Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Багаповы. Семья Салима-абзий и Мемдуха-апа



Сагит Фаизов

Багаповы. Семья Салима-абзий и Мемдуха-апа

Многие дни моего детства прошли под шумом циркулярки: в эти дни сосед моей бабушки Алии Халим*-бабай Жалакай** распиливал доски циркулярной пилой, приводимой в движение двигателем мотоцикла. Халим-бабай был в первом ряду мастеровитых людей Верхазовки. Хорошо разбирался в механизмах из металла и в то же время изготавливал прекрасные изделия из дерева. Его вторую супругу Фатиму-апа*** я хорошо помню, она часто заходила к бабушке, ни разу не видел чтобы она хмурилась (на фотоснимке из сегодняшней подборки она хмурая). Во дворе Халима-бабая, кроме его собственных детей, многие дни и месяцы провели его племянники, племянницы, внуки и внучки. Среди них - Салим-абзий и Мансура-апа, дети моей двоюродной тети Халифа-абыстай, носившей прозвище Калюк****. В дни моего детства в этот же двор приезжали Рашит и Анися, дети Жафара-абзий, внуки Халим-бабая, вместе с которыми прошли годы моей учебы в Орошаемове (но я тогда не знал о своем родстве с ними). Редакция – С.Ф.

*Он же Абдулхалим-бабай.
**Жалакай (Җәләкай) - родовое прозвище Багаповых, происходящее от имени отца Халим-бабая - Жалалетдин (Җәләлетдин).
***Первая жена - Зухра-апа, мать Жафара-абзий и Танзиля-апа.
****Халифа-абыстай, ее второе имя Калюк, сестра моего деда Усмана, бабушка Бориса Салимовича Багапова.





Салим-абзий и Мемдуха-апа в их доме. Саратов, 2 октября 2018 г. Фото С.Ф.




Борис Салим олы Багапов, в 2007-2008 гг. министр охоты и лесного хозяйства Саратовской области. В доме его отца и матери. Саратов, 2 октября 2018 г.




Халифа-абыстай, сестра моего деда Усмана Фаизова, с внуками Борисом, Валерием, Марсом. Ершов, 1962. Из семейного архива Салима-абзий и его супруги Мемдуха апа.




Халифа-абыстай на фоне верхазовской степи. Снимок степи, визуализация - С.Ф. Портрет из семейного архива Салима-абзий и его супруги Мемдуха апа.



Багаповы, их друзья и родственники во дворе Халим-бабая, Верхазовка. Крайний слева в последнем ряду Низамитдин-абзий Багапов, левее его Жафар-абзий Багапов, далее его супруга Танзиля-апа, далее супруга Низамитдина-абзий Замзамия-апа. Перед Жафар-абзий стоит, предположительно, Фатима-апа, супруга Халим-бабая. Сидят на корточках Салим-абзий Багапов и Раис-абзий Фаизов, двоюродный брат Салима-абзий, мой двоюродный дядя. За правым краем фотоснимка находится двор моей бабушки Алии, за сараем на заднем плане находятся задворки, где каждую весну я и мои ровесники играли в лапту (в конце 1950-х - начале 1960-х). На диске колеса автомобиля отразились циркулярка Халим-бабая и фотограф, см. ниже снимок диска. Снимок из семейного архива Гульсум Низамитдин кызы Богаповой. Датировать его следует летним* днем (или поздней весной) после 1962 г.: группа стоит возле автомобиля "Москвич-403", который начал выпускаться в декабре 1962 г. *То, что здесь поздняя весна или лето, видно по макушке башни из кизяка, находящейся за сараем (так кизяк сушился в начале лета, обычно весь июнь). Среди этих башен дети играли в прятки, а в самих башнях куры откладывали яйца.




На левой половине диска отразился ременной привод знаменитой циркулярки Халим-бабая, на второй половине - фотограф. Фрагмент снимка, датируемого днем после 31 декабря 1962 г.




Шахматы в Орошаемовском интернате. Слева наблюдает за игрой Рашит Багапов, сын Жафара-абзий. Справа -Витя Галампет. Он, как и Рашит, из совхоза "2-я пятилетка". Орошаемово, 1966-1968. Снимок С.Ф.




Хадича-апа Зариф кызы Амирова (урожд. Мохаммадиева), мать Мемдуха-апа. Ее отец Зариф-бабай был серебряных дел мастером и носил соответствующее прозвище "Комешче" ("Серебряных дел мастер"), происходил он из Казанской губернии, жил и работал в Верхазовке. Снимок из семейного архива Салима-абзий и его супруги Мемдуха апа.

22 октября 2018 г.

Мухаметжановы Верхазовки. Семья Касыма-абзий и Танзиля-апа


Сагит Фаизов

Мухаметжановы Верхазовки*. Семья Касыма-абзий и Танзиля-апа





В облике пожилой супружеской пары заключена сложная гамма чувств: полуулыбка-полуплач Танзили-апа и особенная, метафизическая, задумчивость Касыма-абзий, сходная с задумчивостью персонажей Дмитрия Жилинского 60-70-х годов. Касыйм-абзий много чего пережил за свою жизнь. Воевал. Боевой путь Касыма-абзий (1924-2012) редко в какую карту поместится: начав свою фронтовую историю под Сталинградом, получив ранение и пройдя лечение в госпитале, воевал в Белоруссии, дошел до Литвы, затем – до Восточной Пруссии. 9 мая 1945 года он встретил в Кенигсберге. Но здесь его боевое служение не закончилось. Перешло  на Дальний Восток. Направлявшийся туда его эшелон шел через Дергачи, но фронтовику-победителю не удалось встретиться с родными: его телеграмма почему-то не дошла до села. На Дальнем Востоке он сражался – участвуя в ряде боев – против Японии. Вернулся в родное село в мае 1947 г. Боевые награды: ордена Красной Звезды и Славы (3 степени), медали “За оборону Сталинграда”, “За взятие Кенигсберга”, “За Победу над Германией”, “За победу над Японией”. И в колхозных буднях Касыйм-абзий всегда был впереди. Нет ни одного поля, ни одной дороги, ни одной тропинки, по которым он бы не прошел. Вместе с Танзиля апа подняли детей, девочек-красавиц, умных мальчиков. Потомки их, ведущие свое происхождение из их двора на Арткы улице, продолжают сейчас их привычки, успехи, душевные устремления.
Представленные здесь фотографии происходят из альбомов Гульбану-ханым и Роза-ханым (дочерей Касым-абзий и Танзиля-апа), сборников группы “Верхазовка: вчера и сегодня” в ОК. Источник сведений о боевом пути Касыма-абзий - репрезентация Лии-ханым Яхиной, в той же группе. Редакция, визуализация – С.Ф.


