Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Ленский - Онегин - Бенкендорф: история воплощений

Сагит Фаизов

Ленский – Онегин – Бенкендорф: история воплощений




Продолжение темы о Ленском – Ленине, Онегине – Омегине [1].

Предшествующая статья завершается утверждением о том, что Онегин-Омегин не мог убить Ленского-Ленина. Поскольку Онегин это Ленский, а Ленский - Онегин.

Что у Пушкина на этот счет? Избыточное количество подсказок.


- «В свою деревню в ту же пору помещик новый прискакал» (Ленский появляется в своей деревне в одно и то же время с Онегиным).
- Усадьба Ленского ни разу не показана автором, усадьба Онегина – не один раз, расположение усадеб сходное: у Ленского (при описании его могилы, без упоминания усадьбы) она окружена горами, расположенными полукругом, у Онегина «господский дом уединенный, горой от ветров огражденный». В этом указании две лексемы «господскiй дом» (текст прижизненного пушкинского издания) наделены конечными числовыми значениями 9 и 6, фамилия и имя «Ленскiй Владимiръ» наделены конечными числовыми 9 и 6 [2].
- Антропоним «Евгенiй Омегинъ» (с буквой «омега» в начале фамилии [3]) наделен конечными числовыми значениями 3 и 6 (соответственно, у лексемы «дом» то же числовое значение, что у фамилии «Омегинъ»); числовой ряд 9 6 («Ленскiй Владимiръ») - с конечным значением 6 - при прибавлении к нему, то есть к 6, суммы числового ряда 3 6 («Евгенiй Омегинъ») не меняет своего конечного значения и равен 6. Если к той же сумме 6 прибавить конечное числовое значение антропонима «Евгенiй Он(е)*гинъ» открытого текста, равное 4, то получится 1 (нули в вербально-числовой энигматике факультативны) – маркер единства, или слитности, двух персон.
 - Евгенiй и Владимiръ – «от д(е)лать нечего - друзья», числовые значения лексем этого выражения 1 9 7 7, условный антропоним «Владимiръ (6) Он(е)гинъ (1)» наделен конечным числовым значением 7, тот же у лексем «друзья» и «нечего» (последнее слово отрицает, что Евгений и Владимир друзья, это одна личность; первое число ряда – 1, но немаловажно, что у буквы «омега», источниковой для фамилии «Омегинъ», второе название «отъ»).
- Третья глава поэмы начинается с беседы Онегина и Ленского в доме у Онегина, после беседы «друзья» направляются к Лариным, завершив визит «они дорогой самой краткой домой летят во весь опор» (у них один дом).
- Но у Ленского две могилы, одна с урной, другая без урны [4] – маркер отсутствия могилы вообще.
И пр.


Бенкендорф.

Убивая Ленского, Онегин убивает свое второе «я» и свою молодость. Пушкин рассказывает о Бенкендорфе, первом шефе жандармского корпуса.
Бенкендорф, Александр Христофорович (1782—1844) — русский государственный деятель немецкого происхождения, военачальник, генерал от кавалерии; шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии (1826**—1844). Участник нескольких войн в 1806-1807, 1809-1811, 1812-1814 гг. (принимал непосредственное участие в боевых действиях). Был неоднократно награжден за боевые заслуги. Член масонской ложи «Соединенные друзья», существовавшей в 1802-1822 гг., в которую входили также П. Я. Чаадаев, П. И. Пестель, А. С. Грибоедов, В. Л. Пушкин (дядя А. С. Пушкина) [5]. Полускрытно упоминается в поэме «Медный всадник» в строках: «В опасный путь средь бурных вод его пустились генералы спасать и страхом обуялый и дома тонущий народ» [6].



Бенкендорф в Ленском и Онегине.

- Ленский (он же Ленин) – обрусевший немец [7].
- На 18-летие Бенкендорфа (до июня 1801 г.) приходятся переломные события в истории России –  убийство Павла I и восшествие на престол Александра I (Ленин приехал из Германии в свои неполные восемнадцать лет, погиб восемнадцатилетним).
- Онегина-Омегина обучает аббат-француз (указанный как Аббе – с «l» перед этим словом), Бенкендорф обучался в пансионе аббата Шарля Николя.
- «Monsieur прогнали со двора»: после убийства Павла I взаимоотношения Франции и России стали меняться в худшую сторону, в 1806 г. Шарль Николь переехал в Москву (сказалось и состояние здоровья), пансион стал терять свою популярность.
- Онегин пользуется большим успехом у дам, молодой Бенкендорф был известен многочисленными любовными похождениями.
- Когда Евгению «наскучил света шум», «разлюбил он наконец и брань, и саблю, и свинец». Последнее уверение автора к Онегину открытого текста отнести невозможно, нигде известный по комментариям филологических дедушек и бабушек и обласканный многими поколениями девушек, в том числе и из Тарту, Онегин не воевал. В. Набоков неуверенно предполагает, что, быть может, Онегин участвовал в кампании 1815 г., но что мешало Пушкину на это обстоятельство указать, и, если уж не указал, зачем писать об оставленных «брани, сабле и свинце»? Недоразумение создано Пушкиным нарочито: он показывает, что пишет не о птенце «жалкого француза», который из рук аббата попал в руки «недоступных дам», а человеке, изрядно понюхавшем пороху в боях с французами, прежде чем он познакомился с Пушкиным.
- Когда Татьяна входит во двор усадьбы Онегина, ее с лаем встречают собаки – напоминание о святом Христофоре, который, по средневековой православной агиографии, имел собачью голову, и отчестве Бенкендорфа.
- Сельские сюжеты поэмы связаны с тремя деревнями, фамилия «Бенкендорф» наделена конечным числовым значением 3, формант «дорф» в немецком языке является отдельным словом и обозначает деревню.
- Антропоним «Александр (6) Бенкендорф (3)» наделен конечным числовым значением 9, то же значение у антропонима «Евгенiй (3) Ом(е)гинъ (6)» (с «омегой») и у фамилии «Ленскiй».
- Синий иссеченный лед, сопровождающий последнюю поездку Онегина к Татьяне в восьмой главе, соединяет в себе пурпурный и голубой цвета и напоминает о союзе императорского (пурпур) и жандармского (голубой), или Бенкендорфа, цветов (поездка датируется двумя годами: 1825 и 1830-м) [8].
И пр.


Татьяна в день возвращения Онегина из странствий появляется на балу в малиновом берете: треугольный знак общества «Соединенные друзья» был украшен малиновой лентой; муза декабристов вместе с Пушкиным напоминает ренегату о преданных идеалах и нарушенных клятвах масонской молодости (в 1820-1825 гг. Бенкендорф написал, один и в соавторстве, несколько записок на имя царя Александра I о неудовлетворительном состоянии умов в гвардии). Услужливый блюститель казарменно-верноподданнической дисциплины в умах Ленин-Омегин-Бенкендорф никак не может рассчитывать на  взаимность той, которая являла собой обобщенный образ жен декабристов, поехавших за своими мужьями в Сибирь.

*Буква «е» в скобках здесь замещает «ять» оригинала, «ять» числового значения не имеет, буква «о» в скобках замещает «омегу», наделенную числовым значением 8 (или 800).
**Должность шефа жандармов была учреждена в 1826 г., а корпус жандармов – в 1827 г.

Сноски и примечания.

