Category: наука

Бледный огонь: кориоида кариатид



Сагит Фаизов

Бледный огонь: кориоида кариатид* или помидор Паскаля





«Конечно, конечно, - сказал Шейд. - Конечно, можно запрячь слова, словно ученых блох, и на них поедут другие блохи. А как же!»
«Я тень, я свиристель, убитый влет
Подложной синью, взятой в переплет
Окна» - первые строки поэмы, включенной в роман В. Набокова «Бледный огонь», в переводе Сергея Ильина и Александры Глебовской.
Или в переводе Александра Шарымова:
«Я тенью сойки был, нашедшей смерть
В лазури лживой, грянувшись о твердь
Стекла».
В обоих переводах допущены существенные ошибки. «Убитая влет» птица бывает убитой только, если в нее стреляют из ружья или рогатки или бросают в нее, допустим, томагавком. Ничего подобного в начале поэмы, в английском оригинале, не происходит, свиристель находилась в доме и разбилась, столкнувшись со стеклом, но не с «подложной» синью, никто ничего не подкладывал и не подменял, синь «ложная» (хотя и не шарымовская «лживая», серьезное расхождение в смыслах). В оригинале: «I was the shadow of the waxwing slain By the false azure in the windowpane». Подмена свиристеля сойкой у Шарымова, что он объясняет неудобной для ритмики длиннотой «свиристели» [1], тоже неудачна: у птицы свиристель в области глаз есть черная полоса, эта полоса позволяет обнаружить в «waxwing» выдающегося французского математика Гастона Жюлиа, который из-за ранения, полученного на фронте, носил на лице черную повязку. Имя Жюлиа находится в контексте скрытых смыслов двенадцати первых строк поэмы, сообщающих о фрактальной теории Гастона Жюлиа и Бенуа Мандельброта, в которой, в частности, особенное значение имеют расчеты двух ученых, связанные с закономерностями фрактальной эволюции во внутренней и внешней областях рассчитываемых объектов (областях, разделенных «стеклом»).
«Я тенью сойки был, нашедшей смерть
В лазури лживой, грянувшись о твердь
Стекла; я пухом был белесым — он
Парил, все в том же небе отражен.
И изнутри удвоен был в стекле
Я сам, мой стол и лампа на столе —
Как будто ночью над травой смогло
Подвесить мебель темное стекло.
А что за дивный вид, когда газон
Настолько снегопадом занесен,
Что кресла и кровать совсем вовне
Стоят — в снегу, в кристальной той стране!»
Теория множеств Жюлиа и Мандельброта о «дивном виде, когда кресла и кровать стоят в кристальной той стране»: «Множество Мандельброта и само содержит структуры, напоминающие множество Жюлиа: для любого «c» область множества Мандельброта около «c» напоминает центр множества Жюлиа с параметром «c» Если сильно увеличить множество Мандельброта в граничной точке c и то же самое проделать с множеством Жюлиа для этого же значения «c» и в этой же точке, то картины будут асимптотически стремиться друг к другу при всё больших увеличениях»  [2]. Почему множество «страна»: «Множество Жюлиа является замыканием объединения всех полных прообразов любой отталкивающей неподвижной точки.  <…> На каждом шаге у каждой точки имеется столько же прообразов, какова степень f, поэтому общее число прообразов растет экспоненциально, и хранение их координат требует больших объёмов памяти. На практике также используется следующая модификация: на каждом шаге выбирается один случайный прообраз. При этом, однако, нужно учитывать, что такой алгоритм обходит множество Жюлиа не равномерно: в некоторые области может попасть только за очень большое (практически недостижимое) время, и они не будут изображены на получающемся графике» [3]. «Точное значение площади множества Мандельброта неизвестно. На 2012 год она оценивалась как 1,506 591 884 9 ± 2,8;10 (в -9 степени). Точная координата центра масс (расположенного на оси абсцисс) тоже неизвестна и оценивается как ;0,286 768 420 48 ± 3,35;10 (в ;9 степени)» [4].
Визуально внутри множества Мандельброта располагается множество элементарных фигур, и самая большая из них – кардиоида, частный случай «овала Декарта» и «улитки Паскаля», впервые репрезентованная в конце XVII в. голландским математиком Коерсма, в 1741 г. итальянец Кастильон дал ей название (означающее «сердцевидная») [5]. В конце романа Набоков, возвращаясь к теме Жюлиа- Мандельброта, напоминает о кардиоиде, описывая явный, но не называемый инфаркт миокарда «старика» Шейда, постигший его за считанные минуты до «рокового» выстрела, и обещая Шейду от имени повествователя в качестве закуски к «Токайскому» «парочку крупных томатов» (не лучшую закуску к этому вину, но крупный томат европейских сортов - сердцевидный). Другие отсылки к истории «множества Жюлиа-Мандельброта»:
- «Перед самой смертью», в комментарии к строке 937, и раньше повествователь называет Шейда «старик»: в татарском языке «старик» - «карт», формант «Де» фамилии «Декарт», которая подразумевается в слове «старик», наделен числовым значением, равным 9, то же числовое значение имеет фамилия «Шейд», следовательно, «старик Шейд» - «Де карт»; на карточках Шейд пишет свою поэму по той же, энигматической, причине, и не Набоков, который тоже писал на карточках, главный объект маркера «карточки» (как полагают многие фанаты Набокова [6]);
- поэма написана в течение трех недель июля, фамилия «Жюлиа» происходит от имени «Jules», родственного месяцу с названием «июль»;
- главка, в которой рассказывается о том, какой стол (с «Токайским» и помидорами) ждет Шейда у повествователя, называется «Подковы» (или «строка 991»), один из овалов Декарта напоминает подкову [7];