Касыйм-абзий, слева, Адельша-абзий Хабибуллин, справа, два представителя героически сражавшегося поколения



Касим-абзий, третий слева, с боевыми товарищами у "виллиса". 1945 (предположительно)



Гульбану в середине школьных лет.1970-е годы


Гульбану-ханым в гостях у сестры Розы (Руза). Второе десятилетие 21 века


Роза-ханым и Гульбану-ханым. Второе десятилетие 21 века, г. Александров



Внучка Гульбану-ханым и ее свита. 2014 год, 1 сентября



Юбилей Розы-ханым. 2015. Крайний слева - брат Розы и Гульбану Ахмет-эфенди, несколько лет, в 1990-х годах, живший с семьей в Широком Буераке** и работавший учителем в тамошней школе.

*Верхазовка (Илмин) - село в Дергачевском районе Саратовской области, родина автора публикации.
**Широкий Буерак, село в Саратовском районе Саратовской области, где наша семья, Фаизовых, обосновалась в 1968 г.

16 сентября 2018 г.

Г. Балтанова о единстве и взаимообусловленности мужского и женского начал



Сагит Фаизов 

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

 

Глава 3 Статус и права мусульманок в книгах мусульманских авторов
 

 

Г. Балтанова о единстве и взаимообусловленности мужского и женского начал в мироздании и социальных структурах
 

     Труд Г. Балтановой – наиболее значимое событие в книжном формате осмысления статуса и прав мусульманок за 2001-2007 гг. Объемное и написанное общедоступным языком, обращенное к широкой аудитории произведение Г. Балтановой не имело своей  целью освещение положения российских мусульманок, но оно само явилось выражением строя мыслей образованной российской мусульманки относительно бытийного и сакрального предназначения существования, ценностных качеств личности женщины в контексте ключевых идей Корана, хадисов и шариата. Будучи профессиональным исследователем, Г. Балтанова ориентировалась на создание качественной в научном отношении книги и опиралась на понятийный аппарат современных философии, социологии и экзегетики. Но основные идейные приоритеты роднят ее книгу с консервативным мусульманским богословием, а методика анализа основополагающих текстов никак не отвечают требованиям современной герменевтики. Ведущая линия ее аналитических экскурсов – исламская концепция гендерного равенства.    
     Единство и взаимообусловленность мужского и женского начал в мироздании и социальных структурах.
Г. Балтанова отмечает, что практически в любой религиозной концепции мир предстает как двоичное, биополярное единство мужского и женского начал, которые равны и взаимозависимы. Особенно четко эта двоичность мира предстает в китайской религиозной традиции, даосизме, где единство двух полюсов – ян и инь творит вселенную на всех уровнях. Но постепенно произошло низведение равноценного женского начала в подчиненное положение относительно мужского. И исламская концепция не стала исключением. Следует отметить, пишет Г. Балтанова, что западные и российские исламоведы, обвиняя ислам в дискриминации женщины, опираются на труды тех мусульманских ученых, богословов и литераторов, которые дают достаточно поводов для обвинения ислама в чрезмерной патриархальности. Они действительно привыкли считать женщину существом более слабым, несамостоятельным, стоящим ниже мужчины в интеллектуальном отношении и потому нуждающимся в опеке и контроле с его стороны. Однако является ли их точка зрения аутентичной исламу – вот в чем вопрос. Как представляется, она не только не является аутентичной, но и противоречит философии и антропологии мусульманского вероучения.
     Как последовательница ислама, муслима, женщина ответственна за укрепление своей веры, выполнение предписаний ислама, требований шариата. Однако существенной особенностью ислама является преобладание коллективизма над индивидуализмом. Умма, община, семья всегда преобладают над индивидуальными запросами и правами. Идея индивидуальной религиозности теснейшим образом связана с ответственностью перед окружением. Именно поэтому в исламе такое важное значение имеет концепция «дава», что означает призыв, приобщение своих ближних к истинной вере. Как член религиозной общины женщина призвана всем своим образом жизни, поведением, поступками и словами подтверждать свою веру и принадлежность к исламу. Традиционным является представление о том, что мусульманская община как религиозная организация целиком и полностью находится во власти мужчин. Так, богословские источники указывают, что женщина не может быть имамом, не имеет права руководить молитвой. Однако такой абсолютный патриархат не отражает сущности концепции равноправия, аутентичной исламу, противоречит духу исламского эгалитаризма. Так, по вопросу о том, может ли женщина исполнять обязанности кади – судьи, мнения между различными направлениями в исламе разделились. И сегодня во всех мусульманских странах, даже самых консервативных появляются женщины-судьи.

    Тема прерогатив женщины как потенциального имама не получила развития в книге Г. Балтановой. Между тем освоение женщинами роли имама и права читать пятничные проповеди – одно из генеральных направлений освоения новых горизонтов самореализации женщин в конфессиональной жизни мусульман. Каноническая возможность исполнения женщиной функций имама заложена в отсутствии запрета на это в Коране и отсутствии прямого запрета в хадисах. Сопротивление суннической традиции заключается лишь в тех хадисах, которые положительно оценивают выбор женщины в пользу домашней молитвы с подразумеваемой уступкой преимущественному праву мужчин молиться в мечети. Позитивный импульс хадисов, открывающих для женщин двери мечетей, помогает сторонницам А. Вадуд открывать также дорогу к минбару, возвышению, с которого читаются проповеди.

     Чрезвычайно велика роль женщины как создательницы семьи, хранительницы семейного мира, комфорта и благополучия. Именно поэтому в мусульманской традиции ответственность за семейные конфликты и неурядицы целиком возлагается на женский пол. Фактически домашний труд женщины – это семейная политика, в которой она выступает и инициатором, и стратегом, и тактиком. Об этом может сказать каждый, кто хотя бы чуточку знаком с внутренней жизнью мусульманских семей в традиционных странах. Показательны взаимоотношения посланника Всевышнего с его женами, они были далеко не простыми. Фактически каждая из его жен принадлежала к влиятельному клану или группировке, была красива, умна, уважаема. И если в этой семье возникали конфликты, а они возникали, то священные книги и предания приписывали их недостаткам женского характера.

     Возложение ответственности за неблагополучие в семье на женщину – известная бытовая традиция многих семей в странах, где господствует патриархатный уклад семейной жизни. В странах и регионах, где утвердился эгалитарный уклад, такая традиция изжила себя. Поэтому ее уместно рассматривать как «презумпцию виновности», сформированную мужским доминированием в патриархатном семейном укладе арабских и среднеазиатских стран, субкультурах Турции и некоторых регионах России. Тезис Г. Балтановой о женщине как «создательнице семьи» явно нарушил бы представление об эгалитарной мусульманской семье, которая сложилась как одна из разновидностей семей в странах и регионах с поликонфессиональными структурами, но в приложении к реалиям традиционных мусульманских стран он вопринимается как «женский вызов» бесполому рационализму в науке и патриархатному диктату в семье.

