождающее Pendelton, не 1930-й год, как принято считать, а энигматическое обозначение глагола «тереть», который у Набокова подразумевает, помимо тривиального акта, высокую любовь, например, в одном из последних абзацев романа «Дар» [9].
С Джоан и Шиле, и еще тремя художниками, связана аномальная любовь Пнина к стиральной машине Джоан, выразительно описанная Набоковым: «Он страстно влюбился в стиральную машину Джоан. И несмотря на запрещение к ней подходить,  его  снова  и  снова ловили  на  нарушенье  запрета. Позабыв  о приличиях и осторожности,  он скармливал  ей все,  что  попадалось под руку: свой  носовой   платок,   кухонные   полотенца,  груды  трусов   и  рубашек, контрабандой притаскиваемых им из своей комнаты, -- все это единственно ради счастья  следить  сквозь  иллюминатор  за тем, что походило на  бесконечную чехарду заболевших вертячкой дельфинов. Как-то в воскресенье, обнаружив, что он дома один, он не устоял и из чисто  научной  любознательности  скормил могучей машине  чету  заляпанных глиной  и  зеленью  парусиновых  туфель  на резиновой подошве; туфли  ступали  с  пугающим  аритмическим  звуком,  точно армия,  переходящая  мост, и  вернулись  назад без подошв, и Джоан вышла  из расположенной за  буфетной маленькой  гостиной и печально сказала: "Тимофей, опять?"».  Стремительно вращающееся в барабане стиральной машины белье и вибрация машины – очень точная метафора вибрирующей линии картин Шиле, экспрессивной подвижности бесчисленного множества локальных плоскостей, внутри которых и благодаря которым живет в его картинах то, что называется, не только в бульварных романах, лихорадкой любви. «Парусиновые туфли на резиновой подошве» происходят из дуновения Зефира на картине Боттичелли и лексемы «зина» («прелюбодеяние») арабского языка («резина» - рецидивное прелюбодеяние); очевидно противопоставление «паруса» Зефира подошве из «резины». «Пугающий аритмический звук, точно армия переходящая мост» - актуализация картины швейцарского художника Фердинанда Ходлера «Выступление студентов Иенского университета в 1813 г.» (1908) и написанной под ее влиянием картины Александра Дейнеки «Оборона Петрограда» (1927).
Джоан сама по себе – любовница Пнина. «Он страстно влюбился в стиральную машину Джоан», - о любовной связи между Пниным и Джоан. Не первое такое указание. Завязка тайного романа обозначена обменом репликами между любовниками по поводу обогревателя: ««Мы вам добудем электрическую печку, - тихо сказала Джоан, предлагая Пнину оливки. «А что она печет?» - подозрительно спросил Пнин. «Там видно будет. Есть еще жалобы?»» (перевод С. Ильина).
В оригинале: «We'll get you an electric heater», - Joan told Pnin confidentially, as she offered him some olives. «What make heater?» - asked Pnin suspiciously. «That remains to be seen. Any other complaints?» Джоан обращается к Пнину конфиденциально, вопрос ее, после мнимо загадочного «там видно будет»: «Любые другие жалобы?» (Печка ничего не печет, она обогреватель.) Оливы, которыми Джоан угощает Пнина, - намек на венок из оливковых ветвей, украшающих Палладу, укротительницу и соблазнительницу Кентавра, из картины Сандро Боттичелли «Паллада и Кентавр».

Поль Гоген.

Находится в контаминации с профессором Гагеном, выбрав для своего второго «я» подходящую фамилию. На вечеринке у Клементсов, после переселения Пнина в их квартиру «доктор Гаген, приятный прямоугольный старик, тоже  заметил  Пнина и радостно его приветствовал, и в следующую  минуту Пнина,  заменив  ему  стакан  хайболом,  уже  представляли профессору Энтвислу». «Приятный прямоугольный» старик – актуализация киноэкрана и кино в целом, образ прочитывается в сопряжении с хайболом. «Хайбол» - в одном из значений «скорый поезд», вместе с «приятным прямоугольным» стариком напоминает о фильме братьев Люмьер «Прибытие поезда в Ла-Сьота» 1895 г., с которого начинается история кинематографа; конечная проекция – пребывание Гогена в 1888 г. в Арле в гостях у Ван Гога (Арль находится приблизительно в 100 км от Ла-Сьоте, оба города входят в состав провинции Прованс). Отсылка к городам Ла-Сьота и Арль дополнена Набоковым мотивом саквояжа в сопряжении с мотивом «Колыбельной» Ван Гога: «Виктор с саквояжем пошел за ним. На площадке висела репродукция «La Berceus» Ван Гога, и Виктор мимоходом насмешливо кивнул ей» (саквояж маркирует «Прибытие поезда», он, вместе с зонтиком, крупным планом показан в последних кадрах фильма; Набоков же для исключения ошибочного прочтения мизансцены «Виктор с саквояжем» вводит в эпизод дождь за окном, «падавший на душистые ветки в обрамленной черноте раскрытого окна», - и вновь возникает энигматизированный образ киноэкрана). Над картиной «La Berceus» Ван Гог работал в то время, когда Гоген гостил в Арле [10].
С Гогеном связан и тот эпизод поездки Пнина в поместье Кукольникова, когда волосаторукий служитель, который «поразительно походил на доктора Гагена», сказал Пнину: «Повернете  на север да так и берите к  северу на каждом перекрестке, там,  правда, просек многовато, в лесу, но вы  берите все  время к северу  и доберетесь до "Кукова" ровно за двенадцать минут». Капитан Джеймс Кук, во всех трех экспедициях побывавший на Таити, лучшей, вместе с Маркизскими островами, мастерской Гогена, при третьем (12 равны 3) посещении Таити взял курс от острова на север и путешествовал в северных областях Тихого океана, совершив при этом краткий выход в область Северного Ледовитого океана (в Чукотское море, пролив между Аляской и Чукоткой он обозначил именем русского капитана и исследователя Беринга) [11].

Ив Монтан и Мишель Морган.

