?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Алтатинские рыбы и облака. Постер
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Алтатинские рыбы и облака





Визуализация - С.Ф. Фотоснимки: Кашаф и Гольшат Хабибуллины (эпизод с рыбами, во дворе, ОК), Тимерхан Мухаметжанов ( вид Алтаты с высоты, ОК), С.Ф (облака).

Опубл. 6 августа 2019 г.

Красный парус у кутлакского берега
sagitfaizov

Сагит Фаизов

Красный парус у кутлакского берега



— Не знаю, сколько пройдет лет, — только в Каперне расцветет одна сказка, памятная надолго. Ты будешь большой, Ассоль. Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнет алый парус. Сияющая громада алых парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе. Тихо будет плыть этот чудесный корабль, без криков и выстрелов; на берегу много соберется народу, удивляясь и ахая; и ты будешь стоять там. Корабль подойдет величественно к самому берегу под звуки прекрасной музыки; нарядная, в коврах, в золоте и цветах, поплывет от него быстрая лодка. — «Зачем вы приехали? Кого вы ищете?» — спросят люди на берегу. Тогда ты увидишь храброго красивого принца; он будет стоять и протягивать к тебе руки. — «Здравствуй, Ассоль! — скажет он. — Далеко-далеко отсюда я увидел тебя во сне и приехал, чтобы увезти тебя навсегда в свое царство. Ты будешь там жить со мной в розовой глубокой долине.
Александр Грин  Алые паруса



































Источник копирования исходного изображения бабочки:  By gailhampshire from Cradley, Malvern, U.K - P1190170, CC BY 2.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=50557202


Фотоснимки (за исключением бабочки) и визуализация - С.Ф.


Опубл. 19 июля 2019 г. Место съемки: кутлакский (веселовский) залив, Крым. Дата: июль, различные дни.

Пчелы и лебеди. Визуализация
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Пчелы и лебеди. Визуализация







Источник изображения лебедей - фотоснимок I jalil

Исходное изображение пчел (одной пчелы) находится в общественном пользовании, сайт  1zoom.ru

Опубл. 25 июня 2019 г.

Персонажи и персоны мастера: Богохульский и рыжий здоровяк-бородач
sagitfaizov

1.    
Сагит Фаизов


Персонажи и персоны мастера: Богохульский и рыжий здоровяк-бородач. Из цикла
«Мастер и Маргарита»*



     Богохульский (6), поэт. Его прототип-проекция:  председатель «Союза воинствующих безбожников», главный редактор газеты «Безбожник» Емельян (5) Михайлович (3) Ярославский (1), кон. зн. 9 (Емельян  Ярославский: кон. зн. 6).


1.     Рыжий здоровяк-бородач. В тексте (из сна Босого): «Каким-то (9) рыжим (4) здоровяком (5)-бородачом (4)»,  кон. зн. 4; он же: «Рыжий (9) бородатый (5) сосед (2)», кон. зн. 7, с бойцовскими гусями в Лианозове, сосед Босого в «театре». Его прототип-проекция: Ярославский (1) Емельян (5) Михайлович (3), кон. зн. 9; он же Миней (4) Израилевич (7) Губельман (7), кон. зн. 9 (то же, что у словосочетания «здоровяком-бородачом»). «Рыжий здоровяк-бородач» - отсылка к образу ястреба-бородача, крупной хищной птицы с рыжим оперением туловища, ног и шеи, кормящейся главным образом падалью. Лексема «здоровяк» является ироническим напоминанием об источнике здоровья бородача. Конечная аппрезентационная область отсылки - деятельность Ярославского на посту «Союза воинствующих безбожников».

Бородач

* Публикуемое наблюдение базируется на чтении скрытого текста романа - расшифровке вербально-числовой энигматики, охватывающей весь видимый текст произведения М. Булгакова.