1.       См. предшествующие статьи: Сагит Фаизов Lehnin и Ленский против гёттингенской души // http://www.proza.ru/2015/05/01/442; Он же Настоящая фамилия Онегина // http://www.proza.ru/2015/04/28/783; Он же За кем была замужем Татьяна? // http://www.proza.ru/2015/04/23/2119; Он же Первый снег на груди Татьяны // http://www.proza.ru/2015/04/20/2227; см. также в ЖЖ sagitfaizov
2.       О числовых значениях букв см. в Википедии, ст-и «Кириллица», «Греческий алфавит». В текстах мистификационного происхождения буквы функционируют как носители чисел, но ряд букв древнерусского и современного русского алфавита не имеют числового значения. Сумма числовых значений букв слова, задействованного в поле кодировок, составляет первичное числовое значение этого слова (например, 5, 2 и 1 вместе составят 8, в имени Ева, в частности). Последовательное суммирование чисел осуществляется, в большинстве случаев, до получения показателя из одного числа. Сумма чисел первичного значения, если она больше десяти, составляет промежуточное числовое значение слова, если она двузначная (например, 11 или 99), сумма двух чисел промежуточного значения является конечным числовым значением слова, если она не больше десяти (например, 11-2, но 99-18, следующее преобразование приводит к конечному числовому значению, равному 9). Числовые значения словосочетаний, предложений и дат учитываются точно таким же образом. Нули в вербально-числовой энигматике имеют факультативное значение и учитываются только по предписанию контекста. В отдельных случаях числовой ряд букв слова не требует суммирования, как правило, при кодировке числовых данных самостоятельного значения. Например, слово «арка» с числовым рядом 1121 может подразумевать дату 1121-й год. Написание одного и того же слова в старинных текстах или текстах «под старину» может варьироваться в зависимости от того, какое числовое значение следует получить, за счет применения той или иной графемы (графем) одной и той фонемы («и» или «i», «о» или «омега», «е» или «ять», «ф» или «ферт», «кс» или «кси», «пс» или «пси») или нарочитых ошибок.
3.       Cм. об Онегине-Омегине: Сагит Фаизов Настоящая фамилия Онегина // http://www.proza.ru/2015/04/28/783; см. также в ЖЖ sagitfaizov
4.       Возле нее появляется наездница-горожанка, хотя никакого города, откуда запросто могла бы горожанка прискакать к трем (двум) усадьбам, нет. Перечень аналогичных очевидных смысловых недоразумений текста поэмы: молодой вертопрах отставляет «и брань, и саблю, и свинец»; в ту зиму, когда состоялась дуэль, первый снег выпал дважды: в ноябре и в ночь на третье января; все лошади Лариных клячи, хотя Ларины могут позволить себе устраивать балы; скромница Татьяна имеет привычку натирать во дворе грудь первым снегом; она же возвращается домой около полуночи, уйдя из дома на прогулку; она же, припоминая родные места в последнем разговоре с Онегиным, упоминает не могилу отца, а могилу няни; Онегин разговаривает с супругом Татьяны как с ровесником, хотя генерал значительно старше его; ранней весной на улицах Санкт-Петербурга среди дня можно видеть синий лед*. Во всех этих случаях «недоразумение» является маркером наличия скрытого текста и носителем (или одним из носителей) скрытых смыслов. Полускрытых маркеров и носителей скрытого текста значительно больше, чем очевидных. *Ср. у Чехова: сиреневое море в «Даме с собачкой», бирюзовая вода Волги ночью в «Попрыгунье».
5.       Cм. о Бенкендорфе, помимо ст-и в Википедии: http://sekirinskiy.ru/wp-content/uploads/2013/03/%D0%A1%D0%B8%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0.pdf (Марина Сидорова «Бенкендорф»); http://forum.vgd.ru/post/39/25752/p1553922.htm (о матери Бенкендорфа).
6.       Думаю, что одним этим упоминанием присутствие Бенкендорфа в поэме не ограничивается. Домик Параши находился на Васильевском острове, Бенкендорф после (или во время) наводнения был назначен временным военным губернатором этого района. Имя главного героя – Евгений, у него то же имя, что у воплощения Бенкендорфа в поэме, названной Пушкиным романом. Оба, Евгений и Бенкендорф, пережили ночь на 8 ноября 1824 г. (наводнение началось 7 ноября под наблюдением бесстрашного и в этом случае Ленина?) среди водной стихии. Фразеосочетание «спасать и страхом обуялый и дома тонущий народ» открытого текста нелепое: дома тонущий народ тонет без страха? Видимо, «дома тонущий народ» - это Параша (труп Евгения был найден в ее доме). В имени «Параша» распознаваемо присутствие именования «Россия». Не является ли история Евгения альтернативной историей Бенкендорфа и дополнением к «роману»? Б. как военный губернатор Васильевского острова упоминается, в частности, в предисловии Грюнберга, П.Н., к мемуарам Б. (Москва, 2001. С. 17). Об упоминании Милорадовича и Бенкендорфа в «Медном всаднике» см.:   http://rvb.ru/pushkin/01text/02poems/01poems/0795.htm#prim4
7.       Cм. об этом: Сагит Фаизов Lehnin и Ленский против гёттингенской души // http://www.proza.ru/2015/05/01/442; см. также в ЖЖ sagitfaizov
П.А. Вяземский о Бенкендорфе и его мемуарах: «Вот как, прочтя сии записки, о сочинителе сужу: был генерал он всероссийский, но был ли русский, не скажу» (1865). Цит. по упомянутому выше предисловию Грюнберга (с. 20).
8.       Cм. о синем льде, датировке поездки подробнее: Сагит Фаизов За кем была замужем Татьяна? // http://www.proza.ru/2015/04/23/2119; см. также в ЖЖ sagitfaizov
Визит Онегина-Омегина-Бенкендорфа в пределах 1825 г. имел место 29 марта (определяется по упоминанию Татьяной своей покойной няни, имя отца которой Филипп, чьи именины в марте ст. ст., распознаваемом по таянью снега и иным аналогичным признакам, празднуются 29 числа). Но в тот же день в 1825 г. православные праздновали Пасху. Татьяну Онегин-Омегин-Бенкендорф с Пасхой не поздравил; каким образом он поздравит супруга Татьяны Пушкина, который через мгновение, на котором описание визита обрывается, увидит нежданного гостя, Пушкин-автор предпочел умолчать.



Опубликована 4 мая 2015 г.




 

Настоящая фамилия Онегина

Сагит Фаизов

Настоящая фамилия Онегина




Разгадке или объяснению фамилии главного героя главной поэмы А. С. Пушкина и смысла названия поэмы посвящено немало литературоведческих экскурсов. Опубликованная относительно недавно, в 2008 г., статья Александра Белого о скрытом смысле названия поэмы [1], демонстрирует, с одной стороны, обоснованность постановки проблемы о наличии скрытого смысла в названии, с другой – невозможность прочтения этого смысла (или этих смыслов) без обращения к вербально-числовой энигматике, которая присутствует в тексте «романа» (Белов рассматривает название в билингвистическом дискурсе без привлечения ВЧЭ).
Его вывод: в названии поэмы допустимо видеть анаграмму «génie ou neige» («гений или снег», фр.) с конечным смыслом «Гений и Россия». Остроумная лингво-энигматическая догадка Белова - об анаграмме - зависает в проекции на основное содержание открытого текста поэмы: гений у него Онегин.


Название «Евгенiй Он(е)гинъ» в вербально-энигматическом дискурсе.


Формальные характеристики названия: букв в нем 14, из них две сегодня не употребляются в русской письменности вообще («i» и «ять», третья буква фамилии, она числового значения не имеет), твердый знак в конце фамилии «Онегин» и в других аналогичных случаях ныне не пишется. Ряды числовых значений букв: 5235510 («й» числового значения не имеет) и 7503850. Конечные числовые значения имени и фамилии: 3 1 [2]. Число 14, маркирующее количество букв, находится в коррелятивной связи с конечными числовыми значениями антропонима «Ларина Татьяна» (1 4) и календарным числом 14 (декабря).
Маловразумительность фамилии «Онегин» не раз отмечалась исследователями. Процитировав решительное суждение Ю. М. Лотмана: «Оттенок «поэтичности» таких фамилий, как Онегин или Ленский, возникает за счет того, что в корне их повторяются названия больших русских рек, а это решительно невозможно в реальных русских фамилиях пушкинской поры. Среди русских дворянских фамилий начала XIX в. имелась определенная группа, производная от географических наименований. Это были, в первую очередь, княжеские фамилии, производные от названий городов и уделов. В XVIII в. возможно было образование реальных фамилий от названий поместий. Однако большие реки в России никогда не составляли собственности отдельных лиц или семей, и естественное возникновение фамилий от гидронимов было невозможно» [3], - Белов еще более решительно замечает, что «на русский слух фамилия «Онегин» какая-то не своя», а затем в продолжение этой мысли пишет, по поводу фамилий в названиях литературных произведений Западной Европы: «В европейском сознании название пушкинского романа звучало бы органично. Органично было бы, если и Пушкин, выбирая заголовок, мыслил бы по-европейски, т.е. по-французски. А превращение фамилии в гидроним был бы результатом ее подгонки под «русскость» (развитие мысли Белова в процитированных логических связках остается для меня загадкой, см. текст статьи Белова).