В 1955 г. во Франции режиссер Клод Атан-Лара снял фильм «Ночная Маргарита» («Marguerite de la nuit»), сюжет которого являлся частной реминисценцией трагедии Гете «Фауст». В главных ролях снимались Мишель Морган (Маргарита) и Ив Монтан (Леон). Основное сообщение о фильме закодировано в англоязычной ретроинскрипции форманта «erit» французского написания имени Маргарита, что предписывается фамилией супругов Thayer, находящейся в фонетическом родстве с «tire». Одно из значений этого глагола «утомляться», в тексте – о конце вечера: «Джоан  поднялась  и  накрыла  узкой ладонью  стакан,  который  собрался наполнить Пнин. Миссис Тейер посмотрела на часики, после - на мужа. Мягкий зевок растянул Лоренсов рот». О фамилии Морган и имени Маргарита: «Рой Тейер слабо помаргивал, глядя  вдоль  серого пористого носа в свой пунш», - у разговаривающей с ним Джоан «появилось  соблазнительное обыкновение перемаргивать». У Маргариты в фильме белая сумочка, в ходе вечеринки белая сумочка объявится в руках Роя Тейера, искавшего сумочку своей жены, позже выяснится, что он подобрал сумочку Бетти. Когда Томас говорит, на вечеринке, что считал «columbine» цветком, он имеет ввиду отель «Золотая голубка» в Сен-Поль-де-Ванс, на вывеске которого голубка изображена похожей на цветок и в котором в декабре 1951 г. состоялась свадьба Ива Монтана и Симоны Синьоре. Другая птица, полевой жаворонок, о котором Пнин к встрече с Тристрамом В. Томасом  на вечеринке подготовил сообщение, также связана с биографией Ива Монтана, его возлюбленная Эдит Пиаф была известна как «французский воробушек», жаворонки относятся к отряду воробьиных. У автомобиля, на котором Чарльз Макбет перевез вещи Пнина к Клементсам, не хватало левого крыла – персонаж Ивана Монтана в фильме «Ночная Маргарита» говорит: «Нет, чепуха. Помято левое крыло, только и всего» (речь идет об автомобиле). У миссис Тейер в начале вечеринки алела левая сторона шеи, под серьгой в виде синей пятиконечной звезды, – алый и синий цвета в смешении порождают серый цвет, Маргарита в течение всего фильма носит в волосах и на одежде серебристую брошь – пятиконечную звезду, булавкой этой броши она в конце фильма прокалывает себе руку, кровь с руки капает на договор с Леоном-Мефистофелем, так она подписывает договор (аналогичный договору Фауста). Фамилия «Thayer» в произношении Пнина («Fire») напоминает о той сцене фильма, когда Маргарита пытается сжечь договор Жоржа с Леоном-Мефистофелем, и лист договора, вспыхнув ярким пламенем и сгорев, восстанавливается в прежнем виде.

Елена Блаватская.

У Блаватской, известной пропагандистки эзотерики, «избранницы великого духовного начала», в романе три воплощения: основное – Бетти Блисс, «полная, материнской складки девушка» (у нее есть и вторая проекция, см. ниже), факультативные – «старая  цветная служанка, которая приходила по пятницам  убирать в доме», и жена художника Комарова, которую зовут Серафима.
Блаватская по материнской линии происходила от Долгоруких [12]. Об этом в одном из романтических поступков Пнина: «В блеске своих новых зубов он, после одного  семинара,  когда удалились все  остальные,  зашел  так  далеко,  что держал, легонько похлопывая, ее  полную руку в своей, пока и сидели рядком и обсуждали тургеневское  стихотворение в прозе "Как хороши, как свежи  были розы". Она еле закончила чтение, вздохи распирали ей грудь, плененная ладонь трепетала. "Тургеневу, -  сказал Пнин, полагая ладонь обратно на стол, приходилось  по  прихоти  некрасивой,  но обожаемой  им  певицы Полин  Виардо изображать идиота в  шарадах  и  tableaux vivants». «Зашел так далеко» относительно «ее полной руки» - актуализация образа Юрия Долгорукого, одного из великих киевско-владимирских князей, далекого предка Блаватской.
О буддийской составляющей «теософии» Блаватской: «Пнин показал этот фильм группе студентов, -- и Бетти Блисс <…> объявила, что Тимофей  Павлович выглядит  совершенно как Будда из восточного фильма, который она смотрела на Азиатском отделении».
О «сердечных» приключениях Блаватской: «Лет десять назад у нее был  любовник - красивый прохвост, который бросил ее ради одной  шлюшки; потом  у нее приключился  затяжной,  безнадежно запутанный роман - более чеховский,  нежели достоевский -  с калекой, ныне женатом  на  своей  сиделке,  дешевой  красотке». «Более чеховский» - намек на сходство искательницы «вечной истины», дважды, по меньшей мере, обвиненной в мошенничестве, с «попрыгуньей» из одноименного рассказа А. П. Чехова (так же, как «попрыгунья», Блаватская увлекалась рисованием).
Фамилия Бетти – «Bliss», эта лексема означает «блаженство» «счастье» «нега», то есть воплощает важнейшую установку «Тайной доктрины» Блаватской, имманентно направленной на очищение душ, облегчение страданий и достижение моральных идеалов (в изложении автора «доктрины»).
«Дездемона, старая цветная служанка, которая приходила по пятницам  убирать в доме, и с которой, было  время, сам Господь ежедневно обменивался сплетнями ("Дездемона, -- говорил мне Господь, - этот мужчина,  Джордж, он нехороший"), углядела как-то  Пнина,  когда он в  одних только шортах, солнечных очках и сверкающем  на широкой  груди  православном кресте нежился в  неземном сиреневом свете солнечной лампы, и уверяла  с тех пор,  что он – святой». «Дездемона, говорил мне Господь» - о притязаниях  Блаватской на то, чтобы ее считали посланницей Божьей (она о себе: «Не мой это труд, но пославшего меня»). «Этот мужчина, Джордж, он нехороший» - о контактах Блаватской с масонами («нехороший Джордж» - Джордж Вашингтон, первый президент США, масон) и недолгом замужестве за Михаилом Бетанелли, грузином. «Уверяла с тех пор, что он - святой» - иронический отзыв Набокова об индийских и тибетских учителях Блаватской, православной (в 1880 г. стала буддисткой).
«Он и Серафима -  его крупная и веселая москвичка-жена, носившая тибетский  талисман на свисавшей к вместительному мягкому животу длинной  серебряной цепочке, - время от  времени  закатывали русские вечера» - о русском происхождении Блаватской и о том, кем она могла бы стать, если бы не морочила себе и другим голову «тайными доктринами».

Электра.

Электрический «heater», упоминаемый в конфиденциальном разговоре Джоан и Пнина и о назначении которого Пнин спрашивает с подозрением, в американском разговорном языке имеет значение «пистолет». По поводу назначения «heater» Джоан роняет: «Там видно будет». В этом эпизоде Джоан воплощается еще в одну, после Венеры, мифологическую персону – Электру, одну из Данаид [13]. Разговор между Клементсами о вероятном вселении к ним Пнина (Лоренс активно протестовал) завершается упоминанием курса Лоренса «Эволюция смыслов» - ЭС, в английском тексте этот ЭС обозначен аббревиатурой EOS («First I have that damned EOS examination to prepare»), но подразумеваемый здесь Эос – богиня утренней зари у древних греков, имя которой находится в смысловом сопряжении с утренней росой, символом краткосрочности жизни (не только у греков). У Пушкина:

«Когда ж восток озолотится
Во тьме денницей молодой,
И белый тополь озарится,
Покрытый утренней росой,
Подайте гроздь Анакреона;
Он был учителем моим;
И я сойду путем одним
На грустный берег Ахерона...»
Мое завещание. Друзьям.1815.

О первой встрече Джоан и Пнина: «Полчаса спустя,  Джоан,  взглянув поверх  помертвелых  кактусов  в  окно стекленой  веранды,  увидала  мужчину  в  макинтоше и  без шляпы, с головой, похожей  на  отполированный  медный  шар [14],  оптимистически  жмущего звонок  у парадной  двери прекрасного кирпичного  дома соседей». «Помертвелые кактусы» напоминают о самом большом мексиканском кактусе «Эхинокактус ингенс», который в обрядах индейцев служил алтарем и столом для человеческих жертвоприношений [15]. После вечеринки: «Идем, мой флуоресцирующий труп, пора ехать,- сказала Джоан».