Иллюстрации
Емельян Ярославский. Портрет. Источник копирования: zhurnal.lib.ru
Бородач. Фото. Источник копирования: http://ru.wikipedia.org/wiki/

Фаизов Сагит Фяритович Персонажи и персоны мастера: Богохульский и рыжий здоровяк-бородач. Из цикла «Мастер и Маргарита». Опубликована 17 сентября 2012 г.


Математическая шутка Афанасия Никитина. Из заметок на оборотках
sagitfaizov
Сагит Фаизов

Математическая шутка Афанасия Никитина. Из заметок на оборотках

     Хорошо известный многим поколениям россиян тверской купец Афанасий Никитин, пожалуй, никуда не ездил - в силу чрезвычайно малой вероятности его существования. Текст его "Хожения за три моря" представляет собой написанный с большой долей юмора памфлет на нравы того времени, к которому А.Н. приписан подлинным автором, - конца XV столетия. Автор этот явно принадлежит к числу людей, входивших в своеобразное литературно-политическое объединение, называвшее себя "орденом" и "братством" и возглавлявшееся Федором Васильевичем Курицыным.Репрезентация имени купца, прочитанная автором этих строк по Сухановскому изводу "Оθонасей Микитин сынъ Тверитин" имеет конечным математическим значением своих букв число 8, маркер великого князя Ивана III, и далее в скрытом пласте текста сопровождается грубоватым выпадом в адрес носителя маркера. Но в целом в тексте "Хожения" доминирует стилистика легкого, непринужденного, изобретательно соединяющего в себе два пласта текста юмора.

     То, насколько своеобразно строили авторы курицынского круга свой текст, когда они шутили,  замечательно высвечивается в микросюжете о Меликътучаре и султане, выехавших "воевати". (На всякий случай оговорюсь, что сюжет этот комментировался исследователями творчества и биографии Афанасия Никитина как очень и очень серьезное наблюдение за важными событиями в Индии.) Приводимое ниже изложение сюжета дано по Летописному изводу "Хожения" с привлечением в одном месте Троицкого (Ермолинского) извода. Оба извода представлены в книге "Хожение за три моря Афанасия Никитина", изданной в серии "Литературные памятники" (Ленинград, 1986), - к сожалению, с подменой ряда букв древнерусского алфавита современными. Сохраненная публикаторами буква "ять" в предлагаемом тексте обозначается латинской b. Изложение представляет собой развернутую цитату из "Хожения", в которую включены все фразеосочетания сюжета выезда Меликътучара и султана Мухаммеда III на войну, в которых присутствуют числа. Завершается изложение примыкающими к сюжету сентенциями "Афанасия Никитина",  которые находятся в энигматической связке с сюжетом.