     Женщина и мужчина уже в акте творения мыслились в качестве союза: «Он создал вас парами, чтобы вы могли найти спокойствие и мир в них. И создал добро и любовь между вами, и это знамение для размышляющих» (30:21). Такова важная черта исламского мировоззрения, идея союза мужчины и женщины, созданных из одной души и существующих в единстве, что является показателем божественного промысла. Эта концепция супружеского единства, единого в двойственности, напоминающая нам широко известный платоновский миф о двух половинах целого, объясняет нам, почему в Коране семье придается такое огромное значение. Семейные отношения фактически превращаются в религиозный долг, обязательный для всех мужчин и женщин. Одновременно данный аят Корана помогает понять идейные причины разрешения развода в исламе, что является его исключительной особенностью по отношению к другим (из авраамистических. – С.Ф.) религиям. Развод, «самое нелюбимое из разрешенного Аллахом», позволителен в исламе, вероятно, потому, что союз двоих должен основываться на любви и гармонии. В той семье, где этого нет, супружеские обязанности – это уже не священный долг, а земные, обременительные обязательства.

     В данном случае важно, что в аяте 30:21 Всевышний обращается не к обоим супругам, что следует из текста Г. Балтановой, а к мужчинам и фиксирует создание женщины из мужчины: «Из его знамений – что Он создал для вас из вас самих жен, чтобы вы находили в них успокоение, устроил между вами любовь и милосердие. Поистине, в этом знамение для людей, которые размышляют» (перевод А.С. аль-Манси и С. Афифи) (1); «Среди Его знамений – то, что Он сотворил из вас самих жен для вас, чтобы вы находили в них успокоение, и установил между вами любовь и милосердие. Воистину, в этом – знамения для людей размышляющих» (перевод Э. Кулиева) (2). Следование семейным обязательствам как религиозному долгу – принцип, существующий и в других теистических религиях, иудаизме и христианстве. Практикующийся в них запрет на развод выражает этот принцип с большей последовательностью.

     Равноправие в семье основывается на дифференциации прав и обязанностей, которые вытекают из исламской теории отношений между людьми. Но мужья здесь ответчики за женщин. Именно они главные ответчики за исполнение обеими сторонами супружеского долга и верности. При этом Коран ограничивает компетенцию мужа в руководстве женой двумя важнейшими сферами жизни (супружеские долг и верность и религия), во всех остальных вопросах женщина свободна. Она совершенно независима, например, в вопросах собственности. Более того, вмешательство мужчины и попытки распоряжаться ее собственностью являются нарушением священного права жены – права, данного ей Всевышним. Физическое и мнимое психофизиологическое превосходство мужчины не являются основаниями для вмешательства в прерогативы женщины. Мусульманские ученые, настаивающие на природном превосходстве мужчины над женщиной, совершенно игнорируют тот факт, что в течение многих веков женщины были полностью отстранены от общественной деятельности, и забывают о том, что в современном мире физическая сила является далеко не главным условием зарабатывания средств для жизни. Однако ограниченность доступа женщин к ресурсам, финансам, к высшим органам власти, которая сохраняется даже в демократических странах, до сих пор сужает сферу самореализации женщин и на Западе, и на Востоке.

     Представления Г. Балтановой о равноправии в браке были бы более полными, если бы она обратилась к «Хидоя», наиболее авторитетным в ханафитском мазхабе комментариям к шариату. Одно из определений брака в этом сборнике – «хранение с целью пользования плотским соитием» (хранитель - муж). В другом месте «Хидоя» устанавливает, что «вено (махр. – С.Ф.) является возмещением за право брачного владения» (объект «брачного владения» - супруга) (3). Таким образом, юридические отношения между супругами отстоят довольно далеко от равноправия и связаны, в первую очередь, отнюдь не с дифференциацией прав и обязанностей между полами. В упомянутых формулах «Хидоя» правомерно видеть патриархатное осмысление супружеских отношений в чистом виде, не обремененное воспоминаниями об отягощении мужчины функцией «добытчика».

     Вопрос об экономической активности женщины, ее занятости перестает быть ее личным делом, нередко диктуется необходимостью содержать семью. Кроме того, существует и увеличивается ряд профессий, где требуется исключительно женский труд, - врачи, учителя, косметологи, психологи, появляются даже семейные инструкторы по аэробике в богатых семьях Саудовской Аравии и Кувейта. И тем не менее сегодня остается немало фундаменталистов – противников женской социальной активности. Так, Саудовские ученые Зухейла Зейн аль-Абедин, Мухаммед Джамаль полагают, что социальная занятость женщин отвлекает их от семьи, потому работающая женщина должна быть скорее нежелательным исключением, чем правилом. Другая группа богословов умеренного толка говорят о том, что женщина не только имеет право, но и обязана работать, если перед ее семьей стоит проблема поддержания достойного уровня жизни. Анализ правоспособности женщин в системе исламского права показывает, что они несут равную с мужчинами ответственность во всех сферах жизни, кроме экономической. Это, разумеется, довольно болезненно воспринимается женщинами в тех исламских странах, где господствует шариат. Поскольку общая тенденция – активизация участия женщин в сфере бизнеса – касается и наиболее традиционных исламских государств, это порождает конфликты. Так, журнал «Лига исламского мира» сообщает о демонстрации женщин, которая проходила в пакистанском городе Лахор в феврале 1985 г. Три группы женщин выступили против унижения их достоинства и ущемления прав в суде и при подписании деловых контрактов, где их свидетельство приравнивается к половине мужского свидетельства.      (Ограничение женщин в свидетельствовании касается их правоспособности не только в экономической сфере, о чем будет сказано ниже.)

      Проблема занятости женщины в значительной мере связана с проблемой свободы общения и передвижения женщины. Многие современные мусульманские традиционалисты и фундаменталисты полагают, что женщина должна большую часть времени проводит в своем доме и не выходить из него без особой нужды и без сопровождения. В критическом памфлете «Что значит быть мусульманкой», направленном против подобной фундаменталистской ограниченности, с горьким пафосом говорится, что женщина может находится вне дома в двух случаях – когда она рождается и когда ее хоронят. На самом деле ислам не ограничивает свободу передвижения женщин, но требует, чтобы она находилась в сопровождении мужчины в целях ее же безопасности.

     Еще сто лет назад один из первых ревнителей женских прав Касим Амин  указывал на два наиболее вероятных источника установленной мужчинами изоляции мусульманок: гипертрофированное чувство ревности у мужчин и их неуверенность в способности сохранить контроль над собой перед искушением, которое заключается в каждой встречной особе противоположного пола, - и спрашивал: «Если мужчины боятся, что не могут устоять перед ними, почему бы им самим не надеть чадру?» (4).

 

Балтанова Г.Р. Мусульманка. Москва, 2005. Комментарии С. Фаизова к книге Г. Балтановой.

 

Сноски и примечания

 

1.Значение и смысл Корана / В четырех томах. Москва, 2002. Т. III. С. 386.