- Шейда убьет Градус, человек, чья фамилия тождественна одному из важнейших атрибутов геометрии и дискретной математики; конечное числовое значение фамилии «градус» равно 6 [8], это число является графической оппозицией числа 9 и его отражением, соответственно, в конце романа никто никого не убивает [9], мы видим либо процесс наращивания фрактала, либо символику комформного отображения второго порядка голоморфной функции [10] (о том, почему после «убийства» садовник, оглушивший Градуса лопатой, мирно сидит с «убийцей» на крыльце и оба покуривают, расскажу в одной из последующих статей);
- число 999, количество строк поэмы «Бледный огонь», находится в коррелятивной связи с последовательным репродуцированием элементов в эволюции фрактала; та же совокупность 999 является двадцать пятым триморфным числом; триморфность этого числа подчеркнута повествователем в ситуации, когда у Шейда «двое суток тому назад было 3999 раз» (количество сексуальных контактов с Сибил) – тройка перед 999 актуализирует «кубическую» природу триморфных чисел («двое суток» напоминают об автоморфных числах) [11], «сегодня» у поэта и его супруги 4000-й раз – намек на двадцать девятое триморфное число 4999; феномен триморфности и автоморфности находится в коррелятивной связи с феноменом голоморфной функции.
*Кариатиды - статуи женщин, поддерживающие антаблемент, в древнегреческой архитектуре (древнегреческая мифология - одна из тем скрытого текста романа).
Cноски и примечания.
1. См.: http://gorchev.lib.ru/ik/stihi/Razdel_3e.html#Наверх; там же - Шарымов: «Я мог бы успеть послать перевод самому Владимиру Владимировичу, хотя ясно осознавал, что он, вероятнее всего, резко не согласился бы с моим методом работы: Набоков был за переводы строго дословные, без всяких попыток переводчика на «параллелизмы» и своеволие по отношению к оригиналу».
2. https://ru.wikipedia.org/wiki/Множество_Мандельброта(в то время, когда Набоков работал над романом «Бледный огонь», он мог знать о работах Жюлиа и его предшественников в области дискретной математики, работы Мандельброта о фракталах были опубликованы в 1975 г.). См. биографические ст-и об этих ученых в Википедии.
5. См. о кардиоиде: Акимов, О.Е. Динамические фракталы // http://sceptic-ratio.narod.ru/ma/dm4-6.htm
6. См., например: Бойд, Брайан «Бледный огонь» Владимира Набокова: Волшебство художественного открытия // www.limbakh.ru/index.php?id=3905; Люксембург, А., Ильин. С., Комментарий к роману "БЛЕДНОЕ ПЛАМЯ" // www.lib.ru/NABOKOW/palefire.txt («отметим, что свои собственные произведения Набоков писал на таких же карточках»); Ранчин, А.М. Владимир Набоков: очерк жизни и творчества // www.portal-slovo.ru/philologhy/41191.php; Тлён, Укбар Vladimir Nabokov // thankyou.ru/lib/realism/alexey_polyarinov/blog/31tlen_ukbar_vladimir_nabokov
За «карточками» скрываются не только личностные проекции, «карточка» является ключом, одним из ключей, к чтению скрытых смыслов поэмы «Бледный огонь». В связи с персоной Шейда пишущих о творчестве Набокова больше интересует, Шейд ли писал о Кинботе, или Кинбот писал о Шейде (вопрос об истинном повествователе); между тем, за Шейдом скрывается не одна известная в истории личность, Кинбот тоже не одинок (карточка-ключ и личностные проекции персонажей, помимо Декарта, – темы последующих статей).
8. О числовых значениях букв см. в Википедии, ст-и «Кириллица», «Греческий алфавит». В текстах мистификационного происхождения буквы функционируют как носители чисел, но ряд букв древнерусского и современного русского алфавита не имеют числового значения. Сумма числовых значений букв слова, задействованного в поле кодировок, составляет первичное числовое значение этого слова (например, 5, 2 и 1 вместе составят 8, в имени Ева, в частности). Последовательное суммирование чисел осуществляется, в большинстве случаев, до получения показателя из одного числа. Сумма чисел первичного значения, если она больше десяти, составляет промежуточное числовое значение слова, если она двузначная (например, 11 или 99), сумма двух чисел промежуточного значения является конечным числовым значением слова, если она не больше десяти (например, 11-2, но 99-18, следующее преобразование приводит к конечному числовому значению, равному 9). Числовые значения словосочетаний, предложений и дат учитываются точно таким же образом. Нули в вербально-числовой энигматике имеют факультативное значение и учитываются только по предписанию контекста. В отдельных случаях числовой ряд букв слова не требует суммирования, как правило, при кодировке числовых данных самостоятельного значения. Например, слово «арка» с числовым рядом 1121 может подразумевать дату 1121-й год. Написание одного и того же слова в старинных текстах или текстах «под старину» может варьироваться в зависимости от того, какое числовое значение следует получить, за счет применения той или иной графемы (графем) одной и той фонемы («и» или «i», «о» или «омега», «е» или «ять», «ф» или «ферт», «кс» или «кси», «пс» или «пси») или нарочитых ошибок.
9. Cкрытый текст, корректируя открытый, указывает на существование вероятности убийства.
10. Cм. об упоминаемом аспекте голоморфной функции: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Конформное_отображение
11. Cм.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Триморфное_число