Данаида монарх.

Джоан-Данаида и Пнин вместе изображают бабочку «Данаида монарх» (лат. Danaus plexippus) [16]. У Джоан на вечеринке черное шелковое платье, которое вовсе не является платьем, у Пнина коричневое лицо и, надо полагать, тело (он облучается «солнечной лампой»). Для окраски бабочки «Данаида монарх» характерны коричневый цвет основной поверхности ее крыльев и черная, с белыми крапинками, их окантовка. Спаривание этих бабочек, имеющих большую популяцию в Северной Америке, происходит весной, в тексте: «Он учинил нечто непоправимое со своим новым нагревателем и мрачно заявил, что это пустяки, все равно скоро весна».

*Продолжение темы «Пнин». Предшествующие ст-и: Сагит Фаизов Пнинакотека: отдел черепов и космических шлемов // www.proza.ru/2015/12/15/578; Он же Пнинакотека: отдел английских тропических шляп // http://www.proza.ru/2015/12/16/2247; Он же Пнинакотека: отдел шляп Бонапарта и Александра // http://www.proza.ru/2015/12/18/1950; Он же Пнинакотека: отдел картузов и фесок // http://www.proza.ru/2015/12/21/2126; см. также в ЖЖ sagitfaizov


Сноски и примечания.

1.       См.: Сагит Фаизов Пнинакотека: отдел английских тропических шляп // http://www.proza.ru/2015/12/16/2247; см. также в ЖЖ sagitfaizov
2.       У названия «Яйцо и мы» тоже есть своя вторая проекция, оно пародирует название науки «Оология» (наука о яйце и яйцеклетке), предлагая читать «Оология» как «Оолог и я», то есть «Яйцевед и я». Напротив ресторана «Яйцо и мы» его конкуренты вполне могли бы открыть ресторан «Яйцевед и я»; второе название более глубокомысленно – вследствие существования термина «яйцеголовые».
3.       Макбетовский кот отмечен в комментариях С. Ильина и А. Люксембурга к переводу романа «Пнин» С. Ильина (1993).
4.       См.: http://www.w-shakespeare.ru/library/pervie-izdaniya-shekspira35.html (А. Аникст Первые издания Шекспира). Поскольку число 147 в конечном значении равно 3, то вполне возможно, что «Тристрам» имеет русскоязычное происхождение и объединяет в себе числительное «три» в сопряжении с первыми буквами слова «строка». Эта версия происхождения «Тристрама» не отменяет ту, которая связана с произведением Стерна (две-три проекции слов и словосочетаний открытого текста – обычный энигматический прием Набокова и других авторов, создававших скрытые тексты).
5.       C. Ильин и А. Люксембург полагают, что имя Тристрам восходит к литературному имени Тристан, а Томас – к труверу XII в., носившему это имя и написавшему роман о Тристане и Изольде, но Набоков дважды в романе шутит по поводу «невозможной изоляции» (то есть версии об Изольде и Тристане), предугадывая возникновение предлагаемого Ильиным и Люксембургом чтения антропонима «орнитолога». Шенди ими не забыт: «Грех не вспомнить и Тристрама Шенди».
6.       Cовсем необязательно, как это делает С. Ильин, передавать срединный инициал антропонима «Laurence G. Clements», через «Дж.», буква «G» может принадлежать имени «Gustav» (она в рассматриваемом случае и принадлежит имени Густав).
7.       Cм. фотопортрет Климта в ст-е: https://en.wikipedia.org/wiki/Gustav_Klimt; в сети представлены и другие фотопортреты художника; ср. с представленными в сети репродукциями иконы Яна ван Эйка.
8.       Упаковка вазы иллюстрирует принцип и прием «мизанабим», который последовательно применяется Набоковым в его романах: «Она пришла в коробке внутри другой коробки, которая лежала в третьей, и была упакована в массе обильной мягкой стружки и бумаги, разлетевшейся по кухне как буря карнавального серпантина». Поскольку ваза Виктора подразумевает раковину Венеры Боттичелли и отсутствующую вазу на автопортрете Эгона Шиле, то читатель наблюдает здесь случай удвоенного «мизанабима» (ваза, у которой три вещественности, или субъектности, упакована в три коробки).
9.       См.: Сагит Фаизов Солнцедар Набокова и Рубинштейн Иды // http://www.proza.ru/2015/11/21/152; см. таже в ЖЖ sagitfaizov
10.   См. об этом: http://xn----7sbfga1dj.xn--p1ai/arles63.html
11.   Cм. о Куке: https://ru.wikipedia.org/wiki/Кук,_Джеймс
12.   См.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Блаватская,_Елена_Петровна

  1. godsbay.ru/hellas/elektra.html; https://ru.wikipedia.org/wiki/Данаиды

14.   «Отполированный медный шар» - актуализация образа Тома Сойера, который подарил Бекки Тэтчер свою главную драгоценность, медную шишку от тагана, когда нужно было утешить ее, расплакавшуюся, узнав о прежней дружбе Тома с Эми. И если Пнин – Том Сойер, то Бетти, на которой Пнин подумывал жениться, - Бекки (но Джоан, у которой припрятан пистолет, - тоже Бекки, или Эми). Тема детских книг – сквозная в романе.
15.   См.: https://ru.wikiquote.org/Кактус
16.   См.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Данаида_монарх

По поводу присутствия В. Набокова в образе Пнина см. ст-ю: Сагит Фаизов Пнинакотека: отдел черепов и космических шлемов // www.proza.ru/2015/12/15/578; см. также в ЖЖ sagitfaizov (моей задачей в опубликованных статьях цикла «Пнинакотека» было, в частности, вычленить из Пнина не Набоковых).

Продолжение следует.

Опубликована 29 декабря 2015 г.






 

Cолнцедар Набокова, невеста и дочь Кокошки

Сагит Фаизов

Солнцедар* Набокова, невеста и дочь Кокошки



«Какого Фердинанда, пани Мюллерова? — спросил Швейк, не переставая массировать колени. — Я знаю двух Фердинандов. Один служил у фармацевта Пруши и выпил у него как-то раз по ошибке бутылку жидкости для рощения волос, а еще есть Фердинанд Кокошка, тот, что собирает собачье дерьмо. Обоих ни чуточки не жалко».

Был там еще один Кокошка – Оскар, художник и писатель, крупнейшая фигура австрийского экспрессионизма. Правда, нацисты и его хотели направить на сбор собачьего дерьма – в силу очевидной «дегенеративности» его искусства [1].

В 1911—1913 гг. Кокошка пережил бурный роман с известной венской красавицей Альмой Малер, вдовой композитора Густава Малера. В начале Первой мировой войны Кокошка ушел на фронт, воевал в Галиции, после жесточайшего ранения потерял память, дома о нем получили известие, что он убит, но через два года он предстал перед матерью живым, память его к тому времени восстановилась. Альма же вновь была замужем и отказалась вернуться к прежним отношениям с художником. В ответ Кокошка заказал одной мастерице куклу Альмы в натуральную величину, которую везде, и в театр, таскал собой. Через какое-то время он публично, устроив действо с участием оркестра, отрубил кукле голову, «поскольку ей не удалось удовлетворить его сексуально» [2].