2. Священный Коран: Смысловой перевод на русский язык. Медина, 1425 г. х. С. 516.

3. Хидоя: Комментарии мусульманского права. Т. I. Ташкент, 1994. С. 385.

4. Amin, Q. The Liberation of women. N.Y. 1992. P. 42.

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен второй фрагмент 3-й главы.

 

Взаимоотношения женщины и мужчины



Сагит Фаизов

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг. 

 

 

Глава 2    Права, статус и проблемы социального комфорта мусульманок во внеконфессиональных изданиях

 

 

Взаимоотношения женщины и мужчины

 

      Брачно-семейные отношения мусульман привлекали внимание внеконфессиональных СМИ как одна из наиболее интересных тем, но большинство публикаций носили либо новостной характер, либо сюжетный, без каких-либо обобщений и познавательно значимых оценок.     Плодотворная попытка обобщения ближайшей истории взаимоотношений женщины и мужчины в брачно-семейных отношениях сообществ с сильно выраженным патриархатным наследием и несколько запоздалой урбанизацией была предпринята в цитированной выше статье Г. Ахметовой (пост Идеальная женщина). В основной части своей статьи исследовательница попыталась ответить на два емких вопроса: а) происходит ли в условиях городской среды изменение традиционной системы гендерных норм и установок у представителей башкирского этноса? б) если да, насколько этот процесс интенсивен? (На основе социологического исследования населения городов Зауралья Республики Башкортостан.)
      Господство гендерных стереотипов во взаимоотношениях между “слабым” и “сильным” полом, характерное для патриархатных и запаздывающих в темпах урбанизации сообществ, имеет весьма отрицательные последствия не только для женщин, но и для мужчин, подчеркнула публицистка. В сфере частной жизни это проявляется в том, что мужчины вытесняются из домашнего пространства, из повседневной жизни семьи, воспитания детей, тесного эмоционального контакта с членами семьи. В то же время участие в домашних делах только женщины можно рассматривать как проявление к ней бытовой дискриминации. Приготовление пищи, уборка квартиры, стирка, уход за другими членами семьи заполняют все нерабочее время женщины, не оставляя времени для занятий, связанных с ее культурным и духовным развитием.
     Специалисты в области этнологии и психологии указывают, что гендерные стереотипы поведения и мировоззрения являются этнически окрашенными, представляя собой элементы соционормативной культуры этноса. Стереотипы поведения мужчин и женщин весьма показательные в этническом отношении компоненты обыденного сознания и, соответственно, бытовой формы культуры.         
     Башкирки, проживающие в городах Зауралья Республики Башкортостан, являются преимущественно мигрантками из сельской местности. Вовлечение башкирских женщин в общественное производство, процессы индустриализации и урбанизации оказали мощное воздействие на изменение ее положения в семье. Сегодня многие нормы семейной жизни башкир ушли в прошлое: женщина в современной семье обладает большей свободой и независимостью, она приобрела экономическую самостоятельность. Однако трансформация семейной жизни башкир отразилась преимущественно на ее внешних сторонах. Такие ее показатели, как брачный возраст, тип, структура, функции семьи, наличие детей и др. испытали сильное влияние. Но внутренняя жизнь семьи, являющаяся наиболее консервативной стороной человеческого бытия, подверглась меньшим изменениям. Исходя из характера взаимоотношений между супругами, семьи можно разделить на авторитарные, т.е. основанные на патриархальных принципах, где изначально главенство отдается мужу, а жене предписывается подчиняться ему, и эгалитарные, в которых супруги являются равноправными партнерами брачного союза.
Как показывают результаты исследования, наиболее оптимальной моделью взаимоотношений с супругом у городских башкирок является эгалитарная. Как в реальной жизни, так и в идеальной ситуации равноправные взаимоотношения доминируют в ответах башкирских женщин. Однако равноправные взаимоотношения с мужем, по мнению городских башкирок, должны быть внешне оформлены как патриархатные, что является главным условием стабильности семьи. В этом проявляется влияние традиционных гендерных норм и стереотипов поведения.
Исследование показало также, что, несмотря на то, что большинство городских башкирок характеризуют взаимоотношения со своими супругами как равноправные, распределение работы по дому в их семьях вполне традиционно и больше соответствует патриархатной модели взаимоотношений. Женщина занята практически во всех видах домашних работ.     
     Подводя итоги, исследовательница указала,  что во внутрисемейной жизни башкирских женщин доминируют патриархатные установки и традиционное поведение самих женщин. Но, с другой стороны, имеет место и ориентация современных башкирок на новую, эгалитарную модель внутрисемейных отношений.      В то же время проведенное этносоциологическое исследование в городах Зауралья РБ показало, что в условиях города наряду с социальным и культурным ростом башкирских женщин происходит размывание их этнического самосознания, снижается потребность в общении на башкирском языке, в потреблении национальной культуры. Следовательно, необходимо искать оптимальные пути дальнейшего развития башкирской женщины в городе: ее интеграция в урбанизированную среду не должна сопровождаться приношением в жертву своей этничности (1).

      Дискурс «Семья и башкирская женщина» был интенсивно артикулирован на заседаниях 2-го Всемирного Конгресса (Куруллтая) башкир в июне 2002 г. На Конгрессе работала специальная секция «Роль женщины в семье и обществе». Ее участницы в интервью корреспонденту журнала «Башкортостан кызы» отметили, статус женщины в семье и обществе по-прежнему остается низким. Многие женщины не понимают своей роли в репродуцировании нации. Много разведенных, одиноких, много детей-сирот и брошенных детей. Сохраняется проблема пьянства и наркомании. Корреспондентка журнала привела несколько высказываний делегаток Конгресса. Фирдаус Хисамитдинова, председатель Общества башкирских женщин: «Сохраняющая башкир семья изменилась, если раньше семья была многодетной, из нескольких поколений, то сейчас в ней муж, жена, 1-2 ребенка. И отсюда многие проблемы». Главный редактор журнала «Башкортостан кызы» поэтесса Йомабике  Ильясова: «Наш народ опирался на традиции, при их помощи регулировал свои взаимоотношения. Не нуждался в регулировании через право, закон, как в Америке или Европе. Но и мы меняемся... Большая ответственность в связи с этим – на женской печати» (2).