Для большинства комментаторов поэмы Пушкина фамилия «Онегин», несмотря на трудность произведения ее от «большой реки», остается вполне естественной в контексте русской речи. Действительная же фамилия Онегина звучит несколько неестественно: «Омегинъ» (в графике современного русского алфавита). Первую букву этой фамилии, которая является родительницей фамилии, следует писать и читать как «омегу» (эта буква, звучащая как «о», была отменена Петром I). Ее исходное числовое значение 800, без нулей – 8. В греческом алфавите «омега», самая молодая буква этого алфавита, противостоит «омикрон»у – как «большое», долгое, «о» малому «о» [4]. Необходимость чтения формы «Он(е)гинъ» как «Омегин» подсказывается первым же словом поэмы – «мой» («Мой дядя…»): в ретроспективном чтении антропонима «Евгенiй Он(е)гинъ» его средние буквы образуют формант «ной», тогда как «дядя» - «мой», «Он(е)гинъ» - «мой», «Евгенiй – тоже «мой». Средний и промежуточный формант в словоформе «евгенiйон(е)гинъ» должен быть «йом» - ретроинскрипция местоимения «мой». Необходимость смены «н» на «м» прямо подсказывается формантом «нi» имени «Евгенiй», примыкающим к форманту «йон» или «йом»: в «нi» соседствуют числа 5 и 1, но «нi» отрицательная частица (украинского языка) [5], указывающая на необходимость уменьшения «5» на одну единицу (числовое значение буквы «н» равно 5, буквы «м» - 4); то, к какой букве это требование относится, подсказывается формантом «евге» с конечным числовым значением 6 («н» - шестая буква фамилии «Он(е)гинъ» в ретроспективном чтении, количество букв форманта дополнительно подсказывает, какая новая буква должна быть на месте «н»). Важно также, что соотношение между числами 1 и 3 антропонима «Евгенiй Он(е)гинъ» и числами 4 и 1 антропонима «Татьяна Ларина», которое является перекрестным (единице фамилии «Он(е)гинъ» противостоит четверка имени «Татьяна». Замена «н» на «м» неизбежно влечет за собой замену первой буквы «о» (она называлась «онъ») на «омегу», или «отъ», и написание фамилии через «е» в третьей позиции. Выбор имени «Евгенiй» Пушкиным для своего героя продиктован функциональными качествами этого имени в области вербально-числовой энигматики и никак не связан с «гениальностью» Онегина, который был гениален только в амурных интригах (опровержение этого тезиса Пушкина занимает три четверти статьи Белова).
Зачем Пушкину нужно было заявлять «Он(е)гина» «Омегиным» или, скорее, наоборот: прятать «Омегина» за «Онегиным»? Главная составляющая ответа на этот вопрос дана автором поэмы также в области вербально-числовой энигматики: если конечное числовое значение фамилии «Он(е)гинъ» равно 1 и воплощает смысл «начало», то «омега» греческого алфавита и аналогичная ему «тав» еврейского алфавита воплощают смысл «конец» [6]; «Он(е)гинъ» в сочетании с «Омегиным» несут смысл «начало и конец», аллюзию ничем не заслуженных личностных притязаний Евгения Онегина, что, в частности, обозначено в строфе автора о единицах и нулях (единица философско-этического монолога автора поэмы – в первую очередь единица «Он(е)гина», «хотя он людей, конечно, знал и вообще их презирал», которая стремится объять расстояние между «началом» и «концом»).  Из двух фамилий главного героя поэмы «Омегинъ» важнее – поскольку в сочетании с именем «Евгенiй» порождает число 9 (конечное числовое значение «Омегинъ» равно 6, при выше заявленном условии, что «о» - «омега»), но число 9 аналогично нулю (прибавление 9 к любому числу не меняет конечного значения числа, например, 3 и 9 вместе равны 12, или 3) [7].

О том, чем закончились притязания Онегина, и о том, почему Онегин едет к Татьяне по грязно тающему снегу, смотрите в моих двух предыдущих статьях [8].


Cноски и примечания.

1.       Белый, А.  Génie ou neige // white.narod.ru/Onegin.htm
2.       О числовых значениях букв см. в Википедии, ст-и «Кириллица», «Греческий алфавит». В текстах мистификационного происхождения буквы функционируют как носители чисел, но ряд букв древнерусского и современного русского алфавита не имеют числового значения. Сумма числовых значений букв слова, задействованного в поле кодировок, составляет первичное числовое значение этого слова (например, 5, 2 и 1 вместе составят 8, в имени Ева, в частности). Последовательное суммирование чисел осуществляется, в большинстве случаев, до получения показателя из одного числа. Сумма чисел первичного значения, если она больше десяти, составляет промежуточное числовое значение слова, если она двузначная (например, 11 или 99), сумма двух чисел промежуточного значения является конечным числовым значением слова, если она не больше десяти (например, 11-2, но 99-18, следующее преобразование приводит к конечному числовому значению, равному 9). Числовые значения словосочетаний, предложений и дат учитываются точно таким же образом. Нули в вербально-числовой энигматике имеют факультативное значение и учитываются только по предписанию контекста. В отдельных случаях числовой ряд букв слова не требует суммирования, как правило, при кодировке числовых данных самостоятельного значения. Например, слово «арка» с числовым рядом 1121 может подразумевать дату 1121-й год. Написание одного и того же слова в старинных текстах или текстах «под старину» может варьироваться в зависимости от того, какое числовое значение следует получить, за счет применения той или иной графемы (графем) одной и той фонемы («и» или «i», «о» или «омега», «е» или «ять», «ф» или «ферт», «кс» или «кси», «пс» или «пси») или нарочитых ошибок.
3.       Цитата из пособия Ю.М. Лотмана для учителей «Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий». Во вводных замечаниях к этой книге Лотман очень критично отзывается о комментариях В. Набокова к поэме*, что не может не смутить читателя, знакомого с трудом Набокова. На мой взгляд, несмотря на значительное количество ошибок, связанных с тем, что Набоков не распознал присутствия в поэме зашифрованного текста, его труд значительно превосходит по своей научности насыщенные банальностями онегиноведческие тексты Лотмана.  *Именование поэмы романом – шутка Пушкина, которая почему-то воспринимается всерьез.
4.       См. статьи Википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/Кириллица; https://ru.wikipedia.org/wiki/Омега_(буква); https://ru.wikipedia.org/wiki/Альфа_и_Омега; https://ru.wikipedia.org/wiki/Русский_алфавит
5.       Cм. о принципиально важной для понимания скрытых смыслов поэмы украинской лексемы «грудень»: Сагит Фаизов Первый снег на груди Татьяны // http://www.proza.ru/2015/04/20/2227
6.       Cм. о смыслах и происхождении формулы «альфа и омега» в: https://ru.wikipedia.org/wiki/Альфа_и_Омега
7.       Пушкин, написавший несколько первых глав еще до воцарения Николая I, видимо осознавал, что с «девяткой» Омегина он предугадал появление Николая Павловича на политическом олимпе Руси-России,  антропоним «Николай I» наделен конечным числовым значением 9. С воцарением Николая I связано и другое особенное прозрение Пушкина: 14 декабря 1825 г. он закончил работу над поэмой «Граф Нулин», в полускрытом тексте которой напомнил о последнем и седьмом царе Древнего Рима, актуализировав, вместе с 7, число 9.  См. о скрытом и полускрытом текстах «Графа Нулина»: Сагит Фаизов С чем уехал граф Нулин? // http://www.proza.ru/2015/04/08/1860; см. также в ЖЖ sagitfaizov
8.       Сагит Фаизов Первый снег на груди Татьяны // http://www.proza.ru/2015/04/20/2227; Он же За кем была замужем Татьяна? // http://www.proza.ru/2015/04/23/2119


Опубликована 28 апреля 2015 г.



 

За кем была замужем Татьяна?

Сагит Фаизов

За кем была замужем Татьяна?




Статья продолжает тему скрытых смыслов поэмы «Евгений Онегин» [1].


Толстый генерал.

«Ну, что бы ни было, гляди…
В той кучке, видишь, впереди.
Там, где еще в мундирах двое…
Вот отошел…Вот боком стал…»
«Кто? Толстый этот генерал?»