Оскар Кокошка и его кукла в скрытом тексте романа «Дар».

«У Федора Константиновича была на окате виска запекшаяся ссадина, - утром стукнулся о ребро  парового  отопления, второпях  доставая  из-под  него  закатившийся колпачок  от пасты. Вдруг  оборвав  речь, Александр  Яковлевич  брезгливо и беспокойно указал пальцем на его висок, "Was haben Sie da?", - спросил он, болезненно сморщась, - а затем нехорошо усмехнулся и, все больше сердясь  и волнуясь,  начал  говорить, что его  не  проведешь, - сразу  признал, мол, свежего  самоубийцу».

Запекшаяся ссадина «на окате виска» - припоминание черного пятна над бровью Оскара Кокошки в его «Автопортрете с куклой». Использование слова «окат», скорее всего, актуализирует эпизод казни куклы: формант «кат» является самостоятельным  украинским словом со значением «палач».

«Колпачок от пасты» - актуализация фамилии «Кокошка» (трава «пастушья сумка»), «пасти» по-чешски «past» (пишется с меткой над «а»), то, что колпачок закатился под батарею, актуализирует омоним «past» («западня», в этом случае «past» пишется без метки).

«На диване, среди подушек – все неаппетитных, заспанных цветов – подле шелковой куклы с бескостными ногами ангела и персидским разрезом очей, которую оба сидящих поочередно мяли, удобно расположились: огромный, бородатый, в довоенных носках со стрелками, Васильев и худенькая, очаровательно дохлая, с розовыми веками барышня – в общем вроде белой мыши; ее звали Тамара (что лучше пристало бы кукле), а фамилия смахивала на один из тех немецких горных ландшафтов, которые висят у рамочников».

«Шелковая кукла с бескостными ногами ангела» - кукла Альмы, лексема «шелковая» должна читаться как «щелковая»: на «Автопортрете с куклой» Кокошка пальцем указывает на ее щелку, «ноги ангела» - припоминание картины «Невеста ветра», на которой Оскар и Альма изображены как бы в облаках.

«Худенькая, очаровательно дохлая, с розовыми веками барышня» - та же кукла, лексема «худенькая» должна читаться как «шести уденькая» (числовое значение буквы «х» 600, или 6) – намек на любвеобильность Альмы.

«Он ехал - и вот доехал - к одинокой во всех смыслах молодой женщине, очень красивой,  несмотря на веснушки, всегда в черном платье, с открытой шеей,  и с  губами, как сургучная  печать на письме, в котором ничего не написано» - та же кукла. Следующий далее мысленный монолог – о ней же, в сопряжении с темой «казни», устроенной Кокошкой (см. текст романа).

«А фамилия смахивала на один из тех немецких горных ландшафтов, которые висят у рамочников». Подразумевается фамилия немецкого минералога Фридриха Мооса, разработавшего в 1811 г. «минералогическую шкалу твердости», «рамку» - набор эталонных минералов (горных пород) для определения их относительной твердости; эта фамилия имеет конечной проекцией Гермину Моос, изготовительницу куклы [3]. Вторая проекция фрагмента – фамилия первого мужа Альмы (в немецком «художник» – «der Maler», фамилия композитора – «Mahler»).

«Отец Зины, Оскар Григорьевич  Мерц,  умер от грудной  жабы в  Берлине четыре года тому назад…» Отец Зины – Оскар Кокошка («Мерц» («март», нем.) - напоминание о рождении О.К. 1 марта)**. Умер Оскар Кокошка в 1980 г. «Грудная жаба» (инфаркт миокарда) находится в связке с обликом Марианны Николаевны: «Пожилая, рыхлая, с жабьим  лицом», то есть Марианна Николаевна – вышедшая замуж за Оскара и постаревшая Альма Шиндлер (она же Малер, носила и другие фамилии).


«Ветер, обогнув ее, пахнул неплохими, но затхловатыми духами» - о картине «Невеста ветра».

«Затхловатые духи» - о нелюбви Альмы к евреям (перевернутая проекция: в первичной проекции текста Набокова ветер огибает Розу, супругу Йозефа Гарбаты) [4].


*«Солнцедар» - советское крепленое вино, из ассортимента «бормотух» 1970-1980-х годов, рубинового цвета. Макс Фарберович о нем: «Выходные параметры вина также вдохновляли – «фугас» 0,8 литра крепостью 18 градусов. Внизу было написано: «Вино виноградное красное крепкое. ОСТ 18-4-70» (ОЧЕРКИ АЛКОГОЛЬНОЙ ТОПОГРАФИИ ОДЕССЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 20-го ВЕКА http://codistics.com/sakansky/paper/farberovich/max18.htm). См. предшествующие ст-и цикла «Солнцедар» в proza.ru и ЖЖ sagitfaizov
**Область и объект проекции Зины как дочери Кокошки – вымысел Набокова.

Сноски и примечания.

1.       В 1937 г. нацистами была устроена выставка «Дегенеративное искусство» Среди художников и скульпторов, чьи изъятые произведения были представлены в экспозиции, были Эрнст Барлах, Макс Бекман, Ханс Беллмер, Рудольф Беллинг, Жорж Грос, Отто Дикс, Иоханнес Иттен, Генрих Кампендонк, Василий Кандинский, Эрнст Людвиг Кирхнер, Пауль Клее, Оскар Кокошка, Ловис Коринт, Вильгельм Лембрук, Эль Лисицкий, Франц Марк, Герхард Маркс, Паула Модерзон-Беккер, Оскар Молл, Пит Мондриан, Ласло Мохой-Надь, Эмиль Нольде, Отто Панкок, Макс Пехштейн, Ханс Рихтер, Кристиан Рольфс, Рауль Хаусманн, Карл Хофер, Бернгард Хётгер, Марк Шагал, Эдвин Шарф, Курт Швиттерс, Оскар Шлеммер, Карл Шмидт-Ротлуф, Курт Штёрмер, Отто Фрейндлих, Генрих Эмзен, Макс Эрнст, Алексей фон Явленский. См.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Дегенеративное_искусство
2.       https://ru.wikipedia.org/wiki/Кокошка,_Оскар; www.maximonline.ru/longreads/get-smart/_article/kokoshka/; об отношениях Оскара и Альмы рассказывает художественный фильм Брюса Бересфорда «Невеста ветра» (англ. «Bride of the Wind») 2001 г.
3.       Она тезка подруги Гарри Галлера, героя романа Г. Гессе «Степной волк» (1927). Убийство куклы Кокошкой, возможно, является сознательным повторением сюжета убийства Галлером своей возлюбленной (кукла Альмы была заказана и изготовлена после выхода в свет романа Гессе).
4.       См. об этом также: Сагит Фаизов Солнцедар Набокова и табак Гарбатых из Лиды // www.proza.ru/2015/11/26/931

Опубликована 27 ноября  2015 г.