Меликътучар выехал воевати...
а рати с ним 50 тысящь.
Султан послал рати своей
50 тысящь.
Да 3 возыри пошли,
а с ними 30 тысячь.
Да 100 слонов с ними пошло з городкы да в доспbсех,
да на всяком слонb по 4 человbкы с пищалми.
А у бинедарьскаго князя 300 слонов
да 100 тысяч рати своей,
а коней 50 тысяч у него.
Султан выbхал из града Бедеря восмой мbсяц по Велице дни.
Да с ним возырев выехало 26, 20 возыревъ бесерменьских. а 6 возырев индийских.
А с султаном двора его выbхало 100 тысяч рати своей конных людей,
а 200 тысяч пbших,
да 300 слонов з городки да в доспbсех,
да 100 лютых звbрей на двою чепbх.
А з братом салтановымъ вышло двора его
[100 тысяч конных]*
100 тысяч пbших людей
да 100 слонов наряженых в доспbсех.
А за Малханом вышло двора его
20 тысяч конныхъ,
а пbших 60 тысяч,
да 20 слонов наряженых.
А за Бездерханом вышло
30 тысяч конных,
да и з братом,
да пbших 100 тысяч,
да слонов 25 наряженых с городки.
А с Сулханом вышло двора его
10 тысяч конных,
а пbших 20 тысяч,
да 10 слонов з городки.
А с Возырханом вышло
15 тысяч конных людей,
да пbших 30 тысяч (у переводчика ошибочно 13 тысяч**),
да 15 слонов наряженых.
А с Кутовалханом вышло двора его
15 тысяч конных,
да пbших 40 тысяч,
да 10 слонов.
А со всяким возырем
по 10 тысяч,
а с ыным 15 тысяч конных,
а пbших 20 тысяч.
А с ындbйским авдономом***
вышло рати своей 40 тысяч конных людей,
а пbших людей 100 тысяч,
да 40 слонов наряженых в доспbсех,
да по 4 человbкы с пищалми.
А с султаном вышло возырев 26,
а со всякымъ возырем по 10 тысяч рати своей,
а пbших 20 тысящ,
а с ыным возырем 15 тысяч,
а конных людей и пbших 30 тысяч.
А индbйскии 4 возыри великих,
а с ними рати своей 40 тысячь конных людей,
а пbших 100 тысяч.
И султан... прибавил 20 тысяч пbших людей,
200 тысяч конных людей,
да 20 слонов.
Такова сила султанова индbйскаго бесерменьскаго.
Мамет дени иариа.
А раст дени худо донот - а правую вbру Бог вbдает.
А правая вbра Бога единаго знати, и имя его призывати
на всяком мbсте чисте чисто.
В 5-й же Велик день възмыслих ся на Русь.

* Позиция извлечена из Троицкого (Ермолинского) извода. В Летописном изводе она утрачена, по всей видимости, из-за небрежности переписчика.
** См.: Хожение за три моря Афанасия Никитина. Ленинград, 1986. С. 55. (Изд. подг. Лурье Я.С. и Семенов Л.С.)
*** Комментаторы указанного издания предлагают отождествить "авдонома" с махараджей Виджаянагара,  ("Хожение..." С. 175), для чего нет никаких оснований. Важно также, что в греческом "независимый правитель" обозначается не словом "авдоном", как они пишут, а словом "автоном" и существует целое гнездо слов, связанных происхождением с греческим "аutos" ("сам"). Соответственно, "авдоном" лишь намек на "автонома" ("самодержца" - в переводе Н.С. Чаева {см. об этом на той же с. 175}). Замена "т" на "д" показательна: "д" имеет числовым значением четверку, маркер Ивана III. В Сухановском изводе персонаж указан как "авдон".

     Очевидно, что не все количественные показатели и соответствующие им числа являются окончательными, а отдельные количественные данные требуют комментариев. Ниже представлен ряд всех чисел микросюжета с дополнительными арифметическими действиями и необходимыми комментариями.

50 тысящь, 50 тысящь, 3,  30 тысячь, 100 слонов с ними пошло з городкы да в доспbсех,
да на всяком слонb по 4 человbкы с пищалми (то есть 400 человек, но на основное энигматическое значение чисел действие не влияет - вследствие незначительной и обособленной функции нулей в вербально-числовой энигматике), 300, 100 тысяч,  50 тысяч
 26 (среди них 20 возыревъ бесерменьских. а 6 возырев индийских - не учитываются при подсчете в силу дублирования количества), 100 тысяч, 200 тысяч, 300, 100, 100 тысяч, 100 тысяч, 100, 20 тысяч, 60 тысяч, 20, 30 тысяч, 100 тысяч, 25, 10 тысяч, 20 тысяч, 10, 15 тысяч,
30 тысяч, 15, 15 тысяч, 40 тысяч, 10, 10 тысяч, 15 тысяч, 20 тысяч, 40 тысяч, 100 тысяч, да 40 слонов наряженых в доспbсех, да по 4 человbкы с пищалми (то есть 160 человек, число 4 {человека} не учитывается), а с султаном вышло возырев 26 (число не учитывается вследствие его дублирующей функции), а со всякымъ возырем по 10 тысяч рати своей (умножение не производится вследствие отсутствия указания количества везирей), а пbших 20 тысяч (число остается без изменения), а с ыным возырем 15 тысяч (умножение не производится вследствие отсутствия указания количества везирей), а конных людей и пbших 30 тысяч (число остается без изменений), 4, 40 тысячь, 100 тысяч, 20 тысяч, 200 тысяч, 20.