Иллюстрация-заставка: дизайнерская разработка С. Фаизова; исходные изображения, автографа и бабочки, находятся в общественном достоянии.

Продолжение следует.
Опубликована 14 января 2016 г.

Половецкие балбалы и статуи острова Пасхи: феномен типологического сходства. Изображения

Сагит Фаизов

Половецкие балбалы и статуи острова Пасхи: феномен типологического сходства. Изображения

          

Статуи с острова Пасхи. Изображение слева - из книги Тура Хейердала "Аку-Аку" (Москва, 1971). Смыкающиеся ниже пупка бороздки - кисть идола с длинными пальцами. Между кончиками пальцев предмет с вогнутыми боковыми стенками. Источники копирования изображений: anglia-4u.com; http://eti.ru/geography/1161256839-tayna-golov-na-ostrove-pashi.html




Половецкие балбалы. Источник копирования:tatforum.info

   
Половецкие балбалы. Источники копирования: xxsitexx.narod.ru; ru.wikipedia.org


Ниже представлены изображения фрагментов (областей наибольшей концентрации сходства) статуи с о-ва Пасхи и половецких балбалов.





Статуя в Тиауанако, Боливия. Источник копирования: smoliy.ru



Группа статуй о-ва Пасхи. Источник копирования: ru.managimene.lv





Памятник Борису Слуцкому в виде балбала на Пятницком кладбище в Москве. Нос бюста вытянут и завершен резким переходом от хребта к области ноздрей на манер многих пасхальских балбалов. Снимок С.Ф. 2 июля 2019 г.