Эпизод относится к одному из выездов Татьяны после приезда в Москву. Этот генерал и станет ее мужем – в открытом тексте. В скрытом – генерал сам Пушкин, и Татьяна выходит замуж именно за него, в первой проекции. Во второй – за образом толстого генерала скрыто напоминание о Михаиле Илларионовиче Кутузове. Прилагательное «толстый» актуализирует английскую лексему «roundabout», в которой значение «толстый» соседствует со значениями «вокруг да около» (и поэтому генерал «вот отошел», «вот боком стал») и «иносказательный». Последнее значение, родственное первому, заявляет генерала «иносказательным». Но то же прилагательное «толстый» актуализирует первую строку стихотворения Пушкина 1824 г. «Давыдову»:

«Нельзя, мой толстый Аристип:
Хоть я люблю твои беседы,
Твой милый нрав, твой милый хрип,
Твой вкус и жирные обеды», -

и вместе с тем напоминает о собраниях декабристов-южан в селе Каменка близ Киева, принадлежавшем А. Л. Давыдову, к которому Пушкин, бывавший в Каменке, и обращается – в стихотворении [2]. Но в поэме «толстый» и «иносказательный» «генерал» он сам – дружественный декабристам «князь» (муж Татьяны княжеского рода - прадед поэта генерал-аншеф Ганнибал был сыном князя). На столичном балу, куда Онегин попал прямо с дороги, «и вс(е)х* выше | И нос и плечи подымал | Вошедшiй с нею генерал». Конечное числовое значение всех слов предложения о генерале равно 5. Позже генерал будет обозначен как «князь N», числовое значение N равно 5. То же конечное числовое имеет антропоним «Александр Серг(е)вич Пушкин».
Слова Татьяны «толстый этот генерал» своими числовыми значениями образуют ряд 745, фрагмент даты 1745, года, в котором родился действительно толстый в будущем и в будущем же генерал-фельдмаршал светлейший князь М. И. Кутузов. В 1740-х годах в России образуется несколько масонских лож, что имеет прямое отношение к полководцу Кутузову, который в зрелых годах стал членом ложи «К трем ключам» и всегда пользовался большим авторитетом в обществе «вольных каменщиков». Антропоним «Михаил Кутузов» наделен конечным числовым значением 5. Возможно, Кутузова Пушкин припоминает и в фамилии Ларин, родственной имени Илларион; отец Татьяны ушел в отставку в чине бригадира, в 1782-1784 гг. в этом чине пребывал и Кутузов. Владимир Ленский вспоминает, как он играл очаковской медалью Дмитрия Ларина, - Кутузов участвовал в штурме Очакова (и получил во время этой акции второе ранение в голову). Конечные смыслы референтных связей между Кутузовым и Ларином – подразумеваемая служба Дмитрия Ларина под командованием Кутузова и обозначение родства между масонским и декабристским движениями: очаковская медаль была украшена изображением лавровой и пальмовой ветвей – Кутузов носил масонское имя «Зеленый лавр», взятие Очакова произошло в декабре (1788 г.) [3].

Вероятная сопутствующая проекция очаковской темы: штурму Очакова предшествовало строительство г. Херсона к востоку от турецкой крепости, первым строителем Херсона был генерал-цейхместер Иван Абрамович Ганнибал, брат деда Пушкина. Пушкин о своем прадеде и брате деда:

 «И был отец он Ганнибала,
Пред кем средь Чесменских пучин
Громада кораблей вставала,
И пал впервые Наварин».
 (В стихотворении «Моя родословная»).


Али-паша.

Обмен репликами в эпизоде встречи матери Татьяны с маминой кузиной:

«Княжна, mon ange! - Pachette! – Алина!
Кто б мог подумать? – Как давно!
На долго ль? – Милая! Кузина!
Садись - как это мудрено!
Ей Богу! Сцена из романа...!»

При чем здесь роман? Происходит обычная встреча двух семейств после долгой разлуки. Но роман не мог быть упомянут просто так. Если за именами Pachette и Алина скрывается Али-паша де Янина (Алина – сокращенный вариант антропонима-титула Али-паша де Янина; известен и другой его антропоним-титул - Али-паша Тепелинский), то роман, о котором здесь речь, – не роман, а поэма «Паломничество Чайльд Гарольда» Джорджа  Гордона Байрона, в которой упоминается османский наместник в Албании и значительной части Греции (Байрон с Али-пашой, неординарным политическим деятелем, многое сделавшим для подъема греческой культуры, встречался). Али-паша был казнен османами в 1822 г., Пушкину важно было его упомянуть для дополнительной маркировки 1822 г., в конце которого, 31 декабря, Ларины прибыли в Москву; возможно, ему импонировала личность Али-паши [4]. В открытом тексте «Pachette» - Пашенька, то есть мать Татьяны сама была Прасковья, как и ее девушка при доме.


Аркадия.

В. Набоков, уделивший много внимания топографии трех усадеб пишет по поводу идиллических зарисовок Пушкина с элементами журчащих ручьев: «В кущах западноевропейской поэзии бежит, журчит, струится, стремится, плещет, блещет, лопочет и бормочет бесчисленное множество ручьев, ручейков, речек и речушек, берущих начало в (Вергилиевой) Аркадии, на Сицилии и в Риме и описывающих свои самые сентиментальные загогулины среди аккуратно подстриженной итальянской, французской и английской поэзии XVI, XVII и XVIII вв.; а рядом неизменно прохладная сень листвы. Вот этим-то литературным ландшафтом, завезенным в Россию главным образом из Франции или через Францию, и подменяет Пушкин в ЕО северозападное русское лето, хотя зимы у него (как мы дальше увидим) по-настоящему морозные и ничем не отличаются от тех, что описывали его российские предшественники и современники, разве что увидены и воссозданы с неизмеримо большим мастерством и талантом. На самом деле тема эта восходит не столько к элегическим пейзажам Вергилия или сабинским угодьям Горация, сколько к Аркадиям в стиле рококо более поздних поэтов Средиземноморья с их идеализированной природой и мягкой травкой без единой колючки, на которую странствующего рыцаря так и тянет скинуть доспехи».
Великий писатель здесь неточен. Увлечение литературными Аркадиями помешало ему взглянуть на географическое описание подлинной Аркадии, «окруженной  с трёх сторон мощными пограничными горными цепями, из которых самые значительные: Килене (теперь Зирия) на северо-востоке, Эримантос (теперь Олонос) на северо-западе, Ликеон (теперь Диафорти) на юго-западе и Артемизион (теперь Малево) [5] на востоке» и сравнить с расположением усадьбы Ленского «меж гор, лежащих полукругом» (Онегинской дом стоял тоже «горой от ветров огражденный»). Пастух, сидящий у могилы, признан Набоковым, и, видимо, справедливо, заимствованным у Ариосто. Но на могиле урна. Ее происхождение допустимо возвести к обычаям римлян и греков хоронить умерших в урнах, но водружение урны на могилу, видимо, следует объяснить скрытой метафорой времени, связанной с немецким «die Uhr» («часы») (Ленский учился в Германии). Из подлинной Аркадии происходит и медведь из сна Татьяны, поскольку Аркадия и есть страна медведей: этот зверь по-гречески - «Arkouda».

Дуэль Онегина и Ленского символизирует разрушение Аркадии, собственной Аркадии Пушкина, которая могла существовать там, где медведи еще не перевелись, и всей необъятной литературной Аркадии, с которой в «Руслане и Людмиле» поэту еще трудно было расстаться [6].


Синий лед весны.

Не дождавшись ответа на свое письмо, Онегин решается неожиданно навестить Татьяну в ее доме. Наступила весна, но сани еще в ходу: «Несется вдоль Невы в санях на синих изсеченных льдах». На улице по всем приметам март. Встреча Онегина и Татьяны на балу после возвращения Евгения могла произойти никак не позже трех месяцев перед описываемым днем: Онегин успел написать Татьяне три письма, после каждого он искал с ней встречи, после третьего «окружена крещенским холодом она», «он уезжает, свое безумство проклинает, - и, в нем глубоко погружен, от света вновь отрекся он», запирается в доме и «зимует, как сурок».
В предшествующей моей статье было показано, что Ларины приехали в Москву 31 декабря 1822 г. На балу в Санкт-Петербурге Онегин узнает от супруга Татьяны, что генерал женат около двух лет тому назад. Наиболее вероятный год свадьбы – 1823-й. В скрытом тексте 8-й главы Пушкин вновь датирует события романа при помощи китайского календаря. Основной маркер года наступившей весны – 1825 - сама весна, один из символов китайского года небесных «деревянных» стволов [7]. Другой маркер – шпоры генерала, отмеченные автором после завершающего объяснения Онегина и Татьяны: 1825-й год в исчислении по шестидесятилетнему и двенадцатилетнему циклам «философических таблиц» был годом петуха. Китайская цветовая символика года в эпизоде последней поездки Онегина к Татьяне усложнена российской символикой политического свойства: синий цвет льда сам по себе среди белого дня невероятен, но он объединяет в себе пурпурный и голубой цвета (смешение которых порождает синий), то есть «императорский» цвет и цвет униформы корпуса жандармов, учрежденного Николаем I в 1827 г. (к написанию 8-й главы поэт приступил в декабре 1829 г.). Голубой цвет одежды жандармов («и вы, мундиры голубые» - у Лермонтова) имел бирюзовый оттенок (цвета китайского 1825 г. бирюзовый и зеленый) [8]. Едет Онегин по той же набережной, по которой он гулял с «брегетом» в те дни, когда в садах лицея его создатель «безмятежно расцветал», но движение его теперь происходит в двух временных срезах: весной 1825 г. и в 1830 г. («сурок» - «6 рок(iв)», поскольку формант «су» наделен числовым значением 6, но в татарском языке «су» - «вода», и врачи дружно отправляли страдавшего от любви Онегина «на воды»; прибавление к 1824 г. 6 лет «сурка» приведет к 1830 г., когда поэт работал над 8-й главой [9]). Летом этого года исполнится десять лет первому объяснению Онегина и Татьяны.
14 декабря далеко позади. Солнце играет на синем льду, снег грязно тает, благополучный, озадаченный лишь не задавшимся адюльтером Онегин над этим снегом «стремит свой быстрый бег».  