     Итак, какими войсками располагали  глава Бахманидского султаната Мухаммед III, его великий везирь Меликътучар и их противник бинедарьский махараджа Виджаянагар? (Идентификации Бахманидского султаната, султана, везиря и махараджи - Л.С. Семенова и других составителей и комментаторов упомянутого выше издания.) Всего в фрагменте упоминается 1 млн. 975 тыс. конного и пешего войска - при допущении минимального варианта численности войск у 26 везирей (по 10 тыс. у каждого), но в силу того, что иные везири имели под рукой 15 тыс. воинов, то допустимо поднять первичную сумму до 2 млн. человек. Из этих 2 млн. на бинедарьского "князя" приходится 100 тыс. "своей" рати и конной 50 тыс. Слонов у него 300. За султаном и Меликътучаром остается 1 млн. 850 тыс. войска и 340 слонов (в явной диспропорции к численности войск сравнительно с показателями махараджи, но у него под рукой 100 лютых зверей, и каждый на двух цепях). Комментаторы цитируемого издания почему-то не решились подсчитать аккуратно перечисленные "Афанасием Никитиным" войска, ограничившись лишь замечанием, что 200 тыс. конных, прибавленных султаном к войску "индеян", "цифра слишком высокая" ("Хожение..." С. 175). Подсчет же показывает, что численность армии султана и Меликътучара втрое превышала численность армии Наполеона, вошедшей в Россию в 1812 г., а совокупная численность войск обеих сторон в междоусобной битве при Белгаоне в 14 раз превышает численность участников сражения под Ватерлоо. Самое большое в мировой истории до начала XX . сражение под Белгаоном до сих пор остается вне внимания европейских военных историков (что о нем пишут в Индии, к сожалению, не могу сказать).
     Если отвлечься от миллионов, тысяч, сотен и десятков, то есть от "нулевых" показателей, то конечной суммой почти бесконечного ряда учитываемых (см. выше) чисел окажется 7.
Но ровно 7 равно числовое значение слова "Русь" (Р = 1, у = 4, с = 2) в предложении, которое примыкает к сюжету. На тот случай, чтобы внимательный читатель не сомневался в особенном значении семерки "Руси", автор начинает предложение о замысле идти на Русь словосочетанием "в пятый", в котором присутствует семерка: "в" = 2, "пятый" говорит сам за себя, но автор при помощи словесной пятерки подсказывает, что на противоположном конце предложения в слове "спрятано" число, требующее прочтения (энигматическое коромысло). Важно также, что ключевое словосочетание "Велик день" (как в публикации трех изводов, так и в рукописи Сухановского извода) имеет своим конечным значением ту же семерку. Какой смысл автор памфлета вкладывал в проекцию микросюжета с Меликътучаром на Русь? Допустимо полагать, что он иронизировал над зарождением державности на Руси при Иване III, которое, видимо, сопровождалось нарастанием репрезентативности воинских церемоний, привлечением к ним и к военным акциям большого числа удельных князей. Прочтение этого смысла не мешает, однако, полагать, что автор, перечисляя участников выезда Меликътучара в поход и формируя чрезвычайно большую для математического обихода ранней России цифру, сообщает нам о численности населения Руси-России в последней четверти (или середине) XV в. Ему было на что опираться: статистика подушного сбора податей, которой придерживалась ордынская администрация (до 1480 г., естественно), была довольно точной*.
Скрытые смыслы предложений "Мамет дени иариа. А раст дени худо донот - а правую вbру Бог вbдает. А правая вbра Бога единаго знати, и имя его призывати на всяком мbсте чисте чисто" находятся тесной смычке предшествующим текстом и последующим предложением с прямым упоминанием Руси. Изложение этих смыслов требует значительных затрат текста как инструментария и будет представлено в ближайшее время в отдельной статье о вербальной энигматике рассмотренного сюжета.