Фаизов С.Ф. Половецкие балбалы и статуи острова Пасхи: феномен типологического сходства. Изображения. Опубликована 9 апреля 2012 г.

Лаодикийское послание: восстановленный текст. Часть 2.

Сагит Фаизов

Лаодикийское послание: восстановленный текст древнерусского литературного памятника




9. Сокращение предлога «в» перед словом «страх». Сокращение начальных «С» (двоек) с трех до двух в последних трех конструкциях, кроме указанного выше корректирующего значения, имеет и другое. После смены нумерации слов предлог «в» приобретает порядковый номер 26, который находится в коррелятивной связи с тремя «С» (с их суммарным значением 6 {2 × 3 = 6}). Исчезновение одной из «С», которая находится в той же строке, что и предлог «в», подсказывает необходимость ликвидации ее числового дубликата («в» тоже равна 2), отмеченного числом 26, которое как маркер трех последних строк тоже перестало существовать. Буква «еръ» после «в» слова «вооружается» заменяется на «о» из соображений стилистического порядка (факультативная акция).

      Вид текста после 9 шага:

1.      Душа (1) самовластна (2), заграда (3) ей (4) вера (5).
2.      Мудрости (6)  сила (7) ставится (8) пророком (9).
3.      Пророк (10) исправляется (11) чюдотворением (12).
4.      Дар (13) [чудотворения] мудростию (14) усилеет (15).
5.      Старейшина (16) ему (17) наука (18) преблаженная (19).
6.      Наказание (20) фарисейства (21) - жидовства (22) жительство (23).
7.      Фарисею (24) приходит (25) страх (26) Божий (27).
8.      Страх (28) Божий (29) начя*ло (30) добродетели (31).
9.      Сим (32) вооружается (33) душа (34).


10. Преобразование буквы «я» 8 строки. Под «я» слова «начяло» скрыта, кроме «а», буква «е». Первичный смысл  «я» является прямым: автор послания называет себя в первом лице. На это указывает референтная смычка между «я» и порядковым номером строки, совпадающим с конечной суммой числовых значений имени Федор: Ф (фита)[1] = 9, е = 5, д = 4, о = 7, р = 1 (без нулей), сумма равна 26, сумма входящих в 26 чисел равна 8. «Я» участвует также в энигматической репрезентации имени «Павел», о чем см. ниже. На присутствие «е» под «я» (и после «л» на месте «о») указывает сумма числовых значений форманта «начяло»: н = 5 (без нуля), а = 1, ч = 9 (без нуля), «я» сама по себе не имеет числового значения, л = 3, о = 7, сумма равна 25. В полученном сочетании чисел 5 должно прочитываться как буква «е», 2 указывает на удвоение (второе употребление) «е» в форманте. Полученный в результате процедуры формант «начеле» требует трансформации в словосочетание «на челе» без подсказок.