*В изданиях пушкинского времени после «с» напечатана «ять», не имеющая числового значения; далее в слове «вошедшiй» «i» тоже из графики первой половины XIX в.; в отчестве Пушкина «Серг(е)вич» после «г» писали «ять».


Сноски и примечания.

1.       Предшествующая ст-я: Сагит Фаизов Первый снег на груди Татьяны // http://www.proza.ru/2015/04/20/2227
2.       О Пушкине и Давыдовых: Цявловская, Т.Г. // http://rvb.ru/pushkin/02comm/0341.htm#c1
3.       Описание медали: http://storyo.ru/medal1/35.htm
4.       Cм. об Али-паше английский вариант статьи в Википедии.
5.       Возможно, малиновый берет Татьяны является напоминанием о Малево и ее, Татьяны (и Пушкина), Аркадии. Если это так, то Татьяна знала, что встретит на балу того, кому как простодушная пастушка написала однажды письмо. Тот же берет – предвосхищение 1826 г. (красного, по китайскому календарю), года казни декабристов. О рельефе Аркадии и происхождении ее названия см. в соответствующей ст-е Википедии («Аркадия»).
6.       Cм. о пасторально-буколической линии в сюжете «Руслана и Людмилы»: Сагит Фаизов Руслан и Людмила, Томас Джефферсон и Елизавета I // http://www.proza.ru/2015/04/14/1779; см. также в ЖЖ sagitfaizov
7.       Ю.М. Лотман вычислил этот год, - по его мнению, последний год внутренней хронологии романа, опираясь на черновик Пушкина (http://vzms.org/hronegin.htm).
8.       О форме одежды жандармов см.:  http://costumer.narod.ru/text/rivosh-police.htm
9.       О сроках работы над восьмой главой см. у Лотмана в указанной публикации.


Опубликована 28 марта 2015 г.

 

Первый снег на груди Татьяны

Сагит Фаизов

Первый снег на груди Татьяны




Ю. М. Лотман в статье, посвященной внутренней хронологии поэмы «Евгений Онегин», пишет: «Лето 1821 г. — замужество Ольги и ее отъезд. Лето 1821 г. — посещение Татьяной деревенского кабинета Онегина и чтение книг в его библиотеке. 3 июля 1821 г. — отъезд Онегина из Петербурга (начало путешествия): «Июля 3 числа | Коляска венская в дорогу | Его по почте — понесла». Конец января — февраля 1922 г. — поездка Татьяны с матерью в Москву. 1822г. (вероятно, осень) — замужество Татьяны» [1].
Дуэль Онегина и Ленского, по данным открытого текста (в поэме есть и зашифрованный текст) состоялась в январе 1821 г. Соответственно, Ольга, по наблюдению Лотмана, вышла замуж спустя приблизительно полгода после гибели своего возлюбленного. Но такое наблюдение противоречит свидетельствам открытого текста, на чтение которого опирается исследователь; в то же лето, когда Ольга вышла замуж, а Татьяна побывала в усадьбе Онегина, поэт приглашает читателя на могилу Ленского: «На ветви сосны преклонной, | Бывало ранний ветерок |Над этой урною смиренной | Качал таинственный венок; | Бывало, в поздние досуги | Сюда ходили две подруги | И на могиле при луне, | Обнявшись, плакали оне. | Но ныне… памятник унылый | Забыт. К нему привычный след | Заглох. Венка на ветви нет; | Один, под ним, седой и хилый | Пастух попрежнему поет | И обувь бедную плетет». «Бывало, в поздние досуги cюда ходили две подруги…»: две подруги – Ольга и Татьяна. Допустим, памятник поставили в конце весны 1821 г. Но между «бывало» и «ныне», по всем свидетельствам, лежит не один месяц. Между ними, самое меньшее, год. В скрытом тексте Пушкин оставил на этот счет большое количество недвусмысленных указаний.


Совокупность важнейших из них дана в сюжете отъезда Татьяны с матерью в Москву, и связаны эти указания с китайским циклическим календарем, по которому отъезд приходится на конец года воды, или черной или синей лошади, очередного 60-летнего цикла, то есть либо на конец 1822 г., либо на начало 1823-го. Дважды в этом эпизоде упоминаются клячи, других лошадей у Лариных, которые позволяют себе балы, нет: «Поднялся шум, прощальный плач: ведут на двор осьмнадцать кляч» (плач поднимается именно в связи появлением кляч, но далее тут же «горой кибитки нагружают, бранятся бабы, кучера», - продолжается прерванный процесс, «а на кляче тощей и косматой сидит форейтор бородатый»). Тема воды: «И слез ручей у Тани льется из очей», - а в следующей строфе, перейдя к теме дорог: «Мосты чугунные чрез воды шагнут широкою дугой, раздвинем горы, под водой пророем дерзостные своды». Мосты чугунные здесь маркируют черный цвет года. «И заведет крещенный мир на каждой станции трактир» - напоминание о Меркурии, планете года воды, символе торговли. Начинается строфа о дорогах строками: «Когда благому просвещенью отдвинем более границ, со временем (по расчисленью философических таблиц лет через пятьсот) дороги, верно, у нас изменятся безмерно». В каких «философических» таблицах» отражены футуристические календарные исчисления? В китайских таблицах циклического календаря, опирающихся на специфическую разносторонне разработанную  мировоззренческую систему («философию»). Пятьсот лет – напоминание о пяти парах «небесных стволов» таблицы (одна из пар – водные стволы) [2]. В Москве в доме тетушки гостей из деревни встретит калмык «в очках» - вероятное указание на источник осведомленности поэта в области китайских календарных таблиц [3].


Татьяна с матерью выехали из деревни никак не в конце января или, тем более, в начале февраля. Прежде, чем перейти к описанию отъезда, Пушкин замечает относительно того, как Татьяна восприняла приход «матушки-зимы»: «Не радо ей лишь сердце Тани, нейдет она зиму встречать, морозной пылью подышать и первым снегом с кровли бани умыть лицо, плеча и грудь: Татьяне страшен зимний путь». Скромница Татьяна, оказывается, позволяла себе то, что было бы более к лицу северным амазонкам. Вряд ли она вообще себе позволяла натирание грудей снегом, но Пушкину нужно слово «грудь» и именно в единственном числе: так читатель легче поймет, что в путь Татьяна соберется в декабре (по-украински, а именно к этому языку поэт здесь обращается, «декабрь» - «грудень»). И зимний путь сам по себе Татьяне не страшен, но Пушкину важно подчеркнуть, что путь у нее зимний: зима один из символов года воды.


Та же «грудь», только тетушкина («Ох, силы нет… устала грудь ») – вместе с упоминанием Грандисона - маркирует день приезда в Москву – 31 декабря (ехали 7 суток, 24 декабря, накануне Рождества Христова, санный поезд с «клячами» оставил имение; Грандисон навестил тетушку «в сочельник») [4].


Еще одно указание на год седьмой главы, совмещенное с довольно точной датировкой посещения Татьяной усадьбы Онегина, дано Пушкином через совмещение жужжания жука [5], которое слышала Татьяна по пути в усадьбу, с ранним восходом и ранним же заходом луны в тот вечер (см. соответствующие строфы 7-й главы). Жужжал майский жук, - следовательно, Татьяна посетила усадьбу в мае или в июне (в июле полеты жуков наблюдаются редко). Луна упоминается как луна, то есть светило не было полумесяцем, но не обязательно, чтобы оно заглядывало в окно кабинета Онегина в полнолуние. Луна скрывается за горой, когда Татьяна, уходя, прощается с ключницей Анисьей. Трудно полагать, что этот момент приходится на заполночный час, Татьяну ждут дома или, возможно, уже ищут («И пилигримке молодой пора, давно пора домой»). Скорее всего, она оставила усадьбу Онегина около полуночи. Предполагая, что Ларины живут где-то недалеко от Пскова, следует посмотреть на астрономическую ситуацию в мае и июне 1822 г., которая подошла бы под указанные Пушкиным условия. Поскольку технические трудности не позволили мне выявить ситуацию в районе Пскова, я использовал данные по Таллинну (в сравнении с Вильнюсом и Москвой, данными по Тарту я не располагал) [6]. Наиболее подходящая к описанию Пушкина ситуация в мае-июне 1822 г. в Таллинне приходится на 18/30 июня: восход луны, видимой в 2/3 диска, приходится на 18.42 местного времени, заход луны – на 00.02 минуты, заход солнца – в 21.41. В Вильнюсе аналогичные показатели: 17.56, 00.44, 20.59. В Москве: 19.12, 01.46, 22.17. Таким образом, наиболее вероятный день первого посещения Татьяной усадьбы своего кумира – 18 июня ст. ст. Начиная повествование о первом визите Татьяны, Пушкин пишет: «Был вечер. Небо меркло». Конечные числовые значения слов первого предложения 3 и 4, второго – 8 и 4. Сумма значений в первом случае – 7, во втором 12.  Не сообщает ли Пушкин в этих числах о часах восхода и захода луны в том месте, где жила Татьяна (в двенадцатичасовом исчислении)?