  


Коровы. Иллюстрация к шутке "Афанасия Никитина" с коровами, когда он в начале памфлета написал, что на одном из двух судов, плывущих в Персию вдоль дагестанского побережья, он и его товарищи везли: "... 6 москвич, да шесть тверич, да коровы, да корм нашъ". Животных этих исследователи тоже сильно обидели: все-таки коров на кораблях везти по морю до Афанасия Никитина вряд-ли кто решался, уникальный случай. Они здесь грустные. У меня есть четыре объяснения их состояния:
1. Они не понимали, что их везут в Индию, где их ждали почет и уважение;
2. У них не было корма, Афанасий Никитин прямо на это указывает: "...Да коровы, да корм наш" (то есть не коровий, про их корм не подумали, сугубо из эстетических соображений: идет по морю корабль, а на палубе стога сена, как-то не по-морскому);
3. Возможно, опасались, что они и есть тот "наш корм", который упоминает Афанасий Никитин;
4. Им неловко перед местными жителями, увидевшими их с берега и не верящими своим глазам; убеждать их в своей реальности коровы не могли, не знали языка, надели очки и прикинулись иностранцами.


На самом деле  шутка-загадка с коровами прочитывается довольно просто, но об этом будет написано отдельно.

* Для сравнения: Я.Е. Водарский предположительно указывает численность России в середине XVI в. в 6,5 млн. чел. (Водарский Я.Е. Население России за 400 лет {XVI - начало XX вв.} Москва, 1973. С. 27).                

Фаизов С.Ф. Математическая шутка Афанасия Никитина. Из заметок на оборотках.
Опубликована 20 января 2012 г.

Мусульманка и мусульманин в книгах А.-Г. Бабич, М. Бигиева, М. Икбала и других авторов
sagitfaizov



Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 3 Статус и права мусульманок в книгах мусульманских авторов

 

Мусульманка и мусульманин в книгах А.-Г. Бабич, Х. Баша, М.Дж. Бигиева,  М. аль-Газали, М. Икбала, Ф. Исака, Р. Максуд, Б.С. Нурси, Г. Нуруллиной, Т.А. Шайхуллина, О. Эрсана, Х. Худа, Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, Р. Фрэйджера, М.А. Аль-Хашими

 