В. Ерофеев Москва - Петушки: скрытое. Андрей Рублев

Сагит Фаизов

В. Ерофеев Москва – Петушки: скрытое. Андрей Рублев



«А впереди то же самое - странных только двое, дедушка и внучек. Внучек на две головы длиннее дедушки и от рождения слабоумен. Дедушка - на две головы короче, но слабоумен тоже. Оба глядят мне прямо в глаза и облизываются...
"Подозрительно", - подумал я. Отчего бы это им облизываться? Все ведь тоже глядят мне в глаза, но ведь никто не облизывается! Очень подозрительно... Я стал рассматривать их так же пристально, как они меня.
Нет, внучек - совершенный кретин. У него и шея-то не как у всех, у него шея не врастает в торс, а как-то вырастает из него, вздымаясь к затылку вместе с ключицами. И дышит он как-то идиотически: вначале у него выдох, а потом вдох, тогда как у всех людей наоборот: сначала вдох, а уж потом выдох. И смотрит на меня , смотрит, разинув глаза и сощурив рот...
А дедушка - тот смотрит еще напряженнее, смотрит, как в дуло орудия. И такими синими, такими разбухшими глазами, что из обоих этих глаз, как из двух утопленников, влага течет ему прямо на сапоги. И весь он, как приговоренный к высшей мере, и на лысой голове его мертво. И вся физиономия в оспинах, как расстрелянная в упор. А посередине расстрелянной физии - распухший и посиневший нос, висит и качается, как старый удавленник...
"Оччччччень подозрительно", - подумал я еще раз. И, привстав на месте, поманил их пальцем к себе.
Оба вскочили немедленно и бросились ко мне, не переставая облизываться. "Это тоже подозрительно, - подумал я, - они вскочили даже, по-моему, чуть раньше, чем я их поманил..."
Я пригласил их сесть напротив себя.
Оба сели, в упор рассматривая мой чемоданчик. Внучек сел как-то странно. Мы все садимся на задницу, а этот сел как-то странно: избоченясь, на левое ребро, и как бы предлагая одну свою ногу мне, а другую дедушке.
- Как звать тебя, папаша, и куда ты едешь?..
Храпуново - Есино.
- Митричем меня звать. А это мой внучек, он тоже Митрич... Едем в Орехово, в парк... в карусели покататься...
А внучек добавил:
-И-и-и-и-и...»

Комментарии.

Здесь и далее В. Ерофеев в образах деда и внука Митричей в завуалированной форме описывает персонажей картины флорентийского художника XV в. Доменико Гирландайо «Дед и внук». Внешние черты деда обозначены им, в видимом тексте, так, чтобы деда можно было распознать (см. репродукцию картины в сети); внешние черты внука искажены, и внук, за которым скрывается художник Андрей Рублев, неузнаваем. Описывая вместо миловидного мальчика долговязого молодого инвалида с искаженной анатомией («верхняя губа у него совсем куда-то пропала, а нижняя свесилась до пупа, как волосы у пианиста[П1] …», «а внучек - тот даже заморгал от горя, всеми своими подмышками...», «молодому тоже подали стакан - он радостно прижал его к левому соску правым бедром»), Ерофеев энигматически обозначает фамилию «Рублев» (молодой человек как бы собран из ранее отделенных друг от друга частей тела).

«Оччччччень подозрительно». Педалируя фонему и букву «ч», В. Ерофеев напоминает о присутствии «ч» в каждом из принятых в Италии обозначений этапов Возрождения: «дученто», «треченто», «кватроченто», «чинквеченто». Доменико Гирландайо и, соответственно, дед с внуком относятся к эпохе «кватроченто» [1].

«…Из обоих этих глаз, как из двух утопленников, влага течет ему прямо на сапоги» (дальше у деда и внука влага переходит в «слезы»). «Утопленники» - «топ»овые художники (Доменико Гирландайо и тот художник, который усилиями мистификаторов получил имя «Андрей Рублев» [2]); они же, вероятно, пьяницы («tope» - «пьянствовать»). «Прямо на сапоги» - напоминание о контуре Аппенинского полуострова или «итальянском сапоге»; носок «сапога» находится далеко южнее, ниже, Флоренции.
«Облизываться» - напоминание о «Моне Лизе» Леонардо да Винчи и Италии (Леонардо да Винчи какое-то время работал вместе Гирландайо в мастерской Верроккьо).

«Митричи» - напоминание о митре, головном уборе иерархов христианских церквей и священнослужителей, и – через митру - о доминировании религиозной тематики в творчестве Гирландайо, а также художника, известного как Андрей Рублев .

«Карусели»: первичное подразумеваемое чтение «3 Руси ли?», конечное «”Троица” Руси ли?» (формант «ка» наделен конечным числовым значением 3). В. Ерофеев обозначает проблему происхождения иконы «Троица» и, вместе с тем, проблему происхождения автора иконы (близость художественного языка «Троицы» к традиции раннего итальянского Возрождения не раз отмечалась в искусствоведческой литературе [3]). Митричи едут в Орехово-Зуево, то есть в страну Оз, за которой в дискурсе «кватроченто» В. Ерофеев предлагает видеть Русь-Россию (основная проекция страны Оз – СССР [4]). Образ карусели не раз возникает в сюжете выплавки колокола Бориской в фильме Андрея Тарковского «Андрей Рублев». Посольство, сопровождающее великого князя в сцене подъема колокола, – итальянское. Развитие темы у В. Ерофеева: «Вы мне напоминаете одного старичка в Петушках. Он - тоже, он пил на чужбинку, он пил только краденое: утащит, например, в аптеке флакон тройного одеколона, отойдет в туалет у вокзала и там тихонько выпьет. Он называл это "пить на брудершафт", он был серьезно убежден, что это и есть "пить на брудершафт", он так и умер в своем заблуждении... Так что же? Значит, и вы решили - на брудершафт?..» [5].

«И-и-и-и-и…» - внук называет сам себя или то имя, которое он носит: конечное числовое значение антропонима «Андрей (7) Рублев (6)» равно 4, буква «и» наделена числовым значением 8, пятью восемь – 40, или 4.

С дискурсами «кватроченто» и «Андрей Рублев - итальянское Возрождение» тесно связано присутствие по соседству с Веничкой всех его спутников, не только двух Митричей. Наиболее важная фигура этого дискурса, после Митричей, - «умный-умный» человек в коверкотовом пальто. Его пальто задействовано В. Ерофеевым в проекции «солнечное затмение» 22 сентября 1968 г. Оно же маркирует самого «умного-умного» как Андрея Тарковского, постановщика фильма «Андрей Рублев» (завершенного в 1966 г.). В этой проекции формант «cover» («закрывать», «покрывать») напоминает о корове («сow»), которая была сожжена в ходе съемок, по одним свидетельствам, или защищена от огня асбестовым покрывалом, по другим. Похоже, В. Ерофеев больше верил первой версии (тем более, что другое животное, действительно, по признанию самого Тарковского, было убито в ходе съемок). Словечко «умного-умного» «транс-цен-ден-тально!», псевдоцитата, в этом дискурсе символизирует неприятие В. Ерофеевым жестокости интеллектуала: «А умный в коверкотовом пальто сидит напротив тупого и будит его. И как-то по-живодерски будет: берет его за пуговицу и до отказа подтаскивает к себе, как бы натягивая тетиву, - а потом отпускает: и тупой-тупой в телогрейке летит на прежнее место, вонзаясь в спинку лавочки, как в сердце тупая стрела Амура... «Транс-цен-ден-тально...» - подумал я». О «тупом-тупом» и других спутниках Венички – в следующей публикации.