Есть у Пушкина и факультативный указатель годичной даты: Татьяна пытается проникнуть во внутренний мир Онегина не просто через чтение его книг. Она разгадывает отношение Онегина к текстам через отметки на страницах, оставленные в одних случаях ногтем возлюбленного, в других – его карандашом. И добивается успеха. Но в тот же год в Европе человек по фамилии Шампольон, работавший с текстами, оставленными на Розеттском камне, разгадывает древнеегипетскую иероглифическую письменность [7]. (В кабинете Онегина Татьяна заметила статуэтку Наполеона.)


Нетрудно видеть, что число 31, маркирующее день приезда Лариных в Москву, повторяет сочетание конечных числовых значений элементов антропонима «Евгенiй (3) Он(е)*гин (1)». В обратном чтении число 31 – 13, но 13 декабря – канун 14 декабря, дня восстания декабристов в 1825 г. (так же, как 31-е – канун Нового года, а день сочельника – канун рождества [8]). С Онегином и, вероятно, с проекцией на декабристов связан тот феномен, когда зима 1820-1821 гг. начинается в поэме дважды и в разных числах: вначале, в главе пятой, первый снег выпал в ноябре («мелькает, вьется первый снег, звездами падая на брег»), но морозы уже стояли, затем, в главе шестой, когда «зимы ждала, ждала природа» первый снег выпал в ночь на 3 января. Ноябрь и январь родственны: это 11-е месяцы, ноябрь по привычному европейскому календарю, а январь – по древнеримскому. Сумма чисел 11 и 11 равна 4, то же значение у антропонима «Евгений Онегин». Находящийся между ноябрем и январем 10-12-й месяц может быть наделен благодаря своим порядковым номерам конечным значением 4. Но конечное числовое значение слова «декабрь» тоже 4. Если 3 января – 3.11, то конечное числовое значение этого ряда будет равно 5, то же конечное значение у числа 14, но мы уже знаем, что «январь» равен «декабрю», поэтому 3.11 то же, что 14.12 или 14.10. Фамилия «Он(е)гин» находится в коррелятивной связи со словом «сн(е)**гъ» благодаря форманту «н(е)г», который наделен числовым значением 8, то же числовое значение имеет дата «14 декабря». Имя Татьяна также связано с декабрьской и декабристской темами: в антропониме Ларина Татьяна фамилия имеет конечное числовое значение 1, имя 4, то есть Ларина Татьяна несет в себе символ «14» [9]; обычное числовое значение имени, равное 13, находится в коррелятивной связи с «Он(е)гин (1) Евгенiй (3)» и с 31 декабря.


Два далеко отстоящие друг от друга снегопада, любой из которых может быть признан «придуманным», обрамляют декабрь. Но не потому ли второй снегопад выпал «на третье в ночь», что должен быть и третий снегопад – в декабре, четырнадцатого числа. И этот снегопад мог падать «звездами на брег» - на тот «брег», который отмечен «брегетом» Онегина в первой главе, - на камни Сенатской площади и лед Невы [10].


Последовательность чисел в слове «грудь»: 3  1 4  4. По обеим сторонам числа 14 (грудня) присутствуют имена Евгений и Татьяна. Натирала грудь первым снегом муза декабристов, и совершенно неважно, что ответила генеральская жена Татьяна русскому Чайльд Гарольду. Но важно, что она после приезда в Москву вышла замуж не за генерала***.


5 апреля 1828 г. Пушкин завершил работу над седьмой главой поэмы (с упоминанием особенной привычки Татьяны являть себя первому снегу) [11], Эжен Делакруа в конце 1830 г. написал картину «Свобода на баррикадах», на которой воплощением свободы является женщина с обнаженной грудью, – две почти одновременные художественные акции с одним и тем символом свободы и революции.


*Здесь в фамилии буква «ять», не имеющая числового значения.
**Изначальное написание слова «снег» в романе: с «ять» и твердым знаком.
***См. об этом в следующей статье.


Сноски и примечания.

1.       Лотман, Ю.М. Внутренняя хронология «Евгения Онегина» // http://vzms.org/hronegin.htm
2.       Нули в вербально-числовой энигматике факультативны, учитываются только по требованию контекста.
3.       Китайский календарь будет использован Пушкиным и для хронологической маркировки восьмой главы.
4.       Было бы естественно встретить Рождество дома, но «отъезда день давно просрочен, проходит и последний срок» (то есть в Москве их ждут, самое последнее, на 31 декабря).
5.       «Был вечер. Небо меркло. Воды струились тихо. Жук жужжал».
6.       Данные о календаре луны и солнца в 1822 г. извлечены из: http://www.rodurago.net/en/index.php?month=7&year=1894&geodata=55.75%2C37.58%2C4&site=details&link=calendar
7.       См. об основоположнике научной египтологии: https://ru.wikipedia.org/wiki/Шампольон,_Жан-Франсуа
8.       Собственно сочельник, начинающийся с заходом солнца, начало Рождества.
9.       Лотман датирует конец пятой главы 12 января, Татьяниным днем, но именины Татьяны и бал у Лариных состоялись «в субботу» (об этом дне говорит Ленский, приглашая Онегина на именины). «Именины» Татьяны праздновали, следовательно, 15 января. Дуэль состоялась 17 января в понедельник (у Лотмана 14-го). 14 декабря 1825 г. тоже был понедельник.
10.   Вопреки мнению многих исследователей-пушкинистов, включая писателя Владимира Набокова, Онегин гулял (с брегетом) не на Невском проспекте, где бульвар в пушкинское время существовал (http://www.nvspb.ru/tops/onegin-edet-na-bulvar-53667/?version=print), а по Адмиралтейскому бульвару, который в то время доходил до Исаакиевской площади, гулял он «на просторе», то есть выходил и на набережную. Подвести своего героя более определенно к Сенатской площади Пушкин не мог, по соображениям собственной безопасности. «Звездами падая на брег» - многозначная метафора, одна из ее проекций принадлежность ряда декабристов к масонам (посредствующее звено - пятиконечная звезда символики масонов). См. о пятиконечной звезде, в частности, в ЖЖ - из лекции Л. Мациха: http://nemankurt.livejournal.com/4307.html; см. об Адмиралтейском бульваре: https://ru.wikipedia.org/wiki/Адмиралтейский_бульвар
Ошибка Набокова - любопытный образец того, как человек, владеющий вербально-числовой энигматикой (в произведениях Набокова есть скрытые тексты), может не прочитать зашифрованный текст другого автора.
11.   Лотман, Ю.М. Внутренняя хронология «Евгения Онегина» // http://vzms.org/hronegin.htm


Cправка.

О числовых значениях букв см. в Википедии, ст-и «Кириллица», «Греческий алфавит». В текстах мистификационного происхождения буквы функционируют как носители чисел, но ряд букв древнерусского и современного русского алфавита не имеют числового значения. Сумма числовых значений букв слова, задействованного в поле кодировок, составляет первичное числовое значение этого слова (например, 5, 2 и 1 вместе составят 8, в имени Ева, в частности). Последовательное суммирование чисел осуществляется, в большинстве случаев, до получения показателя из одного числа. Сумма чисел первичного значения, если она больше десяти, составляет промежуточное числовое значение слова, если она двузначная (например, 11 или 99), сумма двух чисел промежуточного значения является конечным числовым значением слова, если она не больше десяти (например, 11-2, но 99-18, следующее преобразование приводит к конечному числовому значению, равному 9). Числовые значения словосочетаний, предложений и дат учитываются точно таким же образом. Нули в вербально-числовой энигматике имеют факультативное значение и учитываются только по предписанию контекста. В отдельных случаях числовой ряд букв слова не требует суммирования, как правило, при кодировке числовых данных самостоятельного значения. Например, слово «арка» с числовым рядом 1121 может подразумевать дату 1121-й год. Написание одного и того же слова в старинных текстах или текстах «под старину» может варьироваться в зависимости от того, какое числовое значение следует получить, за счет применения той или иной графемы (графем) одной и той фонемы («и» или «i», «о» или «омега», «е» или «ять», «ф» или «ферт», «кс» или «кси», «пс» или «пси») или нарочитых ошибок.