      Спустя полгода журнал еще раз напомнил об остром неблагополучии с обеспечением прав женщин на безопасную жизнь. Автор опубликованной в апрельском номере журнала статьи «Все мы нуждаемся в защите» Гульшат Ахматкужина указала на наличие чрезвычайной ситуации с избиениями и убийствами женщин. В значительной мере неблагополучная статистика связана с пьянством мужчин и прогрессирующей вседозволенностью. Мужское превосходство имеет в обществе очень давние корни, мужчина еще в незапамятные времена завоевал себе репутацию добытчика и защитника. Если бы он не злоупотреблял этими функциями, то порядок вещей, когда женщина ищет покровительства мужчины и подчинена ему,  можно было бы признать нормальным. Но свое физическое превосходство мужчина использует для физического принуждения женщины к признанию своего доминирования. Он не может согласиться с тем, что женщина чище его, выше его, богаче в духовном отношении. Ситуация усугубляется тем обстоятельством, что распределение социальных ролей сегодня меняется не в пользу мужчины, его зарплаты уже не хватает для содержания семьи. Размывается само основание его доминантных прав. Поэтому мужчина нередко стремиться компенсировать утрату роли добытчика унижением жены.  Конфессиональные защитные традиции в нужной степени не срабатывают. Правоохранительные органы в большинстве случаев, когда женщины к ним обращаются за помощью, защищают мужчин. В печати в связи со всем этим много пишут о взаимоотношениях мужчин и женщин, но чаще виновными объявляются тоже  женщины.  Один авторитетный духовный лидер написал, например:  «Если бы женщины, стремясь быть на высоте положения, принимали участие в общественных делах, исполняли обязанности государственного значения, не гонялись за деньгами, то мужчины обеспечивали бы семью и ощущали бы себя хозяином». Автор ответила не названному оппоненту: «Попробуй, заставь работать мужчину, не ощущающего своей ответственности, не осознающего себя в каком-либо качестве и не привычного к работе». Очевидно, что нужен общероссийский закон «О борьбе с притеснением женщин в семье» (3).
     Похищение невест и некоторые другие особенности мусульманского бракосочетания и свадьбы отразились в 2001 г. на страницах журнала «Народы Дагестана» в этнографическом  очерке С.М. Курбановой «Дагестанская свадьба пляшет и поет». Характеристику сегодняшних обычаев автор предварила кратким экскурсом в область традиционных представлений горцев о браке. Регулировались эти отношения нормами адата (народных обычаев) и шариата. В прошлом при заключении брака требовалось, чтобы жених и невеста происходили из равных по знатности, влиятельности и могуществу фамилий. Еще в 19 в. даргинцы, аварцы, лакцы придерживались эндогамии, стараясь заключать браки в пределах своего тухума (рода). У аварцев такие  брачные союзы предпочитали заключать между близкими родственниками и однофамильцами. Самым крепким оказывался брак, заключенный между односельчанами. Межаульные браки аварцев и даргинцев были немногочисленными, но такие браки чаще бывали у лезгин. Прерогатива заключения брака принадлежала родителям. Особенно это касалось дочерей. В последнее время эти традиции не везде сохраняются, быстрее размываясь в городах. Но по-прежнему при заключении брака учитывают национальность, село, район. Многоженство у дагестанцев, как и у других северокавказских народов, было довольно редким явлением. Практиковался брак похищением, но, в основном, с согласия девушек. Это случается и теперь, если родители отказываются выдавать дочь за избранного ею жениха. Брак по шариату (магар) и развод (талак) продолжают устойчиво сохраняться в наше время и дополняются гражданским браком и разводом. Интересно отметить, пишет С.М. Курбанова, что взимание калыма для аварцев, даргинцев, лакцев, лезгин в прошлом не было характерным обычаем. В современных условиях адат дачи калыма усиливается и быстро распространяется, что объясняется «улучшением экономического положения людей».
     В настоящее время у дагестанцев бытуют свадьбы двух видов. Первый вид, которого придерживается большинство сельского населения, является традиционным с незначительными инновациями. Во втором виде свадьбы преобладают современные элементы и частично соблюдаются традиционные обряды. Такой тип свадьбы в очень слабой мере отражает этническую специфику народов. Шариатскому заключению брака здесь может предшествовать регистрация в загсе, как правило, пышно обставленная. (Застолье описанных автором трех свадеб включало в свое меню слабые и крепкие спиртные напитки.) (4).
     Тема многоженства, популярная во внеконфессиональных СМИ, почти не получила в них аналитического освещения. Одна из полезных в познавательном плане публикаций была предложена сайтом «Портал-Credo.Ru» в форме интервью с руководителем аппарата Духовного управления мусульман Нижегородской области имамом Дамиром Мухетдиновым под названием «Введение многоженства в России не решит проблем демографии и одиноких женщин» (отражающим оппозицию Д. Мухетдинова и значительного числа его единомышленников противоположному мнению многих имамов)

Портал-Credo.Ru: Проблема ведения многоженства в некоторых традиционно исламских регионах России неожиданно стала чрезвычайно актуальной. <…> Насколько эта норма, по-Вашему, приемлема для российских мусульман?

Дамир Мухетдинов: Позиция Духовного управления мусульман Нижегородской области заключается в том, что брак с одной женщиной является самым богоугодным браком. Мусульманские учёные и руководители, жившие в России, уже давно писали и говорили о том, что на основании Корана и сунн пророка Мухаммеда лучше всего жить с одной женой. Не надо придумывать велосипед. Мужчина способен быть справедливым только к одной жене. Ведь большинство граждан России, исповедующих ислам, обладают достатком среднего уровня. Не каждый мусульманин, исходя из норм шариата, сможет обеспечить свою вторую жену ещё одной отдельной квартирой и ещё одним средством транспорта и, таким образом, справедливо обеспечить всех жён. Если кто-то хочет жить со второй и затем с третьей женой, то это можно осуществить и на основании российского законодательства. И в Чечне будут рождаться дети, исходя из уже действующих норм закона. Мои деды, к примеру, всю жизнь прожили с одной женой, но у них рождалось по семь-восемь здоровых детей.

– Сможет ли всё-таки введение многоженства решить какие-либо проблемы, если фактически у многих мусульман существует по несколько жён?

– Прежде всего, законодательное разрешение многоженства не решит демографических проблем. Легализация двоеженства или троеженства не решит также и проблем одиноких женщин. Даже в исламских государствах, где разрешено иметь по несколько жен, эта проблема существует. Сначала женщина думает о том, что она может стать второй или третьей женой, а потом возникают тяжелые психологические проблемы и травмы из-за того, что муж больше предпочитает другую и т.д.  (5).
 

     Спустя три месяца после публикации интервью с имамом Д. Мухетдиновым читатели журнала «Идел» могли познакомиться с мнением о браке и семье Мусы Бигиева, давнего идейного предшественника имама (в вопросе о моногамии).