Сноски и примечания.

1.       См. о Гирландайо: https://ru.wikipedia.org/wiki/Доменико_Гирландайо

2.       См. о мистификационном происхождении антропонима «Андрей Рублев» - по записям в Троицкой «летописи» (единственном «летописном» свидетельстве об Андрее Рублеве): Сагит Фаизов Андрей Рублев, его родители и Андрей Арпад //http://www.proza.ru/2014/03/25/1163; http://sagitfaizov.livejournal.com/94641.html; Он же Дата написания «Троицы» // http://www.proza.ru/2014/04/04/1485»; http://sagitfaizov.livejournal.com/94981.html

3.       См. об этом, в частности: http://ru.wikipedia.org/wiki/Троица_(икона_Рублева). Итальянская возрожденческая тема зафиксирована также в «летописных» записях о Рублеве: Сагит Фаизов Дата написания «Троицы» // http://www.proza.ru/2014/04/04/1485»; http://sagitfaizov.livejournal.com/94981.html

4.       См. об СССР – стране Оз: Cагит Фаизов В. Ерофеев Москва – Петушки: скрытый текст. Сара // http://www.proza.ru/2014/07/31/1181; http://sagitfaizov.livejournal.com/105502.html; О стране Оз – СССР у М. Булгакова: Сагит Фаизов Персонажи и персоны мастера: Берлиоз // http://sagitfaizov.livejournal.com/42232.html

5.       Карусель, с гирляндообразной подвеской или установкой сидений, помогает также обнаружить за Митричами Д. Гирландайо, чья фамилия происходит от «ghirlanda» (итал.).


Опубликована 10 августа 2014 г.

Андрей Рублев, его родители и Андрей Арпад



Сагит Фаизов

Андрей Рублев, его родители и Андрей Арпад

Жил-был художник один. Именем Андрей. Известно о нем, помимо житий, из двух записей, считающихся прижизненными летописными.

«Toe же весны почаша подписывати церковь кам. Св. Благов(е)щенiе на князя великаго во дворе, не ту, иже нын(е) стоитъ, а мастеры бяху Феофанъ иконникъ Грьчин, да Прохор старецъ съ Городца, да чернецъ Андрей Рублевъ, да того же лета и кончаша ю». Троицкая летопись. 1405.

«Мая въ 25 начаша подписывати церковь кам. великую сборную Св. Богородица, иже въ Владимiр(е), повел(е)ньем князя великого, а мастеры Данило иконникъ да Андрей Рублевъ». Та же летопись. 1408.

Летопись не сохранилась, сгорела в пожаре Москвы 1812 г. Цитированные выше записи являются выписками из летописи, сделанными до гибели рукописи*. Прочесть скрытый текст записи по этим выпискам затруднительно, но отдельные особенности репрезентации художника по имени Андрей заметить можно.

Исследователи биографии автора «Троицы» полагают, что его фамилия или прозвище Рублев происходит от вероятного прозвища отца художника, который, де, был скорняком и пользовался рубелем, приспособлением для обработки кож; от этого самого рубеля пошло прозвище отца. Догадка эта несостоятельна. От рубеля могло, скорее, образоваться прозвище матери художника, поскольку рубель — деревянное приспособление для разглаживания тканевых изделий после стирки и представляет собой доску с вырезанными в ней поперечными валиками. Но фамилия Рублев на Руси практиковалась и практикуется (производить эту фамилию от «рубля» в случае с художником исследователи почему-то стесняются). Могло семейство отца художника именоваться «Рублевы» . И все же, думаю, что фамилия Рублев — не прижизненное именование художника, бывшего монахом и не нуждавшегося ни в фамилии, ни в прозвище, а придуманное поздним автором «летописи» (см. о происхождении «летописей» мои предшествующие статьи по различным сюжетам «летописания»). Для того, чтобы когда-нибудь да догадались об искусственном происхождении «фамилии» великого художника креативный автор «летописи» оставил маркеры такого происхождения.

Они следующие.

«Фамилия» художника все же связана с доской, только не для разглаживания белья, а для боя — с щитом, на котором изображался герб владельца щита. В случае с «фамилией» художника креативный автор «летописи» подсказывает нам о происхождении ее от герба венгерского короля Андраша II Арпада (1175-1135), который известен также как Андрей II. Поле гербового щита Андраша пересекается горизонтальными линиями (4 белых полосы и 4 красных), которые делают щит схожим с рубелем. На нем расположены также семь львов и три лепестка в форме сердечка.

У короля и у художника одно и то же имя, его числовое значение равно 7, львов на гербе тоже 7, в фамилии Рублевъ с количеством букв, равным 7, присутствует формант «лев».

Конечное числовое значение дат жизни Андрея II (1175-1135) равно 6, то же числовое значение у фамилии Рублевъ (твердый знак числового значения не имеет).

Дата «1408 мая въ 25» при прочтении ее как 25.05.1408 имеет конечное числовое значение 7 (чтение этой даты от сотворения мира, с 6913 годом, конечного числового значения ее не меняет). С учетом числового значения предлога «въ» конечное числовое значение записи даты составит 9. И это тоже важно: король Андрей умер 26 октября, то есть 26.10, художник Андрей, если принять дату, приведенную Б. Н. Дудочкиным**, умер 17 октября, то есть 17.10, конечное числовое значение 26.10 и 17.10 одно и то же — 9. (Год смерти автора «Троицы», по существу, остается неизвестным.)

О Даниле, который вместе с Андреем работает во Владимире, ничего не известно. Не тот ли это Данил (Святославич) с которым отождествляется король Андрей II в скрытом тексте рассказа о битве на Калке Ипатьевского списка Галицко-Волынской летописи*** и который своей биографией (как князь Даниил Святославич) связан с городом Владимиром Волынским?

Словосочетание «чернецъ Андрей Рублевъ» имеет конечное числовое значение, равное 2 — указание на присутствие в антропониме «Андрей Рублевъ» второго человека и напоминание о числовой составляющей титулования Андраша II.

Сумма конечных числовых значений имени и «фамилии» Андрей Рублевъ равна 13, или 4. Полос со львами на гербе Андраша II тоже 4.

Загадочно при всем этом, что сумма первых четырех чисел формулы «золотого сечения» 1.618 равна семи, сумма первых двух чисел тоже равна семи, сумма двух последних из четырех равна 9. Некий иллюстративный намек на существование математических соотношений в живописи можно видеть в том, как великий Андрей изобразил оконце в середине стенки стола, за которым сидит Святая Троица, — в его самом известном произведении****.

* Из примечаний Н.М. Карамзина к 2 гл. V тома «Истории государства Российского».