11. Восстановление 10-й конструкции. Внедрение нового элемента в текст начальной конструкции порождает новую, дополнительную конструкцию: «Страх Божий – на челе добродетели». Так автор послания возвращает ее начальную фразеологическую структуру из 10 конструкций-предложений и восстанавливает тем самым принцип и форму тетраграмматона-тетраксиса, которым подчиняется и организация текста, и смысловые сопряжения различных его элементов. Факультативность 10-й конструкции легко просматривается в сумме порядковых числовых значений последних слов конструкций-предложений. У девяти предложений она равна 175, сумма составляющих чисел равна 13, а конечная сумма равна 4 – количеству ступеней тетраграмматона-тетраксиса. На завершенность текста к концу девятой конструкции указывает и числовое значение слова «душа», равное 9 и совпадающее с порядковым номером девятой конструкции. С добавлением к 175 порядкового числового значения последнего слова новой конструкции 39 возникает число 214, сумма составляющих чисел которого равна 7 (напоминание о седьмом адресате Откровения апостола Иоанна - Лаодокии). При прибавлении 7 к промежуточному показателю трансформации ряда 175, к числу 13, появляется число 20 – указание на возможное удвоение тетраграмматона за счет комбинирования чисел-слов основного текста и напоминание о Лаодикийском послании апостола Павла[2]. (В изобразительном выражении двойной тетраграмматон-тетраксис образует символ Небесного Иерусалима.) Основная причина ввода девятичленной репрезентации текста также связана с образом Небесного Иерусалима: число избранных и спасенных для вечной жизни в нем (144 тысячи) – из Откровения Иоанна Богослова (14: 3) – по правилам мистико-символической математики тождественно 9.
     Факультативность 10-й конструкции была особенной, она подчинялась задаче и функции конечного протокола. Число 35, порядковый номер первого слова конструкции, указывает, что последнее предложение послания является печатью – «печатью праведности», о которой напомнил апостол Павел в своем послании к Римлянам (4: 1), определяя смысл завета обрезания, ниспосланного патриарху Аврааму Господом (сумма числовых значений букв слова «печать» равна 26; 35 и 26 образуют равные конечные значения 8 и 8).
     Вместе с тетраксисом в композиционной структуре текста присутствует и дважды себя заявляет вариант обычного тетраграмматона христианской традиции, репрезентованный в 1-й и 10-й конструкциях. Только в них представлены по пять слов в каждом, - количество, характерное для христианского тетраграмматона, в котором к четырем знакам-буквам иудейской традиции прибавляли букву Шин, символизировавшую Иисуса Христа[3].  

Окончательный вид восстановленного текста с порядковыми числовыми значениями:

1.      Душа (1) самовластна (2), заграда (3) ей (4) вера (5).

2.      Мудрости (6)  сила (7) ставится (8) пророком (9).
3.      Пророк (10) исправляется (11) чюдотворением (12).
4.      Дар (13) [чудотворения] мудростию (14) усилеет (15).
5.      Старейшина (16) ему (17) наука (18) преблаженная (19).

6.      Наказание (20) фарисейства (21) - жидовства (22) жительство (23).
7.      Фарисею (24) приходит (25) страх (26) Божий (27).
8.      Страх (28) Божий (29) начало (30) добродетели (31).
9.      Сим (32) вооружается (33) душа (34).

10.  Страх (35) Божий (36) на (37) челе (38) добродетели (39).