     Никах как супружество в рамках общественного бытия является совершенно очевидным божественным знамением, способным свидетельствовать о великом совершенстве ниспосланных с небес законов, - писал М. Бигиев. – Брак или супружество установлены свыше с целью того, чтобы человек находил в нем отдохновение от больших и малых трудностей личной и общественной жизни, и покой от больших   и малых ударов и проблем повседневной жизни. Институт брака воздвигнут на основе любви и взаимного уважения, взаимопомощи и сотрудничества между мужчиной и женщиной. Если человек задумается и порассуждает, то в этом установленном свыше институте брака он увидит и обнаружит как аспекты социальной пользы, так и божественные знамения. Согласно ясным выражениям небесного откровения, выраженного в словах «… и взяли с вас крепкий завет» (Сура «женщины», 21-й аят), никах – это не просто юридический акт, регулирующий межличностные отношения, но скорее некий нерушимый священный завет. В данном аяте завет возлагается на мужчину, но согласие на его заключение отнесено к женщине. Таким образом, после того, как крепкие узы семейных прав были вверены в руки женщин, непреложная и полная ответственность за исполнение обязанностей по созданию условий для семейной жизни была возложена на мужчин. Будучи юридическим актом или договором, никах представляет собой основу совместных прав и обязанностей. Исходя из юридической силы такой формы договора, женщины обеспечиваются всеми правами. Божественная справедливость возложила на плечи мужчин все заботы и труды, какие только есть на земле. И мужчины, занятые на различных работах, легких и тяжелых, решающие множество самых разных проблем, простых и сложных, могут обрести покой и отдохновение лишь в объятиях своих дорогих жен. Возможно, по этой причине в приведенном выше аяте понятие покоя и отдохновения упоминается в связи с мужчинами: «Из его знамений – что Он создал для вас из вас самих жен, чтобы вы находили в них успокоение» (30:21) Поэтому роль и значение женщины в семье весьма и весьма возвышенны. Поскольку вся жизнь и все устремления женщины направлены на удовлетворение нужд и потребностей мужа и детей, этот аят все блага этого подношения оставляет за женщиной. Посвящение всей жизни и здоровья семье – столь великая жертва, что она может быть исполнена только лишь женщинами (6).
     В одно и то же время  с М. Бигиевым (и публикатором его текста А. Хайрутдиновым) и в том же самом номере журнала «Идел» решительную оппозицию как к галантности пишущих мужчин, так и к отсутствию галантности многих других мужчин выступила татарстанский публицист Набира Гиматдинова. Она очень неудачно (смешивая библейскую и кораническую версии) изложила происхождение праотца Адама и праматери Евы/Хавы и историю грехопадения. Но это не помешало ей страстно обвинить мужчин в отсутствии среди них таких, которые были бы достойны выбора женщин: «Вернемся в свою эпоху, пожалуй. Мужчины, названные великим именем человека (в татарском языке слово «адам» обозначает человека, чаще - мужчину. – С.Ф.), достойны ли на самом деле называться наследниками Адама? В основе законов шариата между представителями двух полов обязанности разделены предельно точно: мужчина занимается вопросами материального обеспечения семьи, то есть он кормилец и добытчик для своей жены и детей. А женщина – хранительница очага, после рождения детей – еще и воспитатель. Однако сейчас, как правило, наблюдается противоположное: женщины впрягаются в телегу жизни, подобно лошади, и тянут воз, напрягаясь изо всех сил. Утром выходят из дома вприпрыжку, вечером возвращаются, валясь с ног от усталости. Поближе к газовой плите, разумеется. Ведь семье нужно приготовить поесть. Знаете ли вы какую-нибудь область, в которой не работала бы женщина? Она торгует на базаре и в магазине, водит трамваи и троллейбусы, укладывает асфальт, на стройках таскает раствор, изготавливает детали на заводе, ухаживает за скотом на фермах (и на личном подворье его вскармливает), преподает в школах и высших учебных заведениях, лечит в больницах, творит: пишет книги и научные труды, защищает диссертации. Участвует в спортивных состязаниях. Поет, играет в театре, сочиняет музыку, занимается бизнесом: открывает кафе и рестораны, пробует свои силы в политике. Какими разнообразными  талантами обладает женщина! Но довольно часто она не улыбается от счастья, а старится в одиночестве».       Избыточная и во многом вынужденная повсеместная самореализация женщин, по мнению Н. Гиматдиновой, есть не что иное как феминизм. Но «феминизм – признак конца света» (7).
     Три из семи цитируемых публикаций связаны с Башкортостаном, регионом, где этносоциальные проблемы сравнительно легко становились предметом публичной дискуссии. Отвечая на вопрос об изменениях в условиях городской среды традиционной системы гендерных норм и установок у представителей башкирского этноса, Г Ахметова отметила,  что в городе происходит постепенное освобождение башкирских женщин от патриархатных норм поведения и что урбанизированная среда создает условия для ориентации башкирок на эгалитарную модель взаимоотношений с противоположным полом. Но такая переориентация может означать, указывает Г. Ахматкужина, что распределение социальных ролей  меняется не в пользу мужчины, и он нередко стремится компенсировать утрату роли добытчика унижением жены. И тогда «впряженная в телегу жизни» женщина (Н. Гиматдинова, Татарстан), подпадает под дополнительную репрессию. Тем не менее 75 % замужних женщин зауральских городов Башкортостана могли бы согласиться с М. Бигиевым в том, что «брак или супружество установлены свыше с целью того, чтобы человек находил в нем отдохновение от больших и малых трудностей личной и общественной жизни, и покой от больших   и малых ударов и проблем повседневной жизни».

 

Сноски и примечания

1.  Г. Ахметова Г. Указ. соч. // http://www.rbtl.ru/vatandash_www/04_02/189.htm (ж.

Ватандаш 2002 № 2).

2. Как живешь, башкирская женщина? // Башкортостан кызы. № 10. 2002. С. 8.

3. Гульшат Ахматкужина Все мы нуждаемся в защите // Башкортостан кызы. 2003. №4. С. 8-10. Проблема домашнего насилия в республике продолжала оставаться острой, и журнал вернулся к ней два года спустя в небольшой ст-е Флориды Исанбаевой Не бей меня! // Башкортостан кызы. 2005. №10. С. 7.

4. Курбанова С.М. Дагестанская свадьба поет и пляшет // Народы Дагестана. 2001. № 6. С. 60-63.

5. Лункин Р. Введение многоженства в России не решит проблем демографии и одиноких женщин: интервью с руководителем аппарата Духовного управления мусульман Нижегородской области Дамиром Мухетдиновым // Портал-Credo.Ru (20.01.2006). Характерно, что в краткой статье А. Губайдуллиной «Любовь и семья в исламе» (Башкортостан кызы. 2005. №3. С.7) образцовая мусульманская семья характеризуется как моногамная, многоженство не упоминается.

6. Цит. по: Хайрутдинов А. Муса Бигиев о браке, любви и сексе // Идел. 2006. № 4. С. 54-57.

7. Набира Гиматдинова Кто ты, женщина? (Размышления в связи с празднованием Международного женского дня) // Идель. 2006. № 4. С.44-48.   

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен четвертый (последний) параграф 2-й главы.

 

Трудовая деятельность мусульманки



Сагит Фаизов 

Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование.
 

Создано при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, грант 2006-2008 гг.