Иллюстрация-заставка: коллаж автора статьи «секрет Татьяны», в которой объединены фоторазработка Николая Эндегора на основе скульптуры Франсуа Жуффруа «Секрет» и изображение грота в одном из парков Португалии.

Источник копирования фоторазработки сайт ОКНО В МОСКВУ, раздел Таланты и поклонники, ст-я Марии Дубинской "КАМЕНЬ И ТЕЛО: ОЖИВШИЙ «МРАМОР ЛУВРА» В ПРОЕКТЕ РОССИЙСКОГО ФОТОГРАФА НИКОЛАЯ ЭНДЕГОРА".
право копирования и распространения произведения в сети заявлено сайтом ОКНО В МОСКВУ
Эл. адрес ст-и Дубинской см. в http://sagitfaizov.livejournal.com/127716.html
Источник копирования изображения грота
Фотоснимок Joao Miguel Otao da Silva Pereira
Снимок доступен по лицензии Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported
Источник визуализации снега
Фотоснимок kallerna
Снимок доступен по лицензии
Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported
Опубликована 28 апреля 2015 г. Илл.-заставка опубликована 29.12.2016.

Персонажи и персоны мастера: дальняя родственница Семплеярова


Сагит Фаизов


Персонажи и персоны мастера: дальняя родственница Семплеярова. Из цикла «Мастер и Маргарита»*



     Дальняя родственница Семплеярова, молодая актриса, приехавшая из Саратова. В тексте: «И (8) другой (1) – молоденькой (8) и (8) хорошенькой (4), одетой (8) попроще (9)», кон. зн. 1**. Также: «Дальней (9) родственницей (2) его (6)», - кон. зн. 8. Сумма двух значений равна 9.  Ее прототип-проекция: Степанова (7), Ангелина (6) Иосифовна (9), кон. зн. 4, актриса, супруга А. Фадеева. Ее аттестация: «Негодяйка» (9)  - имеет то же числовое значение, что и антропоним  Милица (6) Андреевна (2) Покобатько (1) кон. зн. 9 (второй «любовницы» Семплеярова). При подразумеваемом параллельном чтении имени Милица на украинский манер «Милиця» (костыль) кон. зн. антропонима Покобатько равно 8. На Покобатько проецируются также 4 часа, которые у нее провел Семплеяров, и имя «Луизы» (4), роль которой она получила. Слова дальней родственницы «всё (4) понятно (4)»  с двумя четверками, конечной восьмеркой и лексемой «всё» объединяют обеих «любовниц» в один типаж, они обе носят фамилию Покобатько и отчество Иосифовна, но одна из них Милица, другая Милиця. Дополнительная репрезентация Степановой в образе дальней родственницы - низкий смех последней. (Характеристика Семплеярова и Покобатько – в отдельных статьях.)

* Публикуемое наблюдение базируется на чтении скрытого текста романа - расшифровке вербально-числовой энигматики, охватывающей весь видимый текст произведения М. Булгакова.

** Конечные числовые значения словосочетаний являются суммой кон. числ. зн. слов, которая преобразовывается в единичный числовой показатель, если сумма двузначная и более, например: Радек (4), Карл (7) Бернгардович (1), сумма кон. числ зн. слов равна 12, при ее преобразовании (1 + 2) получается конечное числ. зн., равное 3. Конечные числовые значения слов складываются аналогично из числовых значений букв, закрепленных в мировом алфавите.

Иллюстрация
Ангелина Степанова. Фото. Источник копирования: m-llekolombina.livejournal.com

Фаизов Сагит Фяритович Персонажи и персоны мастера: дальняя родственница Семплеярова. Из цикла «Мастер и Маргарита». Опубликована 21 сентября 2012 г.

Мусульманка и мусульманин в книгах А.-Г. Бабич, М. Бигиева, М. Икбала и других авторов



Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 3 Статус и права мусульманок в книгах мусульманских авторов

 

Мусульманка и мусульманин в книгах А.-Г. Бабич, Х. Баша, М.Дж. Бигиева,  М. аль-Газали, М. Икбала, Ф. Исака, Р. Максуд, Б.С. Нурси, Г. Нуруллиной, Т.А. Шайхуллина, О. Эрсана, Х. Худа, Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, Р. Фрэйджера, М.А. Аль-Хашими

 