Отдельные энигматические репрезентации текста. Помимо ясно выраженных деклараций, восстановленный текст послания и числовые значения текста содержат скрытые слова (и смыслы). Одно из них – имя Павел, относящееся к апостолу и фарисею, - было раскрыто выше. Но «апостол язычников» неявно упоминается в послании дважды. Во втором случае он скрыт за словом «пророком», находящимся в конце второй конструкции. Это слово имеет порядковое числовое значение, равное 9, следующее слово «пророк» с аналогичным показателем, равным 10, находится в начале следующего предложения, при расположении конструкций столбцом – строчкой ниже. Сумма двух значений равна 19, числовому признаку имени пророчествовавшего апостола Павла, запись этого числа словом – «девятнадцать» -  указывает на присутствие имени и образа апостола в «пророке» второй конструкции-строки.
     Второе имя, на которое, вероятно, указывает автор, – Авраам. Оно скрыто за словом «пророк», локализованным в начале третьей конструкции под порядковым номером 10. Ключ к прочтению за «пророком» патриарха Авраама скрыт в слове «сим», локализованным в начале девятой конструкции под порядковым номером 32. Число 32 отсылает читателя (дешифрователя) к третьей (3) конструкции и второму (2) упоминанию пророка в тексте (см. текст). Если предположить, что слово «сим» имеет своим энигматизированным адресатом имя предка Авраама «Сим», то число 10 второй раз упомянутого пророка будет указывать на 10 колен, которые отделяют Авраама от Сима. Смысловая ситуация конструкции - «исправление пророка чюдотворением» - напоминает, по всей вероятности, о жертвоприношении Авраама и подтверждают, что за десятым словом послания скрыт «отец множества народов» (Бытие. 17: 5; ап. Павел. Римлянам. 4: 17 ). Неординарность отнесения Авраама к пророкам очевидна (хотя Авраам пророчествовал) и объясняется неординарностью того идейного течения, к которому принадлежал Федор Курицын. Соседство слов «пророк» и «старейшина» в начале третьей конструкции исходного текста имеет своим смыслом энигматически выраженную связь (взаимозаменяемость) между дефинициями и дает основание видеть во «втором» пророке также «старейшину» - патриарха.
     За тем же словом «пророк» третьей строки скрыт и пророчествовавший Иоанн Богослов, к образу которого относятся обе последующие формулы: «исправляется чюдотворением» и «Дар [чудотворения] мудростию усилеет». Число 10 в этом случае отсылает читателя (дешифрователя) к 10 пророчеству Иоанна в его Откровении (отправленном, как указывалось выше, и в Лаодикию), порядковые числительные, указывающие номера строк 3 и 4, взятые порознь, отсылают к 3 и 4 речениям пророчества: «И воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими. И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего». 3 и 4, взятые вместе – в сумме (7), отсылают читателя к 7 речению 10 пророчества: «Но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам». Эта отсылка поясняет, на какой важной для него основе, кроме указанных, автор причислил патриарха Авраама, апостолов Павла и Иоанна к пророкам.
     Еще два имени спрятаны в числовой кодировке 6-й конструкции. Здесь четырежды репрезентовано число 14: в сумме порядковых числовых значений слов (20 + 21 + 22 + 23 = 86 → 8 + 6 = 14), в сумме числового ряда тех же значений (2 + 2 + 1 + 2 + 2 +2 + 3 = 14), в упоминавшемся постфиксе «ство» (14), сумме числовых значений первых букв слов «фарисейства» и «наказание», имеющих такой показатель (ф {фита} = 9, н = 5 → 9 + 5 = 14). Прочтение в этом сложном коде двух имен и смысла кода подсказывается первым Посланием ап. Павла Тимофею, где апостол советует своему ученику, пребывающему в Ефесе, заниматься «чтением, наставлением, учением» и добавляет (в речении 4: 14): «Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства». В речении, порядковая номинация которой 4: 14, представлены две персоны: сам апостол, рукоположивший ученика в «священство», и ученик, который и учится, и наставляет. Таким образом автор конструкции подсказывает, что за четырехкратно повторенным числом 14 следует видеть двух персон, находящихся на различных ступенях церковной иерархии. Наиболее вероятные подразумеваемые здесь персоны архиепископ Великого Новгорода Геннадий и игумен Волоколамского Успенского монастыря Иосиф Волоцкий, числовые значения первых букв именований которых (архиепископ Геннадий, Иосиф Волоцкий) в совокупности образуют число 14. Число 56 (четырежды 14), возможно, указывает на смысловое сопряжение 5-й и 6-й конструкций – при очевидных двух различных смыслах 6-й конструкции.
В энигматическом пласте послания Курицын решил также подчеркнуть слово «наука», что проделал при помощи довольно сложного цифро-алфавитного кода с использованием «бесчисленных» букв «я» и «ю». Ключом к расшифровке намека на слово «наука» является уже рассмотренная выше буква и местоимение «я» в слове «начяло». Спрятанная под «я» буква «а», помимо правильного чтения лексемы «начало», помогает открыть путь к прочтению искомого слова. Она подсказывает, что во всех случаях употребления «я» в тексте следует учесть скрытую за ней «а». Таких случаев в тексте 6, и каждый случай фиксирует единицу числового значения «а», всего получается 6 единиц. Но в тексте есть и «бесчисленная родственница» «я» - «ю». Взаимоотношения между «я» и «а» подсказывают, что за «ю» может скрываться ее вторая фонемная составляющая. Первая для обеих фонем одинакова – «й», но за кратким «и» фонемы «ю» следует «у». «Ю» в тексте встречается трижды, ее три «у», каждая с числовым значением 4 (без нулей), имеют совокупное числовое значение, равное 12. Сумма 6 «я» и 12, порожденных «ю», равна 18, порядковому числу слова «наука». Присутствие «науки» в прочитанном локальном коде подтверждается совпадением порядкового номера слова и суммы числовых значений составляющих слово букв (н = 5 (без нулей), а = 1, у = 4 (без нулей), к = 2 (без нулей), а = 1, сумма 13 ) и порядкового числа строки (5).
Восстановленный ныне текст – не первый в биографии «Лаодикийского послания». Он был известен царю Ивану Грозному и его ближайшему окружению, и, вероятно, царь либо имел самое непосредственное отношение к расшифровке всего текста, либо сам раскодировал – в дополнение к тому, чем он располагал – смысл, спрятанный за буквами «я» и «ю». В пользу такого предположения говорят и скабрезные выпады псевдоКурбского против царя с использованием буквы и слова «ю» (глагол «мой» татарского языка), и определение «бещисленные», оставшееся без определяемого слова, но предваряющее выпад псевдоКурбского в адрес Грозного с использованием «ю» (второе послание), и энигматическая формула «по силе моей наказан» (второе послание)[4], благодаря которой, помимо всего прочего, оппонент царя отсылает его к расшифрованному тексту «Лаодикийского послания», где слова «мудрости сила» и «наказание» находятся в ротационной связке. Есть также основания полагать, что царь Иван Грозный испытывал большое почтение к декларации Федора Курицына. Его «счастливые» числа 4 и 8, сопровождавшие штурм и взятие Казани[5], ведут свое происхождение от «Лаодикийского послания». В самом послании они обозначали подчиненность текста символике тетраграммотона и Небесного Иерусалима, числа 4 и 8 прочитываются в сумме числовых значений первых слов девяти основных строк восстановленного текста, равной 48, и, наконец, в самом слове «послание», сумма значений всех букв которого также равна 48. В деятельности Ивана Грозного влияние лаодикийского феномена (текста и символики), помимо его актуализации в сценарии штурма и осады Казани, отразилось в горизонтальной и вертикальной планах собора Василия Блаженного – Небесного Иерусалима, возведении 20-й по счету Царской башни (аппрезентация 20 элементов двойного тетраграмматона-тетраксиса), не случайно находившейся напротив храма Небесный Иерусалим, и композиционном решении Большой государственной печати (тетраграмматон-тетраксис).