     За 2001-2007 гг. в России увидели свет следующие книжные издания мусульманских авторов, посвященные правам и статусу мусульманок целиком или затрагивающие этот вопрос в значительной мере: Баш, Хайдар Права женщин в исламе. Казань, 2001; Шайхуллин Т.А. Памятка мусульманке. Казань, 2001; Икбал, Мухаммад Реконструкция религиозной мысли в исламе. Москва, 2002; Исак, Фарид Быть мусульманином. Москва, 2002; Хаттаб, Худа Справочник мусульманской женщины. Москва, 2002; Нурси, Бадиуззаман Саид Путеводитель для женщин. Казань, 2003; Султанмагомедов С.Н., Гаджиев М.П. Подарок новобрачным. Махачкала, 2003 (2-е изд.); Аль-Хашими, Мухаммад Али Личность мусульманки в том виде, который стремится придать ей ислам с помощью Корана и Сунны. Москва, 2003 (6-е изд.); Любовь и секс в исламе: Сборник статей и фетв. Москва, 2004; Балтанова Г.Р. Мусульманка. Москва, 2005; Фрэйджер, Роберт Мудрость ислама: Знакомство с жизненным опытом исламской веры и практики. Москва, 2005; Бабич А.-Г. Многоженство: Советы и комментарии. Москва, 2006; Бигиев М.Дж. Женщина в свете священных аятов Благородного Корана // Бигиев М.Дж. Избранные труды в двух томах. Казань, 2006; аль-Газали, Мухаммад Права человека в исламе. Москва, 2006; Максуд, Рукайя Ислам. Москва, 2006; Эрсан, Осман Женщина в исламе: Ее права и достоинства. Москва, 2006; Нуруллина Г. (ред.-сост.) Женщина в исламе. Москва, 2007 (2-е изд.). Из 17 книг авторскими являются пятнадцать, среди авторов доминируют зарубежные: десять из пятнадцати. Мнения зарубежных авторов доминируют также в двух сборниках. Книги Х. Баша, Т.А. Шайхуллина, Х. Хаттаба, Б.С. Нурси, С.Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, М.А. Аль-Хашими, Р. Фрэйджера, Р. Максуд, О. Эрсана, Г. Нуруллиной в значительной мере повторяют друг друга и поэтому заслуживают лишь самых кратких отзывов. В значительной мере оригинальными являются сборник «Любовь и секс в исламе» (с неизбежными общими местами) и написанная в научно-популярном ключе монография Г. Балтановой.
     «Права женщин» Х. Баша, «Памятка» Т.А. Шайхуллина, «Женщина в исламе» О. Эрсана являются сравнительно короткими, выдержанными в традиционалистском духе справочниками по вопросам конфессиональной, семейной и иных практик мусульманки. Для Х. Баша характерно утверждение мысли о никчемности сопоставления женщины и мужчины как субъектов права и умозрительное «снятие» вопроса об их равенстве: «Считать равными  женщину и мужчину, в сущности, то же самое, что считать равными яблоко и грушу. Это противоречит самой природе вещей, ибо женщина и мужчина не равны ни с психологической, ни с физиологической точек зрения. Как они различны по своей природе, так и совершенно различаются по обязанностям и ответственности». Книга Т.А. Шайхуллина оставляет на усмотрение самой женщины посещение мечети, объявляет, что женщина «имеет право на удовлетворение половых желаний, когда она пожелает этого» и что «мужу, прежде своих желаний, следует удовлетворить желания жены» (но и жена не должна отказывать мужу, когда он захочет вступить с ней в половую связь). Для женитьбы на второй и последующих женах, по мнению автора, но в противоречии с шариатом, требуется согласие первой жены. (И тут же автор делает оговорку, что это условие может быть внесено в брачный контракт.) Вопрос о равенстве Т.А. Шайхуллин не рассматривает. По О. Эрсану, ислам провозглашает равенство всех людей, мужчин и женщин, и возлагает на них одинаковые права и обязанности. Намаз в доме для женщины предпочтительнее, нежели вне дома. 
     Х. Худа признает за женщинами право на посещение мечети, но делает акцент на том высказывании из хадисов, что женщинам лучше совершать молитвы дома. Подчеркивается, что женщина не может руководить молитвой, если на ней присутствуют мужчины, но в присутствии одних женщин она получает такое право. Нетрадиционен взгляд автора на то, с кем остаются дети после развода: если мать вновь не выходит замуж, то право выбора, в какой семье им оставаться, принадлежит детям. (По шариату мальчики после достижения 7-8 лет, девочки после достижения 11-12 лет переходят от матери к отцу.)
     «Путеводитель» Б.С. Нурси - сборник проповедей популярного религиозного деятеля. Доверительная интонация сочетается здесь с поучениями, обращенными к самому широкому кругу женщин. Для российского читателя представляется небезынтересным следующий экскурс автора: «Единственный путь спасения женщин от разрушения их счастья как в вечной, так и в мирской жизни, а также возвышенных нравов в их естестве, - это религиозное воспитание в рамках ислама, другого пути нет. К какому состоянию пришло это несчастное женское общество в России, вы слышите».