    ** Дудочкин, Б.Н. Андрей Рублев. Биография. Произведения. Источники. Литература. М., 2000. http://www.icon-art.info/book_contents.php?lng=ru&book_id=114

    *** См. об этом: Сагит Фаизов Крестоносцы на Калке // http://www.proza.ru/2014/03/24/725http://sagitfaizov.livejournal.com/2014/03/24/

    **** Соотношение периметров двух прямоугольников оконца приблизительно соответствует формуле «золотого сечения».

      Персонажи и персоны мастера: Прохор Петрович



      Сагит Фаизов

      Персонажи и персоны мастера: Прохор Петрович. Из цикла «Мастер и Маргарита»*

      Авель Сафронович Енукидзе

          Прохор (3) Петрович (7), кон. зн. 1. Он же Проша (8). Прохор – «запевала» (греческ.). Основной прототип-проекция: Енукидзе (4) Авель (2) Сафронович (2), кон. числ. зн. 8, секретарь ЦИК СССР до 1935 г.  Секретарша Прохора Петровича Анна (3) Ричардовна (3) – тот же Енукидзе (см. ст-ю «Персонажи и персоны мастера: Анна Ричардовна»). Енукидзе в 1922—1935 гг. являлся председателем Правительственной комиссии по руководству Большим и Художественными театрами  (подчиненные Прохора Петровича в филиале поют, сам он «запевала»). В образе Прохора Петровича, вероятно, присутствуют также руководители Комитета по делам искусств в 1930-х гг. Назаров (1) Алексей (9) Иванович (6), кон. зн. 7, и Храпченко (8) Михаил (3) Борисович (8), кон. зн. 1.

           Второй прототип-проекция Прохора Петровича – императрица Екатерина (4) II Алексеевна (4), кон. зн. 8 или 1 (с учетом числа II) как учредительница Уложенной комиссии 1767 г. В числовом ряде имени Прохор 817671 присутствует дата созыва комиссии – 1767-й год, перед которой стоит 8 – «курицынский»*** маркер дат. Хор филиала в проекции на Екатерину – Уложенная комиссия, результаты деятельности которой были ничтожными.

      * Публикуемое наблюдение базируется на чтении скрытого текста московских глав романа  - расшифровке вербально-числовой энигматики, охватывающей весь видимый текст произведения М. Булгакова, включая иерусалимские главы.

      ** Применявшийся Ф.В. Курицыным и его товарищами в скрытых текстах (2-я пол. XV -  нач. XVI вв.).

      Иллюстрация
      Енукидзе, А.С. Портрет. Фото. Источник копирования:
      http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Enukidze.gif

      Фаизов Сагит Фяритович Персонажи и персоны мастера: Прохор Петрович. Из цикла «Мастер и Маргарита». Опубликована 25 ноября 2012 г.

      Дом 302-бис: подлинный адрес


      Сагит Фаизов

      Дом 302-бис: подлинный адрес. Из цикла «Мастер и Маргарита»*


       «Нехорошая квартира» булгаковского романа имела не один адрес, но основной локализован отнюдь не на Садовой, а за кремлевскими стенами, внекремлевский его адрес сугубо факультативен. Квартира, в которой проживали Берлиоз, Лиходеев-Лиходев, а до них Анна Францевна де Фужере и другие лица, и где на несколько дней остановился Воланд, располагалась на третьем этаже здания Совета народных комиссаров, более известном как здание Сената, в музее-квартире В.И. Ленина, к которому на время весеннего бала полнолуния были присоединены залы Большого Кремлевского дворца.

         Основная маркировка этого адреса проведена через  отождествление Анны Францевны де Фужере с Лениным, а домработницы этого семейства Анфисы с Н.К. Крупской в скрытом тексте**.

         Однако дворец М.Ф. Казакова не имеет ничего общего с домом 302-бис. Несколько деталей скрытого текста объясняют, каким образом можно распознать в расположенном покоем шестиэтажном доме одно из репрезентабельных кремлевских зданий, насчитывающее лишь три этажа. Аппрезентация трех этажей проведена автором, в первую очередь, через сумму  и конечное значение всех числовых характеристик, относящихся к «нехорошей квартире»: 302 (номер дома), 50 (номер квартиры), 5 (этаж) и 6 (подъезд), сумма 21, конечное значение 3. Вероятная аппрезентация числа 3 заключена и в самой лексеме «шестиэтажном», в энигматическом поле которой сопрягаются числа 6 и 2: как умножение, так и деление 6 на 2 будет иметь конечным результатом 3. И, наконец, с числа 3 начинается обозначение номера дома; важно при этом, что число 3 здесь несет в себе шестерку, поскольку слово «бис» в одном из своих смыслов означает 2. Лексема «доме» рассматриваемого фразеосочетания с числовым значением 2 отсылает читателя к букве «бета» финикийского алфавита с вербальным значением «дом»; треугольная форма этой буквы вместе с числом 2 подразумевает два треугольных внутренних двора здания Сената. В лексеме «покоем» скрывается указание  на   купольный зал Сената: буква П – «покой» подразумевает формулу Пи (3,14), подразумевающую окружность, формант «окоем» (окружность) подтверждает заданную Пи семантику.

         Примечательно, что ни при первом, ни при втором, ни при третьем упоминании дома на Садовой не указывается его номер, автор счел нужным его припомнить лишь в 9-й главе – намек на условность локализации дома на Садовом кольце.

         Помимо Сенатского дворца, в области аппрезентации дома № 302-бис  находятся пять залов Большого Кремлевского дворца, здание Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина и дом № 10 на Б. Садовой. Основная маркировка залов БКД проведена в предложении из контекста, относящегося к началу бала у Воланда: «Маргариту установили на место, и под левой рукой у нее оказалась низкая аметистовая колонка» ***. Глагол «установили» подсказывает, что одним из энигматических мостов к конечной области аппрезентации в рассматриваемом случае является некая скульптура. Неоднократная актуализация образа Екатерины II в эпизодах полета Маргариты на Северский Донец подсказывает, что скульптура должна иметь отношение к этой императрице. Среди многочисленных скульптурных изображений Екатерины II есть и такая, где августейшая рука как бы опирается на невысокую колонну, – памятник Екатерине II в Симферополе, разрушенный большевиками в 1921 г. Но колонны в этом монументальном образце касается держащая манифест правая рука «северной Семирамиды»****.  Формально отвечающее требованиям текста скульптурное изображение Екатерины с левой рукой над «колонкой» можно видеть на портрете императрицы работы И.-Б. Лампи, где богиня Истины, аллегорическое скульптурное воплощение Екатерины, размещенное по левую руку «настоящей» Екатерины, касается левой же рукой каменной вазы, стоящей на постаменте. (Правой рукой Истина обнимает наклоненную невысокую колонну.)  Как в симферопольском памятнике, так и в статуе Лампи, именно правая рука императрицы тяготеет к «настоящей» колонне. Но и Булгаков предлагает считать правую руку Маргариты левой: правая нога королевы бала поставлена на подушку – «согнув в колене» - то есть довольно высоко. При такой соматической позиции Маргарита должна опираться на правую руку, то есть на «колонку»,  – что хорошо видно, например, по античным скульптурам опирающейся Афродиты. Неразрешимое противоречие соматической позиции Маргариты создано М. Булгаковым только для того, чтобы освободить (извлечь из проекции на Екатерину) правую руку королевы для приветственных поцелуев  ее подданных.