 

Глава 1    Доминирующие идейные установки относительно прав, статуса и социального комфорта мусульманок в конфессиональных СМИ 

 

Трудовая деятельность мусульманки, представление о правильных и неправильных, приоритетных и второстепенных  видах трудовой деятельности

     Специальных публикаций по теме лишь две. Рассредоточенные по различным публикациям отдельные оценки среди наиболее предпочтительных профессий женщин называют такие, как врач, преподаватель, воспитатель. Заниматься бизнесом позволительно, но непозволительны длительные деловые поездки женщин без сопровождения мужа или родственников (1). Большинство изданий, как правило, избегают давать оценки допустимости или недопустимости политической деятельности женщин. Отдельные издания полагают такую деятельность не только допустимой, но и полезной как для женщин, так и для всего общества, и подчеркивают, что лидерские качества женщин не уступают лидерским качествам мужчин, включая способность женщин к самореализации в духовной сфере (конфессиональной жизни) в качестве лидера (2). Как ортодоксальные, так и иные конфессиональные издания на первое место среди вероятных основных занятий женщин ставят воспитание детей, тех, кому принадлежит будущее. Это важнейшая обязанность мусульманок в семье и одна из важнейших – вне семьи. Главный институт воспитания – семья, дом, где за женщиной закрепляется приоритетная среди других педагогическая миссия, изредка оспариваемая в этом качестве самими женщинами, не успевающими уделять должное внимание детям. Возрастание значения роли женщины как воспитательницы детей в семье было подчеркнуто на Первом объединенном съезде мусульманок Татарстана (декабрь 2005 г.) и конференции «Роль женщины и семьи в морально-нравственном оздоровлении общества» в Дагестане (май 2007 г.) (3).
     В 2007 г. сайт муфтия Дагестана представил статью публицистки Г. Нуруллиной «Женщина и бизнес: исламский взгляд», рассказывавшей о женском бизнесе в мусульманских странах и содержавшей поучительный опыт для российских мусульманок.
     Для многих этот термин «мусульманская бизнес-леди», пишет Г. Нуруллина, покажется странным, если не сказать абсурдным. При чем тут бизнес, если мусульманка, покрытая с головы до ног, с утра до вечера занятая хозяйством, многочисленным потомством и выполнением указаний строгого мужа, просто не в состоянии думать о чем-либо еще? И потом, как она может заниматься бизнесом с ее-то уровнем образования и существующими религиозными табу? Но как показывает история ислама, роль женщины-мусульманки может не ограничиваться только ее домом, семьей и домашним хозяйством. При желании женщина, с согласия мужа или родственника, который несет ответственность за сохранность ее чести и морали, может заниматься собственным бизнесом или участвовать в общественной жизни, работать в приемлемых для нее сферах (медицина, образование, моделирование и пошив одежды, кулинария). Женщины осваивают новые компьютерные технологии, занимаются политической, преподавательской, журналистской деятельностью. Вопросы занятости женщины решаются индивидуально в каждой конкретной семье. Ведь, в конечном итоге, чем бы ни занималась женщина вне дома, ей не под силу (в отличие от мужчин) «с головой уйти» в работу, до конца отвлечься от мыслей о семье и своих близких. Для того чтобы женщина могла более равномерно распределять свое время между работой и семьей, некоторые специалисты предлагают «материнский» путь профессионального роста и продвижения по службе. Он представляет собой сочетание гибкого графика работы, неполной рабочей недели с возможностью уделять больше времени семье.
     С каждым годом, указывает Г. Нуруллина, число женщин в бизнесе, управлении и на государственной службе непрерывно возрастает. Женщины занимают все более высокооплачиваемые посты. Однако, несмотря на достигнутый прогресс, женщины в развитых странах продолжают зарабатывать существенно меньше мужчин, работающих в одной с ними области. Другая распространенная проблема, с которой сталкиваются работающие женщины в современном мире, - это проблема сексуальных домогательств. Как показывают социологические исследования, в США четыре из десяти женщин сталкиваются на работе с той или иной формой домогательств. Однако только 5% женщин предавали это огласке. Более того, пятеро мужчин из десяти признают, что они говорили или делали что-то, что могло быть воспринято коллегами-женщинами как сексуальное домогательство. В этой связи интересен опыт Саудовской Аравии, особенно в сфере занятости, где женщины работают в основном отдельно от мужчин, например, там трудно встретить женщину-секретаря, если руководитель - мужчина. Предусмотрены также специальные учреждения, обслуживаемые только женщинами и предлагающие свои услуги также женщинам, например, магазины и службы быта. Женские офисы в исламских банках наглядно демонстрируют, что муж и жена, как правило, раздельно ведут свои счета, и каждый самостоятельно управляет собственными финансами. Источником пополнения счета ,женщины может стать доля наследства согласно закону о разделе имущества между прямыми наследниками или заработная плата, а также доход от личного бизнеса. Учитывая положительные, по мнению Г. Нуруллиной, стороны саудовского опыта российским работодателям было бы неплохо позаимствовать меры по обеспечению комфортных, благоприятных условий для работающих женщин.
         Завершая статью, публицистка  напомнила определенные шариатом условия, обеспечивающие работающей женщине «защиту ее чести, здоровья и безопасность»:

- женщина, пожелавшая работать, должна получить согласие со стороны своего мужа, родственника или опекуна;

- женщина должна, по возможности, работать в отдельном от мужчин помещении;

- труд не должен отрицательно сказываться на физическом и духовном состоянии женщины;

- женщина может приложить свои усилия в тех областях, где это было бы наиболее эффективно и целесообразно, например: в сфере воспитания и образования, здравоохранения, особенно в гинекологии, в сфере производства одежды, консультационных услуг в области бизнеса, психологии, дизайна, писательской деятельности, интернет-технологий;

- работа не должна занимать слишком много времени, ибо женщине необходимо уделять время себе, детям и мужу;

- женщине следует соблюдать требования шариата в поведении и в одежде: носить хиджаб, не пользоваться косметикой и парфюмерией вне дома, вести себя перед посторонними, как подобает истинной верующей.