     За 2001-2007 гг. в России увидели свет следующие книжные издания мусульманских авторов, посвященные правам и статусу мусульманок целиком или затрагивающие этот вопрос в значительной мере: Баш, Хайдар Права женщин в исламе. Казань, 2001; Шайхуллин Т.А. Памятка мусульманке. Казань, 2001; Икбал, Мухаммад Реконструкция религиозной мысли в исламе. Москва, 2002; Исак, Фарид Быть мусульманином. Москва, 2002; Хаттаб, Худа Справочник мусульманской женщины. Москва, 2002; Нурси, Бадиуззаман Саид Путеводитель для женщин. Казань, 2003; Султанмагомедов С.Н., Гаджиев М.П. Подарок новобрачным. Махачкала, 2003 (2-е изд.); Аль-Хашими, Мухаммад Али Личность мусульманки в том виде, который стремится придать ей ислам с помощью Корана и Сунны. Москва, 2003 (6-е изд.); Любовь и секс в исламе: Сборник статей и фетв. Москва, 2004; Балтанова Г.Р. Мусульманка. Москва, 2005; Фрэйджер, Роберт Мудрость ислама: Знакомство с жизненным опытом исламской веры и практики. Москва, 2005; Бабич А.-Г. Многоженство: Советы и комментарии. Москва, 2006; Бигиев М.Дж. Женщина в свете священных аятов Благородного Корана // Бигиев М.Дж. Избранные труды в двух томах. Казань, 2006; аль-Газали, Мухаммад Права человека в исламе. Москва, 2006; Максуд, Рукайя Ислам. Москва, 2006; Эрсан, Осман Женщина в исламе: Ее права и достоинства. Москва, 2006; Нуруллина Г. (ред.-сост.) Женщина в исламе. Москва, 2007 (2-е изд.). Из 17 книг авторскими являются пятнадцать, среди авторов доминируют зарубежные: десять из пятнадцати. Мнения зарубежных авторов доминируют также в двух сборниках. Книги Х. Баша, Т.А. Шайхуллина, Х. Хаттаба, Б.С. Нурси, С.Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, М.А. Аль-Хашими, Р. Фрэйджера, Р. Максуд, О. Эрсана, Г. Нуруллиной в значительной мере повторяют друг друга и поэтому заслуживают лишь самых кратких отзывов. В значительной мере оригинальными являются сборник «Любовь и секс в исламе» (с неизбежными общими местами) и написанная в научно-популярном ключе монография Г. Балтановой.
     «Права женщин» Х. Баша, «Памятка» Т.А. Шайхуллина, «Женщина в исламе» О. Эрсана являются сравнительно короткими, выдержанными в традиционалистском духе справочниками по вопросам конфессиональной, семейной и иных практик мусульманки. Для Х. Баша характерно утверждение мысли о никчемности сопоставления женщины и мужчины как субъектов права и умозрительное «снятие» вопроса об их равенстве: «Считать равными  женщину и мужчину, в сущности, то же самое, что считать равными яблоко и грушу. Это противоречит самой природе вещей, ибо женщина и мужчина не равны ни с психологической, ни с физиологической точек зрения. Как они различны по своей природе, так и совершенно различаются по обязанностям и ответственности». Книга Т.А. Шайхуллина оставляет на усмотрение самой женщины посещение мечети, объявляет, что женщина «имеет право на удовлетворение половых желаний, когда она пожелает этого» и что «мужу, прежде своих желаний, следует удовлетворить желания жены» (но и жена не должна отказывать мужу, когда он захочет вступить с ней в половую связь). Для женитьбы на второй и последующих женах, по мнению автора, но в противоречии с шариатом, требуется согласие первой жены. (И тут же автор делает оговорку, что это условие может быть внесено в брачный контракт.) Вопрос о равенстве Т.А. Шайхуллин не рассматривает. По О. Эрсану, ислам провозглашает равенство всех людей, мужчин и женщин, и возлагает на них одинаковые права и обязанности. Намаз в доме для женщины предпочтительнее, нежели вне дома. 
     Х. Худа признает за женщинами право на посещение мечети, но делает акцент на том высказывании из хадисов, что женщинам лучше совершать молитвы дома. Подчеркивается, что женщина не может руководить молитвой, если на ней присутствуют мужчины, но в присутствии одних женщин она получает такое право. Нетрадиционен взгляд автора на то, с кем остаются дети после развода: если мать вновь не выходит замуж, то право выбора, в какой семье им оставаться, принадлежит детям. (По шариату мальчики после достижения 7-8 лет, девочки после достижения 11-12 лет переходят от матери к отцу.)
     «Путеводитель» Б.С. Нурси - сборник проповедей популярного религиозного деятеля. Доверительная интонация сочетается здесь с поучениями, обращенными к самому широкому кругу женщин. Для российского читателя представляется небезынтересным следующий экскурс автора: «Единственный путь спасения женщин от разрушения их счастья как в вечной, так и в мирской жизни, а также возвышенных нравов в их естестве, - это религиозное воспитание в рамках ислама, другого пути нет. К какому состоянию пришло это несчастное женское общество в России, вы слышите».
      Книги Н. Султанмагомедова и М.П. Гаджиева, М.А. Аль-Хашими, А.-Г. Бабич и Г. Нуруллиной представляют собой обращенное к женщинам изложение основ шариата и сходны между собой в строгом следовании каноническому наследию. Приоритет прав мужа в семье, его наставническая миссия в отношении жены, предпочтительность камерного, сосредоточенного на внутрисемейных обязанностях образа жизни для женщин, строгая избирательность в ее внесемейных контактах – таков круг основных идей этих авторов в области гендерных отношений. Книгу А.-Г. Бабич отличает полемически акцентированная защита совместимости многоженства с представлениями сегодняшних женщин и мужчин об идеальном браке. У Г. Нуруллиной имеет место неординарная в ее же контексте, но понятная многим современным мусульманкам мысль о совместимости канонических требований к одежде и моды.
     «Мудрость ислама» английского психолога Р. Фрэйджера – образец публицистики и публицистического переиначивания шариата в соответствии с собственным (автора) и не вполне компетентным видением женских прав в контексте канонического законодательного наследия.
     Р. Максуд в своей адресованной широкому кругу читателей книге в  популярной форме изложила основы мусульманского вероучения и законодательства, обычаи и традиции. У женщин и мужчин, по ее мнению, равные права и обязанности, мужское превосходство выражается «лишь в определенных, весьма ограниченных аспектах» (содержание семьи, расторжение брака). Женщина имеет право на посещение мечети, но молитва дома для нее предпочтительнее.
     Впервые изданная в 1930-х гг. книга М.Дж. Бигиева продолжила линию просветительской литературы, направленной на эмансипацию мусульманок, выразила озабоченность сохранением неравенства мужчины и женщины в конфессиональной, политической и семейной жизни, отсутствием доступа к образованию для многих и многих женщин мусульманского мира. М. Бигиев провозгласил право на полноту чувств в интимной сфере и призвал мусульман к достижению гармонии в семье равных друг другу мужчины и женщины. Целомудрие женщины, в понимании М. Бигиева, это достояние ее внутреннего мира, хиджаб – лишь внешнее выражение ее скромности. Однако теоретическое осмысление проблем равенства и неравенства не было отмечено какой-либо новизной, асимметричность положения мужчины и женщины в контексте Корана  была им замечена, но она, по мысли М. Бигиева, поглощается духом равенства и гармонии, свойственным священной книге мусульман. Аят о свидетельствовании на суде двух женщин, долженствующих заменить одного мужчину, был истолкован им как описание ситуации, не имеющее нормативного значения.
     Особенность «Прав человека»  М. аль-Газали составляет внимание автора к политическим правам женщин. По его мнению, «нет абсолютно никакой разницы между мужчиной и женщиной в правах и свободах». И мужчина, и женщина равны друг перед другом в жизни человеческой, от момента рождения и до самой смерти». Как и многие другие мусульманские авторы, он полагает, что равенство находится в обязательной корреляционной связи со справедливостью: «Ислам установил всеобщее равенство в основных правах и свободах, установив ограничения и различия не для того, чтобы обидеть или унизить женщину, а для того, чтобы  восстановить справедливость, направить стремления и усилия каждого пола к тому, что он может делать лучше всего, живя в гармонии со своей природой и естественными способностями». В соответствии с такой предпосылкой «исламские богословы едины во мнении о том, что мужчина обладает большими способностями для исполнения обязанностей на политических и административных постах, нежели женщина» и что женщина не обладает необходимыми качествами для управления государством.
     Для сборника «Любовь и секс в исламе» характерно привлечение широкого круга авторов-комментаторов средневековья и позднего времени, включая и тех, чьи мнения о кодексе поведения мусульманина и мусульманки находились до последнего времени в тени. Нормы шариата изложены с учетом традиций толкования всех четырех мазхабов (ханафитского, шафиитского, маликитского и ханбалитского). Многоженство, по мнению авторов сборника, признается исламом как допустимое явление, но правила относительно него не отдают ему преимущества в сравнении с моногамной формой семьи. «В определенных конкретно-исторических условиях могут быть объективные социальные и нравственные причины для ее (полигамной семьи. – С.Ф.) существования». В области заключения брака авторы сборника признают существование традиции калыма, наряду с махром, но ограничиваются замечанием, что он «никак не регулируется исламом». По поводу равенства супругов в браке составители сборника опираются на мнение современного толкователя шариата Набиля Харуна: «Мы должны понимать, что равенство прав и обязанностей вовсе не означает, что эти права и обязанности должны быть одинаковыми, к чему призывают западные феминистки. Равенство надо понимать скорее как справедливость. Ведь мужчины и женщины различаются в физическом и эмоциональном плане. Аллах создал их разными, и с этим нельзя не считаться». Отношение мужа к жене в семье, в изложении авторов сборника, подчинено принципу покровительства. Не во всех случаях подход авторов сборника к взаимоотношениям мужа и жены строго каноничен: «Хотя шариат и не требует этого, жене следует по мере сил взять на себя все домашние дела». Не строго каноничен их подход и к проблеме супружеской любви: «Согласно юристам всех четырех мазхабов, муж должен стремиться сделать свою жену счастливой и довольной, в том числе и в плане секса». Тексты Рукайи Варис Максуд и других авторов, пожалуй, впервые познакомили русскоязычного читателя  сугубо интимными советами мусульманских авторитетов. Элемент новизны сборника составили также цитаты, посвященные ожидаемому пребыванию  женщин и гурий в раю. Хотя в большинстве упоминаний счастливой вечной жизни, которые представлены в Коране, мужчин ожидают именно гурии (девы, не знакомые мужчинам в земной жизни), все же вторыми их подругами станут заслужившие спасения жены, созданные «творением новым» («урубан атрабан»), превосходящие гурий по красоте и равные по годам своим вечно молодым супругам.
     Произведения М. Икбала и Ф. Исака принадлежат представителям либеральной мысли 20 в. в исламе и поэтому занимают особое место в приведенном выше перечне. М. Икбал, полагавший, что современный мусульманин способен перестроить свою общественную жизнь на основе реконструкции духовного наследия и развить из частично раскрытой цели ислама духовную демократию, «которая является целью ислама», допускал переинтерпретацию фундаментальных юридических принципов ислама в свете новейшего опыта и с учетом изменившихся условий современной жизни. Требование равенства мужчин и женщин, по его мнению, невозможно удовлетворить без обновленного толкования фундаментальных принципов. Обращаясь к частностям, он отметил, что традиционное законодательство позволяет женщине защитить свои права при разводе (закрепив их в брачном договоре) и что неравенство долей сыновей и дочерей при наследовании компенсируется получением махра при замужестве женщины и ее правом находится на иждивении мужа. (В то же время М. Икбал напомнил о случаях вероотступничества мусульманок, не нашедших другой возможности для получения развода, в Пенджабе). Ф. Исак посвятил отдельную главу своей книги проблемам женских прав. Он отметил существование нескольких точек зрения на положение женщины в мусульманском обществе. «Во-первых, остается немало приверженцев старой точки зрения о том, что “Аллах сделал мужчин и женщин неравными друг другу”», во-вторых, существует тот взгляд на женщин, что они нуждаются в покровительстве (будучи не вполне равными мужчинам), в-третьих, выросло поколение ученых, выступающих с радикальной критикой современного положения женщин-мусульманок и проводят исследования текста Корана и хадисов «с целью придать им более дружелюбное (по отношению к женщинам) толкование».   В-четвертых, существует и та точка зрения, что патриархальная конструкция мусульманского закона по правам личности должна быть переосмыслена в целом в пользу справедливости. Близкий к последней точке зрения Ф. Исак  предлагает пересмотреть как проблему самой интеллектуальной традиции, так и текста (Корана и хадисов). «И то, и другое было продуктом и развивалось внутри конкретного общества, которое Аллах желал изменить».

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен начальный фрагмент 3-й главы (деления на параграфы в этой главе нет).