Сноски примечания




[1] На написание имени Федор через «фиту» указывает сам автор в подписи: Аще кто хощет уведати имя преведшаго Лаодикийское послание: дващи четыре с единым…», - то есть первая буква имени - дважды четыре + 1 (Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные… С. 270).
[2] Числовые значения первых букв слов «Лаодикийское послание апостола Павла» в сумме тоже образуют число 20.
[3] См. об этом: Шейнина Е.Я. Энциклопедия символов. Москва, 2002. С. 37. Тетраграмматон был, видимо, популярен в молдавском образованном обществе, правитель Молдавии, отец Елены Волошанки Стефан Великий представил множественную репрезентацию тетраграмматона на стенах Хотинской крепости. См. об этом: Фаизов С.Ф. Золотоордынская тамга и пирамида с крестом на стенах Хотинской крепости // Средневековые тюрко-татарские государства. Вып. 2. Казань, 2010. С. 178-181. Федор Курицын, побывавший при молдавском дворе в 1480-х годах и испытавший влияние идей, которые были позже признаны ересью, мог в Молдавии (и Венгрии, где он тоже побывал) ознакомиться с тетраграмматонами и увидеть их четырехступенчатый вариант в монументальном исполнении в Хотине. Вполне логичен в свете вышесказанного интерес Ивана Грозного к молдавской культуре. См. об этом: Сиренов А.В. Степенная книга и русская историческая мысль XVI - XVIII вв. Москва – Санкт-Петербург. 2010. С. 52-53.
[4] См. восстановленные тексты и смыслы переписки: Сагит Фаизов Переписка Ивана Грозного с группой польских авторов («кн. Курбским») // http://sagitfaizov.livejournal.com/#post-sagitfaizov-24693
[5] См. об этом: Сагит Фаизов Мистическая символика Ивана Грозного и ее прочтение Борисом Годуновым // http://sagitfaizov.livejournal.com/tag/

На снимке: Хотинская крепость. Источник копирования фотоизображения: nsmyslov.narod.ru

Фаизов С.Ф. Лаодикийское послание: восстановленный текст древнерусского литературного памятника
Статья опубликована 19 октября 2011 г.