     В России, добавила автор, не так просто найти работу, соответствующую вышеприведенным требованиям. Однако примеры профессиональной деятельности саудовских женщин даже в более жестких условиях, но другого полюса, говорят о том, что российским мусульманкам, вынужденным или пожелавшим работать, не стоит идти по пути меньшего сопротивления, жертвуя своими религиозными убеждениями (например, снимая хиджаб) при устройстве на работу, а искать возможности разрешенного заработка (4).
     О том, как складываются взаимоотношения практикующих мусульманок и работодателей в России в 2007 г. рассказал сайт «ислам.ру». Он представил истории пяти женщин, переживших опыт конвергенции или размежевания своих поведенческих установок с требованиями работодателей. В сегодняшней России, отмечал не названный автор публикации, в офисах, фирмах и государственных учреждениях порой существует достаточно жесткий дресс-код для сотрудников, обусловленный имиджем организации. В этой связи зачастую девушкам-мусульманкам, получившим хорошее образование и являющимся квалифицированными специалистами, отказывают в приеме на работу из-за их внешнего вида. Наиболее настойчивые и целеустремленные мусульманки все же находят работу, где их ценят за профессиональные и личные качества. С другой стороны, многие женщины снимают хиджаб на работе, надевая его лишь за пределами офиса. Лишь небольшому количеству мусульманок удается устроиться на работу в такие организации, где у них не возникает проблем с соблюдением предписаний шариата (5).
     В конце 2005 г. консервативная точка зрения на основные занятия женщины была подвергнута сомнению в упоминавшемся выше репортаже Ф.-А. Ежовой с казанского съезда мусульманок, когда она призвала отказаться от стереотипов, что единственное предназначение исламской женщины – это домашние обязанности и воспитание детей. В отношении домашних обязанностей близкое к Ф.-А. Ежовой мнение годом ранее опубликовала газета «Ас-салам», указавшая в редакционной статье, что «если мужу требуется служанка, он может ее нанять» (6). (Такая точка зрения могла иметь значение только для узкого круга мужчин.) Тем не менее большинство публикаций ортодоксальных изданий на второе (или первое) место среди подобающих мусульманке занятий ставили заботу о муже и семье (7). Неортодоксальные издания иногда разделяют эту точку зрения: «…Акценты в исламе неизбежно расставлены так, что, как бы ни была интеллектуально развита мусульманка, какую общественную пользу она бы ни приносила умме, на первом месте в ее жизни всегда остается семья. Недаром существует хадис, что лучший джихад для женщины – это ублажение собственного супруга». Последняя цитата извлечена из статьи эволюционировавшей после казанского съезда в сторону консерватизма Ф.-А. Ежовой, сопроводившей свои соображения двумя оговорками: а) «Конечно, мужчина и любовь к нему не должны превращаться для мусульманки в идол, в тагут. Бывают ситуации, когда личным необходимо пожертвовать во имя ислама», б) «Женский джамаат сам по себе, в отрыве от мужского, не имеет смысла и самодостаточной миссии. Причина коренится в разнице психологии мужчины и женщины. Мужчины в большей степени склонны создавать сообщества, основанные на братстве и сплоченности общим делом. Женщины менее коллективистски настроенные, менее дисциплинированны, поэтому их функция – заботиться о своих мужьях, помогать им и мужскому джамаату в целом в меру своих собственных способностей и возможностей» (8).
     Закрепление ухода за семьей и воспитания детей как приоритетных занятий в стратегии женской биографии – ключевая особенность идеологии конфессиональных СМИ в вопросе о земном назначении женщины. Главная слабость этого подхода – отсутствие видения способов и средств перехода к идеальной биографии, той, в которой были бы совмещены и сбалансированы семейные, воспитательные, внесемейные трудовые и общественные интересы и потребности женщины. Понимание того обстоятельства, что преобладающее большинство мусульманских женщин совмещают многочисленные домашние обязанности с работой на производстве, в конторе или офисе, образовательных и культуротворческих заведениях, заставляет СМИ артикулировать проблемы должного интеракционного поведения мусульманок на работе, но совмещение конфессиональной и служебной этик рассматривается как очень болезненная проблема.  Не практикующая мусульманка, работающая в условиях доминирующей светской, корпоративной или производственной этики, мало чем отличается от своих коллег. Практикующая сталкивается с трудностями при трудоустройстве. Но основное неблагополучие в широко распространенной практике совмещения женщиной домашних занятий с работой вне дома находится, видимо, не в сфере этических взаимоотношений с коллегами или руководством, а в наблюдаемых повсеместно различного рода перегрузках, которые приходятся на нее, и дефиците времени для семьи и детей.  Здесь скрывается очень серьезная социальная проблема, в решении которой заинтересованы женщины всех конфессий, но она требует адекватного отражения в конфессиональных СМИ.  Статья Г. Нуруллиной представляет интерес в первую очередь для относительно узкого круга состоявшихся или потенциальных «бизнес-леди». Рассказ Г. Нуруллиной о привлекательном национальном проекте Саудовской Аравии для 10 тыс. женщин (бизнес и рабочие места) был бы способен вызвать восхищение у вдумчивого читателя, если бы не оставлял без ответа вполне естественный вопрос о том, как совмещается этот проект с наметившимся в последнее время поворотом руководства Саудовской Аравии к изживанию сегрегации в королевстве?

 

Сноски и примечания

 

1. Ас-салам. 2004. № 21. С. 10.

2. Батров Р. Указ. соч. С. 53.

3. В частности, на махачкалинской конференции было заявлено: «…На женщине слишком большая ответственность за судьбу своей семьи и общества в целом. На сегодняшний день идеальная мусульманка уже не та, которая хорошо ведет дом между молитвами. Сегодня женщине надо решать еще и другие ответственные задачи – всерьез заниматься воспитанием детей и не упускать ничего в этой важной, возложенной на нее Всевышним обязанности, потому что предназначение женщины – воспитание детей, доверенных ей, как аманат (залог, сокровище. – Авт.) Аллахом» (Ас-салам. 2007. № 10. С. 10).

4. http://www.mufti.ru/index.php?cont_id=jurnali&smi (из ж. «Ислам»). Дата публикации (2007) указана предположительно ввиду отсутствия ее в описательных данных на сайте.

5. http://www.islam.ru/woman/business _hidjab

6. Ас-салам. 2004. № 21. С. 10.

7. В трактовке одного из ортодоксальных авторов (С.Н. Султанмагомедова), в иерархии обязанностей женщины (жены) воспитание детей указано на 11 месте (в перечне из 12 пунктов), что противоречит обычному пониманию ценностных соотношений восприятия женщины в трактовке большинства близких С.Н. Султанмагомедову по мировоззрению авторов (муж, дети, уход за домом, контакты с теми, кто не входит в число домочадцев): http://www.islamdag.ru/article_view.php?id=201 (04.03.07); источник: assalam.ru 

8.    http://www.islam.ru/woman/zosevom/ (07.12.2005). В контексте эволюции феминистической мысли точка зрения Ф.-А. Ежовой находится в согласии с воззрениями Мэри Эстелл, первой английской феминистки (1666-1731), но в оппозиции к воззрениям М. Уоллстоункрафт, впервые предположившей, что женщина должна действовать по своему свободному выбору и наравне с мужчиной. См. о взглядах М. Эстел и М. Уоллстоункрафт: Брайсон В. Указ. соч. С. 20-21, 29-30.

 

Фаизов Сагит Фяритович Права и статус мусульманки в российском обществе начала 21 в. (по материалам периодики и книжных изданий). Монографическое исследование. Ранее не публиковалось. Выше представлен четвертый параграф 1-й главы.