        Екатерининский и другие залы БКД, их всего пять, - не единственная область аппрезентации «поставленной Маргариты». Екатерина II, какой она изображена на картине И.-Б. Лампи, проецируемый на Маргариту исторический и художественный феномен примитивного либидо. «Великая» императрица у Лампи – объект злейшего сарказма: скульптура молодой Истины, высвеченная на заднем плане, с колонной, которую обнимает ее правая рука, - явная пародия на «живую» старую Екатерину, держащую в правой руке скипетр.

         Пять залов БКД имеют в тексте и независимую от образа Екатерины II маркировку: знакомясь с дворцом, Маргарита проходит через три зала и, выйдя на площадку у лестницы, замечает за своей спиной  бассейн с колоннами, то есть еще один зал, но начинается ее прогулка с комнаты с «самоцветным бассейном», где ее готовили к балу. Всего во дворце пять бассейнов. В основе метафоры «бассейн» - сверкающие паркетные полы дворцового комплекса. Особо отмеченные М. Булгаковым в эпизоде бала три зала – действительные Владимирский, Георгиевский и Екатерининский, сохранившиеся после сталинской перестройки-ликвидации Александровского и Андреевского залов.

         Мотивы «грандиозной лестницы» и колонн «из какого-то желтоватого искрящегося камня»  перенесены Булгаковым в БКД из здания Музея изобразительных искусств с его действительно грандиозной лестницей и желтовато-розовыми колоннами над ней.

         «Громаднейшая швейцарская с совершенно необъятным камином, в холодную и черную пасть которого мог свободно въехать пятитонный грузовик» - московское метро, которое вообще не упоминается в открытом тексте романа. В скрытом тексте метро и вход в метро отождествляются со ртом (пастью) также в тех случаях, когда Воланд говорит сквозь зубы и тем самым напоминает читателю о 21-й букве финикийского алфавита «син» («зуб»), графически напоминающей латинскую букву W; в перевернутом виде (верхний зуб) она превращается в букву М – знак Московского метрополитена, первые линии которого были построены под руководством «швейцара» Сталина – Кагановича.

      * Публикуемое наблюдение базируется на чтении скрытого текста московских глав романа  - расшифровке вербально-числовой энигматики, охватывающей весь видимый текст произведения М. Булгакова, включая иерусалимские главы.

      ** См. об этом: Фаизов Сагит Фяритович Персонажи и персоны мастера: Анна Францевна. Из цикла «Мастер и Маргарита» // http:// http://sagitfaizov.livejournal.com/38804.html; Он же Персонажи и персоны мастера: Н.К. Крупская. Из цикла «Мастер и Маргарита» // http://sagitfaizov.livejournal.com/39207.html

      *** Аметистовой колонки не может быть в природе по определению – в силу относительно небольших по размеру камней аметиста. Подразумеваемая семантика «аметистовой колонки» подчинена сопряжению лексем «ам» и «ети»: татарское ругательное слово «ам» обозначает вагину, «ети» - известный эвфемизм русского языка. Колонка – энигматизированное замещение фаллоса. Конечная область аппрезентации «аметистовой колонки» - сексуальное буйство Маргариты в бальную ночь, иронически перенесенное М. Булгаковым на Екатерину II.

      **** Преимущественно ироническое титулование Екатерины II, роднящее ее с Маргаритой: первой «северной Семирамидой» была королева Дании, Норвегии и Швеции Маргарет (1353–1412). Намек на родственность Екатерины II и Маргариты заключается и в трении Бегемота об левую ногу Маргариты на балу: М. Булгаков в этом случае напоминает, что Вольтер в своих письмах к российской императрице иногда называл ее «ma Catau» («моя Катька»), но во французском «cat» – кошка, в английском кот, кошка. (Напоминание о Екатерине – не единственная область аппрезентации трения Бегемота о ногу Маргариты.) О происхождении и смыслах титулования «северная Семирамида», переписке Вольтера с Екатериной II см.: Долинин, А. Северная Семирамида. Примечание к докладу «Пушкин и Байрон: новые замечания к старой теме», прочитанному на Тыняновских чтениях 2006 года и, кажется, понравившемуся Кириллу Юрьевичу Рогову // http://www.ruthenia.ru/document/539839.html


      Иллюстрация
      И.-Б. Лампи Старший Портрет императрицы Екатерины II с аллегорическими фигурами Крепости и Истины. 1793. Источник копирования:
      http://ru.wikipedia.org/wiki/ (ст-я Екатерина II).


      Фаизов Сагит Фяритович Дом 302- бис: подлинный адрес. Из цикла «Мастер и Маргарита». Опубликована 9 ноября 2012 г.

      Персонажи и персоны мастера: Канавкин



      Сагит Фаизов


      Персонажи и персоны мастера: Канавкин. Из цикла 
      «Мастер и Маргарита»*

      Максим Горький

           Канавкин (8), признавшийся в хранении валюты и золотых десяток в «театре» из сна Босого. Его прототип-проекция: Горький (3), Максим (3), кон. зн. 6; другие его антропонимы: Пешков (6), Алексей(9). Антропоним Алексей Максимович Горький-Пешков имеет конечное значение, равное 2, при прибавлении к нему конечного значения псевдонима Максим Горький (6) образуется число 8. Хранящиеся у Канавкина 1 тыс. долларов и 20 золотых десяток в сумме числовых значений равны 3. Детство Максима Горького прошло в нижегородской слободе Канавино. 

      Максим Горький. Портрет. Фото. Иллюстрация к ст-е Валерия Лебедева Вкус Горького. Источник копирования: http://www.lebed.com/2007/art5220.htm 

      Фаизов Сагит Фяритович Персонажи и персоны мастера: Канавкин. Из цикла «Мастер и Маргарита». Опубликована 5 октября 2012 г.

      Персонажи и персоны мастера: Жуколов-романист

      Сагит Фаизов


      Персонажи и персоны мастера: Жуколов-романист. Из цикла «Мастер и Маргарита»*




           Жуколов (7 или 4) –романист (4), кон. зн. 2 или 8. Его прототип-проекция: Раскольников (4) Федор (4) Федорович (3), кон. зн. 2, революционный и государственный деятель, дипломат. При условии, что буква Ж несет в себе 6**, конечное числовое значение фамилии Жуколов - 4, словосочетания «Жуколов, романист» – 8, то же конечное числовое значение имеет антропоним Раскольников Федор. Определение «романист» - намек на романтический роман Раскольникова с писательницей Ларисой Рейснер, первой женой Раскольникова. Желтое платье киноактрисы, с которой танцует Жуколов, – намек на уход Л. Рейснер от Ф. Раскольникова к К. Радеку.


      * Публикуемое наблюдение базируется на чтении скрытого текста романа - расшифровке вербально-числовой энигматики, охватывающей весь видимый текст произведения М. Булгакова.
      ** Как графический аналог  «звезды-жар» Ф. В. Курицына и его единомышленников.

      Иллюстрация
      Ф. Раскольников. Портрет. Фото. Источник копирования: az.lib.ru
      Л. Рейснер. Портрет. Фото. Источник копирования: labirint.ru


      Фаизов Сагит Фяритович Персонажи и персоны мастера: Жуколов-романист. Из цикла  «Мастер и Маргарита». Опубликована 26 сентября 2012 г.