      Книги Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, М.А. Аль-Хашими, А.-Г. Бабич и Г. Нуруллиной представляют собой обращенное к женщинам изложение основ шариата и сходны между собой в строгом следовании каноническому наследию. Приоритет прав мужа в семье, его наставническая миссия в отношении жены, предпочтительность камерного, сосредоточенного на внутрисемейных обязанностях образа жизни для женщин, строгая избирательность в ее внесемейных контактах – таков круг основных идей этих авторов в области гендерных отношений. Книгу А.-Г. Бабич отличает полемически акцентированная защита совместимости многоженства с представлениями сегодняшних женщин и мужчин об идеальном браке. У Г. Нуруллиной имеет место неординарная в ее же контексте, но понятная многим современным мусульманкам мысль о совместимости канонических требований к одежде и моды.
     «Мудрость ислама» английского психолога Р. Фрэйджера – образец публицистики и публицистического переиначивания шариата в соответствии с собственным (автора) и не вполне компетентным видением женских прав в контексте канонического законодательного наследия.
     Р. Максуд в своей адресованной широкому кругу читателей книге в  популярной форме изложила основы мусульманского вероучения и законодательства, обычаи и традиции. У женщин и мужчин, по ее мнению, равные права и обязанности, мужское превосходство выражается «лишь в определенных, весьма ограниченных аспектах» (содержание семьи, расторжение брака). Женщина имеет право на посещение мечети, но молитва дома для нее предпочтительнее.
     Впервые изданная в 1930-х гг. книга М.Дж. Бигиева продолжила линию просветительской литературы, направленной на эмансипацию мусульманок, выразила озабоченность сохранением неравенства мужчины и женщины в конфессиональной, политической и семейной жизни, отсутствием доступа к образованию для многих и многих женщин мусульманского мира. М. Бигиев провозгласил право на полноту чувств в интимной сфере и призвал мусульман к достижению гармонии в семье равных друг другу мужчины и женщины. Целомудрие женщины, в понимании М. Бигиева, это достояние ее внутреннего мира, хиджаб – лишь внешнее выражение ее скромности. Однако теоретическое осмысление проблем равенства и неравенства не было отмечено какой-либо новизной, асимметричность положения мужчины и женщины в контексте Корана  была им замечена, но она, по мысли М. Бигиева, поглощается духом равенства и гармонии, свойственным священной книге мусульман. Аят о свидетельствовании на суде двух женщин, долженствующих заменить одного мужчину, был истолкован им как описание ситуации, не имеющее нормативного значения.
     Особенность «Прав человека»  М. аль-Газали составляет внимание автора к политическим правам женщин. По его мнению, «нет абсолютно никакой разницы между мужчиной и женщиной в правах и свободах». И мужчина, и женщина равны друг перед другом в жизни человеческой, от момента рождения и до самой смерти». Как и многие другие мусульманские авторы, он полагает, что равенство находится в обязательной корреляционной связи со справедливостью: «Ислам установил всеобщее равенство в основных правах и свободах, установив ограничения и различия не для того, чтобы обидеть или унизить женщину, а для того, чтобы  восстановить справедливость, направить стремления и усилия каждого пола к тому, что он может делать лучше всего, живя в гармонии со своей природой и естественными способностями». В соответствии с такой предпосылкой «исламские богословы едины во мнении о том, что мужчина обладает большими способностями для исполнения обязанностей на политических и административных постах, нежели женщина» и что женщина не обладает необходимыми качествами для управления государством.
     Для сборника «Любовь и секс в исламе» характерно привлечение широкого круга авторов-комментаторов средневековья и позднего времени, включая и тех, чьи мнения о кодексе поведения мусульманина и мусульманки находились до последнего времени в тени. Нормы шариата изложены с учетом традиций толкования всех четырех мазхабов (ханафитского, шафиитского, маликитского и ханбалитского). Многоженство, по мнению авторов сборника, признается исламом как допустимое явление, но правила относительно него не отдают ему преимущества в сравнении с моногамной формой семьи. «В определенных конкретно-исторических условиях могут быть объективные социальные и нравственные причины для ее (полигамной семьи. – С.Ф.) существования». В области заключения брака авторы сборника признают существование традиции калыма, наряду с махром, но ограничиваются замечанием, что он «никак не регулируется исламом». По поводу равенства супругов в браке составители сборника опираются на мнение современного толкователя шариата Набиля Харуна: «Мы должны понимать, что равенство прав и обязанностей вовсе не означает, что эти права и обязанности должны быть одинаковыми, к чему призывают западные феминистки. Равенство надо понимать скорее как справедливость. Ведь мужчины и женщины различаются в физическом и эмоциональном плане. Аллах создал их разными, и с этим нельзя не считаться». Отношение мужа к жене в семье, в изложении авторов сборника, подчинено принципу покровительства. Не во всех случаях подход авторов сборника к взаимоотношениям мужа и жены строго каноничен: «Хотя шариат и не требует этого, жене следует по мере сил взять на себя все домашние дела». Не строго каноничен их подход и к проблеме супружеской любви: «Согласно юристам всех четырех мазхабов, муж должен стремиться сделать свою жену счастливой и довольной, в том числе и в плане секса». Тексты Рукайи Варис Максуд и других авторов, пожалуй, впервые познакомили русскоязычного читателя  сугубо интимными советами мусульманских авторитетов. Элемент новизны сборника составили также цитаты, посвященные ожидаемому пребыванию  женщин и гурий в раю. Хотя в большинстве упоминаний счастливой вечной жизни, которые представлены в Коране, мужчин ожидают именно гурии (девы, не знакомые мужчинам в земной жизни), все же вторыми их подругами станут заслужившие спасения жены, созданные «творением новым» («урубан атрабан»), превосходящие гурий по красоте и равные по годам своим вечно молодым супругам.
     Произведения М. Икбала и Ф. Исака принадлежат представителям либеральной мысли 20 в. в исламе и поэтому занимают особое место в приведенном выше перечне. М. Икбал, полагавший, что современный мусульманин способен перестроить свою общественную жизнь на основе реконструкции духовного наследия и развить из частично раскрытой цели ислама духовную демократию, «которая является целью ислама», допускал переинтерпретацию фундаментальных юридических принципов ислама в свете новейшего опыта и с учетом изменившихся условий современной жизни. Требование равенства мужчин и женщин, по его мнению, невозможно удовлетворить без обновленного толкования фундаментальных принципов. Обращаясь к частностям, он отметил, что традиционное законодательство позволяет женщине защитить свои права при разводе (закрепив их в брачном договоре) и что неравенство долей сыновей и дочерей при наследовании компенсируется получением махра при замужестве женщины и ее правом находится на иждивении мужа. (В то же время М. Икбал напомнил о случаях вероотступничества мусульманок, не нашедших другой возможности для получения развода, в Пенджабе). Ф. Исак посвятил отдельную главу своей книги проблемам женских прав. Он отметил существование нескольких точек зрения на положение женщины в мусульманском обществе. «Во-первых, остается немало приверженцев старой точки зрения о том, что “Аллах сделал мужчин и женщин неравными друг другу”», во-вторых, существует тот взгляд на женщин, что они нуждаются в покровительстве (будучи не вполне равными мужчинам), в-третьих, выросло поколение ученых, выступающих с радикальной критикой современного положения женщин-мусульманок и проводят исследования текста Корана и хадисов «с целью придать им более дружелюбное (по отношению к женщинам) толкование».   В-четвертых, существует и та точка зрения, что патриархальная конструкция мусульманского закона по правам личности должна быть переосмыслена в целом в пользу справедливости. Близкий к последней точке зрения Ф. Исак  предлагает пересмотреть как проблему самой интеллектуальной традиции, так и текста (Корана и хадисов). «И то, и другое было продуктом и развивалось внутри конкретного общества, которое Аллах желал изменить».

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен начальный фрагмент 3-й главы (деления на параграфы в этой главе нет).